21

Они шли уже минут двадцать, и яркие огни центральной части города остались где-то позади. Здесь каждый третий или четвертый фонарь был разбит или перегорел.

Все стены были покрыты разными надписями и рисунками, мусор лежал по обе стороны коридора. Во влажном воздухе стоял сильный запах мочи. В каждом большом поселении есть свои трущобы, были они и в «Жестянке».

Люди, мимо которых они проходили, были отбросами общества, предоставленными самим себе. Они бродили по наименее посещаемым коридорам Жестяного города, подобно стервятникам, ищущим или объедки, оставленные хищником, или настолько слабую жертву, чтобы справиться с ней им самим.

Но эта троица была хорошо вооружена и двигалась с уверенностью людей, знавших, куда они идут и зачем. И поскольку стервятники всегда боялись сами стать жертвой, они стороной обходили путников и шли на поиски тех, кто послабее.

Тем не менее угроза засады была реальной.

Коридор почти кричал: «Опасность! Спасайтесь бегством!»

Поэтому внешне спокойная Реба шла очень осторожно, при этом ее правая рука лежала на бластере, а сама женщина была похожа на индейца на тропе войны. Мак-Кейд заговорил, и она на мгновение скосила глаза в его сторону, а после вновь стала напряженно вглядываться в темноту коридора.

— Так скажи еще раз, куда мы идем? — спросил он.

— Слушай внимательно, Сэм, — хмуро проговорила Реба. — Нам надо найти один из хороших ресторанов, в котором должен сидеть некто, известный как Джек-мусорщик. Он — платный агент сестры Урилло. Если Понг здесь, Джек должен знать об этом.

Мак-Кейд собрался было попросить извинения за свою невнимательность, но в это время Ним зарычал на них обоих.

— Перестаньте болтать, вы, двое! Или же проходите вперед, и мы поменяемся местами.

Ильроннианцы ведут довольно активную ночную жизнь, и в темноте они видят лучше, чем люди, поэтому Ним шел первым. Но в особом восторге от этого он не был и не хотел скрывать данное обстоятельство. Каждый боковой туннель мог таить опасность, и если оттуда кто-нибудь стрельнет, Ним будет первой жертвой.

— Туннель восемьдесят семь. Мы уже подходим, — сказала Реба, остановившись чтобы разглядеть еле видные цифры. — Джек-мусорщик проживает в девяносто первом направо.

Они без происшествий прошли еще три туннеля и оказались перед четвертым, помеченным цифрами «91». В отличие от других, пройденных ими, этот был хоть как-то освещен.

Мак-Кейд первым шагнул в туннель.

— Прикрывай нас со спины, Ним, — приказал он. — Если этот туннель тупиковый, мы попадемся, как мышь в рукомойник!

— Мышь в рукомойник, — повторил Ним. — Мне нравится. Это то же самое, что быть по уши в дерьме. Но зачем заходить в дерьмо, да еще по уши?

— Не сейчас, Ним, — нетерпеливо ответила Реба. — Просто прикрывай наш тыл!

С этими словами она поспешила за Мак-Кейдом в глубину туннеля.

Ним хотел сделать непристойный жест хвостом, но, вспомнив, что она его не увидит, а если и увидит, то все равно не поймет, только как-то двусмысленно хрюкнул.

После этого ильроннианец вернулся ко входу в туннель и стал смотреть, нет ли угрозы нападения со стороны главного коридора.

Они прошли уже сотню футов по туннелю, когда услышали крик. Он был громким, протяжным и, несомненно, принадлежал человеку.

Мак-Кейд вытащил бластер и бросился вперед. За первым криком последовал второй. Этот был еще громче первого, но он оборвался, перейдя в какой-то булькающий звук, перед тем как затихнуть совсем.

Впереди с шумом распахнулась дверь, и свет упал на противоположную стену туннеля. На ней заплясала длинная тень — это какой-то мужчина вышел из помещения и повернулся в сторону Мак-Кейда и Ребы. Взглянув на них, он выхватил пистолет и крикнул:

— Ребята, выходите, у нас гости!

Чтобы поставить точку в этом предложении, мужчина использовал пулю с высокой скоростью вылета из ствола. Она просвистела у самого уха Мак-Кейда, ударив в него воздушной волной, и, срикошетив от чего-то под потолком, с противным визгом унеслась вдоль по коридору. Шансы, что она пробьет обшивку «Жестянки», были незначительны, но такое тоже могло случиться. Вот придурок!

Мак-Кейд нажал курок и импульсом энергии из своего бластера прожег большую дыру в груди стрелка. Тот упал на спину, а в дверях показались еще несколько человек. Перепрыгивая через убитого, они изготавливались к стрельбе. Эти были поумнее и пользовались бластерами.

Теперь в схватку вступили и Ним, и Реба. Голубые шаровые молнии с пронзительным воем метались по всему туннелю. Вот упал еще один из нападавших, и обе стороны с коротким и злобным криком сошлись в рукопашной. Тускло блеснули ножи; в трех поединках шестеро одновременно схватились не на жизнь, а на смерть.

Противником Мак-Кейда оказался какой-то мужчина в синей форменной одежде. Он был низкорослым, безобразным, и от него за версту несло дешевым одеколоном.

Мак-Кейд хотел прибегнуть к помощи бластера, но рука с оружием была лишена всякой подвижности, стиснутая железной хваткой. Свет блеснул на клинке противника, и Сэм в свою очередь сжал его руку, чтобы отвести удар. В таком положении обоим мужчинам оставалось уповать только на свою физическую силу.

Хотя и на голову ниже Мак-Кейда, но соперник был силен как бык, и скоро стало ясно, что победа будет на его стороне.

Он держал свой нож лезвием вверх, и, несмотря на отчаянное сопротивление Сэма, сверкающая сталь с каждой секундой становилась к нему все ближе и ближе. Еще момент, нож коснется кожи, и Мак-Кейд почувствует первый укол. А следом за ним придет мучительная агония, когда холодная сталь располосует его внутренности. От этой мысли живот Сэма непроизвольно втянулся внутрь.

— Поверни его! — раздался сзади голос Нима.

Мак-Кейд обнаружил, что если тянуть одной рукой и толкать другой, то он сможет развернуть противника вправо.

— Готовься к смерти, — проскрежетал мужчина в синем своими желтыми зубами. — Я взрежу тебя, как спелый плод фавы!

Не тратя драгоценных сил на ответ, Мак-Кейд в последнем напряжении повернул желтозубого, одновременно отталкивая одну его сторону и привлекая другую к себе.

И сразу же он услышал свист рассекающей воздух стали и боевой клич Иль-Ронна. Он увидел Нима, когда меч хвостатого уже описывал свою стремительную, несущую смерть дугу, и Сэму оставалось только пригнуться как можно ниже.

Острая как бритва сталь со змеиным шипением впилась в шею обреченного и через мгновение вышла с другой ее стороны. Хлынул поток ярко-красной крови, и голова мужчины покатилась в одну сторону, а тело упало в другую. Они ударились о металлическую палубу с глухим сдвоенным стуком.

Пошатываясь, Мак-Кейд выпрямился и оглядел поле боя. Руки все еще болели от напряжения и стальной хватки противника. Он увидел, что Реба цела и невредима, а уцелевшие громилы разбежались кто куда. Ним вытирал кровь со своего клинка об одежду убитого.

Увидев взгляд Мак-Кейда, Ним усмехнулся за своим забралом.

— В колледже я прошел курс по изготовлению и применению древнего оружия, — пояснил он. — Обычная практика при изучении цивилизации людей и, оказывается, весьма полезная.

Сэм в изумлении покачал головой, говоря:

— Ты не перестаешь удивлять меня, Ним. Ты — сумасшедший сукин сын!

— Можешь сказать это еще раз, — прокомментировала это все Реба, — и добавить к сказанному несколько добрых слов. Пойдем посмотрим, что там внутри.

Пригнувшись, Мак-Кейд с бластером наготове скользнул в дверь.

За ней никого не было. Оглядевшись, Сэм снова испытал сильное удивление. Он ожидал увидеть какую-нибудь лачугу, этакую железную пещеру с кучами мусора, и в ней седовласого старика, называвшего себя Джеком-мусорщиком.

Все было совсем не так. Никакой железной пещеры — прихожая Джека-мусорщика была больше, чем комната Мак-Кейда в отеле, да и выглядела много лучше. Мраморный пол, стены, обитые дорогой красной тканью, и светильник с красивыми хрустальными подвесками. По каким же причинам человек с такими запросами решил жить в удаленной и почти всеми заброшенной части Жестяного города?

— Сюда, — сказал Ним и толкнул дверь кончиком меча.

Мак-Кейд последовал за ним и оказался в пышной гостиной. Она была заставлена дорогой мебелью с богатой обивкой, на стенах висели прекрасные картины, и в ней тут и там стояли финтийские статуэтки. Краем глаза Сэм заметил нечто странное, и он подошел, чтобы выяснить, что это.

— Удивительно! — негромко сказала Реба. — Кто бы подумал, что мы найдем что-то подобное в туннеле девяносто один. Нет сомнения, Джек-мусорщик умеет жить!

— И умирать, — добавил Мак-Кейд. — Смотрите!

Джек лежал на полу за кушеткой. При жизни это был красивый мужчина с вьющимися коричневыми волосами и пышными усами. У него было удивленное выражение лица, будто события развивались совсем не так, как он ожидал.

Мак-Кейд не порицал его за это. Убитый не являл собой приятного зрелища, равно как и нож, торчавший у него из груди. Сначала убийцы изрядно потрудились над ним — этим объяснялись крики, и об этом свидетельствовало состояние его ногтей. Они выдергивали их по одному. Мак-Кейду очень хотелось знать, какую цель преследовали убийцы. Имеет ли это какое-нибудь отношение к Понгу или это разборка совсем по другому поводу? Ответ на этот вопрос мог бы дать только сам Джек-мусорщик.

— Проклятие! — коротко бросила Реба. Тем не менее это прозвучало и как заключение, и как выражение печали.

— Да, — согласился Мак-Кейд. — Ужасная смерть!

— Такой вещи, как приятная смерть, не существует, — сказал Ним, — и поэтому я предлагаю немедленно уйти, чтобы нас не постигла та же судьба. Убийцы могут вернуться.

В словах Нима был глубокий смысл, и, не теряя времени, они выскользнули за дверь и поспешили к главному коридору.

Трудно сказать, есть ли родственники у Джека-мусорщика и уважают ли основатели Жестяного города права наследников, но на всякий случай Сэм, выходя, плотно закрыл дверь.

Она захлопнулась с глухим стуком, какой издают все двери в подвалах любого банка, и теперь, разглядев ее повнимательнее, Мак-Кейд увидел, что и сама дверь, и ее рама сделаны из легированной стали, что идет на обшивку космических кораблей. Возможно, он и был чудаковатым, но дураком убитого никак не назовешь.

Все это заставило Мак-Кейда задуматься еще раз. Ведь такую дверь импульсная пушка — и та в лучшем случае лишь поцарапает, как же убийцы смогли попасть в помещение?

Ответ один: Джек-мусорщик знал своих убийц и сам впустил их. А если при этом добавить удивление, застывшее на его лице, можно прийти к выводу, что это были его друзья. Или те, кого он считал друзьями.

Тела неподвижно лежали там же, где они их оставили; блеснул нож Ребы — это она срезала что-то с одежды обезглавленного трупа, положила себе в карман и снова двинулась по туннелю.

Путь обратно был долгим, но без происшествий. Возле самого отеля Мак-Кейд заметил нескольких полицейских. Его забрызганная кровью одежда и сильно вооруженные спутники должны были привлечь к себе внимание.

Но в Жестяном городе, если у полиции нет причин подозревать, что кто-то напал на одного из ее клиентов, то есть тех, кто согласен оплачивать труд полицейских и делает это, бояться нечего.

Сэм решил зайти к себе, прежде чем снова встретится с Ребой и Нимом. Поэтому через полчаса, входя в комнату Нима, он, после душа и бритья, чувствовал себя намного лучше.

Мак-Кейд сразу же заметил, что обогреватель в номере Нима был включен на максимальную мощность, и уже собирался выразить свое недовольство, когда вспомнил звук, с которым меч ильроннианца рассек шею того коротышки. Жара сразу стала выглядеть мелким неудобством, и вместо выражения недовольства Сэм сказал: «Привет!»

Превратив свою комнату в печь, Ним одновременно воспользовался возможностью снять свою маскировку. Свободный от всех ограничений этой одежды, его хвост ритмично раскачивался в такт каждому слову ильроннианца.

— Добро пожаловать, Сэм! Реба принесла довольно интересные сведения.

— Хорошо, — сказал Мак-Кейд, опускаясь в кресло. — Интересные сведения нам сейчас ох как нужны!

Реба положила ноги в сапогах на журнальный столик и, взяв какой-то проспект отеля, стала обмахиваться им вместо веера.

— Да, это интересно, — сказала она безрадостно, — но только вряд ли поможет! Ты помнишь коротышку, которого Ним ухитрился сделать короче на целую голову?

Мак-Кейд мрачно кивнул.

— Разве такое забудешь? — сказал он, содрогнувшись.

— Так вот, уходя, я срезала эмблему с его формы. Я показала ее Порции, и она сказала, что это — эмблема легионеров из охраны Морриса Саппо.

Мак-Кейд раскурил сигару и задумался. Понг встречался с Саппо всякий раз, когда он приезжал в Жестяной город. Они знали это из донесений Джека-мусорщика, которые поступали к сестре Урилло. Похоже, что Понг и Саппо связаны финансовыми отношениями, а может быть, даже и дружескими. Было нетрудно представить, как видный бизнесмен Жестяного города мог помогать пирату-отступнику и получать при этом выгоду. Порвав с Братством, Понг должен был где-то продавать свою добычу, и Жестяной город прекрасно подходил для такой цели.

Исходя из этого, а также из того, что Мак-Кейд шел по следам Понга, было похоже, что наемники Саппо убили Джека-мусорщика, чтобы оборвать все нити, ведущие к Понгу. Но как они узнали, что Джек — агент Братства?

— Похоже, что в ведомстве сестры Урилло идет утечка информации. — Мак-Кейд сопроводил свои слова столбом дыма. — Кто-то сообщил Понгу, или Саппо, или им обоим о нашем задании.

— Согласна, — сказала Реба, энергично кивнув. — С помощью Порции я послала несколько слов сестре Урилло. Однако это не решает наших проблем. Саппо не скажет нам, где Понг, а Джек-мусорщик мертв. Что прикажете делать в такой ситуации?

Наступила томительная пауза, в течение которой все задумчиво следили за тем, как дым от сигары Мак-Кейда плывет в горячем воздухе комнаты. Наконец Ним прервал молчание.

— Несмотря на отчаянные усилия, вы, люди, потеряли шар, то есть я хотел сказать мяч. Так что пора Иль-Ронну вмешаться и спасти положение.

— В самом деле? — спросила Реба. — И как ты это собираешься сделать, о умудренный?

Ним высокомерно улыбнулся.

— Так уж случилось, что Жестяной город — гордость ильроннианских разведывательных операций третьего класса сложности. Думаю, наши сотрудники знают, где Понг или хотя бы где начинать поиски. Предлагаю заскочить к ним и навести справки.

Загрузка...