Не отпускай меня

Глава 7. Нара. Голубой или розовый?

Уютно устроившись на солнышке, я наблюдаю, как маму красят и причесывают. Воздух напитан ультрафиолетом и ароматом клубники, чашки с которой расставлены повсюду. Сейчас ее прическу бережно украшают гавайскими цветочками, которые сделаны так искусно, что кажутся живыми. Белый и алый — вечное сочетание, которое в пастели просится на черную бумагу.

Мечтаю о Руслане. Скоро он приедет вместе с Вадимом, и начнется праздник. Я сжимаю пальцы, почти ощущая теплоту его руки. Вечерами, когда он провожает меня домой после прогулки, мне так жаль расцеплять пальцы. Ладно, мы всего один раз гуляли. И было это вчера.

Влюбленность сложно втиснуть в какой-либо цветовой диапазон. Она сначала розово-фиолетовая с вкраплениями золотых блесточек. А потом молочно-белая с нежно-голубыми прожилками и серебристыми ниточками.

Я никогда не чувствовала себя такой счастливой. Но есть все же капля сажи газовой, которая омрачает розовое переливающееся облако нежнятины, которое окутало его и меня. Кристина. Она звонит ему с миллиона номеров, засыпает сообщениями. Наверное, еще и встречи ищет.

Руслан скрывает все это от меня. Но такое сложно утаить. Она никогда не откажется от него. Я бы тоже не отказалась на ее месте. Остается только отбиваться, как в то утро, когда эта ненормальная пыталась выцарапать мне глаза.

— Нара, сходи, забери невестин букет из цветочного! — мамин голос резко стаскивает меня с розового облака.

— Хорошо, — отзываюсь я, срываясь с места.

День сегодня жаркий и очень солнечный. Я покупаю мороженное в вафельном рожке и шагаю за букетом. Асфальт такой раскаленный, что чуть ли не прожигает подошвы балеток. Мороженое подтекает и приходится ловить молочные капли языком.

Вибрирует телефон в кармане. Я прищуриваюсь, как кошка, которую гладят, предвкушая очередное милое, романтическое смс от Русланчика.

Уведомление приложения «Clue»: "Кажется, у вас задержка".

К горлу подступает тошнота. Утренняя дурнота или психосоматика? Выкидываю остатки мороженного в мусорку и открываю приложение. Мало ли, на денек задержалась. Пять? Пять дней! Вроде были недавно. Хотя, может, и давно. За моим циклом следит приложение, и таких уведомлений оно никогда не выдавало.

Что если это, и правда, случилось? Разве можно залететь с первого раза?

Да, мама была почти в моем возрасте, когда меня родила, и это определенно не случай достойный программы «Беременна в 16», но я совсем не готова играться в дочки-матери с живой лялькой.

А что скажет Руслан? Захочет ли он на мне жениться, или я буду матерью-одиночкой? Стану позором семьи.

Тест! Точно. Надо купить тест на беременность и все выяснить.

Мелкими перебежками добираюсь до аптеки, молясь о том, чтоб не наткнуться на знакомых. Мы с Надей однажды зашли в секс-шоп ради смеха, так я и там так не краснела. Подхожу к окошку, у которого копошится бабулька, пересчитывающая мелочь.

— У вас есть тесты? — шепчу, чуть ли не прилипнув к прозрачному пластику.

— Что вы спросили? — переспрашивает грузная тетечка-провизор.

— У вас тесты есть? — спрашиваю чуть громче.

— Какие тесты? — орет провизорша так громко, что ее слышно не только на всю аптеку, но и на весь район. — На беременность? На овуляцию?

— На беременность, — шепчу я, и бабулька, которая жаждет побыстрее купить какого-нибудь валокордина, смотрит на меня взглядом, который тоже орет: "вот же шалава!"

— Какой тест на беременность? Обычный? Цифровой? — продолжает громко выспрашивать провизорша.

— Обычный, — шепчу я, протягивая купюру.

Кладет на прилавок розовую коробочку, и я хватаю ее со словами:

— Сдачи не надо.

Пихаю покупку в сумочку и выбегаю из аптеки.

Домой несусь с такой скоростью, что чуть ли не забываю про невестин букет.

Когда мне все же удается его забрать, даже в своем предобморочном состоянии, понимаю, какое это чудо. Розы цвета нежнейшего персика, разбеленного молоком, сочетаются с белыми хризантемами, которые напоминают маленькие ромашки, и жемчужинками. Букет идеально круглый и у основания искусно перевязан атласной лентой цвета шампань.

Я хочу точно такой же в свой свадебный день. А свадьба может случиться довольно скоро, если тест, который я стыдливо прячу в сумке, покажет две полоски. Наши отношения нежные, как этот букет, и жениться сейчас по залету все равно, что кинуть его под колеса мусоровоза.

— Нара, ты чего такая запыхавшаяся? — спрашивает мама, когда я кладу перед ней букет.

— Ничего, просто бежала.

— Нара, давай я тебя тоже подкрашу, а то ты потная и тушь осыпалась от жары, — улыбается тетя Света, моя крестная и чудесный визажист.

— Да, конечно, только мне надо в туалет сначала, а то живот крутит от клубники.

Мама и все девчонки, которые готовят ее к свадьбе, уставились на меня так, словно я сказала что-то крайне неприличное. Да, да, мы, девочки всех возрастов, ходим в туалет радугой, да и вообще не признаемся, что ходим туда за чем-то другим, кроме как просто попудрить носики. Мне все равно.

Я поспешно запираюсь в туалете, усаживаюсь на фаянсовый «трон» и принимаюсь читать инструкцию к тесту. Ну вот, на него еще и писать надо!

Пока я распаковываю сам тест, живот действительно скручивает. Несколько болезненных спазмов, и я понимаю, что он мне уже не нужен.

— Слава Богу! Спасибо, спасибо, — шепчу я благодарности невидимому хранителю.

Пронесло. По самой кромке мастихина прошла.

С той ночи я поклялась, что пить алкоголь больше никогда не буду. Мало того, что я ничего не помню о самом нашем близком и уникальном моменте, так еще чуть и не залетела. Буквально.

Я уже собираюсь выкинуть тест в мусорку вместе с упаковкой и километровой инструкцией, но вовремя вспоминаю, что в квартире такое количество женщин, что случайно можно созвать ковен, и решаю, что так палиться не стоит.

Стук в дверь.

— Минутку! — кричу я.

Я запихиваю коробочку с тестом в сумку, провожу все необходимые гигиенические манипуляции и раскрываю дверь.

— Жених приехал. И Руслан, — говорит тетя Света, которая уже в курсе, что у меня отношения со сводным братом.

Выхожу в коридор и натыкаюсь на Руслана. Он убийственен. Так нечестно. Он стоит тут как Джеймс Бонд в своем идеально сидящем черном костюме, с белой гвоздикой в петличке, пока я выскакиваю, как черт из табакерки, запыхавшаяся, растрепанная и со все еще бешено колотящимся от пережитого стресса сердцем.

— Дотнара, привет, — говорит он и чмокает меня в щеку. У него поменялся одеколон, но все равно чувствуется примесь тиктака.

— Руслан, — выдыхаю я и хватаю тетю Свету за локоть со словами: — Пойдем, поможешь мне собраться.

Руслан только улыбается. Привык к моим выходкам. Даже считает их милыми. Немного. Совсем чуть-чуть.

Мы с тетей Светой запираемся в моей комнате.

— Что, Золушка, на бал опаздываешь? — смеется она. — Но сегодня не твой звездный час.

— Теть Свет, сделай из меня красотку! — умоляю я, — Мне очень нужно сегодня.

— Понимаю, — вздыхает она. — Садись. Через полчаса будешь королевна!

Много труда, пара ожогов от плойки и полчаса чистого времени, и из зеркала на меня смотрит изысканная красотка. Высокая прическа в греческом стиле, накладные ресница, нарядное платье скорбного цвета и атласные туфли на умеренно высоком каблуке превратили девчонку из соседнего двора в принцессу. Даже на выпускном я так хорошо не выглядела.

Выхожу из комнаты, не забывая держать осанку. Новая Нара не может чапать, как старая кляча, нагруженная мольбертами и папками.

— Вот это да, — присвистывает Вадим.

Руслан молчит. Его глаза не улыбаются. Они смеются, переливаясь теплыми янтарными бликами.

— Нара, ты прекрасна. Ты всегда красивая, но сегодня богиня, спустившаяся с Олимпа. Вот, это тебе.

У Руслана в руках браслет из живых цветов: белая лилия в обрамлении крохотных розочек. Он бережно нанизывает его мне на запястье, а потом подносит руку к губам и целует.

Все присутствующие мигом позабыли о женихе и невесте, и устремили взгляды на нас.

Мне одновременно так счастливо и так грустно. Так жаль, что этот день не бесконечен, и так радостно оттого, что Руслан подарит мне еще миллион счастливых мгновений.

Свадебную церемонию мама решила провести на свежем воздухе. Мы облазили всё «Коломенское» в поисках самой живописной локации, а потом несколько дней мастерили там своего рода шатер. Помню, как помогала таскать рулоны органзы. Впрочем, нет, не таскала. Меня от этой участи избавил благородный Руслан.

— Дорогие жених и невеста! — вещает хорошо поставленным голосом приехавшая тетечка-регистратор, напоминающая оперную певицу при параде. — Дорогие гости! Мы рады приветствовать ВАС на официальной церемонии бракосочетания.

Мы с Русланом стоим шагах в десяти от мамы и Вадима и держимся за руки. Ну как держимся. Наши мизинцы сцеплены, а в остальном ведем себя как паиньки. Если бы нежность убивала, я бы уже умерла. Нежность в его взгляде. В словах. В каждом прикосновении.

— Любовь — это большое сокровище, дарованное человеку, — продолжает торжественно выводить слова регистратор. — Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы. А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь. Перед тем как официально заключить ваш брак я хотела бы услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених.

— Да — говорит Вадим дрожащим голосом.

Честно говоря, Вадим не стал мне хоть сколько-нибудь роднее, но он искренне любит маму. А еще благодаря ему появился Руслан.

— Прошу ответить вас, невеста.

— Да, — звенит мама совсем девичьим голосом.

Они поочередно нанизывают на пальцы друг друга классические золотые кольца, и Вадим нежно целует маму, положив руку ей на живот, который уже не сложно разглядеть.

Я обещала не плакать, но слезы текут по щекам помимо воли. Руслан протягивает мне бумажный платочек. Раньше меня бесила его прагматичная практичность, а теперь я не знаю, как раньше жила без нее.

— Приятно видеть, как ты плачешь от счастья и радости за них, Дотнара, — говорит он, аккуратно приобняв меня за талию. — Ты взрослеешь и мудреешь на глазах.

Я прижимаюсь к нему и ловлю ухом биения сердца. Теперь моя жизнь зависит от этого ритма.

Все бросаются поздравлять и обнимать молодоженов, а мы, изголодавшиеся друг по другу, отходим к дереву с таким толстым стволом, что не хватит наших четырех рук, чтоб обхватить его полностью.

— Можно я тебя поцелую? — спрашивает Руслан. И я таю от его милой робости.

— Почему нет?

— Не хочу испортить твой макияж. Тебе ведь еще фотографироваться.

— Можно. Я потом подправлю.

Он поглаживает мой подбородок пальцем, а потом за него же притягивает к себе. Осыпает мой рот множеством микропоцелуйчиков, а я, повиснув у него на шее, предпринимаю более активные действия. Мы целуемся, пока не начинаем задыхаться, а губы не становятся немыми, как после анестезии.

— Я тебя люблю, — шепчет мне в самые губы.

— Руслан, я тебя очень люблю, — отвечаю, теряя почву под ногами.

— Я все же размазал тебе помаду, — замечает он почти с гордостью.

— Сейчас исправим! — Я улыбаюсь, отмечая следы помады и на его лице.

Пытаюсь найти в сумке зеркальце, но никак не могу его нащупать среди беспорядка. Так что просто выворачиваю содержимое на траву. Тест. Он замечает его, прежде чем я успеваю спрятать досадную улику.

— Нара, зачем тебе это? — спрашивает, меняясь в лице.

— Понимаешь, у меня не пришли эти дни вовремя, и я подумала… — Мне так неловко говорить с ним на такие темы.

— От кого же? — Тон его звенит льдом.

От тебя, — шепчу я, не в силах поверить своим ушам. — Ты же у меня первый.

Руслан смотрит на меня ошалелыми глазами.

— Нара, между нами ничего не было. Если ты, конечно, не думаешь, что дети получаются от поцелуев.

— Как же та ночь, когда я ночевала у тебя?

— Нара, ты спала в спальне, а я — на диване, — объясняет краснея. — Ты что все это время думала, что я воспользовался твоим состоянием?

— Я не думала ничего плохого. Я этого хотела. Ты, возможно, тоже. Нестрашно, что это случилось, плохо, что я все забыла.

— Там нечего было забывать. Нара, неужели ты думаешь, что я ничего бы тебе не сказал, даже если бы это случилось?

— Мне было так стыдно, что я забыла свой первый раз. Наш первый раз.

— Почему ты решила, что это было?

— Я проснулась голая.

Смеется. Искренне и весело. Так заливисто, что хочется присоединиться.

— Это не я тебя раздел. Ты сама. Я уложил тебя и решил телефон принести и стакан воды. А когда вернулся, ты уже раздетая лежала под простыней, а вещи были разбросаны у кровати.

— Правда? — уточняю я, чувствуя, как с души сваливается огромный камень.

— Чистая! Я обещаю, что первый раз будет особенный, не наспех, и не по пьяни.

— Руслан, — бросаюсь ему на шею, — как же я сейчас счастлива!

— Хочешь, сделаю этот момент еще лучше? — улыбается он.

Достает из внутреннего кармана пиджака наушники и вставляет один в свое ухо, а другой — в мое. Жмет кнопочку на айпаде.

…Я пытался уйти от любви

Я брал острую бритву и правил себя

Я укрылся в подвале, я резал

Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь…

Я прижимаюсь к нему и кладу голову на грудь. Еще никогда и никто не чувствовал меня так тонко, как он. Ну может быть, Девятый, но он был порождением интернета, а Руслан рядом, живой и настоящий.

— Давай потанцуем, — шепчут его губы.

«Надо бы их поздравить», — отвечаю глазами.

«Успеем еще», — читаю во взгляде.

Мои руки на его плечах, а его — на моей талии. Руслан мягко кружит меня в танце под сенью столетнего дерева и поглаживает по спине. Я вся его. Есть только его руки, глаза и музыка, которую слышим только мы.