Новгородец

Глава 7

Мой рассказ они слушали молча, поскольку уже прекрасно знали, что случилось на той площадке. Мстислав по ходу задал всего пару вопросов. Волхву же интересовал только пёс, который провожал меня на холм. Когда я как мог описал внешность и размеры черной собаки, жрица о чем-то ненадолго задумалась. Потом подняла на меня взгляд и поинтересовалась:

— А тебе самому, Олег, ничего не показалось странным?

— Сложно сказать, — я вздохнул, посмотрел в сторону леса. — Мне непонятно, чего дожидался этот урод? Он ведь спокойно мог меня добить, но очевидно посчитал мертвым. Но если это так — почему он тогда не ушел?

При этих моих словах, Велеслава как-то странно посмотрела на командира, затем снова перевела на меня взгляд и уточнила:

— Это все?

— Нет, — я покачал головой. — Ещё мне непонятно, как я смог убить этого колдуна? Копье не пробило шкуру, а кинжал вошел в его тело как в масло.

— Это-то как раз понятно, — Мстислав снял с пояса ножны, шагнул вперед и протянул их мне со словами. — В тебе просыпается кровь отца. Этот кинжал — его подарок.

— Спасибо! — я поднялся со скамьи, забрал протянутое оружие и осторожно поинтересовался: — А… кто мой отец?

— Кто отец? — Мстислав вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Твой отец — князь Юрий Новгородский.

О-хре-неть! Сын князя…

Информация обрушилась на голову ледяным водопадом и ненадолго загнала меня в ступор. Я растерянно посмотрел на спокойно сидящую Ладу, затем на волхву и снова на воина. Открыл рот, но лишь неверяще поморщился. Просто не смог ничего сказать — мысли ворочались как ржавые шестеренки.

Да и чего тут скажешь? Стало понятно, почему они со мной возятся. При иных обстоятельствах с таким как я никто бы не стал разговаривать, но… на хрена мне эта ответственность? Я же о таком не просил! Впрочем, меня никто и не спрашивал. Вот — возьми, Олежка, и не обляпайся. Монголы теперь твоё личное дело. Отмазки из серии: «они дураки меня не послушали» уже не прокатят. Сделай или умри вместе с остальными — других вариантов теперь нет.

Впрочем, я же все равно решил во все это вмешаться? Поэтому отставить нытье! Ситуация во много раз лучше, чем это казалось в начале. Сына князя услышат и выслушают! Это главное, а с остальным разберусь!

— Твой отец знает, кто ты. Он признал тебя сыном, но ты рожден не у очага[1], а в чужой земле без свидетелей и обряда, — сухо добавил к сказанному боярин. — Поэтому в родовой книге твоего имени нет[2].

— Ясно… — я кивнул, прикрыл глаза, улыбнулся и мысленно выдохнул.

Не знаю, какой реакции они ожидали, но для меня это отличная новость. Незаконнорожденный мальчишка, которого признал отец, все равно считается княжеским сыном. Юрий Новгородский обо мне знает и не откажет во встрече. Да, по статусу я мало отличаюсь от дружинников, но это лучший из вариантов! Хотя бы потому, что мне не нужно оглядываться по сторонам и толкаться на родовой лестнице. Тут ведь и без этого головной боли хватает.

Так что негатива в этом известии нет. Никогда не стану правителем? Ну да и плевать! Я шесть лет изучал историю, и в гробу я видел все эти разборки с наследством. В дружину возьмут, князь выслушает — а большего и не надо. Буду жить, не отсвечивая, и спокойно делать то, что задумал.

— И что же тебя так обрадовало? — подняв на меня взгляд, поинтересовалась Велеслава. — Ты рад тому, что у тебя не будет наследства?

— Да, — я кивнул и с улыбкой пояснил: — Страшно представить, какой бы из меня получился правитель. Полтора десятка лет проходил дурак дураком, а теперь подайте наследство? Спасибо, но как-нибудь обойдусь.

— Дурак дураком, хм-м… — Велеслава покачала головой и посмотрела на воина. — Я по-прежнему не понимаю, чем он может нам помочь. Даже настолько изменившись…

— Помочь? — я тоже посмотрел на Мстислава. — Я могу вам чем-то помочь?

— Да вот не знаю, — боярин указал мне на скамейку. — Сядь и послушай. Потом скажешь, что думаешь.

Произнеся это, он снова прислонился спиной к стене, дождался пока я сяду и, глядя на меня, пояснил:

— В этом лесу две декады назад бесследно исчезли две сотни воев из новгородского полка, которых князь отправил в Псков, в помощь своему младшему брату. Командовал отрядом боярин Волот. Он сам из Пскова и места те знает лучше других. Через пять дней после того, как они покинули город, в Новгород прискакал гонец и сообщил, что подкрепление в Псков не пришло.

В тот же день, по следам отряда отправили пятерых следопытов, но они вернулись ни с чем. Нашли только обрывающиеся следы, в лесу, восемью верстами к вечеру[3] от этого места. Следов боя там нет — люди просто пропали.

— Они до сих пор живы, — продолжила говорить уже волхва. — Разложенные руны остались светлыми и даже не покраснели. Знаки тоже указывают на этот лес, но мы за прошедшие дни прошли его вдоль и поперек несколько раз. В первые дни опросили всех сборщиков дани в окрестностях, переговорили с живущими здесь людьми, но без толку, — Велеслава вздохнула и посмотрела в сторону леса. — Хозяин так ни разу и не откликнулся на мой зов, и на болоте тоже никого не нашла. Берегинь[4] и русалок[5] не почувствовала, все мелкие тварюшки и духи словно вымерли. В лесу только обычные звери и следы непонятного колдовства.

— Домовой тоже говорил, что в лесу происходит что-то непонятное, — воспользовавшись паузой, произнёс я. — Там какая-то странная тишина. Волки воют не так как обычно, а по ночам кто-то смотрит на этот дом не-глазами. Бывает это «кто-то» подходит ближе…

— Сейчас и я это чувствую, — жрица нахмурилась. — После того, как осмотрела труп волколака, поняла, кто стоит за всем, что здесь происходит. Слуга Кощея что-то сделал с этим лесом, и я пока не понимаю, где искать пропавших людей. При этом времени остается все меньше. С первыми холодами люди погибнут. Если же лес не пускает их к воде, все закончится намного быстрее.

— На следующий день после возвращения следопытов меня позвал к себе князь, — снова заговорил Мстислав. — Я пришел и застал у него Ратибора — твоего опекуна. Как выяснилось, той ночью во время сильной грозы волхв получил знак от Громовержца. Послания богов расшифровать очень сложно, но Ратибор понял две вещи. То, что тебя нужно отвести в святилище Перуна на Сите, и то, что ты как-то поможешь нам с поисками людей.

Утром следующего дня мы покинули Новгород и, прибыв сюда, сразу же направились в святилище. Передали послание волхву Светомиру, который присматривал за этим святилищем, и тот сказал привести тебя на третью ночь…

В этот момент, до меня наконец дошло! Я потряс головой, перевёл удивленный взгляд с воина на жрицу и выдохнул:

— Получается, вы приехали сюда не из-за меня? Когда ехали — не знали, что я стану нормальным? Взяли Пустого лишь для того, чтобы он помог с поисками?

Тупым себя чувствовать не очень приятно, но оно объяснимо. После всего, что свалилось мне на голову, подвис бы даже Эйнштейн. Они же ехали сюда с другой целью, а тут я такой красивый нарисовался и добавил им головной боли. Впрочем, я не только красивый, но ещё и охренеть какой умный. Так что пусть радуются, а то сидят тут с грустными физиономиями.

Смех смехом, но есть у меня пара идей. Не знаю, насколько оно сработает, но проверить это будет несложно. Сейчас только задам пару вопросов и сразу озвучу.

— Так и есть, — Велеслава вздохнула. — Никто и подумать не мог, что Перун вернёт твою душу. Послания богов очень сложно понять, но Ратибор не ошибся. Ты ведь и правда помог — убитый колдун указал нам на слугу Кощея. Спасибо за помощь, Олег, но… — жрица посмотрела мне в глаза. — Но вдруг Громовержец имел в виду что-то ещё? Ты мог подметить что-то там, на поляне. Услышать или увидеть во сне. Может быть, что-то подскажешь?

— Попробую, но у меня есть несколько уточняющих вопросов…

— Спрашивай! — потребовал Мстислав и, переглянувшись с волхвой, посмотрел на меня.

— Ты можешь слышать домового? — собравшись с мыслями, спросил я у Велеславы.

— Да могу, — ответила та, — но только после специального обряда и с некоторыми оговорками. То есть я услышу не все, но сказанное пойму.

— Ясно, — я кивнул и обратился уже к Мстиславу. — Скажи, а почему вои пошли в Псков по земле? Тут же есть и водный маршрут?

— По прямой через леса — быстрее, — воин пожал плечами. — К тому же по воде сейчас в Псков не добраться. Месяц назад как в Шалони[6] завелось чудовище, которое уже затопило семь купеческих ладей. Сейчас на реке судоходства нет. Собранная дань копится в Сольце[7] — в двадцати верстах отсюда. Там же ждут морозов купцы, которые успели бежать из Пскова.

«Через Сольцы мы как раз проезжали с Андрюхой, но никаких купцов там уже не было», — с грустью подумал я и поинтересовался:

— А это чудовище как-то связано со слугой Кощея?

— Возможно, это он и есть, — с досадой ответила Велеслава. — Чудовище обитает где-то в устье реки, в Ильмене его не видели. Выжившие описывают по-разному: огромная рыба, медуза, акула, чёрная рогатая свинья… Одним ладьям чудовище проломило борт, другие — опутало щупальцами и утащило под воду. Я не знаю, кому можно верить, но очевидно, что завелось оно в реке не случайно. Аккурат перед нападением меченосцев на Псков.

— А эти двести дружинников могли предотвратить захват города латинянами? — поинтересовался я, как только волхва закончила говорить.

— Нет, — Мстислав вздохнул и покачал головой. — Князь Ярослав вместе с семьей и дружиной находился в Изборске, когда в Пскове начался бунт. Со слов гонца, половина городского полка и часть горожан объявили себя последователями Терны. Они атаковали верных князю людей, но врасплох их застать не смогли.

В городе начался бой. Князь выступил с дружиной к Пскову, и в это же время к городу со стороны озера[8] подошли меченосцы. Со слов того же гонца, Ярослав встретил латинян в поле, проиграл сражение и его войско отошло обратно в Изборск.

Верные ему люди смогли вырваться из Пскова и увезти свои семьи. Сам князь в том бою был тяжело ранен. Гонца отправлял его старший сын. Изборск сейчас осажден, и две новгородские сотни могли лишь помочь снять осаду.Псков уже был захвачен, когда они выступали. Предатели отворили меченосцам ворота.

'М-да… Очевидно, ни ожившие боги, ни магия на поведение людей никак не влияют, — думал я, слушая рассказа воина. — На Земле в эти же времена была похожая ситуация, хотя там никакого предательства не было. В Пскове тогда было две противоборствующие партии. Одна выступала за православие, вторая — тянула город на запад, что требовало принять католичество. Первую поддерживали новгородские князья, во главе второй партии стоял тогдашний правитель Пскова — князь Ярослав Владимирович, женой которого была немка. В итоге партия западников проиграла, и Ярослав бежал под крыло своих родственников. Это он и привел ливонских рыцарей в 1240 году под стены Пскова. Вернее, не он сам, а его согласие передать город и его земли Ливонскому ордену. Изборск тогда был захвачен, а в Пскове после недолгих переговоров открыли ворота перед законным правителем, которым по сути являлся изгнанный князь Ярослав.

При этом никаких бесчинств и массовых казней, показанных в фильме[9], в городе не творилось. Псков на два года отошел к Ливонскому ордену, но весной 1242 года пришел князь Александр Ярославович, который уже тогда звался Невским, и перед ним так же открыли ворота.

Тут, к слову, псковского правителя тоже зовут Ярослав, но этот с немцами дружбы не водит. Здесь у меченосцев на Псков нет никаких прав, и Мстислав не просто так говорит о предательстве. Причем в этом мире все намного серьезнее. Все-таки православие и католичество исповедуют одного Бога, и вряд ли кто-то стал бы жечь единоверцев на кострах — так, как это было показано в фильме. Здесь не так, и страшно представить, что сейчас происходит в захваченном городе'.

— И о чем ты задумался? — голос боярина оборвал мои размышления.

— Об этом слуге Кощея, — я поднял взгляд на Мстислава. — И ещё о меченосцах… Ты знаешь, сколько их всего пришло к Пскову?

— Со слов гонца, в орденском войске около пяти десятков рыцарей со слугами и боевыми товарищами, — со вздохом пояснил воин. — То есть самих меченосцев около трех сотен человек[10]. С ними две сотни тяжелых всадников из Дерпта, и сколько-то наемников. Всего: около семи сотен воев. Наших в Изборске сейчас меньше четырехсот.

— Значит подкрепление из Новгорода как минимум уравняло бы силы? — я перевел взгляд на волхву. — Получается, действия меченосцев и слуги Кощея были заранее согласованы?

— В этом нет сомнения, — с досадой произнесла Велеслава. — Только что от этого меняется?

— Ничего, но это многое объясняет, — я задумчиво взвесил на ладони ножны с кинжалом и снова посмотрел на волхву. — Он же прибыл сюда заранее. Закрыл путь по реке и как-то изменил лес. Мне пока не понятно, как может заблудиться в лесу такой большой отряд? Почему они не начнут ставить метки на деревьях, разойтись в разные стороны или просто начать орать? Вы бы их не услышали? Или там какой-то другой лес?

— Тот лес огорожен стеной морока. Никакие метки, крики и хитрости не помогут, если лес не захочет тебя выпускать. Мы с Мстиславом и она, — волхва кивнула на молчащую лекарку, — способны пройти сквозь морок, но для этого его нужно сначала найти. Эта мерзость может висеть между стволами растущих рядом деревьев, а почувствовать её я могу только вблизи. Мы обыскали все вокруг места, где оборвались следы, но стена морока может быть где угодно.

— На дороге был устроен завал, — добавил к сказанному Мстислав. — Они думали, что впереди засада — стали обходить через лес и попали в паутину морока. В отряде не было ни одного знающего лес…

— И этот морок создал слуга Кощея?

— С чего ты взял? — жрица нахмурилась. — Колдун подчинил волю хозяина леса и действует через него. Я же говорила, что леший не откликнулся на мой зов.

— А почему тогда не отзываются русалки и кикиморы? Их волю он тоже подчинил?

— Кикиморы обитают в домах или хозяйственных пристройках, — поправила меня Велеслава. — Здесь их нет. Я говорила про берегинь и других духов, которые обитают только в лесу. Все они сейчас попрятались и, скорее всего, не слышат моего зова. Ну или просто не хотят откликаться.

— Ясно, — я кивнул. — А лешего можно как-то избавить от наваждения? Ну или что там с ним сделал кощеев слуга?

— Для этого его нужно найти, а это практически нереально. Ну а избавить его от морока можешь даже ты — этим ножом. — Жрица кивнула на кинжал и, видя непонимание в моих глазах, пояснила: — Это оружие выковано в святилище Громовержца, заговорено на крови твоего рода и способно пробить почти любую колдовскую защиту. А как бы ещё ты убил волколака? Кинжал почувствовал твою кровь и проснулся… Он развеет чары наложенные на хозяина леса.

— И так можно заговорить любое оружие? — я бережно провёл ладонью по ножнам и посмотрел на волхву. — В смысле, у вас у всех тут такое оружие?

— Заговорить можно и сухую ветку, только толку от этого будет немного, — терпеливо пояснила волхва. — Не каждый может пробудить заговоренную сталь. Тебе это умение дано при рождении.

— Я обучался этому двенадцать лет, — хмуро проворчал Мстислав и потребовал: — Не отвлекайся! Что ты там говорил про русалок?

— Русалок? Да… — я кивнул и поднял на него взгляд. — Возможно, они знают, где искать хозяина леса?

— Ты не понял, что я только что говорила? — Велеслава раздраженно нахмурилась. — Духи не откликаются на мой зов! Не хотят или не слышат…

— Они не слышат тебя, — я сделал ударение на последнем слове. — Ты и с домовым не можешь разговаривать без обряда…

— При чём тут… — возмущенно выдохнула она, но осеклась и растеряно посмотрела на боярина.

— Ну вот… — со вздохом произнёс тот. — Значит не зря говорили. Идите в лес и проверьте: может ли он договориться с этими девками.

— Какой ты быстрый, — Велеслава фыркнула и кивнула на меня. — Без дозволения Велеса он только ежей с мышами услышит — да и то вряд ли.

— И как ему получить дозволение? Что для этого нужно?

— Мы с ним должны съездить в лесное святилище — оно в двадцати верстах на вечере отсюда, — жрица с сомнением посмотрела в сторону леса: — Только сначала нам придется заехать в Солец. Мне нужно забрать порошки, чтобы обработать дары.

— Итого — шестьдесят верст?

— Восемьдесят, если сюда возвращаться.

— Так вы там, у святилища, и проверьте, а потом уже возвращайтесь, — Мстислав почесал подбородок и добавил: — Тогда выезжайте с утра. Тихого, Мала и Люта с вами отправлю. Так мне будет спокойнее.

— Ему еще два дня надо отдыхать! — кивнув на меня, впервые подала голос Лада. — Он слабый ещё. Кашу один раз только поел.

— Сегодня пусть больше ест, — воин пожал плечами. — И в дорогу собери…

— Олегу надо отдыхать! — возмущенно выпалила лекарка. — Души не каждый день в людей возвращаются. Он может умереть, если без отдыха!

— Ну так в седле и отдохнет, — спокойно ответил ей Мстислав и указал рукой в сторону леса. — Там двести воев, которые принесли клятву его отцу. Двести человек, которые сами не выберутся. Олег — сын князя! Ты не забыла?

М-да… В прошивке сына князя опции отказа просто не предусмотрено. Все правильно… Я бы не отказался от этой поездки ни в одном из миров, но немного напрягало другое. Шестьдесят километров в седле — это охренеть как немало даже для подготовленного человека, а меня подготовленным не назвать. Впрочем, фигня! Я же как-то сюда приехал? Значит, вряд ли сотру себе задницу.

— Все в порядке, доеду — не развалюсь, — я ободряюще улыбнулся лекарке и, переведя взгляд на воина, уточнил: — А что со мной дальше?

— В смысле? — Мстислав непонимающе поморщился. — До утра отдыхай. Кашу жри и коня приведи в порядок, а то он нормального хозяина последнее время не знал.

— Сделаю, но я имел в виду другое. Мне нужно определиться со своей жизнью, — я поднялся со своего места и объявил: — Хочу вступить в княжескую дружину! Не знаю, как это происходит, но, надеюсь, ты мне подскажешь.

— Это ты меня быстрым назвала? — боярин скосил взгляд на волхву, усмехнулся, а потом небрежно спросил: — Ты хоть знаешь, с какой стороны нужно браться за меч?

— Нет, — честно признался я. — Но узнаю и научусь! С кинжалом же научился.

Важные вопросы стоит задавать только в правильное время. Мне не горит и с вступлением в дружину, и я мог подождать до возвращения в Новгород, но звезды сошлись. Вот прямо сейчас Мстислав считает меня правильным, сообразительным парнем и этим нужно было воспользоваться.

По поводу меча тоже ответил вроде бы правильно. Уверен, что в текущих реалиях от дружинников не требуется виртуозное владение клинковым оружием. Достаточно отработать с десяток ударов, знать свое место в строю и уметь правильно двигаться. Вроде бы ничего сложного, но это только так кажется. В реальности парни учатся этому лет с десяти, и обучение продолжается до окончания службы. Сейчас я, в сравнении с ними, — пацан, поэтому, чем ниже будет начальная планка, тем заметнее итоговый результат.

Все получилось, как я и планировал. В том смысле, что мой ответ командиру понравился. В глазах воина мелькнула тень одобрения. Он смерил меня взглядом, едва заметно покивал и произнёс:

— В дружину я тебя принять не могу — на это требуется одобрение князя. Однако в позапрошлую ночь ты хорошо себя показал — отомстил тварям за побитых мужей и избавил землю от колдуна. За голову волколака тебе положена награда в двенадцать серебряных гривен[11]. Этого хватит на покупку кольчуги, шлема, копья, щита и боевого седла. Меч дружиннику вручает князь[12], но тебе он пока что не нужен — для тренировок сойдет деревянный, — Мстислав перевел взгляд на волхву. — Я напишу поручение мечнику[13] в Солец — он распорядится выдать парню броню из дани. Только берите ту, что от Людоты…

— Вот только меня в это дело не впутывай, — Велеслава возмущенно нахмурилась и, поднявшись со скамьи, кивнула в сторону загона с лошадьми, где ещё находились приехавшие с ними дружинники. — Грамоту я передам, а броню пусть выбирают мужи. Мне своей головной боли хватает.

— Ему ещё и в броню… — Лада поднялась следом за наставницей и осуждающе посмотрела на воина. — Вот помрет он в дороге, и что ты тогда князю Юрию скажешь?

— Так без брони он быстрее помрет, — Мстислав с сомнением посмотрел на меня. — Колдун не просто так назвал его княжьим ублюдком. Если волколак знал, кто он такой, то и слуга Кощея тоже это знает. Подошлет кого-нибудь еще — и как тогда без брони?

— Я говорила как, да вы меня не слушаете.

— А ты поезжай завтра с ними, — пожав плечами, предложил боярин. — И тебе спокойнее, и парням радость, и Олегу присмотр. — Он снова посмотрел на меня и добавил: — В общем, что делать — знаешь. Вернетесь — ещё поговорим.

— Спасибо, — я коснулся ладонью груди. — Надеюсь, мы найдём хозяина леса.

— Я тоже на это надеюсь… — Мстислав тяжело вздохнул и пошёл к входу в избу.

Волхва с сомнением посмотрела на меня, но ничего не сказала и, подобрав посох, направилась следом за командиром. Я проводил их взглядом, сжал в руке ножны с кинжалом и мысленно выдохнул. В этот момент меня наконец отпустило.

Весь сегодняшний день, с момента пробуждения я пребывал в чудовищном напряжении. Новый мир, новое тело и полное непонимание происходящего. Разум цеплялся за знакомые вещи и понятия… Я пытался анализировать, строил какие-то планы, но это была всего лишь защитная реакция организма.

Сейчас не так! Меня приняли, и я уже не чужой! Для любого нормального человека — это самое главное. Знать, кто ты и на какой стороне; осознавать, зачем живешь; видеть и трезво оценивать свои цели.

Планы остаются прежними, но все глобальное отложу до возвращения в Новгород. Сейчас есть другие задачи: не умереть и вытащить из леса две сотни бойцов. Еще неплохо как-то договориться с самим собой. Проблема в том, что мне сложно думать о князе как об отце. У меня были настоящие родители. Хотя и князь тоже теперь… Он меня признал, и… я его тоже признаю. По крайней мере постараюсь признать для себя. Во мне ведь и правда течет его кровь.

[1]«Не у очага» — незаконнорожденный. В языческой традиции брак скреплялся очагом.

[2]«Не записано имя» — волхвы и старейшины вели списки рода; если ребёнок рождён вне союза, его не вносят в лествицу наследников.

[3]Вечером или закатом в разговорной речи в те времена называли запад.

[4]Берегини — в славянской мифологии духи-хранительницы рек, домов, полей и людей. Считались доброжелательными, олицетворяли плодородие, защиту и порядок; часто изображались как женщины в белых одеждах.

[5]Русалки — духи умерших девушек или нерождённых детей, обитающие не только в водоёмах, но и в лесах, на полях и в болотах. Отсюда выражение: «русалка на ветвях сидит». Она не из моря туда пришла, а, скорее всего, где-то там и обитает.

[6]Шело́нь (устар.Шалонь) — средняя река в Псковской и Новгородской областях России. Впадает с запада в озеро Ильмень.

[7]Сольцы́ — город (с 1914) в Новгородской области. Первое упоминание в письменных источниках о Сольцах относится к 1390 году. Новгородская летопись гласит: «В лето 1390 ходили новгородцы с князем Семёном Ольгердовичем… и стали в Сольце…»

[8]Здесь. Чудское озеро.

[9]Имеется в виду фильм «Александр Невский», снятый великим советским режиссером Сергеем Эйзенштейном в 1938 году, который, наверное, смотрел каждый. Фильм отличный, но снимался он незадолго до войны с определенными целями и историчности в нем немного.

[10]В настоящее время историки полагают, что в Ледовом побоище 1242 г со стороны ливонцев участвовало 35–40 рыцарей с боевыми товарищами (оруженосцами, слугами). Автор учился в советской школе, несколько раз смотрел фильм и слышал совершенно другие числа. Дело в том, что в нашей исторической памяти масштабы сражения напрямую связываются с его значением. Летописи тоже, как правило, мифологизируются: «наших было сто их — тьма», но на момент сражения во всем Ливонском ордене вряд ли было больше ста рыцарей. При этом в 1242 году орден вел тяжелую войну против куршей и не мог выставить все свои силы против вторгшегося на их землю Александра. Если кто-то не знает: Александр Невский забрал Псков (в городе было всего 2 рыцаря, поэтому войны не случилось — их просто выгнали), затем взял штурмом Изборск, отбил Копорье и как написано в летописи: «…отправил дружину в разгон и житие» — то есть пошел грабить орденские земли. Немцы вынуждены были реагировать. И да, если кто-то думает, что 35–40 рыцарей — это мало, то он очень сильно ошибается. По тем временам — это была огромная сила. 40 рыцарей с боевыми товарищами — это примерно 200–250 тяжелых всадников. С ними — подкрепление из Дерпта (такие же тяжелые всадники), и сколько-то чудинов-наемников (тоже конных). В наших источниках нет ни одного упоминания об участии русских пеших воинов в полевых сражениях с середины 11 и до 15 века. То есть по современным оценкам со стороны ордена в бою участвовало 400–500 бойцов. У Александра бойцов было больше, но не кратно.

Если кому-то интересны подробности, ниже приведены источники.

«Ледовое побоище 1242 г (новое осмысление)» А. Н. Кирпичников

«Ледовое побоище: смена образа» И. Данилевский

Если лень читать посмотрите ролик: «Разведопрос: Клим Жуков про Ледовое побоище».

[11]Новгородская серебряная гривна весила 204 г, этот вес позже и был стандартизован (204,75 г). В XI веке (время Ярослава Мудрого): 1 серебряная гривна = 4 гривнам кун, 1 гривна кун = 20 ногатам (арабский дирхем или его копия) = 25 кунам (поначалу шкурка куницы — потом серебряная монета) = 50 резанам (просто обрезанная монета) = 150 веверицам (векшам) или на понятном языке — белкам. Такой монеты не было — просто за 1 гривну кун (​¼ серебряной гривны) давали 150 беличьих шкурок. Веверицы — отражают экономику сбора дани: новгородцы и псковичи платили «по белке с дыма» (с домохозяйства), и эти шкурки шли в обмен или на экспорт. Здесь, в этом мире, чтобы не усложнять никаких гривен кун не будет, но курс будет такой же, как и при Ярославе Мудром. Просто 1 серебряная гривна (продолговатый брусок серебра похожий на кусок арматуры) = 100 кун (мелких серебряных монет или шкурок куниц) = 600 белок (шкурок).

[12]Оружейной стали до разработки уральских месторождений на территории нашей страны не было. На сегодня только один из найденных мечей того времени считается произведенным на территории Киевской Руси. «Меч коваля Людоты» — найден в 1890 году в селе Хвощево. Датируется концом X — началом XI века. Есть еще один меч, но по нему нет окончательного вердикта. Таким образом оружие привозилось в готовом виде и стоило оно очень немало примерно 10–15 серебряных гривен.

[13]В Древней Руси «мечник» — это придворный чин или судебный исполнитель при князе, который выполнял судебные функции, такие как присутствие при испытании железом, и другие поручения князя.