Нежная малышка для Злодея

Глава 9

В дверь комнаты отдыха застучали.

— Господин Терлеев. Это срочно! Откройте, пожалуйста, дверь.

— Прочь! — резко выкрикнул Руслан.

— Дело безотлагательное. У входа в клуб стоит белый мерин. А в нем сидит Потапов и требует разговора с вами.

— Блядь!

Я навострила уши. У меня в голове бодро завертелась только одна мысль: «Мой отец здесь, и он заберет меня отсюда!»

Странно, что вместо чистой, искренней радости, я, вдруг, испытала ее помесь, смешанную с грустью. На моем языке будто осел неприятный привкус горечи, который, как налет, прилип к небу, и никак не хотел уходить.

— По твою душеньку пришли, — зловеще произнес Руслан, приводя себя в порядок.

— Я знала, что отец не оставит меня.

Я оглянулась вокруг себя в поисках хоть каких-нибудь уцелевших вещей, но Терлеев властным жестом остановил меня.

— Не смей одеваться. Я с тобой еще не закончил.

— Ты не отпустишь меня? — нахмурилась я.

— Нет. Пока не отработаешь долг. Я же уже говорил. И я не люблю повторяться.

— Но…

— Ты думала, что после нашего секса что-то изменится? Ты — очень наивная, Мила. Это было лишь приятным дополнением, не больше.

Руслан вышел из комнаты, заперев меня снаружи.

А я села на кровати и согнула колени, чтобы положить на них лицо. Даже плакать не хотелось. Терлеев только что смешал меня с дерьмом.

И правда, с чего это я решила, что он разжалобится и отпустит меня? Я для него лишь жалкая игрушка: затаскать и выбросить. Вряд ли меня ожидает другая участь. Такие, как Терлеев не меняются. Ничто на свете не способно превратить монстра обратно в человека.

Руслан был прав, когда говорил, что я наивна. Мне всегда хотелось верить в лучшее, и я искренне видела в людях только хорошие черты.

Я очень долго идеализировала своего отца, в глубине души понимая, что он тоже не самый лучший человек. Я не знала наверняка, но подозревала, что он занимается «грязными делишками», но я предпочитала думать, что все это он делает ради семьи, ради нашего блага, и закрывала глаза на обрывки разговоров, которые, редко, но доносились до моих ушей. Любому ребенку хочется представлять, что их родители — герои. Я была не исключением.

Я сидела голой на кровати и мысленно считала время по секундам. Я десятки раз сбивалась со счета, потому что мне казалось, что прошла целая вечность. Я, не отрываясь, смотрела на входную дверь, представляя, как входит мой отец и заключает меня в свои объятия.

А еще жутко хотелось пить, и саднило между ног, ведь размерчик у Терлеева был действительно большой.

Я сморщила лоб и заерзала на месте. Сидеть голой мне уже порядком надоело, да и, после слов Руслана о том, что я всего лишь «приятное дополнение», мне захотелось пойти ему наперекор. Да и что он еще сделает? Мне уже любое наказание не страшно.

Я нашла порванные в клочья лоскутки своего некогда дорогого, брендового белья. Оно уже никуда не сгодится. Ну и пофиг на него. Главное, надеть все остальное. Все для того, чтобы только не чувствовать себя такой жалкой и истерзанной. Это, конечно же, не прикроет мою рваную душу, но зато я не буду ощущать себя полным ничтожеством.

Но я не успела одеться, как дверь резко распахнулась, словно ее вышибли ударом ноги. В комнату вошел мой отец Александр Потапов. Его вид был мрачнее тучи, из ноздрей шел пар, как у самого свирепого быка при виде красной тряпки.

Я быстро прикрыла оголенные участки тела одеждой, которую не успела надеть на себя.

Вслед за отцом появился Руслан Терлеев. Последний вошел вальяжно, насмешливая улыбочка его была коварной, а шрам на лице, как будто бы стал еще заметнее, придавая владельцу злодейский облик.

В воздухе сразу запахло жареным.

— Папа! — воскликнула я и сделала шаг ему навстречу, но отец не спешил заключать меня в объятия. Я съежилась от страшных бликов, что играли в его зрачках. — Папа? — почему-то вопросительно произнесла я, и сердце у меня в груди заколотилось от нарастающей паники.

— Я думал, что воспитал тебя по-другому.

— Что? Ты о чем?

— Я думал, ты порядочная девушка. А ты — стала подстилкой для врага, — мой отец презрительно сплюнул, как будто даже один мой вид вызывал в нем отвращение.

Я посмотрела на Руслана. Тот стоял с невозмутимым видом, словно его этот разговор не касался.

— Папа, что ты такое говоришь? Это не правда! Руслан удерживал меня силой!

— Я видел камеры, Мила. Что-то я не узрел в них твою ненависть или сопротивление. Ты отдалась ему по доброй воле.

— Камеры? — я боязливо огляделась.

— Пока я разыскивал тебя по всему городу, переживал, думая, что тебя уже нет в живых — ты развлекалась с моим врагом и главным конкурентом. Не ожидал, что моя дочь окажется шлюхой, готовой раздвинуть ноги перед каждым встречным.

Я была раздавлена, опустошена. Речь отца била по болевым точкам, беспощадно и откровенно. Все слова и мысли вылетели у меня из головы, и я просто открыла рот, смотря в лицо человека, которого так сильно обожала и перед которым преклонялась. Даже поступок Терлеева казался мне теперь просто детской шалостью. Он, хотя бы, никогда не претворялся, что я для него что-то значу.

— Ты даже не дашь мне объясниться? — тихо спросила я отца.

— Ты мне противна. Все, что скажет твой поганый рот, для меня не будет иметь никакого значения. Но ты моя кровь, поэтому собирайся. Мы уходим.

Отец кинул быстрый взгляд на постель, где отчетливо проглядывались пятна крови.

— Я потом решу, что с тобой делать.

Мужчина надменно развернулся и вышел из комнаты.

Я молча натянула на себя одежду.

— Наизнанку.

— Что? — отрешенно спросила я, глядя в одну точку.

— У тебя одежда надета наизнанку, — повторил Руслан.

Я заставила себя посмотреть на мерзавца.

— Ты — конченый ублюдок. Я ненавижу тебя.

— Очень рад, — коротко ответил тот. — Боялся, что после нашего страстного секса, ты еще влюбишься в меня, — усмехнулся Терлеев.

— Ни за что! Не приближайся ко мне никогда! Или я выцарапаю тебе глаза! Клянусь!

— Тихо. Не горячись, малышка. Это всего лишь бизнес. Может, обнимемся на прощание? — мужчина начал движение по направлению ко мне.

— Пошел на хрен! — четко, выговаривая каждую букву, произнесла я.

После чего, задрав голову кверху, я покинула эту комнату и этот клуб, надеясь больше никогда не пересекаться с мужчиной, который преподал мне самый жестокий в моей жизни урок.