Нежная малышка для Злодея

Глава 18

Прошло два месяца с того дня, как я стала Людмилой Терлеевой.

И я была несказанно счастлива. Руслан проявлял заботу и внимание, не давая мне не единого повода пожалеть о своем решении. А ночи наши были полны страсти и нежности. Руслан потихоньку начал раскрывать мне свою сущность. Я поняла, что в душе он так же раним, как и остальные люди. В этом мужчине не было коварства и агрессии. Все, что он делал, были лишь попытки защитить себя, свою честь и достоинство. Теперь, он защищал меня. Руслан стал моей броней, моей опорой. Глядя в его глаза, я не чувствовала страха перед внешним миром, полным угроз. И это еще больше наполняло мое сердце любовью к нему.

Сегодня я собиралась на кладбище к матери. Я редко говорила о ней, потому что любое воспоминание было для меня мои личным сокровищем. Словно я боялась, что если поделюсь им с кем-то, его украдут из моей памяти, и я больше никогда не вспомню, какой она была.

Мама скончалась, когда мне было пять лет. Неоперабельный рак мозга. Перед смертью она очень страдала. Таблетки и уколы уже не могли унять той боли, что терзала ее тело. Она медленно сгорала. А мы с отцом могли лишь безучастно наблюдать за ее агонией, мучаясь чувством вины. После ее смерти отец замкнулся. Возможно, он охладел и ко мне. Иначе, как можно объяснить тот факт, что он превратился в монстра. Я где-то слышала одну фразу: «Если мужчина любит женщину, он любит и ее ребенка, даже если тот не родной. А если мужчина не любит женщину, то и свой родной ребенок от нее, ему не нужен.» Не знаю, насколько эти слова являются истиной, но в моем случае, они на сто процентов отражают горькую правду. Мой родной отец заморозил свои чувства ко мне, словно их никогда и не было.

— Мне поехать с тобой? — я очнулась от своих мыслей и посмотрела на Руслана. Мужчина облокотился о дверной косяк, внимательно наблюдая за мной.

— Нет, не стоит.

— Но я бы хотел почтить память твоей матери, — возразил он.

— Знаю. Но мне очень нужно остаться с ней наедине, понимаешь? Моя душа очень этого просит.

Я надеялась, что Руслан поймет мое состояние, и он, ко моему облегчению, кивнул, уважая мое решение.

— В следующий раз мы обязательно поедем вместе, — добавила я.

— Хорошо, малышка. Но с тобой сегодня будет охрана. И это не обсуждается.

Я кивнула. Семейная жизнь это компромиссы. Без них никуда.

Несмотря на то, что в последнее время устаканился мир, снаружи особняка Терлеева по-прежнему было небезопасно. Шаткое состояние между бандитскими группировками могло в любой момент превратиться в кровавую бойню. Руслан все время был настороже и не отпускал меня без сопровождения.

Я приехала на кладбище и без труда нашла могилу матери. Не заметить место захоронения было бы сложно. Отец постарался на славу. Престижный участок, массивная надгробная плита из гранита, кованая высокая резная оградка. На могиле огромное количество живых цветов, которые, по приказу отца, обновлялись каждые две недели.

Но меня, тут, ждал неприятный сюрприз. У памятника матери стоял мужчина. Его голова была опущена. Человек выглядел изнеможденным и бледным.

Я подошла к оградке и узнала в этом мужчине своего отца.

Не сдержав своего удивления, я охнула, не успев прикрыть рот ладонью. Отец встрепенулся и посмотрел на меня. Сквозь пелену непролитых слез, он не сразу узнал меня.

— Мила? Ты? — его голос дрогнул. Он протянул ко мне руку, но тут же опустил ее вниз. Его плечи поникли, на лбу пролегли морщины. Когда он успел так постареть?

— Здравствуй, — произнесла я. Возникла пауза. Я не знала, что сказать человеку, который стал мне, как чужой. Отец тоже молчал, удрученный и печальный. Я видела, как он отводит от меня взгляд, и не могла понять причины: ему мерзко или… стыдно?

— Мила… я…

В эту секунду, когда отец заговорил, я ощутила легкое головокружение и поднесла пальцы к вискам.

— Что с тобой? Ты неважно выглядишь, — произнес отец.

«Ты тоже не блещешь красотой!» — ответ, полный сарказма, не успел вылететь у меня изо рта, как я, вдруг, начала медленно оседать на землю. Сквозь пелену тумана я увидела встревоженное лицо отца, который бросился ко мне, чтобы поймать мое ослабевшее тело. Больше я ничего не увидела, так как мои глаза полностью закрылись, и я растворилась в забвении.