Не покидай

Глава 1. Покупка

Анита

— Тот, кого вы выбрали — раб.

— Как раб? А остальные?

— Все остальные в этом каталоге — тоже. Можете его купить, можете взять в аренду.

Я озадаченно замолчала. Забавный эксперимент с «эскортом» превращался в покупку человека. Или в его аренду.

— А вы не хотели бы выбрать другого? Мы можем предложить вам больший выбор из расширенного каталога.

— Я уже сделала выбор. А с этим что не так?

— Да все нормально, в принципе. Просто нужно больше времени подготовить к продаже.

— Ничего, я подожду.

Нет, я понимаю, что красную икру можно заменить имитацией. Персики — абрикосами. Брюнета — блондином при отсутствии других вариантов. Но свой выбор я менять не собираюсь, поэтому готова подождать и выяснить, что с моей будущей покупкой «не то».

С ним оказалось все в порядке. Ко мне вывели высокого мужчину в чем-то блестяще-облегающем. Он тут же встал на колени, опустив глаза в пол.

— Голову подними! — хотя бы видеть надо, что покупаю. Может, в тех каталогах только иллюстрации и красивые.

Он взглянул на меня. Правда, всё правда! Тот самый парень, чье лицо зацепило меня на картинке. А еще глаза у него не темные, а, кажется, голубые. Даже синие, яркие.

Вот эти глаза только и жили на лице, пока он, получив разрешение подняться, вглядывался в свою будущую хозяйку.

Я ушла, оформив аренду на неделю, а мной следовало мое приобретение.

Подойдя к машине, покупка дисциплинированно остановилась, вопросительно взглянув на хозяйку.

— Садись на переднее сиденье — тут я поняла, что не знаю, как называть мужчину. В документах он шел под номером. — Как тебя зовут?

— Крис, госпожа. Кристиан, если Вам будет угодно.

Я снова взглянула на мужчину. Ответив на вопрос, Крис продолжал разглядывать дорогу. И в профиль он мне нравился. Вообще, он все-таки потрясающе красив, по крайней мере, мое эстетическое чувство просто млело от такого соседства.

Он был смуглым, яркие черты лица, резко очерченные брови, нос с легкой горбинкой. Очень запоминающееся лицо, слишком красивое для мужчины, но ни в коем случае не женственное.

«Нет, надо было брать какого-нибудь молевидного блондинчика или, к примеру, рыжего. Ага, и с бородой, чтобы уж наверняка к нему не тянуло. Интересно, а вот этот хотя бы понимает, как он на меня действует? Очень надеюсь, что нет.»

Одно ясно — я понятия не имею, что тащу к себе домой. При такой внешности парень должен прекрасно понимать, как он действует на женщин, независимо от его социального положения.

Правда, на хитрого манипулятора он сейчас похож не был. Выглядел каким-то усталым, лицо посеревшее, лишенное красок. И взгляд странный, как будто он не здесь находится.

«Предлагали же тебе замену. Может, они знали, о чем говорили. Может, он заболел или сейчас не в форме. Отчего же не согласилась?»

«Нет, этого хочу. Не знаю, что он собой представляет, не знаю ничего, кроме того, что внешне он мне очень нравится. Но вот почему он молчит? Разве он не должен меня развлекать? И взгляд такой… странный какой-то. Я, что ли, должна вести светскую беседу? Да, что-то мне подсказывает, что через неделю, а может, и раньше, я его верну. Ладно, дайте уже в дом войти, может, все и наладится.»

Именно поэтому, когда машина остановилась, я скомандовала гораздо строже, чем собиралась:

— Выходи, мы уже приехали.

Автомобиль остановился перед домом. Мужчина среагировал быстро: успел выйти из машины и открыть дверь хозяйке. Хорошо, одно очко заработал.

Я поднялась на крыльцо, взялась за ручку двери. Кристиан дисциплинированно стоял в двух шагах от нее. Снова окидываю взглядом свою покупку — все-таки он мне очень нравится! Может, и хорошо, что не болтлив — не будет сильно надоедать.

Открыв дверь и впустив Кристиана, прохожу вглубь квартиры. Спохватившись, обернулась — покупка так и стояла у двери.

— Кристиан, иди за мной.

Тот сделал несколько шагов и вдруг замер, странно оглядываясь, будто ища что-то.

— Крис, почему ты застрял? — мне пришлось вернуться в коридор.

Мужчина увидел меня и сделал шаг, глядя почему-то вниз, на пол. Остановился и беспомощно взглянул на меня.

— Госпожа… простите меня… Я все сейчас уберу!

Игрушка стоит, чего-то смущается. Я подхожу поближе и тут замечаю на темном полу ярко-алые пятна. Кровь.

А гость готов или в угол забиться, или схватить какую-нибудь штору и в нее закутаться с головой.

Под изучающим взглядом хозяйки раб съежился еще сильнее, уже забывая дышать. Тут до меня медленно доходит:

— Возьми вот это полотенце. Иди в ванную. Приведешь себя в порядок. Ты не упадешь сейчас в обморок? Врач не нужен? — усилием воли я взяла себя в руки, убеждая, что прямо сейчас раб не умрет.

Вот тебе и бледный, и неразговорчивый. Странно, что вообще своими ногами из машины вышел. Я осторожно дотронулась до руки Кристиана, привлекая его внимание:

— Дойдешь сам? Дверь на задвижку не закрывай, обещаю, никто к тебе не зайдет. А вот сломать дверь, если упадешь, не смогу.

Неуместную жалость я давила. Это же надо — сидел, молчал, явно ведь ему плохо было!

Впрочем, почему неуместную? Кто-то же с ним это сделал, и явно не по его желанию. А он раб, который свою жизнь не выбирал.

Вот почему его не хотели сразу отдавать, пытались отговорить. Не хотели в открытую признавать, что его надо было вначале лечить. Кто же это его так? Действительно, странно, что в дороге светскую беседу не вел. Наверное, все мысли были о том, чтобы не отключиться в машине.

Из ванной Крис вернулся, когда я уже накрутила себя донельзя. Закутанный в большое махровое полотенце — специально дала темное, чтобы не смущался, не знающий, куда деть глаза. Если бы я не знала, куда сегодня ездила, то была бы в полной уверенности, что сейчас ко мне вышел выпускник кадетского корпуса. Причем, воспитанный в самых строгих правилах.

«Да, ты мне точно заскучать не дашь».

— Госпожа, одежду я постирал.

— Ясно, Золушка ты моя. Пойдем, покажу тебе твою комнату.

Ни возвращать обратно, ни воспитывать я его не буду. Хватит, тут уже кто-то навоспитывался. Лечить буду парня, которому в жизни не повезло.

Глава 2. Новый дом

Квартиру свою Анита любила и гордилась ею. Она занимала весь этаж и здесь все было так, как ей нравилось: просторные комнаты, легкая золотисто-бежевая мебель, пушистые ковры и множество цветов, создающих иллюзию то ли зимнего сада, то ли небольших джунглей. А еще ванные в малахитово-зеленых и бирюзовых тонах и бесчисленное множество встроенных шкафов. Устав бороться с горами всяких мелочей и разгребать их по углам комнат, Анита решила проблему кардинально: заказала уйму шкафов и распихала невыбрасываемые мелочи по полкам и ящикам. Сейчас предстояло порыться в них в поисках хоть какой-нибудь одежды, подходящей для ее гостя.

Результатом усиленных поисков по все закромам стал рабочий комбинезон, появление которого она не смогла бы объяснить и под сывороткой правды, ибо попросту этого не знала. Видимо, притащил кто-то под девизом: «может, пригодится».

Кристиану она вначале хотела выделить дальнюю комнату, но потом решила — пусть будет всегда под рукой, и определила его в соседнюю комнату. Там она и вручила ему комбинезон и через несколько минут полюбовалась на результат: сантехник получился… В общем, сантехник получился. Глядя на него, она лучше понимала создателей и потребителей взрослых фильмов о бедной немецкой девушке и бригаде сантехников, пришедших ей на помощь. Определенно, если бы к ней приходили такие, как Крис, у нее бы каждый день что-нибудь ломалось.

Крис в темно-синем комбинезоне, подчеркивающем длинные ноги танцора, широкие плечи и тонкую талию, навевал какие-то такие мысли… Так, отставить, его вообще-то надо накормить и отправить отдыхать и выздоравливать.

Кристиан

Новая владелица, наверное, меня спасла. Потому что меня внезапно выдернули из комнаты наказаний, отмыли, переодели в рабочие шмотки и выставили перед ней. А я не надеялся в этот раз так легко отделаться.

Я позволял себе мечтать, что какая-нибудь из женщин возьмет меня к себе. Откуда там возьмется женщина, ведь на «верхний» уровень доступ мне уже был закрыт — об этом я предпочитал не задумываться.

Я прекрасно понимал, что нормальные люди точно не ходят в свободное время по борделям. Иллюзии пропали очень быстро — те, кто сюда приходил, никаким правилам не подчинялись. А мы — вещи — для всего остального мира уже просто не существовали, поэтому с нами можно было делать все, что угодно. Выход для меня был только один — в мешке для трупов. И я сделал в этом направлении все шаги, которые мог. А потом попал к Аните.

И вот теперь…

Вышвырнет. Просто вернет обратно. В первый же день настолько опозориться. И перед кем — перед девушкой! Я думал, что мне уже ни за что стыдно не будет, у меня это чувство просто атрофировалось. Оказывается, еще осталось. Особенно, если новая владелица — красивая молодая женщина. Добрая. Пусть и временная хозяйка.

Утром Анита проснулась от запаха кофе, слабого, но очень приятного. К нему примешивалось еще что-то вкусное — то ли тосты, то ли оладьи.

«Добрые гномы? — возник сам собою вопрос, — А, у меня же теперь гость поселился.»

Гость обнаружился на кухне. В своей униформе он дожаривал омлет, рядом стояло и одуряюще пахло что-то жареное.

— Ты решил выманить меня из пещеры на еду? — усмехнулась Анита.

Кристиан тут же перепугался, испытующе уставился на хозяйку:

— Я вас разбудил? Простите, госпожа, я не подумал.

— Ну, будь сейчас семь утра, я бы тебя убила. Но, учитывая, что сейчас уже одиннадцать, ты прощен. Ты сам-то когда встал?

— Недавно, госпожа, — и взгляд очень честный.

— Врешь. И, наверное, не завтракал?

— Нет, госпожа. Я не знал, будет ли мне позволено…

— Все позволено. Садись за стол. Кстати, я ведь готовить тоже не разрешала. Так что ты забавный.

После позднего завтрака Анита задумалась о дальнейших планах. Если она действительно хотела идти вместе с Крисом в ресторан, надо позаботиться о его одежде. Это она и озвучила:

— Пойдем покупать тебе одежду. Я собираюсь взять тебя с собой на праздник, выглядеть надо достойно.

В торговом комплексе она порадовалась, что на улице холодно и они пришли в куртках, потому что из приличной одежды у Криса ничего не было. Не считать же таковой знаменитый комбинезон, хотя он и вызывал очень приятные фантазии. Поэтому вначале она зашла в первый попавшийся магазин мужской одежды и выбрала джинсы и темную рубашку, тут же заставив Криса переодеться в новые вещи.

Теперь в приличном и не оскорбляющем взгляд виде можно было отправляться за вечерней одеждой.

Аните никогда не приходилось покупать мужские вещи, поэтому вначале она была в некоторой растерянности. Однако потом, ориентируясь на названия известных марок, она выбрала магазин и затащила туда Криса. От нее не укрылось, как вспыхнули глаза мужчины, когда он увидел развешенную в зале одежду с ярлычками «очень дорогая вещь». Правда, он тут же снова принял безразличный вид, но хозяйка порадовалась, поняв, что хороший вкус явно присутствует.

Конечно, выбирать и примерять одежду на обладателя идеального тела — это уже само по себе было удовольствием, и Анита не сомневалась, что девушки-консультанты с ней полностью согласны. Крис, казалось, очень смущался от такого обилия женского внимания, периодически краснел, но ему тоже явно нравилось происходящее.

В итоге они выбрали вариант вечернего костюма темно-синего цвета, насчет которого Анита вначале засомневалась — не будет ли это чересчур. Ее спутник и так будет слишком сильно выделяться, стоит ли еще больше подчеркивать его непохожесть на остальных? Но потом, решив: «гулять — так гулять!», озадачила девушек поиском деловых костюмов и комплектом повседневной одежды. Крис с нарастающим ужасом следил за все увеличивающимся числом фирменных пакетов.

В завершение, вспомнив о времени года, Анита потребовала кашемировое пальто, и Кристиан не выдержал:

— Госпожа… Простите меня, но это очень дорого. Я сам столько не стою, — хорошо, что чужих ушей поблизости не было.

— Давай, я сама решу, что мне делать. Хочу — скупаю весь магазин, хочу — наряжаю, ведь праздник-то мой? — о своих словах она потом пожалела, потому что Крис притих и всю обратную дорогу не поднимал на нее глаз.

«Нет, таких просто не бывает, — думала Анита, глядя на идущего ей навстречу Кристиана. — Он невозможно, нереально красивый. И он мой весь, целиком и полностью. И я знаю, что сегодня мы придем домой и он приготовит мне ужин и будет так ухаживать и заботиться обо мне, что я почувствую себя вначале хрустальной статуэткой, а потом самой счастливой и желанной женщиной. И мне все равно, даже если он таким образом просто выживает. Мне нравится происходящее, я чувствую себя счастливой. Если можно быть расчетливым и так себя вести… Ну, значит, так оно и должно быть.»

Сегодня сидящий с ней за одним столиком мужчина так бережно и красиво ухаживал, ловил каждый ее взгляд, что она чувствовала себя в сказке. Портить сама себе настроение она не собиралась, а собиралась купаться в заботливо восхищенных взглядах своего спутника и завистливо — недоуменных — остальных посетителей. Эти взгляды придавали кураж и заставляли то и дело приглушать довольную улыбку на губах.

Помня о том, что лучшее украшение девушки — красивый мужчина рядом, Анита сегодня не стала особенно наряжаться. Она никогда не принадлежала к тем, кто встает в 4 утра, чтобы быть готовым к мероприятию в 10 вечера. К тому же перед новогодними праздниками всегда возникала тысяча дел, требовавшая ее непременного участия, поэтому сегодня она собиралась просто отдыхать. Кристиан был в том самом облюбованном Анитой синем костюме, она сама — в простом бирюзовом платье.

Молодая и красивая пара привлекала любопытные взгляды. К их столику несколько раз подходили знакомые поздороваться. Анита с ослепительной улыбкой представляла им Криса: «Мой молодой человек, Кристиан», Кристиан улыбался не менее ослепительно.

Шоу-программа в «Семи футах» всегда была на высоте, обслуживание — тоже, не зря место было «свое». Анита повернулась к своему спутнику, собираясь поинтересоваться его впечатлениями, и замерла. С ним явно происходило что-то не то: на губах застыла вежливая полуулыбка, а глаза метались по залу, словно ища кого-то. Она дотронулась до его руки, и Крис вздрогнул, словно просыпаясь. Подтверждая это, он взглянул на нее, явно не узнавая, пытаясь найти ее образ в памяти. Пришлось взять его руки в свои, надеясь, что для случайных свидетелей это будет выглядеть просто внезапной вспышкой желания. Руки были холодными и казалось, что где-то внутри Кристиана сотрясает дрожь. Анита гладила его пальцы, стараясь одновременно согреть и успокоить, не зная, как она поступит, если Крис так и не посмотрит на нее осмысленно. Почему-то совершенно не было досады: «Ну вот, испортил мне вечер!», просто хотелось привести его в чувство и утащить домой, а уже там реанимировать по-настоящему.

У него явная паника, вот только из-за чего?

— Крис, что случилось? Посмотри на меня. Тебя что-то напугало, кого-то узнал? — его взгляд продолжает блуждать по сторонам, бледность заметна даже на смуглой коже, над верхней губой капельки пота, а дыхание она даже не слышит — чувствует, держа его за руку. Если ему станет хуже, то плевать на окружающих, придется приводить в чувство прямо здесь, как получится!

Но, кажется, приступ проходит, и на Аниту снова смотрит ее смущенный спутник. Он восстанавливает дыхание, пытается что-то сказать и тут его накрывает осознание происходящего — вина, смущение, страх за свое поведение.

— Госпожа, простите… я испортил вам праздник.

— Все нормально. Ты сам-то как? Идти сейчас сможешь? — пока Анита это говорила, она поняла, что уходить сейчас — далеко не лучшая идея, потому что Крис просто не держался на ногах. Нужно, наоборот, какое-то время посидеть и успокоиться.

Как ни странно, в течение следующего часа Кристиан внешне уже полностью пришел в себя и подавал своей хозяйке пальто с прежней грациозной заботой. Вот только обманываться этим его «все уже в порядке, спасибо», наверное, не стоило.

— Все объяснения мы отложим на потом? — посмотрела на него Анита уже на пороге дома. Допрашивать полутруп у нее желания не было.

— Да, госпожа. Если можно, — благодарно выдохнул Крис.

Утром завтрак ожидаемо оказался на столе, а вот Кристиан куда-то пропал. Надо же, как она, оказывается, успела привыкнуть к его присутствию! Он умудрялся создавать вокруг себя уют. Анита не знала, как ему это удавалось, но с ним рядом было комфортно. Она прекрасно понимала тех женщин, которые «заказывали» Криса снова, наверное, удивляясь сами себе. Но что же тогда никто не решился забрать его насовсем? Впрочем, ей ведь это на руку — иначе вряд ли она бы его увидела. Просто накрыла какая-то иррациональная обида за молодого парня, почти мальчишку, которого брали «на передержку» в гости, а потом возвращали с формулировкой «не подошел».

Она направилась к комнате Кристиана — надо пригласить его на завтрак, возможно, он снова выдерживает свои собственные правила приличия. И, конечно же, хотелось получить объяснения вчерашнему поведению.

Дверь приоткрыта, а за ней заметно какое-то странное мельтешение. А, это он пресс качает. Красиво как. И почему она раньше спортивные мероприятия не смотрела? Ясно почему — мальчика-то ее там не было! Красивого, полуголого. Штаны же на нем есть? Есть, наверное. Он у нее стеснительный. Но и то, что она видит, очень впечатляет: грудь часто вздымается, волосы чуть влажные, на лице румянец — пожалуй, надо чаще наблюдать за его спортивными упражнениями. Но вслух Анита сказала то, что посчитала правильным:

— Продолжай, продолжай. Извини, что прервала. Мне просто стало любопытно.

— Что вы, госпожа. Это я увлекся, вас не заметил.

— А ты раньше спортом занимался?

— Да. Качался, и танцами немного занимался, до всего этого…

«И зачем я рассказываю? Можно подумать, моей хозяйке есть дело до того, чем я раньше занимался. Хотя, я знаю, почему так разоткровенничался — уже очень давно никто ни о чем меня не спрашивал.»

— Я подумаю, что тут можно сделать, — продолжила Анита. — А ты можешь дверь закрывать, если тебе нужно. Я не буду больше мешать.

— Что вы, госпожа! Вы хозяйка, зачем я буду закрываться от вас? — Крис был искренне удивлен и возмущен.

«Неужели правда так думает или все-таки играет? — мимолетно подумалось Аните. — Да нет, похоже, действительно характер такой.»

— Пойдем завтракать, — позвала она, — я видела, ты уже все приготовил. Заодно и поговорим обо всем.

Крис проводил глазами удаляющуюся хозяйку, тщетно пытаясь избавиться от горьких мыслей:

«Что можно сделать в оставшиеся дни и зачем? Оставьте меня у себя, пожалуйста! Я бы делал все, что захотите. Вы не пожалеете! Впрочем, спасибо вам за то, что дали мне пожить нормальной жизнью, оставили иллюзию, что это можно вернуть. Может быть, когда-нибудь вы снова возьмете меня к себе… хотя нет, не надо. В этот раз моя хозяйка ничего не видела, хотя могла оценить последствия. Неизвестно, что будет в следующий раз. Пусть уж я останусь в памяти своей временной госпожи таким, как сейчас.»

Глава 3. Прошлое

Кристиан

Я быстро оделся и направился в столовую. Не стоит заставлять госпожу ждать. Но, проходя мимо гостиной, я услышал разговор по головизору и меня словно окатило ледяным ужасом: голос второго собеседника я знал. Сейчас никакие правила хорошего тона или боязнь наказания не заставили бы меня пройти мимо, когда я услышал, о чем один из моих владельцев говорил с госпожой:

— Я приношу Вам свои искренние извинения, но произошло небольшое недоразумение. Этого раба вообще не должны были продавать, потому что у нас есть постоянный клиент, у которого договоренность на особое обслуживание и именно на этого раба. К сожалению, администратор работает недавно, и он не отследил этот момент. Конечно, мы компенсируем Вам все неудобства и издержки, а также моральный ущерб. Вам будет предложен любой другой кандидат более высокой стоимости на Ваш выбор либо мы вернем деньги с выплатой компенсации, составляющей 50 % от стоимости покупки.

— Я довольна именно этим рабом и не собираюсь его менять.

— Мы готовы увеличить сумму компенсации для Вас, давайте обсудим этот вопрос…

Дальше я уже не стал слушать. К чему? Мне все равно озвучат, что я возвращаюсь обратно. Впрочем, в ином случае это бы произошло чуть позже — так какая разница? Наверное, я просто сам себе не хотел признаваться, что начал на что-то надеяться. Здесь, в ее доме, шла нормальная жизнь, мне никто не указывал на мое положение… Вот в этом-то и беда, я решил, что все может быть так, как раньше. А так уже никогда не будет.

Анита

Да что за день сегодня такой! Вначале позвонил этот… долбодятел, был очень настойчив, наверное, полчаса, только выключила связь — Крис возник на пороге с таким выражением лица… С таким лицом совершают ритуальное самосожжение, ну, или просто банальное самоубийство.

— Что с тобой?

— Госпожа… когда мне быть готовым?

— К чему?

— Госпожа, я все слышал.

Ясно. Все слышал и сделал собственные выводы. Да еще это наложилось на вчерашнее и я просто не представляю, что сейчас творится в его голове.

— Ты все слышал и решил, что я тебя отдаю?

— А как же иначе, госпожа?

— Пойдем, чудо мое, я тебе расскажу, как я вижу нашу дальнейшую жизнь. Кстати, что у тебя в руке?

Крис, как под гипнозом, раскрыл ладонь. А там лезвие. Лезвие от опасной бритвы — надо же, какой раритет, и где только нашел?

— Я бы никогда… госпожа, я бы никогда не причинил вам вред!

— Ну, это я уже поняла. Ты просто собирался причинить вред себе. Ведь решил, что я тебя продаю обратно?

— На вас бы никто не подумал. Я ничего не сделаю в вашем доме. Я просто спрятал бы его.

Господи, да что же у него в голове. Хорошо, что благородство помешало покончить с собой прямо тогда, когда он услышал разговор.

— Отдай мне эту дрянь и пойдем поговорим. Давай все-таки дойдем до столовой.

В столовой Кристиан забился в угол, скорчился, и Анита поразилась произошедшей с ним перемене: исчез красивый и уверенный в себе мужчина, ухаживающий за женщиной по всем правилам этикета, заботливо предлагающий разные блюда и легко подхватывающий тон беседы. Сейчас он выглядел как в тот, самый первый день, когда она привела его домой. Хотя, наверное, еще хуже — тогда он казался просто застывшим, отрешенным, а сейчас безуспешно пытался спрятать под невозмутимой маской дикий страх и отчаяние. Получалось из рук вон плохо.

Вроде бы так недавно Крис появился в ее доме, а его боль уже воспринималась, как своя. Анита села рядом, обняла закаменевшие плечи:

— Больше ничего колюще-режущего у тебя нет? — Крис молча покачал головой, не поворачиваясь.

— Давай, я сразу тебе скажу: я тебя никому не отдам. Ты слышал разговор, слышал, что мне предлагали и деньги, и замену тебе. Я отказалась. И очень удачным было то, что я тебя уже выкупила, а не оставила вашу «аренду». Так что заставить продать тебя меня никто не сможет.

Крис так и не поднимал голову, не отодвинулся, только бешено стучало сердце, отдаваясь во всем теле. Анита провела ладонью по мягкой смоляной волне волос, осторожно погладила по щеке:

— Ну, скажи что-нибудь, а то я решу, что все зря и ты вовсе не рад.

Кристиан чуть отодвинулся и тихо спросил:

— Госпожа, зачем вам шлюха в доме? Вы ведь знаете, кем я был.

— А я за эти дни узнала тебя лучше, чем мне могли бы рассказать о тебе какие-то уроды. Я понимаю, о чем ты хочешь мне сказать, и уверена, что ни капли не пожалею о своем решении. А почему ты не попросил меня о том, чтобы остаться?

— Госпожа, как я мог! Просить вас взять в дом постороннего мужчину, который…

— Ох, мальчик мой, твое благородство тебя погубит, — Анита не удержалась, снова его обняла и стала с силой растирать спину и напряженные плечи, разгоняя кровь и пытаясь оживить. — Ты ведь расскажешь мне, как попал туда? И что с тобой вчера случилось, я так и не успела спросить?

Крис наконец посмотрел на нее. На молодом красивом лице — очень старые, все повидавшие глаза. Словно языческий бог, выглядящий юным, но проживший несколько тысячелетий.

— Госпожа, разрешите рассказать с самого начала? Я фейрианец. То есть, я очень плохо помню свое детство, но лет в восемь — девять я оказался на Земле и меня купили.

— Постой — фейрианец? Это та самая планета?

— Да, госпожа. Если мне говорят, что я ни на что больше не годен, кроме как служить средством для удовлетворения определенных потребностей, то, видимо, так оно и есть. Да, это та самая планета «сексуальных игрушек».

— Вот оно что. Я когда-то читала о Фейриане, не знаю, конечно, сколько там было правды. Да и внешность у тебя примечательная. Я, вообще-то, тебя тогда, в первый раз, из-за внешности выбрала.

— Спасибо. Хотя раз мне есть за что поблагодарить свою смазливую рожу. Простите, госпожа… Я не хотел грубить. И я должен сказать — вы берете в свой дом одну большую проблему. Еще не поздно все вернуть, — на последних словах его голос почти сорвался, и Анита поняла, что никуда его внутреннее напряжение не делось, просто этот человек хорошо умеет контролировать себя, насколько это возможно в данной ситуации. Надо его отвлечь и занять привычным делом.

— Солнышко, сделай кофе. Утренний уже, наверное, льдом покрылся. Себе можешь сделать с коньяком, мне, возможно, тоже не помешает. Да шучу я, шучу! — махнула она рукой на изумленный взгляд Кристиана. — И можешь продолжать рассказывать дальше.

Кажется, отвлекающий маневр подействовал и Крис снова становился похож на себя самого.

— Аукцион я помню очень смутно, это потом кто-то проболтался, когда я уже постарше был и думали, что я не слышу. Меня купил пожилой человек, хотя, может, это он мне, мальчишке, стариком казался. Я уже потом понял, как мне повезло — он воспитывал меня как сына или как внука. Мне даже в голову не приходило, что я какой-то не такой, неправильный, я и слова-то такого — «раб» — не слышал. Все это я уже потом узнал, а он меня дома учил всему, потом оплачивал все мои занятия. Я хотел пойти на работу, но Виктор сказал, что пока есть возможность чему-то научиться и выбрать потом ту профессию, которая понравится — этим надо пользоваться. Я и пользовался. Я сейчас вспоминаю: мне даже в голову не приходило поблагодарить его за все, что он для меня делает. Воспринимал все как должное.

Я говорил, что он был пожилым человеком? Я думаю, что свои болезни он от меня скрывал, не хотел пугать и беспокоить. Но однажды ему стало плохо с сердцем и его забрали в больницу. И оттуда он уже не вернулся. И оказалось, что родственников нет, но есть очень много долгов. Имущество было продано на аукционе, раб тоже имущество. Дороже всего за меня заплатил бордель — фейрианцы пользуются определенной известностью, видимо, они надеялись окупить свои затраты.

А куда еще годен молодой здоровый парень, который ни разу не потрудился поинтересоваться у своего опекуна, откуда берутся деньги, может ли он чем-то помочь? Ведь он на меня тратил очень большие суммы, даже если не вспоминать о покупке — обучение, разные курсы, мне захотелось заняться музыкой — он купил гитару и оплатил уроки! И я все воспринимал, как будто так и надо! А он был болен, может, на лекарствах экономил! — Крис уже давно стоял у окна, отвернувшись, слепо глядя в окно и тяжело дыша.

— Послушай, не вини себя. Наверное, твой опекун считал тебя сыном и не жалел ни о деньгах, ни о времени или силах, потраченных на тебя. Я уверена, что он тобой гордился. А то, что произошло потом… такое никогда нельзя предсказать или предугадать.

Анита подумала и задала неожиданный вопрос:

— А у тебя были друзья?

— Да нет, скорее, приятели. Никто из них точно не стал потом меня искать.

— А девушка?

— Нет, я как-то об этом не задумывался. Не то чтобы Виктор запрещал, просто мне никто не нравился по-настоящему.

Да, вот так повернулась жизнь. Мальчишку, воспитанного в рамках старинных аристократических традиций, который знал, что он нормальный, правильный, обо всяких извращениях даже и не задумывался… Каково это — из балованного любимого ребенка, умного, веселого, талантливого, превратиться в вещь, кусок мяса, которым может распоряжаться любой клиент?

Видимо, Виктор, кем бы он ни был, действительно очень его любил и ограждал от всей жизненной грязи. Почему же тогда не сделал ему документы, не отпустил на свободу, не усыновил? Наверное, все время казалось, что еще есть время, что с ним мальчишка в безопасности, так какая разница, каков его статус.

Глава 4. Новая жизнь

После того, как Кристиан узнал, что остается, его уже было не остановить. Приготовить завтрак, обед и ужин — это само собой, причем у него обнаружился явный талант к приготовлению пищи. Все в доме было убрано, исправлено, улучшено, Анита устала отбиваться от вопросов, какую еще пользу он ей может принести.

Он порывался возместить своей хозяйке все деньги, потраченные на него, старался экономить на себе и, наверное, продал бы почку, если бы нашел такую возможность. Уже не раз Аните хотелось рявкнуть: «Ты принадлежишь мне весь, со всеми своими почками и прочими органами, поэтому даже не пытайся…» Что именно не пытаться, ей каждый раз было трудно сформулировать, поэтому она молчала.

Крис рвался пойти на работу, и его снова приходилось останавливать, потому что, не говоря даже об отсутствии нормальных документов, Аните было банально страшно. Страшно отпускать его куда-то, потому что молодой экзотически красивый парень с непонятным социальным статусом — слишком желанная добыча для многих хищников. А деньги… Те, что она потратила, выкупив Криса, — да, это была достаточно ощутимая сумма, но Анита могла себе позволить столько потратить. Вообще-то, страшно представить себе ситуацию, если бы денег не было — вот тогда ей было бы не совершить подобной покупки. Впрочем, тогда бы ее и не потянуло в такие места и на такие экзотические развлечения.

Спасибо дедушкину наследству за то, что имелась возможность помочь. И Аните почему-то казалось, что дед одобрил бы ее поступок, потому что ханжой он никогда не был и смотрел мимо всех условностей и социальных предрассудков, поверх общественного мнения.

Да, стоило задуматься — люди с безупречной репутацией в обществе могли себе позволить развлекаться в подобных полукриминальных заведениях, выходя из них с улыбкой на устах и снова соответствуя образу уважаемого человека, а искалеченные «игрушки» ничем не могли помешать или рассказать, потому что быстро становилось некому рассказывать.

Крис ничего не рассказывал о своем прошлом, кроме того, что Анита успела увидеть сама и что было невозможно скрыть, но строить предположения ей никто не запрещал. Иногда казалось, что лучше было бы узнать все точно, потому что воображение рисовало слишком живые картинки, особенно когда она замечала, как Крис непроизвольно вздрагивает от резких неожиданных движений или звуков, или иногда под привычной полуулыбкой проскальзывает что-то тоскливое и горькое.

А работа… Наверное, надо что-нибудь придумать, потому что Кристиан со своей гордостью не смирится с тем, что его содержит девушка и он не может ничем отплатить.

Со своим отношением к Крису Анита наконец-то определилась. Когда она увидела его в первый раз, то подозревала, что он использует свою внешность для манипулирования людьми, потом — что для того же самого он использует жалость. При этом второе действовало бы гораздо сильнее первого. Смешно вспоминать, но первой мыслью, пришедшей в голову, когда она впервые увидела темноволосого смазливого красавчика, было: «С таким лицом он либо голубой, либо у него женщин немеряно». Теперь она убедилась в том, что он просто парень, которому очень не повезло в жизни. Первый раз не повезло, когда он родился красивым, а второй — когда он попал в то самое заведение, откуда она его вытащила.

«Глупо, наверное, говорить ему, что я влюбилась. Не знаю, когда, но, видимо, еще тогда, когда увидела его впервые. Просто я так боялась ошибиться, что не признавалась в этом даже себе.

А может, тогда, когда впервые пожалела. И поняла, что он мне ни разу не лгал.»

Кристиан ужасно себя чувствовал, не имея никакой возможности возместить своей хозяйке то, что она на него потратила. Кстати, так себя называть она не то, чтобы запретила, просто поинтересовалась, не надоело ли ему через слово вставлять «госпожа»? Крис задумался и понял, что ему это приятно. Приятно чувствовать свою принадлежность кому-то, то, что он кому-то небезразличен.

Забавно: слово «господин» в него вбивали так, что спасала только хваленая фейрианская регенерация, и все равно это «господин» звучало как ругательство, выглядело плевком в лицо очередному клиенту.

Кристиану очень хотелось доказать свою полезность и незаменимость. Очень хотелось сделать хоть что-то, что смоет позор первого впечатления, заставит понять, его самого в первую очередь, что та жизнь была ошибкой и он совсем другой. Причем умом он понимал мальчишество своих мечтаний и то, что отношение Аниты нисколько не зависит от того, где они впервые встретились.

А еще ему было стыдно, что он так и не спросил свою хозяйку, чем она занимается. Почему-то хотелось увидеть ее в повседневной жизни, в общении с коллегами и друзьями.

В «Ириду» Аниту привел дед, единственный оставшийся у нее близкий человек. В детстве она виделась с ним редко, потому что мама мало общались со своим отцом, не рассказывая, естественно, ребенку про свои разногласия. А они явно были; возможно, это было противостояние по принципу «мы сами справимся и обойдемся без твоих денег», может, не одобряла его образ жизни и знакомых…

Но к моменту окончания школы общение наладилось и у «старого и малого» появилась масса общих интересов и увлечений, собственные тайны. Девочка обзавелась знакомствами с интересными и нестандартными людьми, не особо обращая внимания на «это неподходящие для ребенка знакомства» и «ты балуешь внучку!» — ведь дед же эти комментарии игнорировал! А ей все было интересно — и новые знания, и новые знакомства, которые она бы уже не променяла на старую привычную жизнь.

И дед был рядом, когда мамы не стало. Иногда казалось, что действительно есть какие-то силы, которые направляют поступки людей — ведь если бы мама не возобновила общение со своим отцом, ее дочь осталась бы совсем одна.

Знакомства у деда действительно были в самых разных сферах, от искусства до бизнеса. К одному из его деловых партнеров Анита пришла попробовать себя в финансовой сфере и неожиданно прижилась. Наверное, немалую роль здесь сыграл владелец Борис Александрович, который по-отечески относился к внучке своего старого друга, решив: «чем бы дитя не тешилось…», а потом неожиданно обнаружил, что может полностью положиться на ее мнение в некоторых вопросах. И уютная атмосфера на работе тоже была заслугой Бориса, который как-то обмолвился, что на работе люди проводят почти половину времени, так почему бы не сделать обстановку максимально комфортной? Часто при приеме на работу предпочтение отдавалось людям, про которых можно было сказать однозначно: «это наш человек», иногда даже в ущерб каким-то профессиональным качествам. Знания можно приобрести, было бы достаточное желание, а вот характер человека уже не переделаешь. И, словно выполнив свою задачу, дед серьезно заболел. Есть вещи, от которых не защитят ни деньги, ни знакомства, ни лучшие врачи…

Сейчас Анита считала, что можно дать возможность Крису поработать с ней вместе — почему бы и нет? Для нее он точно был «своим», остальных предстояло в этом убедить. Даже без специального образования можно было найти такую возможность, тем более что в его старательности Анита была точно уверена. И даже появилась идея, какая работа ему подойдет.

— Неизвестно, кто нас завтра кормить будет. Катя уже столько претендентов перепробовала. Странно, что мы еще живы после этих экспериментов, — Борис задумчиво рассматривал салат. — В сегодняшнем кандидате я тоже сомневаюсь.

— Да, что-то отбор затянулся. Не вовремя наша Елена Григорьевна решила уйти. Приучила нас к хорошему, теперь мучаемся, — согласилась Анита. — А знаете… Если это временно, то у меня есть кандидатура. Борис Александрович, если у вас после обеда будет время, я бы хотела предложить одну идею.

— А почему нельзя здесь поговорить? — Борис всегда ценил свое время, попасть к нему на прием не так-то просто.

— Это мой молодой человек. Но есть несколько моментов, которые я хотела бы уточнить. Не здесь.

— Хорошо. После обеда.

Все оставшееся до разговора время Анита попеременно то сомневалась в собственной вменяемости, то убеждала себя же: «А почему бы и нет». Устав от внутреннего диалога, она с облегчением зашла вместе с Борисом в кабинет. Разговор действительно было нелегко начать.

— Я бы могла предложить, чтобы мой молодой человек поработал у нас поваром. Готовит он вкусно, тут я даже и не сомневаюсь. Но … есть одна вещь. У него довольно своеобразное прошлое. Не криминальное, но довольно интересное. Не по его вине. Если это проблема, то считайте, что этого разговора не было.

— Какого рода у него прошлое? — Борис смотрел прямо в глаза, неподготовленным людям под его взглядом часто бывало неуютно. Анита попыталась сформулировать политкорректный, но правдивый ответ, а потом решилась:

— Я надеюсь, что все сказанное не выйдет за пределы этого кабинета. Он был рабом. Красивый парень, который находился у кого-то в собственности, на положении вещи. Все остальное вытекает из этого. Именно поэтому я не позволю каких-либо намеков и оскорблений в его адрес.

Борис помолчал, обдумывая. Анита не выдержала:

— Наверное, я зря это все предложила. Извините, что потратила ваше время. Да и нет никакой необходимости ему сейчас идти на работу.

— Подожди, не суетись. Я доверяю твоему мнению, так что пусть приходит. Под твою ответственность.

— Естественно, я полностью буду отвечать. Тогда нам осталось уточнить с управляющим рабочие моменты.

Всю дорогу домой Анита сомневалась в своем решении, очень хотелось отыграть все назад, но это выглядело бы откровенно глупо. Ну, будь что будет.

Кристиану с загадочной улыбкой было заявлено: «Я нашла тебе работу. Не знаю, поблагодаришь ли ты меня или мы оба об этом пожалеем, но попробовать стоит».

Не подвести свою хозяйку, доказать свою полезность — Крис мог бы не озвучивать свои мысли, они и так были очевидны. Первый рабочий день — неизвестно, кто из них двоих волновался больше. Перенервничали оба; Анита, хотя и посмеивалась над собой, по-другому реагировать не могла.

Свои отношения они решили пока не разглашать, иначе нарушалась «чистота эксперимента»

А сейчас как раз можно посмотреть на реакцию сотрудников.

— А кто у нас сегодня очередная жертва? — это Оля задала уже традиционный вопрос. — Нас даже не спросили, понравился ли вчерашний обед, значит, это кто-то новый?

Анита постаралась подавить улыбку. Сегодняшнего обеда она сама очень ждала.

— Добрый день. Меня зовут Кристиан. Я буду временно заменять у вас повара, — явление молодого парня в белом форменном костюме повергло всех в шок.

Накормить три десятка человек, привыкших к еде ресторанного уровня — не такое уж простое дело. Но тут Анита угадала — если ей, достаточно привередливой в еде, готовка Криса нравилась, то остальным тоже понравится. Самым сложным было рассчитать количество порций, все-таки он не был профессионалом и подобных знаний не имел. Здесь, опираясь на свои наблюдения, хороший совет дала Анита: Борис не жадный, пусть лучше получится больше и что-то останется, потому что если кому-то не хватит — вот это будет позор!

На следующий день Анита смогла по достоинству оценить все преимущества своего служебного положения. Рабочий день часто начинался с чашки кофе в комнате отдыха, носившей второе название «кофейня». Расположившись там с коллегами и смеясь над чьей-то шуткой, она машинально набирала программу на кофемашине, когда дверь медленно приоткрылась и за нею обнаружился Кристиан с подносом разнообразных плюшек.

— Я рад, дамы, что у вас с утра хорошее настроение. Не я ли его причина? Впрочем, меньше знаешь — лучше спишь.

— Нет, солнышко, — за всех ошарашенных коллег ответила, естественно, Анита. — В этот раз не ты. Ты причина моего хорошего настроения каждый день.

— Кому-нибудь что-то сделать? Кофе, чай? Я принес печенье.

— Спасибо, ничего не надо. А вот плюшки свои оставь, спасибо большое! Вот что значит пришел настоящий мужчина — спросил женщин об их желаниях!

— Возможно, однажды мне устроят за это темную, но меняться я не намерен, — улыбнулся Крис.

Потом Анита еще не раз пользовалась служебным положением. Впрочем, Крис очень настаивал, чтобы им пользовались. Женская часть коллектива была в однозначном восторге.

Самому Борису улыбчивый парень понравился, хотя после рассказа и предупреждения Аниты у него появились вполне обоснованные опасения: девчонка молодая, живет одна и достаточно обеспечена — она легко может стать жертвой какого-то проходимца. Включился отцовский инстинкт. Ну, что же, он посмотрит на этого кандидата сам и сделает собственные выводы. Он не без оснований считал, что хорошо разбирается в людях, поэтому, когда при знакомстве не почувствовал ни фальши в поведении «протеже» своей сотрудницы, ни внутреннего беспокойства, то вынужден был признать, что она была права. «Похоже, девчонка такая же авантюристка, как и ее дед.»

Глава 5. Чужие развлечения

Кристиан

Я расслабился. Решил, что самое страшное уже позади. У меня же есть госпожа, значит, все нормально. Спрятался у девочки за спиной. Молодец. Сам собою горжусь.

Я шел из магазина. Просто шел из супермаркета с покупками. Анита уехала на три дня, сейчас как раз был вечер второго. Она еще ехать долго не хотела, думала взять меня с собой. А я очень хотел поехать с ней, но потом стало стыдно. Ясно же, что я буду ей там только мешать, просто она боится оставить меня одного. Как ребенка. Позор какой. В общем, я наступил на горло собственной песне и все-таки убедил ее, что маленький такой младенчик двадцати пяти лет от роду один сможет прожить несколько дней без происшествий. Как раз все правильно получится — я останусь дома, приведу все в порядок, приготовлю обед и встречу свою уставшую с дороги девочку. На завтра у меня уже было продумано меню и, вообще-то, я очень соскучился!

Я очень не люблю вставать рано — да, знаю, я лентяй! — поэтому за продуктами отправился сегодня вечером. Из супермаркета я возвращался своей любимой дорогой, которая позволяла сократить путь. Недалеко от дома дорога захватывала краешек парка, в это время обычно безлюдного. Поэтому шаги за спиной меня насторожили, но человек обогнал меня и целеустремленно направился дальше. Я успокоился и наклонился поправить покупки, удобнее перехватывая ручки пакетов. И в это время получил удар по затылку.

Первый раз я очнулся в машине на заднем сиденье. Почему-то совсем не мог пошевелиться, голова тяжелая, с двух сторон от меня сидели люди. Меня давно не били по голове, я уже и успел подзабыть это мерзкое чувство, когда перед глазами какая-то муть и волнами накатывает тошнота. Со зрением было плохо, все, что я смог разглядеть и понять — это то, что люди со мной в машине — классические телохранители, попутно устраняющие все остальные проблемы. Сказать ничего не получилось, и я снова провалился в темноту.

Пришел в себя от чего-то резкопахнущего. Лежу на диване и вроде бы уже могу двигаться. Рядом присел какой-то лысый мужик и похлопал меня по щеке:

— Я смотрю, ты уже очухался. Объясняю тебе, куколка, коротко и ясно. У моего друга день рождения. Ты подарок. Будешь вести себя хорошо и слушаться — переживешь эту ночь. Тебя отпустят, я даже отвезу, куда тебе будет надо. Слушаться меня не будешь — все усложняется. И за твою жизнь и здоровье я тогда не ручаюсь.

— Можно подумать… — я откашлялся, пытаясь говорить нормально, — можно подумать, что ты сейчас что- то гарантируешь.

Вот так, на «ты» и без всяких вежливых реверансов. Что-то подсказало, что соблюдение этикета с этими людьми бесполезно.

— Что тебе от меня надо? — Да, я этого урода сделаю. Даже с гудящей башкой и будучи совсем не в форме. Только что мне это даст? Далеко отсюда я точно не уйду. А может, я просто трус и мне теперь проще договориться.

— Ты сейчас одеваешь то, что я дам и делаешь, что я скажу. Только попробуй качать права. Если именинник будет недоволен… Моих ребят ты видел.

У меня все чувства будто заморозило, только этим я могу объяснить свое хладнокровие. То, что я еще разговаривать мог и даже понимал, что мне в ответ говорили…

Мне сейчас было, ради кого жить, и я хотел выбраться во что бы то ни стало. Вот только я слишком хорошо представляю, чего ждать от подобных вечеринок. На себе испытывал и видел тех, кого привозили. Если там еще оставалось, что привозить.

Вадим

— Дорогому другу — сюрприз! С днем рождения, Вадик!

В дверь втолкнули парня. Очевидно, стриптизера. Красивый, черт! Откуда только взяли — видимо, из элитных. Высокий, гибкий, как танцор, но мускулистый. Смуглый, темноволосый. Одет, правда, в лучших традициях своей профессии: сетчатая облегающая майка, кожаная куртка и кожаные штаны.

Он стоял посреди комнаты, настороженно озираясь.

Где же его нашли? Видимо, новенький, потому что ассортимент подобных заведений Вадим довольно хорошо знал. Значит, этот появился недавно.

Какой интересный типаж, как раз в его вкусе. Конфетных мальчиков Вадим не переносил, брутальные парни больше по женщинам, хотя они сами у него особого интереса не вызывали. Хотя, наверное, ломать таких было бы интересно, но следов слишком много останется. А вот этот — как раз на грани, то, что надо!

Если этот — из новеньких, может быть, есть шанс быть первым клиентом? Да нет, конечно, размечтался. Мальчики, наверное, еще на этапе «собеседования» свое мастерство показывают…

— Ну, начинай давай, не заставляй именинника ждать! — от окрика стриптизер будто проснулся.

Он взялся за лацканы куртки, медленно стянул с плеч, уронил на пол. Потом потянулся к майке, стащил ее и встряхнул волосами. Одежды было удручающе мало, следующие уже штаны.

«Точно, непрофессионал! Тот бы растянул этот процесс на полчаса, не меньше», — Вадим сам не понимал, почему ему захотелось продлить зрелище, хотя еще минуту назад он хотел просто содрать эти бордельные шмотки и разложить парня под собой. Но в гостиной перед толпой народа такое делать совсем не стоило.

— Так, дальше этот подарок я распечатаю без посторонней помощи. Спасибо, Коля, знаешь, чем порадовать!

Кристиана взяли за голое плечо — он усилием воли удержал себя от того, чтобы не вздрогнуть или не сделать попытку освободиться — и вежливо направили к другой двери.

Его ввели в очередную комнату — кажется, это уже спальня. По крайней мере, в комнате была кровать, показавшаяся с перепугу огромной, и окна во всю стену. На улице было солнечно.

Оба охранника остались возле двери, очевидно, ожидая дальнейших указаний.

Кристиан снова стоял посреди комнаты, думая, что ему теперь предстоит сделать. Он уже наполовину раздет, дальше что?

Именинник разглядывал основное угощение сегодняшнего праздника, чувствуя накатывающее возбуждение. Хватило и того, что парень разделся наполовину. Это сочетание смуглой кожи с блестящими темными волосами…

— Снимай остальное, или тебе особое приглашение надо?

— А они… останутся? — Вадим в первый раз услышал голос стриптизера. Хрипловатый, как будто тот или долго молчал, или сильно волнуется. Но красивый, бархатный, как говорят.

«Не знаю, на каких условиях Коля его заказывал, надеюсь, секс туда входит. Впрочем, если и нет, потом просто заплачу больше.»

Кристиан чувствовал, что его начинает потряхивать. Поздновато, если задуматься.

«Я же не думал, что они ограничатся игрой на раздевание? Конечно, все было понятно сразу, просто я предпочел об этом не думать. Сейчас вопрос стоит так, что я должен делать все, что они хотят, и искать момент. Не могут они постоянно быть настороже, случай обязательно представится.»

— Охрана останется? — повторил Крис.

— А они нам не помешают. Считай, что это статуи по углам. Канделябры.

«Со свечками, б-ть.» — Крис сам не знал, почему его так напрягает охрана — потому ли, что выполнять приказания нового хозяина при свидетелях ему было еще хуже или потому, что они могли помешать ему найти какую-нибудь лазейку.

— Снимай все, — догнал его приказ — и становись на колени!

Крис стянул туфли и штаны, уже нисколько не заботясь об эротичности. Швырнул все на пол, сверху блестящей тряпочкой полетели трусы. Урод постарался, выбирая возбуждающее белье.

Голый… в центре комнаты… на коленях. Словно и не было прошедших месяцев, сознание услужливо возвращалось в прошлое. Крис чувствовал, что еще удерживает себя в настоящем, но не знал, в какой момент он провалится в иную реальность. Что он сделает тогда — будет умолять не трогать его и отпустить или просто постарается сдохнуть на манер берсерка, прихватив с собой находящихся в комнате — он не знал.

Между тем Вадим подошел ближе, поднял его за подбородок. Всматривался какое-то время, непонятно, что там ища. Только сейчас Крис рассмотрел его. Довольно высокий, по крайней мере, выше среднего роста, хорошая фигура, волосы темные, глаза вроде карие. Такой среднестатистический бизнесмен. Ухоженный, в темном дорогом костюме, пиджак от которого он уже успел снять.

А сейчас он уже взялся за брюки и расстегивал ширинку:

— Давай, работай!

Крис дернул головой, избавляясь от наваждения. Он ему сейчас что предложил? Все благие намерения не злить похитителей вылетели из головы мгновенно.

— Отвали! Убери… Откушу на …!

Похоже, ему удалось вывести из равновесия этого человека. Хозяин ошалело посмотрел на взбрыкнувшего парня, на всякий случай отойдя подальше.

— Ты что, рехнулся? Тебе мало заплатили? Скажи, сколько надо, я добавлю.

Вот сейчас, наверное, и настал момент рассказать, что Крису никто нисколько не платил и единственное, что он хотел получить — собственную жизнь обратно. Что если его сейчас отпустят, то он вернется домой и постарается никогда больше не вспоминать случившееся. Только все это бесполезно. Этот извращенец уже сделал на него стойку и просто так не отпустит, что ни говори.

— Я этого делать не буду.

На секунду Крису показалось, что Вадима все-таки можно попросить, но тот быстро пришел в себя и настроение у него резко изменилось.

— Значит, так ты не хочешь… Ну, что же, можно еще интереснее. На кровать, лицом вниз, живо!

— К дьяволу! — все благоразумие у Криса закончилось, о безопасности он уже не думал. — Отпусти! Я не собираюсь этого делать!

На лице хозяина вечеринки промелькнуло то ли сожаление, то ли предвкушение. Он молча кивнул охранникам.

Два телохранителя с невозмутимыми лицами надвинулись на Криса с двух сторон. Пока у него в мозгу крутилось: «Ну они же не могут…», охранники, выполняя следующее указание хозяина, профессионально заломили ему руки и подтащили к кровати.

Крис молча дергался, пытаясь освободить руки или хотя бы двинуть кого-нибудь ногой. Но телохранители оправдали звание профессионалов и его с размаха впечатали лицом в покрывало.

— Держите его, чтобы не дергался. Ноги тоже держите.

Он сопротивлялся, отыгрываясь за ту давнюю тупую покорность, сопротивлялся молча, только иногда сквозь зубы прорывалось: «Тварь…»

Ему удалось вырваться, вскинуться над кроватью, но тут же опомнившиеся охранники снова навалились на него. Руки, плечи обожгло ослепительной болью, выбившей весь воздух из легких. Он захлебнулся криком, застрявшим в горле.

Теперь его удерживали настолько грамотно, надавливая на какие-то точки на спине и плечах, что невозможно было двинуть шеей, даже просто вдохнуть было проблемой. Крис почувствовал себя цыпленком тапака, разложенным и придавленным на сковороде.

— Ну, по-хорошему ты не хотел, теперь будет по-плохому, — а этот извращенец ловит особый кайф, даже лицо его сейчас видеть необязательно, — ребята тебя подержат, так даже интереснее.

Ему еще сильнее надавили на плечи, лицо вжималось в покрывало. Зафиксировали нижнюю часть тела, надавив на поясницу и держа за бедра. Между ягодиц налили какой-то смазки — добрый хозяин позаботился о своем удобстве.

Крис дышал в подушку, чувствуя, как начинает гореть в груди. И недостаток кислорода здесь был виноват в последнюю очередь.

Желания сопротивляться не осталось. Ничего не осталось. Боль смешалась. Боль в вывернутых плечах, боль, горящая в груди, боль от чужих рук, мявших и ощупывающих его задницу; раздирающий и проталкивающийся внутрь член.

Время от времени всплывала какая-то странная мысль: «Неужели не противно? Эти бугаи держат меня, а ему неужели не противно так…?»

Наверное, психика человека имеет свои границы, после которых происходящее теряет остроту восприятия и сознание милосердно уходит. Прошлое и настоящее слились в одно, образовав какой-то мутный поток, и Крис отключился.

Должно быть, хозяину праздника тоже было мало удовольствия иметь под собой несопротивляющее и не подающее признаков жизни тело, потому что закончил он на удивление быстро.

Те, кто Криса держал, уже давно его отпустили — а он и не заметил! — и теперь он осознал, что лежит на кровати свободный и его никто не держит. Насильник уже отвалился и теперь что-то говорил охране:

— … приведите в порядок и найдите мне Николая…

Свой подарок Вадим выпустил из вида: парень лежал без движения и, кажется, даже отключился. Ему хотелось бы думать, что это от удовольствия, но обманывать себя, пожалуй, не стоило бы…

Крис незаметно огляделся, не поднимая головы: комната просторная, огромные окна, а подоконники низкие, перед ними свободное пространство. Только бы растяжки хватило.

Давай, ты же танцор, ноги сильные, тренированные! Черт, главное, чтобы стекло было простое.

Смазанным резким движением он прямо с кровати метнулся к окну, почувствовав все растянутые мышцы, ушибы и многострадальные суставы, отозвавшиеся резкой болью. Не думать, не чувствовать ничего, главное, чтобы его сейчас собственное тело не подвело, не сорвалась рука или нога…

Как он в этом прыжке ухитрился захватить свои штаны, лежавшие прямо на полу, он даже не понял, но это было предусмотрительно.

«Люди от страха на деревья залезают, а я вот сейчас штаны кожаные попытаюсь натянуть, сейчас, только бы остальное удалось…»

Он вскочил на подоконник и влепил пяткой в стекло. Ступню обожгло резкой болью, а потом она просто онемела. Но уже слышался звон разбитого стекла и само оно неровными осколками осыпалось на пол и подоконник. А еще часть осколков посыпалась вниз, на улицу…

Не давая ни себе, ни хозяину квартиры опомниться, Крис выхвалил большой осколок и поднес его к своему горлу:

— Отойди! Отойди, я сказал! Не подходи! Я знаю, где какие артерии резать, у тебя сейчас будет труп окровавленный!

Вадим переводил ошалевшие от изумления глаза с разбитого окна на сошедшего с ума стриптизера, в окровавленной руке державшего крупный осколок.

— Послушай, отойди от окна… я тебя не трону… давай поговорим, — голос у Вадима был хриплым.

— Нет уж, я тут подожду. А подойдешь ко мне — полиция под окном труп найдет. У тебя ведь окна на проспект выходят. Зря ты такую квартиру выбрал.

Вадим сам не понял, когда его вечеринка начала превращаться в криминальную историю. Сейчас еще и с потенциальным трупом. Он почему-то не сомневался, что сумасшедший парень свою угрозу выполнит. Оставалось только надеяться, что Николай ничего подобного не планировал и не собирался его подставить по-крупному. В любом бизнесе от явного криминала и проблем с полицией лучше держаться подальше, а уж в его случае — тем более.

А парень точно ненормальный. Ну, следы останутся, конечно. Но ему столько денег бы заплатили, он столько за полгода не заработает. И ничего страшного не произошло, повреждений особых нет, чего он взбесился?

Между тем этот ненормальный умудрился натянуть свои штаны, не спускаясь с подоконника, и продолжал диктовать условия:

— Ты мне сейчас отдашь рубашку, и я отсюда уйду. Уйду и забуду все, что здесь было. Иначе… я живым не дамся, даже не мечтай. Если попробуете схватить на лестнице — я зарежусь на лестнице, как вы это соседям объясните? А кровь до конца вообще невозможно смыть, ты же знаешь о химических реагентах, которые обнаружат ее следы? А меня точно будут искать и что-нибудь да найдут, — не давая возможности ответить, он глянул на застывших охранников и продолжил — ты, да, вот ты, у двери, отдай свою рубашку. Давай, снимай, хозяин новую купит. Не бросай, на пол положи и ко мне ногой подвинь.

— Да, когда полиция приедет, сдашь им меня — за хулиганство. Я согласен оплатить штраф и материальный ущерб — но в участке. Вот только, думаю, что ты полицию не ждешь, — Крис не боялся сейчас, кажется, вообще ничего. Липкий ужас, державший его после поимки в парке, отпустил и обернулся бешеным адреналином. Почему-то даже тянуло посочувствовать этому мужику, который явно не ожидал подобного поворота дел — дружок его не предупредил, что подарок с сюрпризом.

И, уже уходя, не удержался, поддел:

— В следующий раз, когда будешь развлекаться, выбирай комнату без окон. Для подобных развлечений только такие и подходят.

Глава 6. Жить дальше

Крис

Я не знаю, на чем я вчера действовал — на сплошном адреналине? Сегодня я не смог даже встать с постели. Я малодушно разрешил себе полежать еще немного, потому что Анита все равно раньше обеда не приедет, уговаривая себя: «Сейчас, еще совсем немного, будет легче — тут же встану».

Вот только у меня не слушались руки, совсем. Казалось, что это какие-то чужеродные предметы, которыми я вообще не могу управлять. Вдобавок ко всему плечи опухли и адски болели, простреливая дикой болью каждый раз, когда я пытался поднять руку или просто ею пошевелить.

Вчера, выскочив из дома, я понял, что иду босиком. Хорошо, хоть рубашку успел натянуть — это когда бугаи остались на лестнице и провожали меня взглядами, чтобы я, наверное, консъержу не начал плакаться… Впрочем, я уверен, что здесь служащие ко всему привычные, хотя изумление и любопытство я на лице успел прочитать — не сомневаюсь, что мой вид этого заслуживал.

Но была и хорошая новость — парадная выходила на тот самый проспект, и по нему двигались машины. Я отчаянно махнул рукой, подзывая такси. Ни телефона, ни кошелька у меня не было. Да, кстати, ключи тоже остались там же…

Что я буду делать, если таксист не согласится везти меня без денег, поверив, что я заплачу, когда приеду — я не знал, потому что даже приблизительно не представлял, в какой стороне мой дом и сколько туда добираться.

Правда, выглядел я не так отчаянно, как можно было ожидать — видимых следов на лице мне не оставляли и одежда не порвана и не в крови. Видимо, поэтому таксист все-таки остановился и согласился меня довезти, хотя всю дорогу недоверчиво косился и явно хотел задать вопрос.

Боже, спасибо тебе, что в нашем доме есть консъерж, и еще раз спасибо, что это не недоверчивый бывший военный или полицейский, а пожилая тетя Нина, у которой есть ключи от нашей квартиры! Она сочувственно выслушала мое скомканное объяснение о том, что меня ограбили и выбросили на пустыре и, конечно же, она дала мне запасной комплект ключей.

Еще раз спасибо, что Анита никогда не прячет деньги и не ограничивала меня в расходах. Впрочем, дополнительные расходы — это сейчас наименьшая из моих проблем… Я заплатил таксисту раза в два больше озвученной им суммы, но это человек сегодня спас меня. К тому же руки ощутимо дрожали и точно отсчитать купюры не представлялось возможным. Кажется, у меня начинался отходняк…

Последней связной мыслью было, что тете Нине я должен большую коробку пирожных и выслушать ее разговор «за жизнь».

На последнем издыхании встал под душ, начал намыливаться, стараясь смыть, стереть, содрать с себя эту грязь, которая покрывала меня с ног до головы, чужие следы, запахи, воспоминания! Поймал себя на том, что уже неизвестно сколько времени стою под горячими струями без мыслей, без чувств, как будто проваливаясь в черную воронку; выбрался из душа, вытерся и упал на кровать, отрубаясь на ходу.

Дверь сегодня Аните открывали очень долго. Замок щелкнул, потом какая-то возня, но ручка почему-то не поворачивается. Странно, замок заедает, что ли? Но, зная Криса, он не оставил бы это без внимания — починил бы сам или вызвал мастера.

Наконец Крис сдался, из-за двери послышалось:

— Госпожа, откройте, пожалуйста, сами.

Анита открыла ключом дверь — странно, замок нормально работает — зашла и вручила сумки Крису. Крис подхватил сумки, при этом чуть не уронив одну из них. Анита присмотрелась повнимательнее: какой-то он заторможенный, неловкий, а выражение лица… Такой он был в самый первый раз, когда она только привезла его домой — упрямо сжатые губы, взгляд напуганный, смущенный и независимый одновременно, словно говорящий: «Все хорошо, ничего не случилось!». Вот этим взглядом он себя и выдал:

— Так, рассказывай, что случилось?

— Госпожа… — и Крис замолк, то ли пытаясь рассказать все сразу, то ли, наоборот, не сказать ничего лишнего.

— Начал хорошо! — поддела его Анита и тут же поняла, что этот легкий тон сейчас не проходит. Крис замыкается в себе, и они действительно сейчас вернутся к первым дням своего знакомства.

— Крис… — она попробовала начать по новой — что-то случилось, я же вижу. Расскажи мне, начни, с чего хочешь, но не молчи. И что у тебя с руками?

— Ну, вот с этого, пожалуй, можно и начать. Я вляпался, госпожа. Как последний дурак.

Крис ей точно не все рассказал. Да что там, он явно рассказал только десятую часть произошедшего, то, что никак скрыть не получится. Но и это рассказанное слишком впечатляло.

— Послушай, ты думаешь, они специально тебя ждали?

— Да нет, не думаю, госпожа. На моем месте любой мог оказаться. А может, вообще никого специально не поджидали, просто идея возникла внезапно…

Все-таки время многое лечит. По молчаливому уговору про это происшествие было решено не вспоминать; через некоторое время Крис почти прекратил просыпаться от кошмаров. Только жизнь иногда любит подшутить и напомнить о незакрытых счетах.

Сегодня утром, когда Анита проснулась, рядом на подушке лежала записка:

«Спасибо за чудесную ночь. Я очень тебя люблю!

Я ушел в магазин. Если вернусь до того, как ты проснешься, то вторую часть не читать. А первую перечитывать многократно!

Крис»

Она почувствовала, как неудержимая улыбка расплывается на ее лице: «Вот ведь паршивец! Ну как он так умеет, а?»

Она валялась в кровати, ленясь вставать и греясь в лучах солнца, льющихся из окна. Послышался звук открываемой двери и в спальню заглянул Крис с пакетом одуряюще пахнущей сдобы.

— Доброе утро, солнышко! — он наклонился к Аните, легко касаясь ее губ.

— Доброе утро, мой хороший! — она повисла у Криса на шее, опрокидывая вслед за собой на кровать, он только пакет успел забросить на тумбочку.

Сегодня на работе после обеда намечалось совещание с новым юристом. Тот появился даже раньше намеченного срока, поэтому был препровожден в комнату для приема посетителей (ту самую кофейню) и Анита отправилась знакомиться первой из коллег.

При виде нее галантно встал мужчина лет сорока, уже расположившийся за столиком с чашкой кофе:

— Вадим Павлович, генеральный директор фирмы «Артес».

— Анита Сергеевна, финансовый консультант. Можно без отчества.

— Очень рад нашему знакомству. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Через несколько минут появился Борис, поздоровался с юристом как со старым знакомым.

А еще через пять минут Аните пришло сообщение от Криса: «Это он. Ведь вашего нового юриста зовут Вадим? Я узнал охранника».

Анита смотрела на гостя. Лет 35–40, ухоженный, дорого одетый — лицо фирмы! — симпатичный, нет, даже почти красивый такой уверенной мужской красотой. Женщинам нравится, это точно. Ни рогов, ни копыт, ни хвоста. Обычный человек. Который избил и изнасиловал ее парня.

Крис сегодня привез ее на работу, как обычно. Потом ему надо было куда-то съездить, и он снова вернулся в офис. Видимо, в это время он и столкнулся с Вадимом. То есть не столкнулся, иначе тот бы тоже его узнал, и Крис бы так и написал. Значит, он увидел из машины этого товарища или его охранника, а те его не видели.

Как она продолжала общаться, имея все эти голоса в голове, Анита сама не понимала. Но ничего несуразного она не сказала, значит, заниматься привычными делами можно и на автопилоте.

Дольше необходимого Борис задерживать их не стал, но некоторые текущие вопросы обсудить было нужно. Когда она вышла на стоянку, юрист, естественно, уже уехал.

Насколько может быть тесен мир и как играет случайностями жизнь. Ни в каком сне такого совпадения не увидишь, специально будешь создавать такую ситуацию — и не создашь, а вот оно как получилось. Правда, без этого совпадения они с Крисом прекрасно обходились бы всю оставшуюся жизнь. По крайней мере, на Криса ей сейчас страшно было смотреть — от того солнечного мальчика, разбудившего ее сегодня утром, не осталось и следа.

Он улыбнулся ей, стараясь держать лицо:

— Вы же уже знаете, кого я сегодня встретил? Своего старого знакомого. Из дома на проспекте.

Да, все просто замечательно. Его снова накрывало, как будто и не было двух прошедших месяцев, когда он оживал и постепенно приходил в себя. Впрочем, подобные вещи не имеют срока давности.

Вот только… У Криса сейчас психология жертвы, и это абсолютно понятно. Она сама бы на его месте… ладно, забыли. У нее сейчас есть одно большое преимущество — не перед Крисом, а перед Вадимом, который ни о чем не догадывается и точно не связывает ее с парнем, который был на той «юбилейной» вечеринке. Теперь осталось донести эту мысль до Криса.

— Ты смотрел на это с одной точки зрения. А подумай — это же праздник, день рождения и Новый год в одном флаконе! Он тебя не видел и ничего не знает. Мы сможем сделать все, что угодно! Граф Монте-Кристо отдыхает, — тут она задумалась. — Интересно, а вообще насколько хорошо Борис знает этого товарища? Не может быть, чтобы он знал обо всех этих развлечениях и продолжал общение. Хотя… он может знать или догадываться, но когда подобное знаешь теоретически — это одно, это что-то далекое и жертвой, конечно, не может стать твой друг или знакомый, но когда реальность вдруг выползает из кустов и кусает кого-то близкого… Это совсем другое дело.

Но, предположим, все-таки не знает ни о чем подобном. У него ведь дети, мальчишке лет пятнадцать, девчонка совсем маленькая. Если рассказать… Тогда не то, что никакой совместной работы, Боря сделает так, что у этого Вадима вообще никакой репутации не будет. Ну, или самого Вадима не будет. Но если бы не ты, — она притянула Криса к себе, уткнувшись лицом ему в волосы, — я бы ничего не узнала, и Борис бы ничего не узнал, работали бы спокойно. Такое ведь даже предположить нереально.

Этот монолог в разных вариациях крутился у нее в голове весь день, но сейчас неожиданно пришло совсем другое решение:

— Я ничего не говорю Борису, веду себя, как обычно, но зато наш Вадим Павлович будет обо всем знать. Он нам ничего не сделает, он не идиот. Но постоянно помнить о том, что ходишь по краю, иметь перед глазами живое свидетельство… вот это и будет для него самое худшее!

Крис слушал молча, не вмешиваясь в ход ее мыслей, только под конец горько заметил:

— Я втянул вас в очень нехорошую историю. Если что-то случится…

— Как ты уже имел возможность убедиться, мня невозможно втянуть во что-то против моей воли. Если бы подобная история произошла с любым моим знакомым или даже малознакомым человеком, я бы все равно не прошла мимо.

Кажется, она почти убедила Кристиана, по крайней мере, он почти успокоился, а потом вдруг неожиданно хмыкнул:

— Жаль, что нельзя прожить несколько жизней. Он ведь меня купить хотел, деньги предлагал. Я бы остался, усыпил бдительность, и ударил! Не знаю, как, но я бы отомстил! От того, кого уже считаешь своим, это очень больно.

— Мстительный ты мой! Впрочем, я тебя прекрасно понимаю. Завтра он снова к нам приедет — имеет смысл показаться ему вместе, чтобы задумался. Может быть, на стоянке, когда будет уезжать? Я пришлю тебе сообщение.

Вадим

Этот подарок я никак не могу забыть. Глупо, конечно, забывать того, кто способен в перспективе подогнать тебе нехилые неприятности. Да еще это спектакль устроил. Но я бы его простил. Если бы нашел.

Коля держался как партизан и ничего нового мне не сказал. Видимо, все не так просто и персонаж явно не «клубный».

Да и так было понятно, что с мальчишкой что-то не так. Если бы я вовремя об этом подумал… Заплатил бы ему сколько нужно, выкупил бы — если нужно. И просто был бы поаккуратнее. Похоже, что именно «групповой секс» с участием охраны его и сорвал с катушек.

А сегодня встретил свою пропажу здесь. Мало того, еще и с девушкой, причем понятно, что вместе они давно. То есть парень точно не гей. Ну, если мне повезло, то он хотя бы би.

Эта встреча — возможность хоть что-то прояснить, хотя мне она кажется ковырянием в ране. Первый раз у меня появились сомнения в том, что я получу то, что очень захотел.

Анита

Когда Вадим Павлович увидел выходящего из машины Криса, он просто окаменел. И эта его реакция, и изменившееся выражение лица длились всего секунды, но они были. Пока все идет по нашему сценарию.

— Какая потрясающая встреча! Кажется, с Кристианом вы уже однажды встречались?

Все-таки надо отдать его самообладанию должное, потому что ответил он мгновенно:

— Мне кажется, что у нас с вами есть некоторые нерешенные вопросы. Может быть, обсудим их в другом месте?

— Хорошо, я думаю, что какое-нибудь кафе подойдет. Вот, например, «Платан»? Знаете, где это? — наш собеседник подтвердил, что знает, и безропотно согласился поехать туда.

Это кафе находится на открытом воздухе, в людном месте — все-таки я не собираюсь по-глупому подставляться.

— Ну, что же, Вадим Павлович, познакомимся снова? Хотя с моим парнем вы знакомы, правда, эти обстоятельства он бы предпочел забыть.

Видно, что у Вадима было время собраться и все обдумать, но все равно ему неуютно. «Интересно, а его можно было бы шантажировать? Наверное, да, но тогда был бы реальный шанс однажды навсегда исчезнуть.»

— Это недоразумение. Мои… развлечения всегда в рамках закона, но в этот раз я доверился своему другу, сомневаться в котором у меня не было причин. Как я понимаю, молодой человек — Кристиан — оказался на моем празднике не совсем добровольно. Этого я не знал. Приношу свои самые искренние извинения и готов заплатить любую материальную компенсацию, которую вы считаете необходимой, — при этом Вадим обращался скорее не к Кристиану, а ко мне, то ли потому, что смотреть на свою бывшую игрушку ему было стыдно, то ли он понимал, что на данный момент именно я могу стать основным источником его неприятностей.

— Солнце, ты считаешь необходимой материальную компенсацию? — обратилась я к своему парню.

— Нет, — ответил молчавший все это время Крис, — я просто хотел сказать несколько слов. Мне дали по голове и привезли к вам, пообещав, что если буду сопротивляться или скажу хоть слово, то не выживу. Как ни странно, я им поверил — ваши друзья были на редкость убедительны. А к вам у меня претензий нет — потому что я в принципе не жду от подобных людей чего-либо хорошего. Достаточно того, что вам за подобные развлечения приходится платить, потому что никто в здравом уме и по собственному желанию на подобное не согласится. Впрочем, я тоже был шлюхой, меня выкупила моя нынешняя госпожа, и никогда по собственной воле я бы не выбрал подобный заработок. Я сейчас не хочу об этом вспоминать — все уже перегорело и быльем поросло. Но если хоть один волос упадет с головы моей девочки…

— Успокойся, солнышко. Вадим Павлович прекрасно понимает, что забыть обо всем — наилучший выход из положения, прежде всего для него самого.

Вадим

Никогда не думал, что буду переживать о шлюшке. Хотя это не шлюшка, как оказалось. Правда, с прошлым там мутно. Я теперь думаю о Николае — чего он хотел добиться таким подарком? Действительно думал, что или он, или я парня пришью? Ведь только так можно было добиться, чтобы он молчал. Или действительно хотел меня подставить, ведь с такими аргументами сделать это легче легкого? Откуда парень знает, по чьему приказу его похитили? Похищение, изнасилование в извращенной форме — статьи я знаю. И, собственно, какой смысл спасать своими показаниями меня? Мы для него одинаковы — насильники, которых он возненавидел.

Как это я так ошибся — принял за желание заработать денег страх и желание выжить? Не знаю, сколько денег надо дать обычному человеку с улицы, чтобы подобное забыл.

А я не знаю, смог бы я его убить, если бы представил последствия — обвинение, и даже если оправдают, репутация погибла — и если бы мог безнаказанно избавиться? Наверное, смог бы. Но такого выбора у меня уже нет, мальчишка оказался… то ли хитрым, то ли безбашенным настолько, что ему было плевать на последствия. Труп, выпавший в окно — это гораздо хуже обвинения в похищении. Я отпустил.

А теперь увидеть их вдвоем… Не думал, что бомба дважды в одну воронку попадет. Встретить снова у Бориса, понимая, что он может одним словом… Нет, не разрушить мою репутацию, это смешно, но заронить подозрения… А его девушка в этим случае будет бороться до конца. Не знаю, от чего мне хуже.

Глава 7. Приглашение

Головизор почти всегда приносил такие известия, после которых жизнь Кристиана менялась — он уже отметил эту закономерность. В прошлый раз это были хорошие перемены, а что его ждет в этот раз — ему еще только предстояло узнать.

Анита вошла в комнату чем-то озадаченная, не зная, как начать разговор; наконец она решилась:

— Мой дед в молодости был большой оригинал и экстремал, и лучше всего это доказывает то, что моя бабушка — уроженка Венги.

У Криса на лице промелькнуло изумление, доказывающее, что теоретически он знаком с этой планетой матриархата, ожившим кошмаром для любого мужчины Земли, как, впрочем, и мужчины с любой другой планеты.

Анита продолжила:

— Она встретила его в Космопорте Венги и улетела посмотреть Землю, здесь и осталась, родила здесь ребенка — мою маму. Так вот, сейчас мне позвонили оттуда. Моя… даже не знаю кто… какая-то троюродная тетушка сказала, что я наследница Старшей Госпожи их дома и она просит меня прилететь на Венгу, потому что та скончалась.

— И что вы ей ответили? — с некоторым усилием выговорил Крис. — Поедете?

— Честно говоря, понятия не имею — нельзя вываливать подобные новости на неподготовленного человека, то есть на меня. Там я никого не знаю, меня никто не ждет. А здесь у меня есть ты. И я не потащу тебя на неизвестную планету, где с тобой может случиться еще худшее, чем было здесь. А без тебя я не поеду.

— Я поеду.

— Зачем? — более умного вопроса Анита не смогла задать, ошеломленная этим коротким ответом.

— Госпожа, давайте я расскажу вам, кто вы для меня и чем я вам обязан.

Меня продали… ну, сами знаете, куда, и первое время все было не так страшно: меня «сдавали в аренду» женщинам, обычно немолодым, которым нужен был спутник на вечер. Иногда я оставался не только на один день, я им нравился, а мне нравилось радовать этих женщин и доставлять им удовольствие. А потом… Однажды какой-то важный клиент устраивал грандиозную вечеринку и потребовал всех. Мне не повезло — я как раз был свободен и попал на эту вечеринку. Впрочем, остальным тоже не повезло… Это был мой первый раз с мужчиной… с мужчинами. А также второй, третий… я уже не считал. Это продолжалось почти два дня. У меня очень хорошая регенерация — за неделю почти выздоровел. Тогда же я хотел покончить с собой, но не получилось — меня спасли и потом уже не выпускали из вида. Зато теперь я знаю, что вены надо резать вдоль, а не поперек, — Крис сидел на полу у нее в ногах, отвернувшись и не давая возможности увидеть его лицо; говорил ровным голосом, словно подчеркивая — все это уже давно прошло и перегорело.

— Вот так и получилось, что вначале я имел возможность освободиться, сбежать — за мной не особенно серьезно следили. Но тогда мне казалось, что все не так плохо, идти мне некуда, а здесь ничего ужасного не происходит. А потом было уже поздно — из виду меня не выпускали ни на секунду, ни сбежать, ни даже сделать ничего с собой невозможно. И я нравился клиентам: реагировал слишком остро, чем их очень развлекал. Сопротивление заводит, а я никак не хотел смириться. Смешно сказать, но вначале у меня была надежда, что кто-то из этих женщин оставит меня навсегда. А я бы сделал так, чтобы она ни о чем не пожалела, — Аните показалось, что он улыбнулся, но как-то не слишком весело. — Дурак наивный.

— Я ненавидел каждую секунду своей жизни; в тот день, когда вы меня забрали, я бросился на клиента и очень надеялся, что он меня убьет. Мне не повезло — по крайней мере, я так тогда думал — он оказался достаточно сильным и под рукой был шокер. Так что меня выдали вам сразу из комнаты наказаний, и даже не успели особо заняться воспитанием. Если бы только эти мои хозяева знали, какая жизнь ждет меня у вас, я бы никогда к вам не попал. Как они меня ненавидели!

— Я тогда ткнула пальцем в понравившуюся фотографию, и ваш администратор решил удовлетворить желание клиентки и привел тебя, — тихо сказала Анита, чувствуя, что ее саму начинает бить озноб.

— Не надо бы мне это тебе рассказывать, — Крис поднялся и осторожно обнял Аниту за плечи, легко дохнув ей в макушку, — но я хочу рассказать, что обязан тебе больше, чем жизнью. И мне жизни не хватит, чтобы этот долг отдать. Я поеду куда угодно. И не беспокойся за меня, я женщин не боюсь, подумаешь, Венга! Вот на Харшас я бы не полетел. Хотя… если бы вы, моя госпожа, по какой-то причине полетели туда, я бы тоже полетел с вами — одну не отпущу в подобные места! Все, больше не переживайте за меня, решение я уже принял. В вашем доме у меня всегда есть право выбора, и я принял решение, за которое мне потом не будет стыдно. Да и, в конце концов, приключение же!

Анита уже давно заметила чередование в речи Кристиана «ты» и «вы», когда он начинал волноваться. Это нисколько не значило, что он играл уважение, а потом срывался; просто на «вы» называл свою хозяйку тот, кто развлекал опытных женщин и был готов честно выполнять свои обязательства, благодаря за спасение, а на «ты» обращался влюбленный мужчина, готовый заботиться и защищать.

«Что же, я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалел о своем порыве.»

14 лет назад

Виктор

Я вчера купил человека. Мальчишку, почти ребенка. Не знаю даже, сколько ему лет, никаких документов, естественно, не было, но на вид лет одиннадцать — двенадцать. Луис был мне должен, вот так он половину долга и отдал. У нас не торгуют детьми, естественно, у нас даже не торгуют рабами, только они откуда-то появляются, если ты достаточно заплатил.

И понял ведь, тварь такая, что я торговаться не буду. Мальчишка тощенький какой-то, мелкий, смуглый и черноволосый, с огромными синими глазищами. Фейрианец. Видимо, заказ пришел на партию игрушек, и там очередное поселение разорили. Ну, и мальчишку прихватили, раз жив остался. Я оказался случайно там, где обычно не бываю, и узнал эту историю.

Бесполезно с этой заразой бороться, где-то на самом верху их покрывают заинтересованные люди. Я вытащил сейчас только мальчишку. Как представлю, что бы его ожидало, с этими его доверчивыми глазюками…

— Вик, да ты же у нас не по мальчикам вроде? Или передумал? — я на этого юмориста тогда так посмотрел, молча, что у него, надеюсь, все веселье увяло.

Мальчишка о том, кто он, как зовут и как сюда попал, не помнит, может, это и к лучшему.

Так что эта вертлявая любопытная мелочь живет теперь в моем доме. С документами там сложно, точнее — никак, поэтому его показывать никому нельзя. Потом буду по своим каналам что-то делать, сейчас еще нельзя светить, пусть чуть подрастет.

— Дядя Вик, а что вот здесь? А можно я…

— Сейчас, Крис, подожди, покажи, что ты собираешься делать?

На работе все были в некотором шоке, когда узнали о ближайших планах Аниты и Кристиана. Но если в поездке женщины на матриархальную Венгу не видели ничего страшного, то на Кристиана смотрели с плохо скрываемым сочувствием. Сам он причину этого сочувствия понять не мог, хотя, что скрывать, это было приятно — казалось, он теперь никогда не насытится заботой и хорошим к себе отношением. Но все-таки стоило успокоить этих людей, искренне за него переживающих:

— А почему бы и нет? Почему бы мне не поехать вместе со своей девушкой на Венгу? Я столько в жизни видел, что как раз только этого опыта мне и не хватает. К тому же у меня, как у любого гостя, будет месяц, чтобы решить, хочу ли я остаться. Разве что меня кто-то решит похитить в свой гарем, но кому я нужен!

— Я бы на твоем месте не была так уверена, — улыбнулась Анита, — правда, у тебя есть я, которая тебя никому не отдаст!