Невеста с придурью.

Глава 12.

Глава 12

Утро было уже не зимним.

Не по календарю — по ощущениям.

Снег ещё лежал, но не скрипел под ногами, а мягко проседал, влажный, рыхлый. С крыши тянулись тяжёлые капли, падали с глухим звуком в бочки и на утоптанный двор. Воздух стал другим — в нём чувствовалась вода, земля, жизнь, которая вот-вот полезет наружу.

Анна стояла на крыльце, закутавшись в тёплый платок, и смотрела на двор.

Смотрела и считала.

Не вслух.

В голове.

Сколько мешков кожи ушло. Сколько осталось. Сколько изделий уже готово. Сколько можно взять с собой на ярмарку. Сколько — оставить под заказ.

Сколько они могут заработать.

И сколько — потерять, если ошибутся.

— Ты опять считаешь? — раздался за спиной голос Рено.

Она не обернулась сразу.

— Да.

— И что на этот раз?

— Сколько мы стоим.

Он вышел на крыльцо, встал рядом.

— И?

— Дороже, чем месяц назад.

— Это радует.

— Но всё ещё дешевле, чем можем.

Он усмехнулся.

— Жадность?

— Точность.

Он посмотрел на неё.

Не как раньше.

Теперь в этом взгляде было… спокойствие.

Привычка.

И тихое удовольствие от того, что она рядом.

— Покажешь? — спросил он.

Анна кивнула.

Они спустились во двор.

Под навесом уже кипела жизнь.

Жеро, с закатанными рукавами, ругался на иглу, которая, по его мнению, специально гнулась в самый неподходящий момент. Мартен сидел за столом и шлифовал край ремня, медленно, почти медитативно. Алис раскладывала готовые изделия — аккуратно, по размеру, по паре, по качеству.

И всё это уже выглядело не как хаос.

Как работа.

Настоящая.

— Не трогай эту стопку! — сразу крикнула Анна Жеро.

— Я даже не думал!

— Ты дышишь в её сторону — этого достаточно.

— Я оскорблён.

— Живи с этим.

Мартен тихо хмыкнул.

Рено наблюдал.

Не вмешивался.

Но видел всё.

И именно это было важно.

Анна подошла к столу.

Взяла одну пару перчаток.

Тонкая кожа. Мягкая. Шов — почти невидимый. Пальцы — вытянутые, аккуратные.

— Это вчерашние, — сказала она.

— Для кого? — спросил Рено.

— Пока ни для кого.

— Значит, для кого угодно.

— Нет.

Она посмотрела на него.

— Для нужного человека.

Он чуть прищурился.

— И где ты его возьмёшь?

Анна усмехнулась.

— Найду.

И словно по заказу, со стороны дороги донёсся звук.

Сначала — глухой.

Потом — отчётливый.

Копыта.

Много.

Не одна лошадь.

Не две.

Отряд.

Жеро первым поднял голову.

— Кто это ещё?

Мартен встал.

Рено шагнул вперёд, ближе к выходу со двора.

Анна не двинулась.

Она уже знала.

Это шанс.

Ворота открылись не сразу. Один из людей впереди ударил в них кулаком.

— Есть кто?!

Жеро рванулся открывать.

Рено вышел вперёд.

Анна — за ним.

Но на полшага позади.

Не прячась.

И не вылезая вперёд.

Ворота распахнулись.

Во двор въехали всадники.

Чистые.

Хорошо одетые.

Не солдаты.

Дворяне.

Охота.

На первом — мужчина лет сорока, с прямой спиной, дорогим плащом и взглядом человека, который привык, что ему открывают двери раньше, чем он стучит.

Он окинул двор взглядом.

Задержался на Рено.

Потом — на Анне.

И снова на Рено.

— Вода для лошадей, — сказал он спокойно.

Не просьба.

Констатация.

— Будет, — ответил Рено.

Жеро уже тащил вёдра.

Алис — за ним.

Мартен держался чуть в стороне, но внимательно.

Анна сделала шаг вперёд.

Рено бросил на неё короткий взгляд.

Она его выдержала.

И вышла.

— Господин, — сказала она ровно, — вы далеко от основного тракта. Здесь редко кто бывает случайно.

Мужчина перевёл на неё взгляд.

— А вы редко задаёте лишние вопросы?

— Только когда это может принести пользу.

Он чуть улыбнулся.

— И какую пользу вы видите сейчас?

Анна подняла руку.

С перчатками.

— Вы охотитесь.

— Очевидно.

— Ваши руки мёрзнут.

Он посмотрел на свои пальцы.

Без перчаток.

Потом — на её.

— И?

— Попробуйте.

Пауза.

Короткая.

Но важная.

Жеро перестал дышать.

Алис замерла с ведром.

Рено стоял неподвижно.

И не вмешивался.

Мужчина протянул руку.

Взял перчатки.

Натянул.

Медленно.

Сначала одну.

Потом вторую.

Провёл пальцами.

Сжал кулак.

Разжал.

И снова посмотрел на Анну.

Уже иначе.

— Чьи?

— Наши.

— Вы шьёте?

— Мы делаем.

— Из чего?

— Из того, что другие выбрасывают.

Он усмехнулся.

— И продаёте как то, что другие не могут себе позволить?

— Именно.

Рено едва заметно повернул голову.

Смотрел на неё.

И в этом взгляде было… уважение.

Чистое.

Без сомнений.

Мужчина снял одну перчатку.

Осмотрел шов.

Провёл ногтем.

— Сколько?

Анна не ответила сразу.

Посмотрела ему в глаза.

— Для вас — подарок.

Жеро чуть не выронил ведро.

Рено медленно выдохнул.

Мужчина приподнял бровь.

— Подарок?

— Да.

— Почему?

— Потому что вы их наденете при других.

Пауза.

И вот теперь он рассмеялся.

Коротко.

С интересом.

— Вы дерзки.

— Я практична.

Он кивнул.

— Как вас зовут?

— Анна.

— Анна…

— Просто Анна.

Он снова улыбнулся.

— Хорошо, просто Анна.

Он снял вторую перчатку.

Достал из седельной сумки монету.

Не маленькую.

Бросил ей.

Она поймала.

— Я не беру деньги за подарки, — сказала она.

— А я не беру подарки бесплатно.

Пауза.

Он наклонился чуть вперёд.

— Я надену их.

— Я знаю.

Он кивнул Рено.

— У вас хорошее хозяйство.

— Стараемся, — коротко ответил тот.

— Продолжайте.

И развернул коня.

Отряд двинулся дальше.

Через несколько секунд двор снова опустел.

Только следы на снегу.

И ощущение, что только что произошло что-то важное.

Жеро первым взорвался:

— Ты с ума сошла?!

Анна повернулась к нему.

— Нет.

— Ты подарила?!

— Да.

— Ты… ты…

Он махнул руками.

— Это была лучшая пара!

— Я знаю.

— И ты…

— Он вернётся.

Жеро замер.

— Почему?

Анна подняла монету.

— Потому что он уже заплатил.

Тишина.

Мартен тихо сказал:

— И потому что ему понравилось.

Анна кивнула.

Рено подошёл ближе.

Посмотрел на неё.

Долго.

— Это было рискованно.

— Да.

— И правильно.

— Я знаю.

Он чуть наклонился к ней.

Тихо.

Так, чтобы слышала только она:

— Ты сейчас продала не перчатки.

— Я знаю.

— Ты продала нас.

Она повернула голову.

И тоже тихо ответила:

— Наконец-то.

Он посмотрел на неё так, что у неё по спине прошёлся тёплый, знакомый уже холодок.

— Ты становишься опасной, Анна.

Она улыбнулась.

— Я уже.

Он не стал спорить.

Просто провёл пальцами по её запястью.

Легко.

Коротко.

Но так, что ей снова стало тесно дышать.

И в этот момент она вдруг ясно поняла:

это только начало.

Не дома.

Не работы.

Не торговли.

А их.

И теперь уже никто из них не будет делать вид, что это можно остановить.

Жеро ходил по двору кругами.

Не быстро.

Но и не медленно.

Так, как ходит человек, у которого в голове не укладывается, что только что произошло, и тело пытается это переварить за него.

— Подарила, — бормотал он. — Просто взяла и подарила…

— Если ты ещё раз это скажешь, я начну брать деньги с тебя за воздух, — спокойно бросила Анна, не поднимая головы от стола.

Она уже снова работала.

Игла в пальцах двигалась уверенно, быстро, без лишних движений. Кожа ложилась ровно. Шов тянулся тонкой линией, почти незаметной.

Но теперь в её движениях появилось другое.

Уверенность, подкреплённая результатом.

Мартен сидел напротив, молча.

Иногда поднимал взгляд на неё.

Потом — на Рено.

И снова на работу.

Он не задавал вопросов.

Он видел достаточно.

Рено стоял у столба под навесом, скрестив руки на груди.

И смотрел.

Не на работу.

На Анну.

И этот взгляд уже нельзя было перепутать ни с чем.

— Ты правда думаешь, что он вернётся? — не выдержал Жеро.

Анна не остановилась.

— Нет.

Жеро победно фыркнул.

— Вот!

— Я не думаю, — продолжила она. — Я знаю.

Он застыл.

— Откуда?

Она подняла глаза.

— Потому что такие люди не носят плохие вещи.

Мартен тихо усмехнулся.

— А эти — хорошие.

— Эти — лучшие, — спокойно ответила Анна.

Рено оттолкнулся от столба.

Подошёл ближе.

— Сколько времени?

— День. Два. Максимум три.

— Почему так точно?

Она отложила иглу.

Повернулась к нему всем корпусом.

— Потому что он уже принял решение.

— Когда?

— Когда не снял их сразу.

Пауза.

Рено кивнул.

Медленно.

— Верно.

Жеро перевёл взгляд с одного на другого.

— Вы сейчас о чём вообще говорите?

— О деньгах, — коротко ответила Анна.

— Тогда говорите громче, я хочу участвовать!

— Ты будешь участвовать, когда научишься держать язык за зубами, — сухо сказал Рено.

— То есть никогда.

— Именно.

Алис, проходя мимо с корзиной, тихо прыснула.

Жеро показал ей язык.

Она показала ему два пальца.

Жизнь продолжалась.

Но уже на другом уровне.

Он вернулся на второй день.

Не один.

С ним было трое.

И ещё двое слуг.

И это уже был не случайный заезд.

Это был визит.

Жеро увидел их первым.

— Едут!

Анна даже не подняла головы сразу.

Закончила стежок.

Откусила нить.

Только потом встала.

— Всё готово? — спросила она.

— Да, — ответил Мартен.

— Тогда несите.

Рено уже был у ворот.

Когда они открылись, всадники въехали спокойно.

Без крика.

Без спешки.

Как люди, которые точно знают, куда едут.

Тот же мужчина.

В тех же перчатках.

Он остановил коня прямо перед Рено.

— Я говорил, что надену, — сказал он.

— Я видел, — ответил Рено.

Мужчина перевёл взгляд на Анну.

— И вы были правы.

Она кивнула.

— Я редко ошибаюсь.

— Это заметно.

Он спешился.

Подошёл.

Снял перчатки.

Протянул ей.

— Хочу ещё.

Анна не взяла их сразу.

— Какие?

— Лучше.

— Уже лучше не будет.

— Тогда другие.

Она чуть улыбнулась.

— Это возможно.

Он оглянулся на своих людей.

— Покажите.

Один из них вышел вперёд.

Снял плащ.

Под ним — добротный, но обычный кожаный жакет.

— Это, — сказал мужчина, — меня не устраивает.

Анна подошла ближе.

Осмотрела.

Провела пальцами по шву.

По плечу.

По вороту.

— Жёстко.

— Да.

— Плохо сидит.

— Да.

— Делали быстро.

— Да.

Она подняла на него взгляд.

— Вам нужно не просто тепло.

— Нет.

— Вам нужно, чтобы на вас смотрели.

Он улыбнулся.

— Именно.

— Тогда снимайте мерки.

Жеро подавился воздухом.

— Прямо здесь?!

Анна даже не повернулась к нему.

— Да.

Рено стоял рядом.

И не вмешивался.

Но его присутствие ощущалось.

Чётко.

Ясно.

Как стена.

Как опора.

Мужчина развёл руки.

— Делайте.

Анна подошла ближе.

Достала ленту.

И начала работать.

Спокойно.

Без суеты.

Без лишних движений.

Но очень близко.

Плечо.

Грудь.

Спина.

Руки.

И каждый раз, когда её пальцы касались ткани, мужчина чуть задерживал дыхание.

Не потому, что смущался.

Потому что чувствовал уровень.

Работы.

Уверенности.

Контроля.

— Вы давно этим занимаетесь? — спросил он.

— Достаточно, — ответила она.

— Где учились?

— В жизни.

— Хорошее место.

— Не жалуюсь.

Она закончила.

Сделала пометки.

— Через пять дней.

Он поднял бровь.

— Быстро.

— Вы же не любите ждать.

Он усмехнулся.

— Не люблю.

— Тогда не будем.

Пауза.

Он достал мешочек.

Бросил на стол.

Тяжёлый.

— Это аванс.

Анна не притронулась.

— Сначала работа.

— Это за скорость.

— Тогда после.

Он посмотрел на неё внимательно.

Очень внимательно.

— Вы странная.

— Я выгодная.

Рено тихо хмыкнул.

Мужчина услышал.

Перевёл на него взгляд.

— Вам повезло.

— Я знаю, — спокойно ответил Рено.

И в этом «знаю» было столько уверенности, что Анна даже не посмотрела на него — почувствовала.

Мужчина кивнул.

— Хорошо.

Он снова сел в седло.

— Я вернусь.

— Я буду готова, — ответила Анна.

Отряд уехал.

Тишина вернулась.

Но уже другая.

Тяжёлая.

Насыщенная.

Жеро медленно повернулся к Анне.

— Ты сейчас…

Он не договорил.

Просто развёл руками.

— Да, — сказала она.

— Мы богаты?

— Пока нет.

— Но будем?

Она посмотрела на него.

И улыбнулась.

— Если не испортим.

Мартен кивнул.

— Не испортим.

Рено подошёл ближе.

Взял мешочек.

Взвесил в руке.

Положил обратно.

— Это уже не ремесло, — сказал он тихо.

— Нет, — ответила Анна.

— Это дело.

Она подняла на него взгляд.

— Наше.

Он кивнул.

И на этот раз не удержался.

Провёл рукой по её спине.

Медленно.

Тепло.

Жеро закатил глаза.

— Ну всё, пошло.

— Завидуй молча, — бросила Анна.

— Я не завидую!

— Тогда работай.

— Вот это уже обидно.

Алис засмеялась.

Мартен тихо покачал головой.

Рено не убрал руку сразу.

И Анна не отстранилась.

И в этом коротком, простом жесте было больше, чем во всех словах за последние дни.

Потому что теперь это было не случайно.

Не вспышка.

Не ошибка.

А то, что осталось.

И будет дальше.

И именно с этим они пойдут к концу.

Не выживать.

А жить.

Пять дней прошли не как пять дней.

Как один длинный, плотный, насыщенный кусок жизни, в котором не было ни одного лишнего движения.

Анна почти не выходила из-под навеса.

Сначала — работа.

Потом — ещё работа.

И только ночью — короткий, тёплый, почти жадный отдых, в котором уже не было неловкости, осторожности или проверок. Только привычка тянуться друг к другу, как к чему-то своему, необходимому.

Днём Рено практически не отходил далеко.

Он не стоял над душой.

Не вмешивался.

Но всегда был где-то рядом — в поле зрения, в шаге, в ощущении.

И это меняло всё.

— Нет.

Анна резко отодвинула кусок кожи.

Жеро вздрогнул.

— Что опять?!

— Криво.

— Да где?!

— Здесь.

Она ткнула пальцем в шов.

— Это не криво, это… это живое!

— Это плохо.

— Это индивидуально!

— Это брак.

— Ты безжалостная женщина.

— Я практичная.

Жеро уронил голову на стол.

— Я больше не могу.

— Можешь.

— Нет.

— Можешь.

— Почему?

— Потому что мы почти сделали.

Он поднял голову.

— Правда?

Она кивнула.

— Правда.

И в этот момент даже он замолчал.

Потому что понял.

Это не просто заказ.

Это шаг.

И если они его сделают правильно — назад уже не будет.

Мартен подошёл ближе.

Взял готовый рукав.

Осмотрел.

— Хорошо.

Анна коротко кивнула.

— Должно быть не хорошо.

— Лучше?

— Должно быть так, чтобы он не захотел снимать.

Пауза.

Мартен усмехнулся.

— Тогда да. Это так.

Анна позволила себе короткую, почти незаметную улыбку.

— Значит, продолжаем.

К вечеру пятого дня жакет был готов.

Не идеальный.

Но такой, каким должен быть.

Тяжёлый, мягкий, плотный.

Сидящий.

Дышащий.

Живой.

Анна провела ладонью по плечу.

По шву.

По вороту.

— Всё, — сказала она тихо.

Жеро выдохнул так, будто держал дыхание весь день.

— Всё?!

— Всё.

Он сел прямо на землю.

— Я выжил.

— Пока.

— Ты ужасный человек.

— Я полезный.

Мартен аккуратно повесил жакет.

Рено подошёл.

Долго смотрел.

Не трогал сразу.

Потом всё-таки провёл рукой по коже.

— Это… — он замолчал.

— Да, — сказала Анна.

— Это уже не то, что было.

— Нет.

Он повернулся к ней.

— Ты это сделала.

— Мы.

— Ты.

Она не стала спорить.

Потому что в его голосе не было преувеличения.

Только факт.

Он приехал утром.

Как и обещал.

Но на этот раз — иначе.

С ним было больше людей.

И ещё один всадник впереди.

Моложе.

Одет ярче.

Слишком ярко.

И слишком внимательно смотрящий по сторонам.

Анна сразу поняла.

Это уже не просто клиент.

Это внимание.

Рено встал чуть впереди.

Жеро — рядом.

Мартен — за спиной.

Алис — у двери.

Анна вышла.

Спокойно.

С жакетом в руках.

Мужчина спешился первым.

Подошёл.

— Я не сомневался.

— И правильно делали, — ответила она.

Он улыбнулся.

— Покажите.

Она протянула жакет.

Он взял.

Повернул.

Провёл рукой.

Натянул.

И замер.

Плечи легли ровно.

Рукав — точно.

Ворот — как надо.

Он сделал шаг.

Повернулся.

Сжал кулак.

Разжал.

И впервые за всё время не сразу заговорил.

Потому что почувствовал.

— Это… — он медленно выдохнул. — Это моё.

Анна кивнула.

— Да.

Он посмотрел на неё.

Долго.

Очень внимательно.

— Вы понимаете, что сделали?

— Да.

— Вы меня изменили.

— Я вас одела.

Он рассмеялся.

— Нет. Вы меня сделали заметным.

— Вы и так были.

— Теперь — иначе.

Он снял жакет.

Аккуратно.

Как вещь, которая уже имеет цену.

Не только в деньгах.

— Сколько?

Анна посмотрела на него.

И назвала.

Не скромно.

Не осторожно.

Честно.

Жеро за её спиной чуть не умер.

Мартен даже не моргнул.

Рено не двинулся.

Мужчина замер.

Потом медленно улыбнулся.

— Дорого.

— Да.

— Смело.

— Да.

— И стоит.

Пауза.

Он достал мешок.

Не тот.

Больше.

Тяжелее.

Положил на стол.

— Я возьму ещё три.

Анна не ответила сразу.

— Не возьмёте.

Он прищурился.

— Почему?

— Потому что я не сделаю три сразу.

Пауза.

Теперь молчал он.

— Тогда сколько?

— Один.

— И потом?

— Потом ещё.

Он усмехнулся.

— Вы не любите большие деньги?

— Я люблю правильные.

Рено тихо выдохнул.

Почти незаметно.

Но Анна почувствовала.

Мужчина кивнул.

— Хорошо.

Он надел жакет обратно.

— Тогда я буду приходить.

— Я буду ждать.

Он посмотрел на неё.

— Вы опасны.

— Мне уже говорили.

Он перевёл взгляд на Рено.

— Берегите её.

— Это не нужно, — спокойно ответил тот.

— Почему?

— Потому что она сама.

Пауза.

Мужчина кивнул.

— Верно.

Он сел в седло.

— До встречи, Анна.

— До встречи.

Отряд уехал.

И на этот раз тишина была другой.

Глубокой.

Сильной.

Жеро медленно повернулся.

— Ты…

Он не нашёл слов.

Просто сел.

— Я теперь точно богат?

Анна посмотрела на мешок.

Потом на него.

— Теперь — да.

Он закрыл лицо руками.

— Я люблю тебя.

— Работай.

— Это не мешает.

Мартен тихо усмехнулся.

Алис уже считала монеты.

Рено стоял рядом.

Смотрел на Анну.

Долго.

Потом сделал шаг.

Подошёл ближе.

— Ты понимаешь, что теперь будет?

— Да.

— Они пойдут.

— Да.

— Много.

— Да.

Он наклонился.

Тихо.

Только для неё:

— Ты сейчас открыла дверь, которую уже не закроешь.

Она посмотрела ему в глаза.

— Я и не собиралась.

Он провёл рукой по её щеке.

Медленно.

Тепло.

— И я.

Она чуть улыбнулась.

— Тогда работаем дальше.

Он усмехнулся.

— И живём.

Она не ответила.

Потому что это уже было понятно.