60. Битва перед храмом

- Пропустите!

- Не велено, приказ сиятельного.

- А я приказываю вам отойти!

- Не велено.

- Вы что, не узнали меня? - Арселия гневно вскинула голову. - Я хочу видеть мужа!

- Не велено, - стражник смотрел тяжело и как-то чуть виновато. - Простите, госпожа.

Арселия нахмурилась, отступила на шаг, в голосе ее зазвучали слезы:

- Отойдите, - глухо повторила она. - Пожалуйста.

Стражник не сдвинулся с места.

- Не имею права. Сиятельная госпожа, поймите…

Двери за его спиной приоткрылись, из глубины комнаты раздался повелительный окрик:

- Пропусти.

Страж тут же отошел в сторону, Арселия скользнула внутрь. В комнате все было перевернуто вверх дном, повсюду в беспорядке валялись бумаги, опрокинутые вещи.

- Город в огне, - она дрожала. - За стенами - чужая армия. Говорят, стража вот-вот откроет ворота. Я боюсь. Что происходит?

- Уже не важно, пусть открывают. Быть может, это даже к лучшему.

Сабир развернулся к ней и Арселия отшатнулась. Ей показалось, что этот молодой и полный сил мужчина разом постарел на два десятка лет. Лицо его стало бледным до синевы, лоб прорезали глубокие морщины, под глазами залегли тени. Сабир осунулся и словно выцвел. Только взгляд остался прежним, твердым и острым.

- Я рад, что увидел тебя еще раз.

- Что с тобой? - она хотела провести ладонью по его щеке, но он перехватил ее руку, не позволив прикоснуться.

- Слегка устал. Пришлось потратить немного сил, но результат того стоит: демон ненадолго потерял власть надо мной. У нас мало времени, выслушай все и запомни до последнего слова, - Сабир говорил торопливо и резко. - Я постараюсь исправить то, что совершил. Прямо сейчас, другого шанса не будет. Мне надо немедленно попасть в храм Всех Стихий, там я буду сильнее, чем где-то еще. И либо вернусь победителем, либо погибну.

Но Арселия почувствовала, что он лжет. Он не вернется, по крайней мере, не надеется вернуться. Наверное, мысли ее отразились на лице слишком отчетливо - и император внезапно нахмурился, а затем резко привлек ее к себе.

- Отзови солдат, - тихо попросила она, - начни переговоры, уверена, лорд Хальвард выслушает тебя.

Но император рассмеялся тихим, печальным смехом, сквозь который постепенно проступали рыдания. Сабир закрыл лицо руками, плечи его вздрагивали, сейчас он ничем не напоминал того могущественного властителя, каким знала его Арселия.

- Поздно… Уже слишком поздно. У меня и у вас всех только один шанс выжить: если эту схватку с демоном выиграю я.

Арселия стояла неподвижно, из глаз ее катились беззвучные слезы. Сабир откинул волосы с ее лица, стер со щек соленые дорожки, притянул к себе, прошептал на самое ухо:

- Если я не вернусь, если погибну в храме, ты почувствуешь. Боюсь, что вас с Адилем никто не защитит. Вас убьют. Медленно и мучительно, если толпа прорвется сюда. Безжалостно и быстро, если придут войска. И даже если герцог захватит дворец сам, ему не будет смысла оставлять в живых ни тебя, ни нашего сына. Мне жаль, прости. Не хочу, чтобы вы с Адилем познали весь тот ужас, который неизбежно случится после моей гибели. Пообещай мне, что не позволишь надругаться над собой. Поклянись, что не отдашь на растерзание нашего ребенка. Быстрая смерть от яда или кинжала милосерднее долгих мук и позора.

- Не говори такого, - она попробовала вырваться, только он держал крепко.

Арселия испугалась, что безумие вновь овладевает императором, но глаза его смотрели прямо, и столько боли и отчаяния было в этом взгляде, что внезапно она осознала, что это вовсе не шутки и не пустые страхи. Все действительно может кончиться так, как он говорит. Холод прокатился по ее телу.

- Мы можем попробовать сбежать.

- Если бы это было возможно, я бы отправил вас из города раньше. Адиля найдут: магию такого уровня, как у него, не получится скрывать долго. Я буду сражаться до самого конца, но шансов на успех слишком мало. Поклянись, что сделаешь, как я прошу.

- Я не смогу…

- Клянись! - закричал он так громко, что эхо прокатилось под потолком. - Неужели ты желаешь видеть, как будет мучаться под пытками твой сын? Хочешь стать добычей озверевших убийц?

Арселия побледнела:

- Я сделаю так, как ты сказал. Клянусь.

***

Храм Всех Стихий встретил императора величественной тишиной. Шаги Сабира раскатились под высокими сводами, и гулкое эхо испуганно металось от стены к стене. С улицы слабо доносился бой одинокого колокола - знак тревоги, возвещающий о том, что ворота города открыты. Однако сиятельный не обратил на это внимания.

Стихии встретили своего повелителя радостным оживлением, рванулись навстречу, обняли, даря восхитительное ощущение целостности. Сабир вошел в центр священного круга, опустился на колени, приложил ладони к узорам из цветной мозаики и закрыл глаза. Магия откликнулась мгновенно, заполняя собой истощенные каналы, мощным потоком вливаясь в тело и разум.

Минувшие два дня стали для сиятельного самыми тяжелыми в жизни. Его собственной магии едва хватило на то, чтобы возвести барьер между собой и демоном. Сознание пришлось разорвать надвое, отказавшись от части личности, воспоминаний и чувств, но результат стоил вложенных усилий: император отгородился от чужого воздействия и попробовал вернуть контроль над собственным телом.

Полупрозрачные путы чужеродной магии проникли всюду: в плоть, кровь, даже в дыхание. Вырывать их было больно до безумия, словно наживо вынимать стрелу. Каждую нить Тьмы приходилось тянуть медленно и аккуратно, тщательно следя, чтобы она не оборвалась.

Не раз и не два император был на грани отчаяния, но чем больше нитей удавалось вырвать, тем легче ему становилось. Где-то на пределе восприятия он чувствовал давление ярости демона, запертого за непроницаемой стеной стихий. Тварь силилась разрушить преграду, прорваться через нее и покарать дерзкого человека.

Сабир знал, что расплата за эту дерзость будет страшной, и все равно продолжал рвать одну нить за другой до тех пор, пока не уничтожил их все. Демон, понимая, что теряет власть над своим человеком, впал в неистовство.

Когда барьер рухнул, пришла боль. Разъяренная тварь ворвалась в разум императора раскаленным железом, повергла человека на землю, заставила выть от боли и кататься по полу, словно объятого пламенем.

У Сабира перед глазами встала алая пелена, дыхание замерло, сердце зашлось в бешеном ритме, но за секунду до смерти, демон все-таки выпустил свою жертву. Император пока был нужен ему живым.

Черная дымка рванула прочь от поверженного тела, обрела плоть и вес, тяжело опустилась на пол. Могучая, увенчанная рогами фигура склонилась над человеком, протягивая к нему когтистые лапы.

- Да как ты осмелился противиться моей воле, грязный пес? - зарычал демон.

И внезапно отлетел в сторону, сбитый точным ударом воздуха, больше похожим на удар окованного железом тарана. Император, пошатываясь, встал на ноги.

- Я уже говорил тебе раньше: не прикасайся ко мне, - процедил он.

Демон, словно пес, откатился в сторону да так и остался на четырех лапах. Алые глаза полыхали гневом.

- Растопчу, мерзавец!

Его магия рванулась вперед, рассекая воздух сотней острых темных игл, но Сабир лишь отмахнулся. Тени, не причинив ему вреда, разбились о выставленный полупрозрачный щит и опали на землю серым пеплом.

- Больше я тебя не подпущу к себе, - Сабир улыбнулся жестко и страшно. - И не позволю использовать мой разум.

- Силенок не хватит, - рыкнул демон и бросился в атаку.

Однако ему пришлось уворачиваться от ледяных лезвий, выпущенных человеком. Демон не остался в долгу, бросив на землю целый клубок извивающихся змей. Они тут же расползлись по полу, норовя обвить ноги, вцепиться в тело острыми зубами. Сабир выхватил клинок и снес головы двум самым наглым тварям. На лезвии остались пятна темной крови, но тут же растаяли с легким шипением. Человек попятился назад, выигрывая драгоценные мгновения для создания нового плетения. С пальцев императора сорвался огненный вал и ринулся в стороны, сжигая все на своем пути.

Демон отпрянул назад и расправил широкие крылья, пропуская огненное безумие под собой.

- Даю тебе последний шанс: убирайся назад в свой мир и не смей возвращаться!

Сабир выпрямился в полный рост, у ног его закручивались мощные струи воды, окружая человека широким кольцом. В прозрачных голубоватых потоках мелькали острые грани мелких камешков. Попади в такой поток - и плоть будет изрезана словно ножами.

- Теперь это и мой мир, я никуда отсюда не уйду!

Сабир вложил меч в ножны, размял пальцы, встал поудобнее, словно в землю врос, и усмехнулся:

- Это мы еще посмотрим!

***


- Где он?

Голос Мейрам звенел от напряжения. В эту ночь она позволила себе лишь краткий отдых - и именно этот момент сиятельный Сабир выбрал, чтобы покинуть дворец.

- Он сказал тебе, куда отправился?

Арселия с трудом вынырнула из своих мыслей. Бессонная ночь выпила из нее все силы, а слова, сказанные мужем, погасили и без того неяркий луч надежды.

- В храме, - тихо ответила она.

- Где? - опешила Мейрам.

- В храме Всех Стихий. Он решил, что будет сражаться с тем существом… С демоном.

Мейрам сдавленно охнула.

- Когда он ушел?

- Не знаю… Перед рассветом, - Арселия выглядела совершенно потерянной.

Сестра сиятельного насторожилась, присмотрелась внимательно. И вдруг поняла, что императрица вот-вот расплачется.

- Он вернется, - неожиданно для самой себя произнесла золотоволосая. - Верь в это. Обязательно вернется к тебе и сыну. Слышишь меня? Ты просто устала, тебе надо поспать. Хорошо?

Арселия медленно кивнула, а Мейрам сделала знак служанкам подойти.

- Позаботьтесь о госпоже, не оставляйте ее ни на миг.

И торопливо покинула комнату.

В сопровождении целого отряда стражи Мейрам покинула дворец. В городе для нее было смертельно опасно, но что-то гнало ее прочь из под защиты стен. Сперва она думала, что просто хочет найти брата и поговорить с ним, но чем ближе к храму они подходили, тем яснее она чувствовала, что ее ведут сюда силой. Кто-то вкладывал в ее мысли острое желание оказаться именно тут и сейчас, и не понять, кто это был, было невозможно.

Первой волной магии ее окатило на улице: очень близко начался бой. Шум сражения стал отчетливо слышен только перед храмом. Потом внутри что-то полыхнуло, языки огня и серый дым вырвались через огромные врата, земля загудела и пошла мелкой дрожью.

- Туда! - Мейрам бросилась было вперед, но стражник схватил ее за руку и потянул назад.

- Миледи! Вы же пострадаете!

Она обернулась и ожгла его таким взглядом, что воин выпустил ее руку и отступил.

Накатила вторая волна. Утреннюю тишину разорвало глухим мощным ударом от которого, казалось, даже пыль с мостовых поднялась к небу. Все остальные звуки смолкли, Мейрам обернулась и застыла в ужасе.

Словно во сне она увидела, как купол, а следом за ним и стены храма, пошли трещинами. Сперва мелкие ручейки, затем темные реки разломов - и вот уже массивная груда камней, стекла и золотых обломков крыши с нарастающим грохотом устремилась вниз.

Мелькнула мысль, что надо бы бежать, но тут же исчезла, сменившись пониманием: не успеть. В тот же миг внутри храма раздался еще один удар. Он разорвал здание, расшвыривая каменное крошево с такой легкостью, будто это и не камни были вовсе, а песчинки.

Мейрам застонала и рухнула на колени: отголоски чужой магии безжалостно ударили в голову. Внутри все скрутилось в тугой узел, казалось, что ее собственные каналы силы разом выдергивают из тела. Пришлось упереться в землю руками, чтобы не рухнуть окончательно. “Дыши, - мысленно повторяла про себя Мейрам, - дыши, скоро станет легче, скоро, скоро...”.

Мейрам повезло: ее почти не зацепило летящими камнями, а вот стражников раскидало во все стороны. Кто-то стонал и пытался подняться на ноги, кто-то затих на земле в луже собственной крови, остальные просто разбежались. Постепенно магический напор уменьшился, но дышать легче не стало. Площадь заволокло едким дымом и каменной пылью, и Мейрам закашлялась. Она попыталась встать, но в голове звенело, тело не слушалось, а мир кругом раскачивался, будто лодка в штормовом море.

Из клубов пыли, дыма и огня показались две крошечные на фоне жутких обломков фигурки. До нее донесся охрипший голос брата.

- Ты не получишь эту силу!

Только в этот момент Мейрам поняла, что почти не чувствует пульсации магии. Вообще никакой, словно мощь, которую источал храм, растворилась и исчезла. Сестра сиятельного потянулась к стихиям - и не нашла их, видимо, они были полностью уничтожены.

- Ты сам подписал себе приговор, жалкий человечек! - рыкнул демон.

Над площадью потянулись угольно-черные клубы Тьмы. Сабир отшатнулся, но не удержался на ногах и рухнул спиной на груду обломков. Мейрам вскочила на ноги и инстинктивно бросилась назад, безошибочно угадав, что соприкасаться с этой магией ей не стоит.

Это стало роковой ошибкой. Демон, почуяв движение, обернулся и впился в нее сияющими красными глазами.

- Так-так, - оскалился он, обнажая острые зубы. - А к нашему веселью захотели присоединиться гости, верно, леди Мейрам?

Сабир обернулся и изумленно застыл. На лице его промелькнуло отчаяние, смешанное со страхом.

- Беги отсюда! - только и успел выкрикнуть он.

Всего на миг он выпустил демона из поля видимости, но этого оказалось достаточно. Клубы Тьмы поднялись в воздух и поглотили человека, скрыв его от чужих взоров, а потом схлынули так же неожиданно, как и появились. Мейрам в ужасе смотрела на лицо брата, понимая, что это уже не он.

- Спасибо, красавица, - удовлетворенно хмыкнул демон. - Смотри-ка, я даже не ожидал, что все получится так просто. Но ты и правда была дорога ему, раз он позволил себе потерять концентрацию при одном только упоминании твоего имени.

Мейрам почувствовала, что вот-вот расплачется. А рогатый уже утратил к ней всякий интерес. Он дернул на себя невидимые путы и Сабир, словно марионетка, покорно подошел к рогатому чудовищу.

- А теперь к делу, - рыкнул демон.

От его поднятых рук в воздухе сгустились тени, закрутились водоворотом, образуя широкое кольцо. Император стоял, низко опустив голову, но всю его фигуру объяли разноцветные вихри энергии. Они сплелись, смешались и рванули к уже сформированному ободу портала, напитывая его силой. Темная поверхность дрогнула и начала таять. За ней полыхало пламя и суетились расплывчатые тени, воздух стал наполняться низким гулом, земля под ногами дрожала.

- Добро пожаловать, дети мои! - удовлетворенно прорычал демон прежде, чем портал открылся полностью.

***

Хальварда ждали. В воротах замер начальник гарнизона, за его спиной стояли плотные ряды закованных в доспехи стражников. Теплого приема мятежному герцогу никто не обещал, но его встретили люди, а не копья, что давало надежду хотя бы на переговоры.

Тем, кто видел сейчас Хальварда впервые в жизни, было по-настоящему страшно. От его фигуры веяло древней мощью, силой, способной повергнуть во прах чужую волю. За спиной герцога в стороны расходились полупрозрачные тени, они шевелились будто живые, покорно следуя за своим хозяином. В некотором отдалении ехали его верные соратники, знаменосцы и герольды, а еще чуть дальше - стройные ряды воинов.

Люди из гарнизона тревожно переглядывались между собой. Понимание, что с этим человеком им не совладать ни при каких условиях, пришло внезапно и совершенно отчетливо. Даже толпа за воротами почувствовала давление его магии и затихла. Ждали слов, от которых зависела судьба города.

Но даже в такой малости судьба отказала Дармсуду. На лице герцога внезапно появилось очень странное выражение, а сам он дрогнул и, чуть развернувшись в седле, кинул быстрый взгляд куда-то вверх и в сторону. Следовавшая за ним в нескольких шагах хрупкая светловолосая женщина скривилась, как от резкой боли, вокруг нее сгустились тени, пронизанные искрами.

- С дороги!

От звука этого голоса у людей волосы дыбом встали. Стражей в воротах охватила паника, они кинулись врассыпную, освобождая путь, а Хальвард пустил своего коня галопом. Светловолосая всадница устремилась за ним.

- Если хотите жить, не мешайте нам! - бросил начальнику гарнизона высокий темноволосый воин с вышитым на груди гербом оскалившегося волка. Всадник чуть придержал коня, пропуская мимо лавину воинов в черно-синем.

- Что происходит? - защитник столицы даже не пытался скрыть свою дрожь, мысленно проклиная магию Тьмы и всех ее носителей.

- То, о чем вам не захочется вспоминать никогда, если выживете, конечно.

***

Малкон ждал прихода своего правителя. Скрываться более не имело смысла, а потому он и его люди замерли чуть в стороне от толпы, уже одетые и вооруженные для боя. Герцог увидел воина и коротко махнул рукой, приказывая следовать за ним:

- К храму! - однако ждать не стал и тут же скрылся за поворотом дороги.

За ним темной рекой хлынули всадники, пришлось потесниться, чтобы дать им дорогу. Малкон был на полпути к цели, когда воздух потряс чудовищной силы взрыв, а храм расселся и обрушился вниз лавиной сияющих в лучах восходящего солнца осколков. Злое предчувствие рвануло сердце, заставило бежать вперед, не жалея ног. Он должен был успеть.

***

Когда из портала вышла первая десятка демонов, Мейрам едва не закричала. Пришлось зажать себе рот обеими ладонями, чтобы не обратить на себя внимание жутких тварей, больше всего напоминающих бешеных собак с крыльями летучих мышей. В их мягкой походке угадывалась грациозность хищников, идущих за добычей, а голодные взгляды рыскали из стороны в сторону.

Рогатый демон махнул рукой - и твари бросились прочь с площади. Из сияющего кольца прибывали все новые и новые существа. От вида неестественно выгнутых тел с непропорционально длинными руками, зубастых морд, лишь отдаленно напоминающих человеческие, шипастых спин, хвостов, кожистых крыльев и кривых когтей, становилось дурно.

Мейрам с трудом удалось взять себя в руки и не делать резких движений. То, что о ней временно забыли, вовсе не означало, что опасность обойдет ее стороной. Меж тем рогатый предводитель склонился, лаская очередное порождение бездны, и произнес торжественно:

- Ступайте, сегодня день великого пира!

За полыхающим порталом постепенно собиралось все больше и больше теней, все они жаждали попасть сюда. Демону пришлось вновь сосредоточиться и продолжить вливать силу в переход, ведь без этого он затягивалась полупрозрачной пеленой. Рогатая фигура дрожала и даже чуть шаталась, пропуская через себя невиданные потоки магии. И портал наливался силой все больше и больше: Тьма открывала его, Стихии наполняли жизнью, привязывая к этому миру, превращая в нечто плотное, настоящее.

Мейрам в отчаянии оглянулась, силясь найти путь к спасению. И вдруг замерла, глядя на брата. Он стоял вполоборота к ней, уставившись перед собой пустыми глазами. Повинуясь скорее какому-то чутью, чем голосу рассудка, она попыталась мысленно прорваться к его сознанию. Кровь прилила к щекам, застучала в висках тяжелым барабаном. Сила потянулась от нее к Сабиру тонкой ниточкой - и оборвалась: глухо, стена.

Мейрам глубоко вдохнула, закрыла глаза и попробовала вновь. Магия качнулась, скользнула вперед и опять рассеялась, налетев на преграду, но что-то едва уловимо дрогнуло на лице императора. Всхлипнув от отчаяния и напряжения, Мейрам изо всех сил воззвала к своей крови, к тому, что делало их с братом одним целым - и попробовала еще раз. В этот раз стена чуть заметно дрогнула и начала поддаваться. Удар за ударом, еще и еще, преграда смещалась, дрожала, и, наконец, в ней появилась трещина.

Чужие мысли хлынули в голову мощным потоком: неразделимая смесь страхов, сожаления, раскаяния и отчаянного желания остановить творящееся кругом безумие даже ценой собственной жизни. На мгновение она совершенно потеряла себя в этом хаосе из ярких образов, обрывков фраз, давних воспоминаний, неясных надежд. А потом в ее разуме прозвучал отчетливый голос: “Помоги”! И тут же растаял в очередном приступе боли.

Мелькнула запоздалая мысль, что хорошо было бы увидеть напоследок Малкона и успеть поведать ему о сыне, сказать, как она любит их обоих. Однако Мейрам прогнала эту слабость, не позволила ей помешать сделать то, что должно.

На сомнения времени не оставалось. Она поднялась на ноги и, пока клыкастые твари не успели опомниться, бросилась вперед, преодолев расстояние в два десятка шагов лишь за один вдох. Выхватила из-за пояса Сабира кинжал и, зажмурив глаза, вонзила лезвие брату в сердце по самую рукоять.

- Прости меня, - прошептала она.

Горячая кровь хлынула ей на руку, окрасив кожу алым. Мейрам зарыдала уже в открытую, не в силах отвести взгляда от лица человека, которого столько лет ненавидела и любила вопреки всему, что между ними произошло. Ей показалось, губ его коснулась улыбка, а в глазах промелькнуло что-то, более всего напоминающее облегчение. А затем безжизненное тело Сабира Ахунда вар Наиля из рода Фаррит навзничь рухнуло на камни.

Демон понял все слишком поздно и теперь бессильно наблюдал, как магия Стихий гаснет вместе с человеческой жизнью. Разноцветный поток дрогнул, выцвел и рассеялся в воздухе, не оставив даже следа.

- Ах ты дрянь! - зарычал рогатый, в приступе ярости замахиваясь на Мейрам.

Дерзкая золотоволосая женщина отскочила в сторону, резким движением сорвала с шеи подвеску с золотистым камнем, на секунду сжала его в ладони.

- Ты не получишь ни меня, ни мою магию! - выкрикнула она и со всей силы швырнула подвеску себе под ноги.

Золотой кристалл разлетелся тысячей осколков, а из него на свободу вырвалось обжигающее пламя, пронизанное дымными нитями Тьмы. Еще мгновение демон видел свою жертву, а потом все утонуло в безумном реве и треске огня.

Загрузка...