Нежная малышка для Злодея

Глава 8

— Помни, малышка, ты сама напросилась, — предупредил Руслан, переворачивая меня на спину и кидая на кровать.

А потом его губы поймали мои, удерживая их на месте и проникая внутрь горячим движением своего шелковистого языка. Я застонала и отдалась буре страстного желания, которую он поднял под моей кожей.

Руслан целовал меня так, словно хотел убить. Как будто он владел моим дыханием и требовал его вернуть. Не было никакой романтики в том, как он забирал мой воздух и заявлял права на мое тело, словно это было его право. Ни любви, ни нежности. Только животная потребность и движущая сила, желание покорить меня, которое воспламеняло нас обоих.

Я извивалась под ним, не потому что хотела, чтобы он меня отпустил, а потому что мне нравилась жесткая клетка, образованная вокруг меня его телом. Не отпуская мои запястья, другой рукой Терлеев потянулся к себе в карман. Мгновение спустя раздалось тихое щелканье, и над моим вздымающимся животом появился нож. Я задрожала, как приколотая бабочка, но не протестовала, когда он провел кончиком ножа по моему обнаженному животу от лобка до бюстгальтера. Скрежет металла заставил меня вздрогнуть. Руслан сильнее надавил на лезвие, и оно прочертило путь, разрезая крохотный островок ткани между двумя чашечками. Я затаила дыхание, и, кроме отдаленного плеска волн и резкого шелеста нашего дыхания, единственным звуком было еле слышное «щелк, щелк, щелк» расходящихся под ножом швов. Лифчик скатился по разные стороны, обнажая мою грудь и соски, что сразу же напряглись не под прохладным воздухом кондиционера, а под горячим взглядом Руслана.

Мне следовало бы испугаться, но я не чувствовала страха. Во мне бушевал адреналин, который сбил все настройки по самосохранению. Мне дико хотелось продолжения. Бешеная скорость, с которой этот мужчина погружал меня в мир секса, заставляла меня терять головы от страсти. Теперь только вперед, дальше в неизвестность, не нажимая на тормоз и не надевая спасательный жилет.

Когда мой верх был разрезан, Руслан сложил нож одной рукой, сунул его в карман и пальцами разорвал единственную преграду между моей киской и своим членом. Мое нижнее белье врезалось в бедра и порвалось у него в руке, клочок кружева он отбросил в сторону. Оно взлетело в воздух и упало куда-то на пол.

— Мне будет нечего надеть, — прошептала я.

— А кто сказал, что я позволю тебя ходить в одежде? Будешь, теперь, всегда лежать голая, мокрая, возбужденная, в ожидании меня…

Руслан даже толком до меня не дотронулся, а я была вся в разгоряченной коже, натянутой на напряженные мышцы. Мне нужно было, чтобы он освободил меня, чтобы переполнявшее мои внутренности возбуждение выплеснулось в ночь.

Мне не нужно было умолять.

Его рука внезапно оказалась рядом, два пальца погрузились прямо в мою девственную киску, а большой палец оказался на моем клиторе и потер его, вызывая жжение. Даже не поцеловав меня, Терлеев вонзил в меня свои пальцы, сжимая их, чтобы растянуть меня для своего гораздо более толстого члена. Вместо этого он навалился на меня, между нашими губами оставался дюйм, мы дышали одним и тем же дыханием, его глаза были прикованы ко мне.

Мне до боли хотелось поцеловать его, обхватить ногами, отдаться ему, но он не позволил.

Руслан хотел брать, а не получать.

И я с готовностью позволила ему это.

— Так чертовски уютно, — пробормотал он, играя с моим липким влажным влагалищем, добавляя третий палец, хотя я хныкала от боли. — Тише, малышка, я знаю, что тебе нравится, как я растягиваю твои мышцы.

Блядь, так и есть. Мне нравилась боль от того, что я наполнена. Это было похоже на блоки, сложенные во что — то достаточно высокое, чтобы напугать меня. Я смотрела с обрыва желания на падение, которое неизбежно произойдет, когда он заставит меня кончить на его член.

— Возьми меня, — потребовала я, подавшись бедрами вверх, сильнее насаживаясь на его пальцы.

— Я буду владеть этой киской так жестко, что ты неделю не сможешь ходить. Ты хочешь этого? — прорычал Руслан, наконец, наклоняясь, чтобы поцеловать меня, жестоким, карающим поцелуем, от которого у меня непременно останутся синяки на губах.

«Да!»

Но я не сказала ни слова.

У меня в горле пересохло, и я могла только тяжело дышать, раскрывая рот, как рыба, которую выбросили на берег.

Мужчина сильнее погрузил руку в мою киску, пока я не откинула назад голову и не застонала от болезненного удовольствия.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, Мила? Использовал твою тугую, влажную дырочку, чтобы кончить?

Я прислушивалась к нему, поэтому услышала паузу, когда его собственные слова толкнули его за грань. Практически вибрируя на мне, он вытащил из меня свои пальцы и размазал по бедру мою влагу.

— Ты хочешь узнать, каково это — изливаться моей спермой?

— Да, — с шипением вырвалось между моих стиснутых зубов.

Затем обжигающе горячая головка его члена оказалась между моих бедер. Он несколько раз ударил своим твердым стволом по моим набухшим складкам и, услышав влажный шлепок, прильнул к моему жадному входу.

— После этого, — прорычал он надтреснутым голосом, который я едва узнала. — Ты будешь только моя. Назад дороги нет, малышка.

Меня пронзила дрожь. Его слова возбуждали меня, вытаскивая самые темные фантазии наружу. А его собственничество разъедало меня, отщипывая кусочки от моей решимости.

— Да! — выкрикнула я, не в силах более терпеть эту сладостную пытку. Мне хотелось получить всё, что он может мне дать!

Руслан яростно дернул бедрами, пронзив меня одним жестоким толчком. Я откинула голову на кровать и закричала. Мужчина зарычал, проникая глубже, двигая бедрами и прижимая меня к себе рукой, чтобы он мог войти глубже.

— Такой большой, — хриплым голосом выдохнула я со слезами на глазах. — Господи.

Терлеев не ответил, продолжая входить в меня, проникая на всю длину в мою чувствительную киску и выходя из нее, возбуждая каждое нервное окончание, о существовании которого я и не подозревала. После недолгого колебания я провела языком по линии его шрама, от рта до уха. Он не замер. Не сделал мне замечание. Вместо этого он злобно выругался, навис надо мной и впился зубами в стык моей шеи и плеча, прижав меня к постели, пока пользовался мной.

Слезы хлынули из моих глаз. Слезы боли и удовольствия, но также и принятия.

Это.

Это было то, чего я хотела.

Его тело прижато к моему, как оружие, внутри меня, как вторжение. Я хотела быть заполненной и использованной, потому что он не мог насытиться. Не мог сдержаться. Не мог быть джентльменом.

— Мне это нужно, — отрывисто сказала я, когда удовольствие вспыхнуло во мне подобно сверхновой. — Пожалуйста, Руслан, ты мне нужен.

Его бедра застопорились: его движения впервые стали неуклюжими.

— Я здесь, малышка, — прохрипел он напротив моего пульса, лаская его языком, а затем царапая зубами. — Кончи на мой член и покажи мне, какая ты красивая, когда разрываешься на части ради меня.

Его слова зажгли последнюю искру.

У меня перед глазами вспыхнул белый цвет, я зажмурила их от опустошающего удовольствия, которое взорвалось во мне, начиная со встречи его члена и моей киски, ядерная волна за ядерной волной пронизывая меня с головы до ног.

Пока я билась в конвульсиях, Руслан держал меня, бессмысленно врываясь в меня, как животное, стремящееся к завершению. Это только поднимало меня все выше, кульминация лишала меня дыхания, мыслей, самой моей души. Пока я не почувствовала, что я всего лишь сосуд, священное место для его оргазма.

Когда он зарычал надо мной, как лев, я закричала от жара его извержения внутри меня, его член бился о границы моей набухшей, возбужденной киски. Он наполнил меня так сильно, что я чувствовала, как из меня вытекает его сперма, смешанная с моей девственной кровью, сбегая по моей заднице на кровать.

Я закрыла глаза. В этот момент, я не могла не думать ни о чем. Я чувствовала себя невероятно счастливой, и мне не хотелось возвращаться в реальность.

Но реальность, вскоре, сама вернула меня на землю.