(не)бездушные

Глава 25

Сидя на заднем сиденье, я видела в лобовое стекло страшную картину. Отец и Назар без сознания лежали на снегу. Наши ребята из охраны лежали кто возле машин, кто на обочине, чьи то ноги неестественно торчали из открытой машины. На снегу алыми цветами растекалась кровь. В моих глазах это было сплошное месиво, самое ужасное зрелище! Я качала головой из стороны в сторону, не веря глазам и своему разуму.

— Это неправда… Это сон… — шептала я себе, не отводя взгляд от Назара. Неужели он меня не спасет? Жив ли он вообще? Он ведь сильный и такой мужественный, а сейчас лежит без движения!

— Я надеюсь, тебя не сильно напугало все это? — прогремел сбоку голос Петра, и я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. — Тебя я не трону, малышка! Ты не бойся! Если только чуть-чуть и совсем по-другому!

И тут он засмеялся. Противно, гадко и мерзко! Я перевела взгляд на чудовище, что сидело рядом, и внутри словно что-то щелкнуло! Переключилось, как тумблер! На сердце накатило некое безразличие и отрешенность… Словно во мне отключили эмоции, или они вовсе закончились! Как же так может поступать судьба и Всевышний? Бросать меня, словно котенка, из крайности в крайность! Из пропасти в ад!

Я сидела прямо, не двигаясь, по щекам катились горькие слезы, и тут мне стало смешно. Дикий смех разразился из моих уст. Смех, в котором все было приправлено болью, скорбью и отчаянием! Неужели так и будет дальше? Может ли такое быть, что я рождена только для страданий? Что этот человек сделает мне еще больнее?

Для чего он меня забрал? Что он собирается со мной делать? Возьмет меня силой или убьет? А может и то и другое? Или будет шантажировать моего отца, вымогая что-либо?

— Заткнись! — рявкнул Петр так, что я вмиг перестала смеяться. Даже слезы испугались чудовища и перестали капать. — Твой папаша за все ответит!

Мы тронулись с места и, пока машина разворачивалась, я смогла еще раз взглянуть на отца и Назара. Они все так же лежали на снегу, беспомощные и разбитые. Можно ли такое представить в обычной жизни? Нет! Я и сейчас не верю в происходящее.

— Что вы собираетесь делать со мной? — Этот вопрос стоял первым в очереди, и я его задала, когда способность говорить ко мне вернулась. — Зачем все это?

Петр откинулся на сиденье и широко расставил ноги. Он давил на меня своей энергией и внушал страх. В машине он казался еще крупнее и выше. Чудовище смотрело на меня, словно на вещь или трофей, завоеванный в битве.

— А что можно делать с красивой девушкой, а? — вопрос был липкий, как мед. Меня стало подташнивать от его манеры говорить. Пакостно и мерзко. Он наклонился в мою сторону, и я отшатнулась, вжавшись в дверь. — Ой, какие мы нежные и сладкие… Ты скоро сама все увидишь!

Петр сел обратно и остаток пути не обращал на меня никакого внимания.

Я не понимала, страшно мне или нет. В голове образовались пустота и отрешенность, словно я приняла все происходящее. Обреченность ситуации накрывала. Я, простая девочка из обычной, спокойной и законопослушной семьи, попадаю в невесть что! Драки, кровь, разборки, дорогущие особняки и машины — все настолько далеко от моего сознания, совсем юного и обыденного! Только вспоминая фильмы и передачи я могла предположить, что может твориться в таком обществе, как у моего отца!

Время тянулось мучительно медленно. Неизвестность навевала страх. Страх от ожидания то ли боли, то ли чего-то еще. Ехали мы лесом, и судя по маршруту, отъехали далеко от города и особняка отца. Проезжали лес и реку с узким мостом. В одном месте даже застряли, и пара крепких ребят толкали машины, пробивая дальнейший путь. Петр не разу не вылез с машины. Только наблюдал и давал указания. Все амбалы беспрекословно слушались его и подчинялись. Он вел себя уверенно и властно, словно правитель мира.

Скоро мы въехали в небольшую деревушку с несколькими полуразваленными домами и участком с длинным и высоким забором. Ехали мы к нему. За высотой ограждения дома не было видно. Я даже на мгновение решила, что там ничего и нет. Но когда мы заехали на территорию, я обнаружила небольшой деревянный дом с резными ставнями на окнах. Старый обшарпанный с полуразваленным крыльцом, старыми деревянными окнами, он стоял словно лишний в сравнении с современным забором.

После особняка отца этот дом показался мне крошечным. От него исходил нежилой дух, словно в нем давно никто не живет.

Машина остановилась у ворот, которые тут же закрыли. Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно. Меня охватила паника и мандраж. Внутри все заколотилось, стало тяжело дышать, захотелось схватиться за все, что только можно, лишь бы не вылезать с машины. Чудовище, вероятно, заметило мое состояние. Он повернулся ко мне и оскалился на подобие ухмылки.

— Добро пожаловать домой, малышка!

— Я никуда не пойду… Я никуда не пойду! — словно мантру повторяла я, даже когда с моей стороны открылась дверь и я чуть не выпала из машины. Меня насильно вытащили на улицу, не обращая внимания на мои крики и истерику. Я кусалась и брыкалась, пытаясь откинуть руки и попытаться убежать, отчетливо понимая, что это в принципе невозможно! Но мозг в тот момент не думал, действуя интуитивно! Я упиралась в ступеньки, чуть не падая на колени, удерживаясь лишь на держащих меня руках амбалов. — Отпустите меня! Я ничего никому плохого не делала!

В конце я перешла на хрип. Голос окончательно сорвался, и от моего ора остались лишь тихие сипы, больше похожие на шипение. Когда меня затащили в дом и запихнули в полупустую комнату, я в конце концов замолкла. Это была старая обшарпанная комната с матрасом на полу и ведром в углу. На потолке болталась тусклая лампочка, что мрачно освещала центр комнаты. Больше в комнате ничего не было. В нос тут же ударил запах сырости и старости.

— Посиди тут, крошка! — мерзко сказал охранник с рыжей бородой и закрыл перед моим носом дверь, повернув с той стороны ключ.