Невинность в расплату

5 Глава 5.

— Я! Тебя! Просила!

Шиплю, когда Алекса, уже на самом рассвете вваливается в окно.

Черт, да она совсем голову потеряла! Уже ведь почти совсем светло!

До сих пор будто в лихорадке. Ни на минутку так и не смогла закрыть глаз.

— Багиров в городе! Прислал сообщение, что приедет на завтрак! Алекса! Весь дом половину ночи на ногах! Тебя все! Тебя любой мог заметить! Ты вообще понимаешь!

— О, Боже. Мэри. Не ори. Черт. Я такая несчастная.

Сестра просто падает рядом со мной на постель. Обхватывает руками плечи. И начинает рыдать. Громко. Судорожно. В голос.

Вся злость на нее смывается шоком. Никогда. Никогда я не видела Алексу такой!

— Сашка. Ну перестань.

Обнимаю ее вздрагивающие плечи.

— Ну… Все наладится… Может, он не такой и монстр… Ну…

— Ты не понимаешь. Я его люблю! Люблю, Мари! Я не могу! Я лучше сдохну, чем буду с другим! Я… Он вся моя жизнь! Вся! Понимаешь! Я не выйду за Багирова! Я что-то с собой сделаю! Я не могу! Не хочу! Маааариииииии! И он же! Он же тоже меня тааак любит! И мы… Мы могли бы быть счастливы! Счастливы, понимаешь, если бы не этот проклятый…

— Тсссссс. Тихо, Алекса! Ты с ума сошла! Если отец услышит…

— Милая, — мама стучит в комнату. — Бадрид скоро приедет. Собирайся. Нельзя заставлять ждать дорогого жениха.

— Я повешусь, — обреченно выдыхает Алекса. — Я точно повешусь, Машка! Или сойду с ума!

— Нельзя. Так нельзя, — вожу руками по спине, пытаясь успокоить. — Нам надо вставать. Надо, Алекс! И ты должна сейчас выглядеть хотя бы как человек!

— Зачем? Ну и пусть. Пусть увидит такую. Запухшую. Зареванную. Может, еще откажется.

Ох, нет.

Слово предков для него нерушимо. Надеяться не на что. Просто нет смысла.

Но я только киваю, поглаживая Алекс по голове. Иначе ее совсем сорвет на истерику. И нам ох, как не поздоровится!

* *

— Надеюсь, ты выспалась.

Руки Багирова ложатся мне на спину.

Проводит снизу вверх.

Медленно. Тягуче.

Просто скользит подушечками пальцев.

А мне почти подбрасывает. Бьет током.

От запаха, такого терпкого. Мощного. Мужского. От голоса. От того, как заплетается в волосах и опаляет ухо его дыхание. Его низкий глубокий голос.

Это безумие. Я просто млею. От того, что он просто стоит рядом и слегка меня касается.

— Или думала всю ночь? Обо мне?

Голова кругом. В мозгах кипяток.

С удовольствием бы сбежала, но так не принимают гостей. Тем более, жениха сестры.

— Я…

Не нахожусь с ответом и чуть не роняю вазу, которую несла в зал, когда у двери появляется отец. Изумленными глазами смотрит на касающегося меня Багирова.

— Мне нужно идти. Простите, — лепечу, пользуясь возможностью и сбегая.

Алекса сидит за столом, как на похоронах. Молча опустив глаза в тарелку и что-то в ней ковыряя.

Родители спасают ситуацию. Пытаются разговорить гостя.

Но он будто не видит. Не слышит.

Неотрывно прожигает весь завтрак меня глазами.

Я просто физически ощущаю тяжесть его взгляда. Так сильно, что удивляюсь, как еще способна удерживать приборы.

Он просачивается под кожу. Вызывает ураган. Пожар. Взрыв. Снова и снова. Волнами. Такими, что дышать тяжело. Невозможно.

А если он не оставит мне выбора?

Сейчас отравится говорить с отцом? Спросит кто-то моего мнения? Или решат все за меня?

О Боже.

Я не знаю, чего хочу. Он как пропасть. Страшный и до одури притягательный. Пропасть, в которую я сорвусь. Уже срываюсь, даже просто сидя от него напротив.

Кажется, весь воздух вокруг нас сгущается. Скручивается в звенящую спираль. И вспыхивает. На пальцах. На губах. На груди. Везде, куда он прикасается своим черным, пронзающим взглядом.

— Я не тороплю тебя, девочка, — сама не понимаю, как мы остаемся на какой-то миг одни.

Хотя… Кроме него я и так никого не замечала. Он словно всех вытеснил. Вытолкал из комнаты. Из мира.

Проводит костяшками пальцев по щеке, и я, как кошка, готова тянуться и тянуться за этими руками. Ноги ватные. Еле дышу.

— Но не хотел бы, чтобы ты затягивала с ответом.

Снова ведет по губам. Вспышкой. Новым клеймом.

Пора прощаться. Завтрак закончен. Все возвращаются. Провожают гостя. И только я. Никак. Не могу. Сдвинуться с места.

— Мари, — грохочет отец, возвращаясь и усаживаясь напротив. — Может, объяснишь, что с тобой такое происходит в последнее время?

Кажется, даже Алекса заметила, несмотря на собственные переживания.

— Ничего. Все в порядке, — повторяю то, что уже стало привычным. — Просто волнуюсь. Не каждый день сестра выходит замуж и уезжает из дома.

И не каждый день понимаешь, что влюблена в чужого жениха, — добавляю мысленно, сжимая вилку так, что белеют пальцы.

Впрочем, разве это любовь?

Дикость какая-то. Дурман. Притяжение. Или просто его бешеная энергия, которая так сильно лупит по всем нервным окончаниям, что я просто не могу сопротивляться!

Нет.

Я не должна об этом думать!

При одной мысли о том, чтобы стать второй женой выкручивает желудок нервным спазмом.

В конце концов, это будет семья моей сестры!

И Алекса … Она же взбалмошная. У нее всегда так. Все на максимум. А после перегорает, как лампочка.

Может, отец и прав.

Пройдет ее юношеская влюбленность. И она еще будет счастлива со свои Багировым, а про Сережку и думать забудет!

А я..

Я не стану ей мешать. Путаться под ногами… Второй…

Мне надо просто забыть. Просто сбросить это безумное наваждение!