Некромант поневоле, или Кто тут жрет мою кашу?

Глава 12

Пока ночные гости увлеченно чавкали угощениями, а тьма за пределами сторожки наполнялась урчанием и довольным причмокиваньем, на меня вдруг накатила грусть. Из головы снова не шел Марко. Обида за последние дни поутихла, но совсем не исчезла.

— Вот скажи мне, Лукас, ты же умный…

— Факт.

— Тогда объясни, какого лешего я, такая дура, поверила, что нужна была Марко⁈

Кот кривился, глядя, как я делаю еще пару глотков компота, но молчал.

Меня же несло.

— Я делала для него все… И знаешь, делала бы и без наших фальшивых отношений. Ну просто он такой… такой…

— Да козел он! — наконец не выдержал кот.

От его неожиданного выпада я вздрогнула и пролила остатки компота на рубашку. Последний час я рассказывала все о нас с Марко, пока кот усиленно делал вид, что спит, и не думала, что он в самом деле как-то прокомментирует мою исповедь.

— Нет, он хороший, — запротестовала, — это я глупая и…

— Глупости ты говоришь сейчас. Ты умная, красивая, интересная, трудолюбивая, талантливая, упорная, веселая… — на одном дыхании начал перечислять кот, раздраженно помахивая хвостом.

— Ого… Ты же говорил, что я тебя раздражаю. Что ты хочешь, чтобы я ушла отсюда, — только и смогла пробормотать.

— И сейчас хочу, — не стал спорить Лукас, — но это не имеет никакого отношения к тому, какая ты есть. А Марко твой что? Тьфу! Только и всего, что титул имеется. А у тебя — имя аристократическое и веснушки, о которых ему только мечтать.

— Они ему, кстати, не нравились, — охотно поделилась. — На праздники дарил мне дорогой крем, любимый местными модницами, чтобы я замазывала их.

— Ну и дурак безвкусный, — категорично выдал кот. — Представь, как он сейчас позорится без тебя в эльфийских лесах. Он же образование получил только благодаря тебе, и что теперь может показать эльфам? То, как умеет задирать нос?

Я ударила себя ладонью по коленке и выдохнула. Почувствовав вдруг приятную расслабленность, просто повернулась на бок и прикрыла глаза.

— Знаешь что, Лукас?

— Что?

— Ты прав. Он мне вообще не нужен был.

— Ну наконец-то.

Я улыбнулась и зевнула.

Ночь была теплой, уютной, с тихим, довольным урчанием где-то вдалеке и с мыслью, что я на своем месте…

Проснулась я с ощущением, что по моей голове всю ночь прыгали кентавры. Пульсация в висках, сухость во рту, разбитость… Осторожно разлепила глаза.

Свет, пробивавшийся сквозь заплетенные лозой окна, был слишком ярким, воздух слишком свежим, мир слишком шумным.

Простонав, натянула на голову край одеяла, с удивлением осознав, что ночью все же нашла в себе силы переползти на кровать.

— Ага, вот и наша героиня.

Вздрогнув, приподнялась и прищурилась. Кот сидел на столе, самодовольно обмахиваясь хвостом.

— Уймись, — прохрипела.

— Ты уж определись, — лениво зевнул он, — как ночью, так поболтать была совсем не против. А как сейчас, так уймись…

Я уставилась на него злым, но слабым взглядом. Он же, тяжко вздохнув, лапкой подвинул мне кружку с холодной водой.

— Ты это как принес? — Подозрительно прищурилась.

— Что, совсем память подводит? Ты же ночью сама себе набрала, приготовила на утро. Вон, ведро в углу стоит.

Я обернулась. Действительно — в углу стояло ведро, полное чистой колодезной воды. Но я не помнила, как его таскала. Мне казалось, что после того, как приготовила ужин и помыла посуду, воды почти не осталось. Или я все же успела до заката сбегать и набрать? Видимо, так и было.

Решив не думать об этом сейчас, сосредоточилась на кружке и осушила ее в три глотка. Чуть полегчало.

— Да что ж мне так плохо-то? — пробормотала.

— Пить надо меньше, — тут же отозвался кот.

— Чего?

— Того! Компот странным не показался? — Лукас ехидно оскалился.

И тут меня осенило… К щекам моментально прилила кровь.

— Забродил, — простонала я.

А память услужливо подкинула образы того, как я валялась на полу, пела песни, кричала что-то нежити, а потом жаловалась на Марко коту… У-у, стыдно-то как!

Зарылась лицом в подушку, лишь бы не видеть самодовольную кошачью морду.

— О боги, позорище какое…

— Поешь ты в самом деле не очень, — не стал отрицать Лукас, — но зато задорненько, с душой.

— Что ж ты не сказал мне про компот? — только и смогла выдавить.

— Да мало ли… Вдруг это была тщательно спланированная акция? Да и ты такая веселая была, жалко было отвлекать, — поделился он неожиданно нормальным тоном, вынудив меня закашляться.

Собравшись с силами, кое-как умылась и вышла на крыльцо. И замерла. Из головы благополучно вылетело, что я на радостях от распития «компота» понесла нежити ужин. Но самое странное было совсем не это.

Все, что я оставила на ночь, исчезло. Курятина. Пирожки. Каша. Кастрюля была вылизана начисто.

Моргнув, медленно протянула руку и потрогала пустой поднос, где вчера лежала курица. На пальцах остался жирный след. Не показалось.

Я прищурилась. Выходит, Яроха не врал. Это не местные воровали друг у друга, что плохо лежит на огороде.

— Лукас, что за нежить жрет печеное мясо, пирожки и кашу с яблоками? — поинтересовалась слабым голосом.

Но кота в домике уже не было.