Лаборатория наполнялась гулом работающих серверов и мерцанием десятков мониторов. Иван, Чен и Раджеш собрались вокруг центрального компьютера, где пульсировал Аватар.
— Готовы к первому тесту? — спросил Иван.
— Проверим на реальных данных, — предложил Чен, открывая доступ к массиву информации. — У нас есть большой набор данных социальных взаимодействий нашего игрового подразделения. Не так давно они запустили новое приложение манипулятор, продающее доступ к предсказанию поведения других людей по их цифровому аватару. Можем запустить тестирование на них.
Раджеш кивнул и начал вводить команды. Система ожила, экраны заполнились потоками информации с постами, комментариями и реакциями пользователей проносились с невероятной скоростью.
— Смотрите, — Раджеш указал на график, — система уже начинает улавливать паттерны.
Иван внимательно следил за показателями:
— Да, она анализирует не просто текст, а эмоциональные состояния. Видите эти пики? Это моменты, когда пользователи переходят от радости к страху или от гнева к апатии.
Ритм ускорился. Система начала выхватывать саркастичные комментарии, патетичные статусы о смысле жизни, яростные споры в политических пабликах. На главном экране замигал график, где сходились кривые гнева, радости, тревоги и сплетались в узор, напоминающий кардиограмму.
— Смотрите, — прошептал Иван, указывая на всплеск в секторе страхов и надежд. — Он уловил этот пост про экологическую катастрофу. Видишь, как реакция смещается? Люди сначала в панике, а потом ищут решения…
— Не просто уловил, — Раджеш прищурился, приближая фрагмент кода. — Он предсказывает развитие. Вот здесь, через три часа после новости, пользователи начали делиться мемами, чтобы снизить напряжение. Что это, эмпатия?
— Эмпатия алгоритмов это известный оксюморон, — проворчал Чен, но его пальцы замерли над клавиатурой. — Хотя… паттерны повторяются. Сейчас система спрогнозирует следующую волну.
Чен ввёл дополнительные параметры:
— Добавим биометрические данные. Посмотрим, как система справится с физиологическими реакциями.
На экранах появились графики сердечных сокращений, кожно-гальванические реакции, активность мозга. Аватар начал сопоставлять цифровую информацию с эмоциональными состояниями.
— Удивительно, — прошептал Раджеш. — Она действительно начинает предсказывать, как одна эмоция перетекает в другую.
Иван ввёл команду для анализа социальных взаимодействий:
— Теперь посмотрим, как система справляется со стадным инстинктом.
На экране появились сложные сети взаимодействий между пользователями с их взаимным влиянием и распространением эмоций. Аватар начал предсказывать, как один пост может вызвать цепную реакцию в сообществе.
— Работает! — воскликнул Чен. — Улавливаются тончайшие нюансы человеческих реакций.
Раджеш добавил:
— И делается это быстрее, чем раньше. Смотрите, как точно предсказывается следующая реакция пользователей.
После нескольких минут наблюдений Иван сделал заключение:
— Мы создали нечто большее, чем просто алгоритм. Это действительно цифровой двойник человеческой психики.
Система выдала первый полный прогноз с цепочкой эмоциональных реакций, предсказанных с поразительной точностью. Разработчики молча смотрели, как их творение анализирует и предсказывает поведение людей с точностью машины, но с интуицией живого человека.
— Это только начало, — восторженно произнёс Раджеш. — Представьте, что будет, когда мы подключим все данные.
Чен кивнул:
— Мы создали нечто, что может полностью изменить наше понимание человеческой природы.
Иван повернулся к коллегам:
— Давайте не будем забывать, что мы создали это для блага человечества.
Разработчики обменялись взглядами, осознавая масштаб своего достижения. Они создали систему, способную читать человеческие эмоции как открытую книгу, предсказывать поведение и анализировать социальные взаимодействия с невероятной точностью.
— Следующим шагом должно было быть тестирование на финансовых данных, — сказал Иван. — Посмотрим, как система справится с трейдерскими решениями.
— Давайте потестим на секретарше, — предложил Раджеш. — Она всегда так мило улыбается. В случае сбоя предсказаний я с удовольствием проведу работу над ошибками.
Иван улыбнулся и скептически посмотрел на коллегу:
— Что там тестить? У неё одни базовые рефлексы подай принеси. Нам нужны более продвинутые модели.
— Нам нужен идеальный подопытный кролик, — щёлкнул языком Раджеш.
— Вин самый выдающийся аналитик компании. Нам нужно протестировать на нём, — сказал с уверенностью в голосе Иван.
Чен добавил, проводя пальцем по планшету и выводя статистику:
— Вероятность совпадения его решений с нашими прогнозами на данный момент составляет около восьмидесяти процентов. Слабенько!
— Отлично! Засунем его душу в наш алгоритм, — отозвался Раджеш.
— Его давление, ритм дыхания, микродёргания глаз… Всё как у робота, — сказал Иван, выводя биометрию Вина.
На главном экране всплыло уведомление: «Прогноз дальнейших действий это покупка акций Тета. Вероятность составляет девяносто девять процентов». Биометрия Вина замерла, а затем пульс участился.
Чен с улыбкой на лице произнёс:
— Сейчас… он должен купить. Лимбическая система активна, но кора…
Все внимательно смотрели на камеру видеонаблюдения. Вин резко отодвинул кресло с лицом как маска из холодной стали, продал все акции и встал в короткую позицию.
Раджеш застыл с чашкой чая в руках:
— Чёрт. Он только что обманул собственное подсознание!
— Он мог бы просто воздержаться и остаться в кэше, если бы у него были сомнения, — задумчиво произнёс Чен. — Это можно было бы списать на погрешность или человеческий фактор, но он принял диаметрально противоположное решение нашей модели. Это может значить, что у него есть твёрдое уверение и стратегия. Мы должны разобраться в этом.
Иван почесал затылок:
— Может, поэтому Пол и взял его на должность ведущего аналитика? Он гений, а гении не поддаются анализу.
Раджеш раздражённо махнул рукой:
— Да какой он гений. Таких гениев пруд пруди. Это идеальный биоробот и наша основная фокус группа. Мы должны разобраться в ситуации, чтобы заложить это в наши алгоритмы.
Иван, наблюдавший за обсуждением, вмешался:
— Ну вот тебе и карты в руки! Ты же с ним общался, Раджеш. Пригласи его выпить и разузнай, как так произошло!
Раджеш вздохнул:
— Ладно! Придётся рискнуть своим здоровьем ради дела! Вин любит снять стресс текилой после работы.
Вечером того же дня Раджеш встретился с Вином в баре неподалёку от офиса. Вин, как всегда, был спокоен и собран.
— Ладно, гений, — Раджеш наклонился, делая голос грубовато дружеским, — почему ты не купил акции сегодня, а наоборот, продал их и встал в короткую позицию?
Вин задержал взгляд на стакане, где таял лёд, рисуя узоры похожие на фракталы.
— Мой алгоритм… — он сделал паузу, будто перебирая слова, как ключи, — …это иногда делать всё наоборот. — Губы Вина дрогнули в подобии улыбки. — Знаешь, в профессиональных финансах есть поговорка: «Если ты в чём-то уверен на сто процентов, то сделай всё наоборот».
Раджеш фыркнул, но внутри всё сжалось.
— Ты серьёзно? — он налил себе ещё текилы, нарочито громко стукнув бутылкой. — То есть твоя суперсила это идти против течения? Как лосось на нерест?
— Лососи плывут против течения, чтобы умереть, — Вин поднял бокал, внимательно наблюдая, как свет в нём преломляется. — А я чтобы выжить и хорошо заработать!
На следующий день с утра Раджеш рассказал всё коллегам. Команда молча смотрела на экраны, где их безупречная модель столкнулась с уникальным человеческим фактором.
— Как заложить решения Вина в нашу систему? — спросил Иван.
— Может быть, — задумчиво произнёс Чен, — мы создали слишком совершенную систему, чтобы понять несовершенство человека? И это также можно заложить в алгоритмы. Можно настроить их так, чтобы при достижении вероятности предсказаний, близкой к ста процентам, менять решение на противоположное!
Раджеш кивнул:
— Это иррациональность мышления в чистом виде. Возможно, нам стоит добавить в алгоритм не только логику, но и… интуицию.
Иван улыбнулся:
— Похоже, нам предстоит ещё много работы, но именно такие загадки делают нашу работу интересной.
Они вернулись к своим мониторам и поняли, что столкнулись с человеческой интуицией или той самой искрой, что делает человека уникальным и неповторимым. Команда была на пороге создания не просто искусственного интеллекта, а искусственной интуиции, раскрывающей суть человеческой природы.