Невинность в расплату

46 Глава 46

Я снова прихожу в себя, сразу же чувствуя острый укол в вену.

Теперь это был настоящий сон. Не то странное беспамятство, что только отбирало силы.

Даже чувствую себя так, что хочется просто потянуться и вскочить с постели.

И в этом сне…

Меня будто несли куда-то на руках, прижимая к крепкой груди.

И его голос.

Он говорил со мной.

Шептал самые невообразимые вещи.

О том, как любит. О том, что не отпустит никогда. О том, что я для него дороже жизни…

Но это был лишь сон. Я знаю наверняка.

Таких слов не говорят женщинам. Даже самым любимым женам. То, что я слышала, было за гранью. Странный сон. Странные слова. Даже вся моя девичья влюбленная фантазия не придумала бы такого! И уж тем более, это не мог быть он.

Но сон продолжается.

Распахиваю глаза, жмурясь от яркого света.

Другая комната. Очень светлая. Везде белый перламутр. Невероятно красивая лепнина на стенах. Мебель белого дерева. Изящная. Выпиленная так, будто не дерево, а настоящее кружево. С изогнутыми ножками.

Я помню эту комнату. Еще с тех пор, как убиралась на женской половине. Лора тогда сказала, что ее Бадрид приготовил для жены.

И он по-прежнему рядом.

Хмурится. Смотрит в лицо с волнением. Все так же держит за руку.

Такой же усталый. Измотанный, как и в первый раз, когда пришла в себя. Правда, лицо уже не такое серое. Или мне кажется, потому что тогда в комнате было слишком темно?

— Все в порядке, — перевожу взгляд на голос.

По другую сторону от постели стоит мужчина.

Кажется тех же лет, что и Бадрид. Но выглядит моложе. И очень свежим. Красивый. Другой красотой, не такой, как хозяин этого дома и, увы, моей жизни. Более мягкой, что ли. Чувственной. И одновременно не менее мужественной.

И он улыбается. А улыбки Бадрида я почти и не видела. Разве что тогда, когда он впервые оказался в нашем доме. Да и то. Это была лишь легкая тень. Хоть тогда она ударила по мне с такой силой, что затмила солнце.

— Никаких осложнений я не вижу.

Он притрагивается в моему лицу. Оттягивает веко глаза вниз.

И я слышу тихий, почти неслышный рык Бадрида. И как теперь он сжимает мою руку. Будто в тисках.

— Я должен проверить, — пожимает плечами, улыбаясь мне.

— Ну, что, красавица? Пришли в себя? Вы всех нас очень напугали. Но больше всего моего друга. Он никак не хотел поверить, что с вами все в порядке. Грозился разнести весь местный медицинский центр. Это счастье, что вы очнулись. Иначе он, кажется, всех бы нас перестрелял за вас!

Не верю. Неужели?

С изумлением перевожу глаза на Бадрида. Но тот лишь сжимает челюсти. Так сильно, что я слышу, как хрустят зубы.

Зато доктора, похоже, его грозный вид и сам Бадрид нисколько не пугает.

Он продолжает все так же широко улыбаться.

— Анализы еще посмотрим, но, думаю, причин для беспокойства нет. Отдых, никаких волнений и нагрузок, еще, пожалуй, дня три постельного режима. Осторожно возвращаться к еде. Я пропишу диету на первую неделю. Массаж. Обязательно массаж. Пришлю девушку. Она в этом мастер. А дня через три уже рекомендую неспешные прогулки по свежему воздуху. Сейчас меня больше беспокоишь ты, Бадрид. Сколько ты не спал? Почти неделю? Ты скоро шататься начнешь. Выспись. И, пожалуй, я выпишу тебе что-то общеукрепляющее.

— За меня не беспокойся, Авдеев, — цедит Бадрид, просто выпивая меня глазами. Вонзается взглядом так, что, кажется, способен пробурить глазами насквозь.

— Меня так просто не свалить.

— Как знаешь. Но постельный режим я бы рекомендовал обоим.

— Следи за языком, Тимур, — рычит, не отводя от меня взгляда. — У меня еще хватит сил на то, чтобы вышибить из тебя все твои оставшиеся в жизни слова.

— Бадрид. Я ни на что не намекаю.

Кажется, и это рычание совсем не пугает этого человека. А я бы на его месте уже бы в комок скрутилась.

— Кто виноват, что это у тебя такие мысли? Я имел в виду, что тебе просто необходим отдых. И хочу напомнить, что проблем сейчас выше крыши. Тучи над вашей империей сгустились. Арман и Давид делают все возможное. Но этого мало. Нужна и твоя крепкая рука. И твои мозги.

— Не здесь, — цедит Бадрид. — О делах в другом месте. Потом.

— А где? Ты же ни на шаг от нее не отходишь! Тебя даже в коридор невозможно вытащить!

— Иногда есть вопросы поважнее бизнеса.

— Это не просто бизнес, Бадрид, — лицо доктора мрачнеет. Становится суровым.

— Вы можете потерять все. Все, понимаешь? Положение, власть, репутацию, в конце концов! Сейчас как никогда вам нужно собраться и действовать на максимуме возможностей! А тебя нет! И ты никого не желаешь слушать!

— Не лезь не в свои вопросы, Тимур. Ты мне друг. Но это мое дело.

— Твое. Конечно твое, кто же спорит! Но, может, друзья для того и нужны, чтобы иногда говорить о том, чего не желаешь слышать? И вся эта ситуация… В принципе… Ты ведь сам все понимаешь. Это скандал, Бадрид! Я-то молчу. Но и у стен есть глаза и уши. Если узнают, из-за чего Багиров плюнул на свое дело…

— Я сказал. Не лезь…

Его лицо превращается в жесткую маску.

Жилы на шее надуваются.

Даже мне понятно.

Еще одно слово, и доктору сильно не поздоровится!

И он понимает.

Молча кивает и просто уходит.

А мне страшно. Страшно оставаться вот с таким Бадридом наедине.

Особенно учитывая, что я нарушила его волю. Правила. Пыталась сбежать! Мне ли не знать, что Багиров ничего не забывает и не прощает?

А еще… Еще все это просто не укладывается в голове!

Он не спал неделю? Я провалялась в беспамятстве так долго? И правда? Правда не отходил от моей постели?

Нет! Это нереально! Понятно, что имел в виду этот доктор.

Я выкуп. Ради любой женщины, даже жены мужчина не бросит семейное дело. Тем более, когда там проблемы.

А то, что он так носился именно со мной…

Это и правда. Хуже, чем скандал! И дело даже не во мне. А в том, какое положение я занимаю. В его жизни. И теперь уже в обществе!

Я не дышу.

Смотрю в черные, пронзающие меня насквозь глаза.

Ловлю каждую новую морщинку у глаз и вокруг рта. Каждый залом на его красивом мужественном лице.

Словно не неделя, а несколько лет прошли.

И все же сердце замирает.

Возможно, эта комната на женское половине не означает ровным счетом ничего. Быть может, это только для доктора. Не афишировать, кого ему приходится лечить. Иначе он мог бы и не согласиться.

Что мне сулят сейчас черные омуты?

Бадрид молчит.

Только вижу, как крепко сжаты челюсти.

Как раздуваются жилы на его шее.

Как бешено бьется вена на виске.

Я пришла в себя.

Опасность больше не угрожает моей жизни.

И вот сейчас…

Кто знает, какое наказание он способен на меня обрушить?!

Бадрид Багиров способен устроить настоящий ад! Армагеддон!

Но он молчит.

Только все так же держит за руку.

Так же нанизывает меня на свой прожигающий взгляд, как на гарпун.

И только его грудь ходит ходуном. Выдавая бешеный накал эмоций. Которых никогда не прочтешь по всегда почти бесстрастному лицу.

— Мари…

Его голос звучит рвано. Надтреснуто.

Рука сжимает мои руки так сильно, что по всему телу проходит разряд тока.

И время будто останавливается.

Вот так.

Пока молчание.

Глаза в глаза.

И словно сметается все прошлое.

Все кажется наносным.

Статус. Традиции. Все зло, что произошло между нами.

Но это миг.

Один пропущенный удар сердца.

Реальность не может замереть. И все, что между нами, не сотрется!

— Мне нужно в душ.

Поспешно бормочу, отводя глаза.

Непростительно. Перебиваю. Говорю о своих потребностях.

Но сейчас я пользуюсь положением.

Слишком душно. Слишком большой накал. Безумный жар, что раскалил воздух и всю комнату до предела. Я хочу сбежать. Мне нужно выбраться. Вырваться из капкана его глаз!

— Конечно, — на удивление, Бадрид только кивает.

И тут же подхватывает на руки.

Бережно.

Нежно.

Как фарфоровую статуэтку.

И я задыхаюсь от его близости.

От того, как рвано бьется сердце под раскаленной кожей его мощной груди.

Как лихорадочно мечется его взгляд по моему лицу. Как бережно и крепко сжимают его руки.

Голова кружится!

Но…

— Я сама, — упираюсь в его грудь обеими руками, когда Бадрид заносит меня в ванную комнату. Опускает на ноги, прикасаясь к ночной сорочке.

Только теперь замечаю, что на мне.

Белоснежный чистейший шелк.

— Сама. Одна. Прошу…

Это странно. Все странно.

Он что? Всерьез собирается меня мыть?

Нет.

Сейчас это выше моих сил.

Даже думать об этом! Переварить такие разительные перемены! И уж тем более, я не выдержу. Его взгляда. Его прикосновений к моему обнаженному телу!

Я и душ этот выдумала, чтобы запереться от него. Побыть одной. Глотнуть воздуха!

Хотя тело свое я ощущаю очень свежим. От кожи исходит легкий аромат лилий и роз. Значит, меня кто-то мыл!

— Пожалуйста, Бадрид. Прошу…

— Ты уверена?

Его взгляд пронзает так, что подгибаются ноги.

Он откручивает краны, не отводя взгляда от меня. Регулирует тепло воды. Продолжая придерживать меня за талию.

— Я позову кого-то из девушек, чтобы помочь, — и снова буравит. Буравит меня своим сумасшедшим взглядом. Прожигает до костей!

— Нет!

Выдыхаю слишком поспешно.

Ничего не понимаю.

Я в шоке. В полной растерянности.

Прежде Бадрид и нескольких слов со мной не сказал.

После вел себя так, будто я пустое место.

А теперь…

Теперь заботится?

Хочет позвать прислугу, чтобы мне помогли помыться?

Нет.

Все это кажется странным сном. Дикостью. Бредом.

Но в любом случае меньше всего мне хочется, чтобы кто-то из тех девушек, что меня так ненавидят, помогал мне мыться!

— Я сама. Пожалуйста… Бадрид…

Черт! Не могу удержаться! Обращаюсь к нему по имени!

А ведь как должна? Господин!

И даже слабость вряд ли оправдает в его глазах такую вольность! Багиров слишком трепетно относится к таким вещам!

— Хорошо, — кивает, сильнее сжав челюсть.

В глазах на миг появляется дикая вспышка. Молния.

— Я буду за дверью. Если почувствуешь, что тебе трудно, просто позови. Вот полотенца.

Вытаскивает из шкафчика два огромных махровых полотенца. Оставляет на тумбочке у раковины.

Чудеса! Он даже знает, где они находятся? Здесь, не в его комнате?

И выходит. Реально, просто кивает и выходит!

А я прислоняюсь к кафелю. Опираюсь на стену руками, немигающим взглядом глядя в широкую спину, которая скрывается за дверью.

Ничего не могу понять!

Мир кружится перед глазами вместе со стенами ванной.

И правда с трудом удерживаюсь на ногах, даже слегка покачнувшись.

И ледяная вода, которой плещу в лицо, не приводит в чувство!

Что случилось за это время? Мир сошел с ума?

Отбрасываю мысли.

Пытаться понять Бадрида слишком неблагодарное дело. Мне однажды уже показалось, что я его понимаю, чувствую его чувства!

С наслаждением потягиваюсь, выгибая затекшее тело, минут пять просто постояв под приятными струями теплой воды. Давно не позволяла себе эту роскошь. Никуда не спешить. И просто с наслаждением помыться.

Намыливаю голову ароматным шампунем. Стону от наслаждения, растирая тело мочалкой с пахнущим розами гелем.

Все тело начинает покалывать. Будто маленькие иголочки впиваются в кожу. Будоражат. Заставляют тело оживать.

Понимаю, что это тот самый запах.

Тот, который исходит от моей кожи. Значит, меня мыли именно этими средствами?

Выходить не хочется. Так и осталась бы здесь.

По крайней мере, хотя бы до тех пор, пока Бадрид не вспомнит о своих важных делах и не уйдет из этой спальни, оставив меня одну. Находиться с ним рядом слишком непросто.

Зажмуриваюсь, в очередной раз становясь с головой под струи воды.

И вскрикиваю, приоткрыв глаза.

Он здесь.

Совсем рядом.

Тяжело дышит. Ноздри раздуваются, как бешеные.

Вот сейчас по-настоящему пронзает. Испепеляет диким обжигающим взглядом.

Словно не смотрит.

А касается.

Обжигает.

Обхватывает все мое тело еще сильнее, чем упругие струи воды.