ГЛАВА 2

Скопин-Шуйский тоже проводил смотр своего многочисленного войска. До него уже дошли слухи о невиданных ранее сборах иноземных войск и формировании двух крупных армий ляхов под Витебском и Оршей. А ведь еще и шведы могли поднять голову. Плюс возможные набеги татар.

Надо быть готовыми к отражению агрессии, иметь острые сабли и меткие мушкеты.

Послышались ликующие возгласы толпы. Это царь Василий прибыл. Седовласый, пожилой монарх, он еще вполне бодро держится в седле и даже немного гарцует. Михаил Скопин-Шуйский сдержано приветствует выехавшего на площадь русского монарха. Сам Скопин-Шуйский похож на глыбу — этакий воин-великан с довольно длинной бородой. Он теперь второе лицо в государстве. И народом любим.

Воистину Михаил подобен Илье Муромцу и силой, и харизмой. Шлем отливает серебром, а сверху пышная султанка. Взгляд добродушный и выразительный. Российский монарх на его фоне смотрится обычным дедушкой.

Царь Василий решил осмотреть новые пушки-единороги, он спрашивает у Михаила с удивлением в голосе:

— Что за орудие такое?

Великий воевода отвечает:

— Оно изготовлено по чертежам князя Алексея Сотникова.

— Того самого неукротимого героя, который так помог всем нам? — уточнил царь.

— Да, он принес много пользы России, за это пожалован в князья, — подтвердил Скопин-Шуйский.

— Название у орудия чудное — единорог, — сказал царь.

— Казенная часть круглая, — Михаил показал рукой на тыльную часть орудия, — а ядро летит на очень большое расстояние!

Царь Василий удовлетворенно качнул головой и спросил:

— А как точно эта пушка бьет?!

По толпе пронесся гул. Михаил Васильевич восторженно ответил:

— Точнее обычных орудий. Кроме того, здесь могут использоваться и специальные бомбочки-ракетницы. Они разлетаются, не дают сильных разрушений, но могут напугать противника и устроить пожар. Стены же крепостей пробивают ядрами.

Царь Василий подъехал к орудию на коне, осторожно потрогал его горловину и сказал:

— Это, вероятно, одна из самых совершенных пушек в мире. А про ракетницы я ничего раньше не слышал. Думаю, наш супергерой Алексей еще к тому же и великий изобретатель.

Скопин-Шуйский кивнул:

— Я иногда думаю, что он — колдун. По крайней мере, ясновидением обладает. Но его колдовство доброе, на пользу Отчизне!

— Давайте проведем испытание этой пушки, — велел царь.

Вспыхивает зажженная ракетница. Так, словно подожгли сухой хворост. И с жутким воем одна за другой взлетают несколько ракет. Царь Василий, испугавшись, чуть не свалился со своей напуганной лошади. Двое слуг едва успели подхватить лошадь и усадить коронованную особу на прежнее место. Такой рев способен вогнать в страх не только животное, но даже храброго человека.

Пара ракет рванули в воздухе, рассыпав по небосводу кучу искр и вспышек фейерверка. Это смотрелось даже днем достаточно эффектно. Но одна из ракет улетела далеко и угодила в сарай. Словно отрыжкой дракона вспыхнул пожар. Раскаленные искры довольно быстро взлетели выше деревьев. Вскоре от сарая осталось лишь пепелище.

— Да, это страшная штука, — со скепсисом в голосе сказал царь, — но разлетаются ракеты не понять куда.

Скопин-Шуйский ответил:

— В пешей армии и при осаде крепостей такая штука очень даже пригодится! А над полетами ракет мы еще поработаем.

Царь устало произнес:

— Дай Бог, чтобы все отладили! — и продолжил осмотр своей модернизированной армии.

Его заинтересовал введенный Сотниковым штык на мушкете, который выглядел экзотично и необычно. Им можно было бить врага и при этом одновременно палить из мушкета. Но настоящей диковинкой царю Василию показался воздушный шар. Прекрасное средство для воздушной разведки, которое можно использовать и в качестве бомбардировщика.

Однако от предложения подняться в небо царь Василий все же отказался.

А вот Скопин-Шуйский и предводитель наемников Якоб Делагарди от такого удовольствия решили не отказываться. С ними в корзину залез проворный белобрысый подросток, обученный управлению шаром. Он скинул несколько мешочков балласта, и конструкция медленно поднялась в воздух. Алексей Сотников и его мастера над этим шедевром поработали на славу. Для горизонтально управления летательного аппарата использовался вращающийся с помощью пара винт. Подобное обеспечивало неплохую маневренность.

Как только шар набрал приличную высоту, Скопин-Шуйский сказал:

— Чудная машина! Можно любоваться Москвой с высоты птичьего полета. Красивейший город, полный множества церквей, среди которых особенно выделяется собор Василия Блаженного.

— Тем не менее, город контрастен и не однозначен, — по-русски ответил Якоб Делагарди. — Рядом расположены хижины и дворцы, хаты с соломенными крышами и золоченые купола церквей. Все в этом городе особое, включая размеры Москвы.

— Столица очень красивая, боярские терема расписаны с большим искусством, — сказал Скопин-Шуйский.

Подросток в нарядной белой одежде спросил у русского воеводы:

— Разрешите обратиться?! — и пристукнул каблучком своих сафьяновых сапожек.

Князь милостиво кивнул:

— Разрешаю.

Паренек с поклоном сказал:

— Если угодно вашему высочеству, то вы можете сами управлять винтом, — и указал на ручной привод.

Делагарди перекрестился, а Скопин-Шуйский с удовольствием взял рычажок и повернул его. Воздушный шар, повинуясь команде, слегка изменил направление движения.

Скопин-Шуйский заулыбался. Делагарди с бледным лицом снова наложил на себя крестное знамение.

— Не бойся, — подбодрил попутчика Скопин-Шуйский, — конструкция прошла тщательные испытания.

— Двум смертям не бывать, а одной не миновать! — ответил Якоб Делагарди.

— У нас, у русских, есть хорошая пословица: на Бога надейся, а сам не плошай! Вот мы и не оплошаем! — сказал Скопин-Шуйский.

— Смотри, там, на опушке, кто-то движется в нашем направлении, — произнес Якоб Делагарди.

— Так это, похоже, создатель воздушного шара и мой главный мечник Алексей, а с ним его шаловливая подруга Аленушка скачут на своих скакунах.

Делагарди с воодушевлением произнес:

— Вот Алексей — действительно великий воин! Никогда я еще не видел такого высочайшего, как у него, класса в битве на мечах.

— Он и тактик великолепный, — сказал Скопин-Шуйский.

Подросток едва слышно прошептал:

— Он просто гений.

Делагарди согласно кивнул головой:

— Мне бы такого в мое войско.

Великий воевода ответил:

— Мы его титулом князя наградили. Придем в Польшу, пожалуем ему еще земель. Вижу, спешат они к нам, весть какую-то несут.

Скопин-Шуйский сделал знак в сторону парня:

— Спускаемся!

Загрузка...