Никогда не доверяй женщине

Глава 9

Теперь, когда первая часть драмы развернулась у меня перед глазами в полной своей наготе, я продвигался с удивительной скоростью к самому финалу. Интуиция, профессионализм и быстрота реакции – все эти качества не обошли меня стороной. Надо также добавить, что и полиция Лос-Анджелеса не дремала все эти дни, ведя расследования и собирая нужную нам всем информацию. Я чувствовал себя усталым, но на работе это не сказывалось. Теперь мне необходимо вернуться к Грации Колливуд.

– Вас освободили под залог! – воскликнул я, улыбаясь, как голливудская кинозвезда, еле сдерживая свой восторг.

Грация с нежностью смотрела на меня. Я понимал, что ей хотелось расцеловать меня, а я мечтал еще кое о чем другом…

Она удобно расположилась в своем любимом кресле на вилле Сан-Педро. Лейтенант Мэрфи, уступив моим настойчивым просьбам, дал свое согласие выпустить ее под мою ответственность. Я плеснул в стакан щедрую порцию виски и уселся напротив Грации. Мне нравилась ее женская мягкость, красота, и волновал запах терпких духов. Только черная одежда все еще напоминала о случившемся и о том, что передо мной вдова моего друга. Эти горькие мысли постоянно возвращали меня к событиям последних дней. Они стояли непреодолимым препятствием между нами…

– Никогда бы не подумал, что Клер… – пробормотал я, – и доктор Кук…

– Да, ты прав, дорогой Ник. – Она смотрела на меня блестящими темными глазами.

– А ты знаешь, Грация, есть замечательная китайская пословица: «Идя в толпе, мы касаемся локтями убийцы, но не знаем, кто он».

– Какая жуткая пословица!

– Не такая уж жуткая, как может показаться на первый взгляд. Нам тоже не мешает об этом подумать.

– Что ты мелешь, дурачок! – воскликнула она, весело рассмеявшись.

– Верно, дурачок. Едва приехав к вам, я чуть не отправился на тот свет. И, смотри, какое совпадение – попадаю в больницу, где работает уважаемый всеми доктор Кук, главарь банды убийц. Как тебе это нравится?

– Главарь банды? Как? – повторила Грация.

– Да, и его правой рукой была Клер, садистка, проливавшая человеческую кровь, как обыкновенную воду на садовом участке. Достаточно вспомнить, что она сделала с несчастным Тони… Вскрытие установило, что эта медсестра отрезала ему руки, когда он еще был в сознании. Чудовищно.

– Просто не верится. Ведь она была такой красивой, – проговорила Грация, задумчиво глядя в пустоту.

– Верно, такая красивая, но в компании безнравственных людей, извращенцев и лесбиянок она чувствовала себя просто замечательно.

– О чем ты говоришь? – воскликнула Грация.

– О женских оргиях. Этим занимались Мара, Мелисса Нельсон, Лиза Гордон и Вилли Шутник, который на самом деле оказался женщиной. Эти оргии происходили, как правило, на вашей вилле, в твое отсутствие, разумеется, и Джордж, как правило, принимал в них участие. У него появился комплекс неполноценности из-за его импотенции, и он получал удовольствие, участвуя в любовных играх этих ненормальных женщин.

– Джордж? Неправда. Не верю.

Грация вскочила и возмущенно заходила по комнате, затем, остановившись напротив меня, воскликнула:

– Ты жалкий трепач. А еще друг Джорджа. Зачем ты чернишь его память?

– Садись, – жестко приказал я. – Хватит лицедейства.

Услышав мой грубый тон, она замерла с побледневшим лицом.

– Ты, наверное, рехнулся. Сначала поносишь Джорджа, а теперь бросаешься на меня…

– Что ты, радость моя, это в вашем городе развлекаются, отравляя людей ядом, и до сих пор не оставляют попыток отравить меня.

– Я не понимаю… – пробормотала она.

– Я тоже долго не понимал, пока до меня не дошло, что во всей этой истории ты – самая жуткая, самая отвратительная… – Я замолчал, не зная, какое еще подобрать слово, чтобы выразить свое отвращение.

Она спокойным тоном поинтересовалась:

– Говоря другими словами, ты меня в чем-то подозреваешь?

– Не другими словами, а совершенно конкретными. Ты – грязная убийца, взбесившаяся на сексуальной почве сучка и неизлечимая наркоманка.

Выслушав меня, она только безмятежно улыбнулась. Меня привела в бешенство ее улыбка, и я, бросившись к ней, залепил увесистую оплеуху, от которой она распласталась на полу.

– Ах ты, сволочь вонючая!.. Несчастный Джордж попался в твои грязные лапы, и ты с его помощью вербовала извращенных проституток, которых тут же уничтожала, как только они надоедали тебе. Ты обезумела от миллионов и наркотиков… Ты и Джорджа приучила к ним, а когда он начал упрекать тебя, ты испугалась, что он может донести на тебя. Ты неплохо знала его и понимала, как он ненавидит тебя за групповой разврат на его глазах. Ты путалась с этим паскудным Гервином Грантом, которому даже подарила дом. А что ты делала с негром Сэмом?.. Короче говоря, со всеми, кто попадался под руку, без различия пола, возраста и цвета кожи. И все это только для того, чтобы удовлетворить свою грязную похоть… Сначала ты угрожала Джорджу по телефону, а затем, видя, что он не из глупых и пугливых людей, ты окружила его верными тебе подонками. Верными, но только для тебя: Сэм, Красавчик Китаеза, Вилли Шутник – все они обслуживали твою постель и твои извращенные желания… Они, конечно, соглашались с тобой. Ты была их хозяйкой в полном смысле этого слова. Только Тони Кастелло поднял хвост, но ты быстро успокоила его, подослав к нему свою интимную подружку, Клер Пирсон.

– Когда Джорджа убили, меня даже не было в Лос-Анджелесе, – спокойно возразила мне Грация.

– Конечно, все могут это подтвердить, – так же спокойно парировал я.

Сказав свои последние слова, я встал и вышел в другую комнату. Через несколько секунд я вернулся, неся на руках другую Грацию, похожую на первую как две капли воды. Она была связана по рукам и ногам, а рот был заклеен липкой лентой пластыря.

– А вот и твоя дорогая сестричка-близнец… Близнец во всем – от внешнего сходства до распущенности и преступности характера. Она так же беспредельно развращена, как и ты, наркоманка и нимфоманка… Только имя у нее другое – Сильвия. В остальном она твоя точная копия, как говорится в Библии: «в радости и во зле». Вы же обе только во зле.

Обе сестры смотрели на меня, глаза Сильвии выражали безмерную злобу.

– А знаешь, Грация, существование твоей сестры удалось вычислить математически… – заявил я не без гордости. – А однажды просчитав, было не трудно поймать. Я обнаружил ее перед тем, как приехать за тобой в больницу. Она тоже крутилась там, и не исключено, что собиралась освободить свою любимую сестру. Только лишь допустив чисто теоретически существование другого лица, похожего на тебя, мне удалось поставить все на свои места. Иначе я до сих пор бы блуждал в тумане. Сейчас мне ясно, почему ты бросилась в водопад и оказалась дома в постели, поджидая меня. И в самом деле. Ведь ты великолепно плаваешь, как, впрочем, и Сильвия. Когда вам было по восемнадцать лет, вы выступали в цирке со знаменитым номером «Сестры Пинтарелли». В огромном аквариуме, в одних лишь масках, сражались с двумя аллигаторами, которых в конце концов и уничтожали. А ведь крокодилам перед выступлением просто-напросто давали огромную дозу снотворного. От этого бедные животные теряли всякую возможность противостоять вашим действиям. А вы заколачивали большие денежки… Но после крупного скандала вы вынуждены были скрыться, так что никто не мог вас разыскать. А там, на реке, вы разыграли ваш любимый трюк: Сильвия, вспомнив прошлое, подготовила соответствующим образом крокодильчика. Вы все рассчитали просто: либо я растеряюсь и меня сожрет крокодил, либо я утону в водопаде. Вас устраивало только убийство, так как я становился все опаснее для вас. Убийство таким образом устраивало и полицию Лос-Анджелеса. Винить-то было некого – нью-йоркского частного детектива съел крокодил. Значит, и спрашивать не с кого. Ну, не притянешь же на суд присяжных аллигатора…

Я остановился, чтобы перевести дыхание. Меня распирало чувство ненависти к этим сытым наглым бабенкам, уверенным в своей безнаказанности. И тут я съязвил:

– А ведь на мысль про аллигатора ты сама меня навела еще в самом начале нашего знакомства. Помнишь тот странный звонок с угрозами… Ты говорила, что тебе угрожают смертью, такою же, как и твоему мужу… Не забыла свои слова «помни о крокодилах»?.. Вот ты сама и дала мне ниточку для расследования… Только тогда я еще не мог ею воспользоваться.

Сильвия слушала мой рассказ, извиваясь и пытаясь вырваться из своих пут. Грация холодно смерила меня взглядом и произнесла:

– Тебе потребуется вечность, чтобы доказать свой бред.

– Не думаю. В тот день, когда я пошел к Лизе Гордон, ты увязалась за мной, видимо, заранее обдумав, что будешь делать. Ты так искусно разыграла, что никогда не видела ее, тем более что мы шли разыскивать твоего любовника Гранта, а наткнулись на его жену, о существовании которой ты даже не имела представления. Мы с Лизой слишком увлеклись разговором и не смотрели за твоими действиями и перемещениями. Ты убила ту девушку в саду из ревности, просто взбесившись от страсти, узнав, что прекрасная Мелисса в доме Лизы Гордон. Ты, не задумываясь, выпустила в нее отравленную иглу из трубочки, с которой никогда не расстаешься. Таким образом ты наказала обеих – Мелиссу за измену, а Лизу, чтобы не смела путаться у тебя под ногами.

– Все это не больше чем предположение…

– Не скажи, – заявил я, подойдя к ней вплотную, и сорвал с ее груди нечто похожее на шпильку.

– Эта шпилька развинчивается с обеих сторон и представляет собой грозное оружие. Внутри трубочки находится отравленная игла. Бери и убивай. Точно так же ты убила Мару. Короче говоря, ты убила всех, кто мог рассказать о твоих оргиях, наркотиках, преступлениях… Стоило тебе слегка дунуть в трубочку – и пожалуйте, труп у ваших ног. Этому ты научилась, находясь среди индейцев Амазонии, когда ездила туда, чтобы посмотреть, как снимают фильм по твоему сценарию.

– Ты дилетант, Ник. А как ты объяснишь убийство Лизы Гордон?

– Вначале, увидев убегающего Гранта, я не сомневался, что это он убил свою жену, как называла себя Лиза. Но потом, поразмыслив, я пришел к неожиданному выводу, что у него не было для этого абсолютно никаких причин. Понимаешь, никаких. Все гораздо проще. Пока я говорил с ней, он выскочил в сад и принялся наблюдать за тем, что происходит в комнате. Он был достоин тебя и с удовольствием наблюдал, как другие обнимаются, целуются и занимаются любовью. Ты же, как всегда, была прекрасно осведомлена, куда я поехал, и сразу же последовала за мной, тоже спрятавшись в саду. Увидев нас в обнимку с Лизой, ты решила, что она может расколоться. Тогда ты хладнокровно выстрелила из пистолета с глушителем, потому что игла не смогла бы покрыть такое большое расстояние и попасть в цель. Но зато пуля, разумеется, была отравленная…

После некоторого раздумья я добавил:

– Самое страшное в этой истории то, что Клер заманила в свои сети доктора Кука, который был далеко не молод и просто сходил с ума от любви к ней.

– Подумать только, и с такой сволочью я провела ночь. Да я бы лучше убила тебя, знай, что ты такая падаль.

– Успокойся, дорогая. В постели мы развлекались с Сильвией.

Та, услышав свое имя, только заморгала, но даже не пошевелилась, видимо, убедившись, что вырваться без посторонней помощи она не сможет. Крепкими оказались для нее веревки и узлы на них.

– Именно Сильвия убила Гервина и Красавчика Китаезу, твоих людей, которые в любой момент могли заговорить. Она оделась в твою одежду и вышла из спальни. Два выстрела – и два трупа, и все в пределах дозволенного – самооборона при вооруженном нападении. Но я сразу понял, в чем дело. После убийства этих бравых ребят мы с Клер поднялись к тебе в комнату. Вся твоя одежда, которая раньше лежала возле кровати, исчезла. Впрочем, ты любила только одного человека – Гервина Гранта. Как же ты его могла убить? А вот Сильвия не дрогнула и всадила в него пулю. Она могла убить кого угодно.

– Она могла бы убить и тебя!.. – воскликнула Грация.

– Ну уж нет. В том-то и дело: вы не раз хотели ухлопать меня, но в тот момент я был козырным тузом в вашей защите – вашим алиби. Ведь я должен был сообщить обо всем в полицию. Клер была с тобой в одной упряжке, а я – важный свидетель, который бы подтвердил, что ты и Сэм защищали меня.

– Все правильно, – согласился голос за моей спиной. – А теперь медленно повернись. Вот так.

Передо мной стоял Сэм с коротким автоматом в руках.

– Ах, это ты. Ты почти испугал меня. Убери свою пушку. Лейтенант с лучшими снайперами города окружили виллу, а он разгуливает здесь с автоматом…

– Возможно… возможно, – расхохотался Сэм. – Но ты-то все равно умрешь.

– Хватит трупов, обезьяна черномазая, – бросил я ему. – Их и так больше чем достаточно…

Сэм вопросительно посмотрел на Грацию, как бы спрашивая, что ему со мной делать.

– Оставь его, пусть треплется, – сказала ему Грация. – Все не так скучно…

Я посмотрел на нее. Чувствуя себя под защитой автомата, она поднялась с пола, где все время сидела, и налила себе виски, не обращая внимания на сестру, которая извивалась и мычала, давая понять, что ее тоже надо освободить.

– Та фраза, которую ты мне передала после фальшивого звонка с угрозами, тебя и погубила. Я вспомнил цирк, о котором уже говорил, и сразу же начал тебя подозревать. Пока ты была в Лос-Анджелесе и расправлялась с Джорджем, твоя сестра крутилась в Нью-Йорке, создавая тебе алиби.

– Да? Очень мило. Тебя-то уже все равно ничего не спасет.

– Знаю, знаю, мое сокровище. Но мне все равно хочется поделиться с тобой воспоминаниями. Я, например, рад, что вчера на вилле Гервина, когда ты стреляла в меня из пистолета с глушителем, меня спасло стекло.

Грация между тем склонилась над Сильвией и принялась развязывать узлы на ее ногах и руках. Неожиданно выпрямившись, она хитро улыбнулась и спросила:

– Вот ты все ноешь, раскладывая свои мысли по полочкам, но меня интересует одно: ты мог бы различить нас с Сильвией? То есть сказать, кто есть кто? Где Грация, а где Сильвия?

Я недоуменно взглянул на нее, а Сэм, услышав, что сказала Грация, широко оскалился и воскликнул:

– Давай, легавый, соглашайся. Я тоже посмотрю, какой ты умный.

– Что-то я не понимаю тебя, Грация. Смогу ли я различить вас?

– Ну и ну, а еще сыщиком называешься. Неужели не понятно?

– Нет, – ответил я, так как действительно не понимал, чего она хочет.

– Мы пойдем с Сильвией в другую комнату и там разденемся. После чего выйдем, и ты попробуешь с нами разобраться. Ну как, докажешь свою прыть?

Я задумался. «Что бы это могло означать?» Сэм прервал мои рассуждения с самим собой:

– О чем мечтаешь, идиот? Говори «да», и дело с концом. Да и я развлекусь, глядя на вас.

Наконец-то до меня дошло.

– Ты знаешь, Грация, твое предложение меня не устраивает. Вдруг в самый интересный момент нас прервет лейтенант Мэрфи?

– Ну и дурак, – коротко бросила она. – Когда Мэрфи придет сюда, будет уже поздно. Под виллой есть подземный ход, который выведет нас далеко отсюда. Сожалею только, что мы не успели попрощаться с козлом Мэрфи. Впрочем, плевать. Кончай с ним, Сэм, – приказала она.

Но прежде чем автомат проводил меня к праотцам, я поднял трубочку, поднес ее к губам и, направив ее на негра, сильно дунул. Легкий свист… и игла вонзилась в горло. Бесконечное удивление в его глазах сменилось невыразимой болью. Я вовремя бросился за кресло, так как он судорожно сжал автомат, и очередь громыхнула прямо надо мной. Еще мгновение… и негр упал.

Я оглянулся. Грация и Сильвия были все там же, но теперь они лежали на полу в луже крови. Я вздохнул, а затем, поднявшись на ноги, пошел и сел в кресло. Нет, не сел, а скорее повалился…

Лейтенант Мэрфи смотрел на меня с нескрываемым любопытством, смешанным с недоверием.

– До сих пор не могу понять, как вам это удалось?..

– Стараемся, – ответил я скромно, добавив через секунду: – Поспать бы сейчас, а?

– В компании с теми трупами, которые оставили на своем пути? – сострил Мэрфи.

– Сейчас мне уже все равно, – пробормотал я. – Только бы никого не видеть.

– Вы, несмотря на отвратительный характер, довольно спокойный парень. Дело в том, что вначале, увидев ваш нахальный вид, я решил, что вы, будучи… – тут Мэрфи замялся, – идиотом, решили мне показать, какие вы все умные в Нью-Йорке и какие мы оболтусы здесь, в Лос-Анджелесе. А теперь мне бы хотелось услышать от вас рассказ со всеми деталями, начиная с того самого момента, как вы ступили ногой на территорию нашего города.

Я посмотрел на него с недоверием, схватился за голову и застонал:

– О Боже…