7

Свою родную планету в Иль-Ронне называли Иманта, или «колыбель народа». Если верить Ниму, она была прекрасна, но Мак-Кейду оставалось только поверить тому на слово, потому что челнок произвел посадку на темной стороне планеты, и охотника без проволочек спустили в туннельный город.

Сэма удивило такое время прибытия, но Ним убедил охотника, что ничего необычного в этом нет, поскольку его народ всегда тяготел к ночному образу жизни, и когда достижения технологии освободили их от необходимости заботиться об урожае днем, эта склонность стала проявляться еще сильнее. Теперь днем мало кто выбирался на поверхность планеты, если это не диктовалось необходимостью.

Технология также позволила ильроннианцам значительно расширить древнюю систему пещер и туннелей, превратив ее в огромную сеть городов, находящихся глубоко под поверхностью Иманты.

И только любовь Иль-Ронна к теплу осталась неизменной.

Хотя Ним и снабдил Мак-Кейда костюмом с охлаждением, незащищенная голова его свидетельствовала, что здесь чертовски жарко.

Спускаясь, они переходили от одних антигравитационных платформ к другим, и Ним на ходу давал краткие пояснения.

Судя по всему, ближайшие к поверхности уровни были полностью заняты различными производствами. Шахты, предприятия по переработке, заводы, гидропонные фермы, а также системы обороны, телекоммуникации и связи — все размещалось здесь.

Следующими были правительственные уровни, где заседал Совет Тысячи и где главы родов собирались на свои ежегодные совещания. А ниже их размещались торговая зона — огромные, с высокими сводами площади, где каждый род предлагал свои товары, — и жилые зоны, в которых проживало большинство населения. Благодаря такому размещению основная масса жителей оказывалась оптимально защищенной при возникновении угрозы нападения.

На этом уровне платформа остановилась, они сошли с нее. Их сопровождали восемь солдат-гвардейцев. После короткого пути по сверкающему огнями туннелю Ним свернул в боковой проход. Мак-Кейд вышел на небольшой балкон, а солдаты выстроились в проходе. Внезапно вспыхнули ряды прожекторов и софитов, на мгновение ослепив охотника; стая сферических телемониторов спикировала вниз и начала кружить вокруг него.

Когда его глаза привыкли к свету, оказалось, что на встречу с ним пришла по меньшей мере сотня тысяч ильроннианцев. И хотя Ним предупреждал его об этом, Мак-Кейд все равно чувствовал огромное волнение.

Огромный зал имел примерно прямоугольную форму. Посмотрев вдаль, охотник увидел бесконечное море ильроннианских лиц. Когда он склонился в традиционном приветствии, четыре огромных Мак-Кейда сделали то же самое на больших, во всю стену, экранах. Публика одобрительно зашипела.

Несмотря на заверения Нима, что ильроннианское шипение эквивалентно аплодисментам, принятым у людей, у Мак-Кейда возникло ощущение, что целая армия змей готовится к нападению, и волосы у него встали дыбом.

Мужской голос стал говорить на ильроннианском языке. Мак-Кейд знал, что сейчас миллионы, может быть, миллиарды ильроннианцев по всей планете видят и слышат его. Как ни ненавидел он подобные мероприятия, но Ним настоял на выступлении, утверждая, что оно необходимо с политической и религиозной точек зрения.

Мак-Кейд уже начал понимать, что ильроннианские политики представляли собой гораздо более разнородное сообщество, чем казалось на первый взгляд.

Кажется, Совет Тысячи разделился на две группы. Консервативная часть, где преобладали молодые и более агрессивные, ратовала за внезапное нападение на Империю людей. В то же время либералы, более старые и умудренные жизненным опытом, хотели дать людям шанс вернуть фиал.

Либералы и организовали это публичное выступление, пытаясь склонить на свою сторону общественное мнение — важный фактор в обществе, управляемом на основе консенсуса.

Тогда как общественность Иль-Ронна огорчала потеря священной реликвии, ей также было любопытно познакомиться и узнать больше о человеке, пообещавшем найти объект всеобщего поклонения. Либералы надеялись, что Мак-Кейд произведет на публику хорошее впечатление и у них будет хотя бы выигрыш во времени.

Охотник знал, что сейчас комментатор представляет его публике, сообщает, что он выдержал первую часть обряда посвящения, и приглашает всех быть свидетелями второго этапа испытания. Судя по всему, у них были планы организовать телетрансляцию всего, что предстоит выдержать Сэму. Ним сказал, что это укрепит позиции либералов и в то же время предоставит населению бесплатное развлечение.

— Но что, если я провалюсь? — спросил Мак-Кейд.

— Тогда победят консерваторы и войны не избежать, — ответил Ним, характерно пожав плечами. — А поскольку я — официальный сумасшедший, меня назначат Верховным Главнокомандующим!

Мак-Кейд не видел ничего смешного в шутке ильроннианца, так как она касалась судьбы человечества.

Комментатор умолк, и охотник почувствовал, что Ним толкает его в спину. Теперь должен был говорить он. Речь Мак-Кейда была тщательно отрепетирована за время пути на Иманту, и каждое слово проверено компьютером, чтобы не возникло двусмысленностей при переводе с космического эсперанто людей на язык обитателей Иль-Ронна. Он начал ее, и переводчик вторил каждой фразе Мак-Кейда.

— Граждане Иль-Ронна! Примите привет и лучшие пожелания от имени расы людей. Это большая честь — быть на вашей планете, испытать себя в обряде посвящения в сан Илвика и говорить с вами сегодня.

Публика всколыхнулась, и отовсюду послышалось громкое шипение.

Мак-Кейд подождал, пока оно стихнет.

— Спасибо! — продолжал он. — К сожалению, между нашими расами давно существуют напряженные отношения, что естественно, когда сталкиваются интересы двух великих Империй. И там, где это происходит, вспыхивают искры войны, бессмысленно теряются жизни, но ни одна раса не выигрывает от столкновения. Так случилось и тогда, когда какие-то люди совершили набег на планету, которую вы называете Фема, и похитили священный Фиал Слез.

При упоминании о реликвии глухое рычание наполнило пространство, и на лбу Мак-Кейда выступил пот, когда он увидел сотню тысяч дьяволов, каждый из которых был исполнен ненависти. Наконец шум утих, и Сэм почувствовал, что может перевести дыхание. Он продолжил:

— Да, я понимаю ваш гнев и прошу вас понять, что те, кто взял святыню, действовали на свой страх и риск, без ведома и согласия Императора расы людей. И поэтому, даст Бог, я выслежу и убью их, чтобы забрать Фиал и возвратить его народу Иль-Ронна!

Шипение превратилось в свистящий рев, похожий на рев турбин, тысячи хвостов защелкали в знак одобрения, и толпа в едином порыве оказалась под самым балконом, с которого говорил Мак-Кейд.

Еще при обсуждении речи охотник подвергал сомнению последний тезис, указывая, что он не может обещать отобрать Фиал, тем более убить его похитителей.

Но тогда Ним отмахнулся от его возражений. Он сказал, что такое заявление необходимо, просто чтобы ублажить консерваторов, и к нему не следует относиться серьезно. Сейчас же, глядя на ревущую толпу, Мак-Кейд начал сомневаться. Кажется, они искренне верили, что он сможет сделать все, что обещает. Как они поведут себя, если у него ничего не выйдет?

В сотый раз он проклял все, что привело его сюда, поднял руку, посылая приветствие публике, и увидел, как четыре гигантских Мак-Кейда сделали то же самое.

Послав публике последнее приветствие и радуясь, что наконец выступление позади, он почувствовал, как Ним тянет его за рукав.

Мак-Кейд вышел с балкона, и солдаты Песчаной Гвардии вновь сомкнулись вокруг него. В таком порядке они прошли через ряд коридоров и спустились куда-то еще ниже по широкому эскалатору. Около взвода пехотинцев освобождали для них проход.

Сойдя с эскалатора, Мак-Кейд оказался на широкой платформе. Огромная труба из прозрачного материала проходила вдоль ее края. Пятьдесят — шестьдесят ильроннианцев стояли или ходили, ожидая поезда. Охотник не знал, были ли они свидетелями его выступления, но как только он появился, они с любопытством повернулись к нему.

Моментом позже раздался мягкий свист: огромный поезд влетел в прозрачную трубу, и его двери с шипением открылись. Ясно, что это был местный вариант транспортной системы дальнего следования, однако Мак-Кейду никогда и нигде не доводилось видеть сооружений подобного масштаба.

— Наш вагон — второй с конца, — сказал Ним, — во всяком случае, мне так сказали. Похоже, с тобой обращаются, как с ОВП!

Охотник взглянул на солдат Песчаной Гвардии, а потом снова на Нима.

— ОВП? — переспросил он. — Что это означает — особо важный пленник?

Ним улыбнулся, но отвел глаза:

— Ты не прав. ОВП — это Очень Важная Персона, солдаты защищают тебя. Я — не единственный сумасшедший на планете, есть и другие, некоторые из которых — твердолобые консерваторы и при этом весьма буйные.

— Спасибо, — сухо ответил Мак-Кейд. — Теперь мне будет гораздо спокойнее.

Внутри все было под стать размерам поезда. Хотя других пассажиров в их вагон не пускали, похоже, здесь свободно разместились бы сотни путешественников.

Сэм заметил, что каждое место для сидения имеет продольную прорезь шириной примерно в три дюйма. Он не понимал, для чего она, пока не увидел, как Ним уселся и его хвост привычно нырнул в эту прорезь. Затем хвост взвился над спинкой кресла и завис над плечом Нима. Теперь Ним мог снова вести беседу, прибегая к традиционной жестикуляции хвостом. Позже Мак-Кейд установил, что такая особенность характерна почти для всех стульев и диванов Иль-Ронна.

Как и повсюду у ильроннианцев, в поезде было тепло, даже слишком тепло. Мак-Кейд открыл сопла на груди своего костюма и направил прохладный воздух в лицо. Он знал, что это ускорит разряд батарей, но ему-то что до того? Он просто попросит у Нима новый источник питания.

Чувствуя себя немного лучше, Сэм решил посмотреть в большие окна, что сплошной линией опоясывали вагон. Но за окном ничего интересного не было, только сплошной камень, что пролетал мимо на немыслимой скорости. Ним отважился на объяснение.

— Если большинство городов строится по принципу глубинного залегания, есть смысл там же прокладывать и основные транспортные пути. Поезд, на котором мы едем, ненадолго выходит на поверхность, но поскольку сейчас ночь, ты все равно ничего не увидишь.

Мак-Кейд кивнул, закинул ноги на противоположный диван и, уставившись в окно, глядел на проносящиеся каменные стены, пока не провалился в сон.


— Ну вот, — бодро сказал Ним, — после этого утра с первым испытанием второго этапа будет покончено!

— Или со мной, — ответил Мак-Кейд, проверяя последний замок своего теплоизолирующего костюма. После долгого путешествия на поезде он устал и был не в духе.

Сойдя с поезда, они были доставлены в Ва-На — так назывался священный полигон ритуальных испытаний.

Сейчас Сэм находился в раздевалке, обставленной со спартанской суровостью. Из обстановки здесь были лишь ильроннианский алтарь священной жидкости и стол с грудой оружия. Алтарь представлял собой герметичный шар, в котором настоящий родник журчал среди камней, покрытых мхом и лишайником.

Единственным украшением безликих стен из серого бетона была стальная дверь. На общем тусклом фоне она выглядела по-особому зловеще, словно предупреждая, что, как только Мак-Кейд пройдет сквозь нее, начнется его испытание.

Ним уже объяснил ему, что вторая часть испытания, как и первая, включает в себя три отдельных теста, каждый из которых соответствует какому-то одному аспекту жизни. Первый, который ожидает его сегодня, касается физической подготовки испытуемого и включает проверку его силы и ловкости, владения воинскими искусствами и способности оценить красоту в любой ситуации.

Второй уровень — интеллектуальный: здесь оценивается способность к логическому мышлению, степень теоретической и практической подготовки и умение управлять средой с помощью имеющихся орудий труда.

Третий уровень — духовный. Для него необходимы не только высокие способности как первого, так и второго уровней, но еще талант совершенно особого рода. Талант, в котором главными составляющими являются любовь и сострадание.

Но меньше всего Мак-Кейд думал о любви и сострадании, когда он подошел к столу и оглядел разложенное на нем оружие. Его предупредили о том, что будет бой, но ничего не сказали ни о противнике, ни о характере боя, и это делало выбор оружия трудным. Как ни крути, а эффективность любого оружия находится в сильной зависимости от условий его применения.

Однако охотник не раз убеждался, что огнестрельное оружие подходит для множества задач, поэтому он оставил «Молг-Сейдер» висеть у себя на поясе и убедился, что два запасных магазина находятся тоже под рукой.

Конечно, и импульсное оружие имеет свои преимущества, поэтому Мак-Кейд остановил свой выбор на новеньком армейском бластере. Такие бластеры состояли на вооружении морских пехотинцев флота Империи, и Сэм невольно подумал, как они попали в руки Иль-Ронна. Но каким бы ни был ответ, охотник знал, что он ему не понравится.

Затем Сэм перебросил через плечо ленту с энергозарядами для бластера и решил, что этого достаточно. Здесь было любое оружие — от осколочных гранат до ракетных установок, однако чем тяжелее он будет вооружен, тем труднее ему будет двигаться и маневрировать. Так что если ильроннианцы выставили против него средний танк, значит, Мак-Кейду крупно не повезло.

Охотник узнал голос Тиба, когда он прозвучал из какого-то скрытого репродуктора:

— Кандидату пора войти в священный полигон Ва-На. Пожалуйста, пройди в железную дверь. Удачи тебе, Илвиг Мак-Кейд!

К удивлению Мак-Кейда, было похоже, что Тиб действительно желает ему удачи.

Мак-Кейд уже положил руку на дверь, когда он вспомнил еще об одном деле. Повинуясь неожиданно возникшему желанию, он вернулся к алтарю священной жидкости и произнес нараспев слова традиционной молитвы: «Текущая через небеса и землю, пройди также через меня, напоив и укрепив мой дух!»

Открыв дверь и шагнув в нее, он заметил улыбку Нима и услышал слова:

— Если ты выживешь, то станешь чертовски прекрасным ильроннианцем. Удачи!

Загрузка...