Обобщение боевого опыта СВО до декабря 2024 года. 2-я тетрадь

Отчёт № 32 от 26.09.2024

1. На одном из направлений весной 2023 года применялся следующий способ атаки. Первоначально на позицию, находившуюся примерно в 50 метрах от окопов противника, заводилось подразделение закрепления. Подразделение закрепления состояло из 4-х групп по 6 человек каждая. Группы заводились скрытно с дистанциями во время движения между группами по 200–300 метров днём и по 50–100 метров ночью. На позиции каждая группа располагалась скрытно, в растительности, занимая пятно примерно 50 кв. м. После выхода подразделения закрепления на запланированную позицию начинался обстрел окопа противника из артиллерии, преимущественно из 120-мм миномётов. При обстреле использовались дымы. Под прикрытием артиллерийско-миномётного обстрела на 2–3 БМП на скорости на исходную позицию для атаки подвозились штурмовые подразделения. БМП останавливались и производили спешивание справа и слева и примерно в 20 метрах позади позиции группы закрепления, то есть от места спешивания до позиций противника было примерно 70 метров. Прекращение артиллерийско-миномётного огня по окопу противника синхронизировалось с моментом спешивания. Далее штурмовые подразделения атаковали фронтально. Основной способ передвижения штурмовиков — пригнувшись быстрым шагом без перехода в положение лёжа. При движении штурмовики не бежали прямолинейно на окоп противника, а старались применяться к местности. Из-за этого ровной цепи атакующих не получается, штурмовики сбиваются в кучки. Эти кучки двигались на противника более или менее на одной линии. Фронт наступления для 30 человек составлял порядка 100 метров. Дистанцию до окопов противника в 70 метров штурмовики проходили примерно за 2 минуты. Во время движения штурмовики вели огонь по окопу противника из автоматического оружия. После чего штурмовики заскакивали в окоп противника. Бой в окопе длился в среднем примерно 10 минут. После этого либо окоп оказывался захваченным, либо практически все штурмовики были убитыми. Если окоп был взят, то штурмовики продолжали движение на следующую позицию противника, а группа закрепления занимала их место. Если же план атаки не предусматривал атаку следующей позиции противника или таковой не было, то группа закрепления дополняла подразделение штурмовиков на бывшей позиции противника. Такой способ атаки приводил к большим потерям среди атакующих. В случае удачной атаки в живых оставалось всегда менее половины штурмовиков, обычно порядка 40%, при неудачной они гибли практически все. При этом оружием обороны противника, которые наносили большую часть потерь атакующим штурмовикам, были пулемёты ПКМ или Браунинг. Огонь обороны открывался практически сразу же после прекращения артиллерийско-миномётного обстрела. Военнослужащие дали два возможных объяснения скорости открытия огня обороняющимися: 1) огонь 120-мм миномётов при текущем уровне рассеивания мин не производит подавляющего воздействия на опытных военнослужащих. Разрыв даже в 20 метрах практически не воспринимается такими военнослужащими как угроза. Соответственно, обстреливаемые миномётами позиции фактически не являются подавленными. Противник продолжает наблюдение за местностью и своевременно открывает огонь при начале атаки наших подразделений. 2) При наличии технических сенсоров, прежде всего наблюдательных БПЛА, реакция на начало атаки является практически мгновенной. С БПЛА обнаруживается переход в атаку, по радио обороняющимся в окопе подаётся сигнал «на вас бегут», и обороняющиеся сразу же открывают огонь. То есть находящиеся в окопе обороняющиеся исключаются из цикла принятия решения на открытие огня, а они являются исполнителями приказа, который подаётся военнослужащим — оператором технического сенсора, на которого артиллерийско-миномётный обстрел не воздействует. Во время обстрела оператором БПЛА солдатам в обстреливаемом окопе может передаваться команда типа «лежите тихо».

2. По оценкам военнослужащих, в текущий период войны в условиях господства противника в нижнем небе (средствах БПЛА) примерно 70% атак срываются ещё на этапе выхода на исходное положение для атаки. Выход обнаруживается, и противником наносится огневое поражение по выдвигающимся подразделениям. Определённую сложность добавляет неформальное деление подразделений на штурмовые и подразделения удержания передовой линии. Солдаты последних приучаются к скрытному и максимально бесшумному поведению на передовых позициях, поскольку должны на них долго находиться. Когда же на исходные позиции для атаки выдвигаются штурмовые подразделения, не приученные к скрытному поведению, то солдаты последних ведут себя слишком заметно и шумно, что облегчает противнику обнаружение приготовлений к наступательным действиям. Подразделения удержания выдвигаются на передовые позиции обычно группами по 2, максимум по 3 человека. Штурмовые подразделения выходят на передовые позиции колоннами по 10–15 человек. Помимо того что такое количество солдат само по себе проще обнаруживается противником, растёт риск их поражения. Дело в том, что при начале артиллерийского обстрела или атак ударных БПЛА солдаты инстинктивно начинают жаться друг к другу вместо рассредоточения. Упрощённо, они стараются укрыться в одной яме. Перебороть эту тенденцию не получается.

3. Осенью 2022 года на одном из направлений нашими подразделениями использовался следующий способ атаки на окопы противника. Примерно в 70 метрах от окопа противника, в укрытом растительностью месте, группой отвлечения внимания занимались две ячейки (небольших окопчика). В одном окопчике было 4 военнослужащих, в другом 5–6 человек, включая одного разведчика от ПТУРистов, который указывал на появление целей для ПТУР, если таковые появлялись. Окопчики группы отвлечения обстреливались редко, маскировка растительностью достаточно сильно затрудняла их обнаружение. Исходное положение штурмовых групп было примерно в 300–400 метрах от окопа противника. Направление сближения штурмовых групп и направление стрельбы группы отвлечения внимания были примерно под углом 90 градусов. Всего было две штурмовые группы по 5 человек в каждой. Штурмовые группы направлялись на разные конечные точки атакуемого окопа, одна на правый край, другая — на левый. Под прикрытием огня группы отвлечения внимания штурмовые группы сближались с окопом противника. Огневой контакт штурмовых групп с противником начинался примерно при подходе на 20 метров к окопу. При этом штурмовики просто занимали стационарные позиции и вели исключительно огневой бой, без попыток добраться до окопа противника. В этот момент противник оказывался под огнём с двух сторон — и со стороны окопов группы отвлечения внимания, и со стороны обеих штурмовых групп. Максимальная продолжительность такого огневого боя составляла 20 минут. Это тот период времени, когда штурмовая группа расходовала весь носимый боекомплект. Результатом описанного выше огневого боя будет либо отступление противника из окопов, либо отход штурмовой группы после исчерпания боекомплекта. Основной проблемой являлось удержание захваченных окопов противника. Дело в том, что после начала огневого боя противник поднимал наблюдательные БПЛА, и к моменту его окончания он практически гарантированно находился над окопом. В случае если окоп занимался нашими штурмовыми группами, по нему сразу наносился удар ствольной артиллерией, АГС, миномётами, а если штурмовая группа отходила, то её преследовали обстрелом, корректируемым с БПЛА. Пока шёл стрелковый бой на близкой дистанции, огневые средства поддержки противника не работали, но как только дистанция разрывалась, то они начинали стрельбу по штурмовым группам. Решения данной проблемы на уровне пехотной тактики найти не удалось. Наши неоднократно брали одни и те же позиции пехотной атакой и выбивались огнём тяжёлого оружия, корректируемого с БПЛА, после чего на позиции заходила украинская пехота.

Впоследствии, например, отмечалось целенаправленное использование противником схемы запуска наших штурмовых подразделений на свои позиции с целью их дальнейшего уничтожения огнём тяжелого оружия, корректируемого с БПЛА.

4. По мнению военнослужащих, успех атак в условиях господства противника в нижнем небе в большинстве случаев зависит не от собственных действий, а от наличия ошибок у противника или нехватки на его стороне каких-либо ресурсов для ведения боевых действий во время и по месту нашей атаки. То есть атака получается, когда получается проскочить на скорости, пока противник не успел задействовать свои БПЛА. Сами военнослужащие в текущий момент времени полагают, что успешность их действий лишь на 10% зависит от их навыков и на 90% от везения. Отмечается, что имеются проблемы с организацией одновременных атак на несколько позиций противника. Атака практически всегда направляется на одну точку, что позволяет противнику концентрировать ресурсы БПЛА в месте нашей атаки.

5. Военнослужащий, воевавший с октября 2022 по март 2023 г., сообщил, что основная тактика применения ПТУР была в том, что никаких стационарных позиций под ПТУР не подготавливалось. После получения информации от разведки о направлении движения бронетехники противника расчёт ПТУР выходил на необорудованную позицию, с которой было возможно поражение техники. Производил один-единственный выстрел, тут же бросал установку и быстро убегал с позиции. За установкой возвращались после того, как становилось понятно, что ответного обстрела ожидать не приходится. Время возвращения за установкой ПТУР колебалось от 15 минут до 2–3 дней. Расчёт использовал ПТУР «Метис» и «Фагот». Установки «Фагот» забирались всегда. В некоторых случаях установки «Метис» не забирались. Каких-либо незаводских средств усиления бронирования противник в то время не применял. Целями были БМП и танки советской разработки, при попадании цели выводились из строя всегда.

6. Самое большое подразделение, которое видел тот же военнослужащий (см. предыдущий пункт), применяемое одновременно на поле боя, состояло из 3 БМП и 18–20 военнослужащих, максимум до взвода.

7. Летом 2023 года имел место случай использования противником утюжки окопа танком. Танк противника на большой скорости подъезжал к нашему окопу, в котором находилось 6 человек. Недалеко от окопа танк снижал скорость движения, чтобы позволить десанту спрыгнуть с танка. После чего танк доезжал до окопа и примерно в течение 5 минут его заваливал гусеницами. Как только танк покинул район расположения окопа, тут же следовала атака спешенного ранее десанта. В описанном случае танк повторно вернулся примерно через час и повторно отутюжил окоп, вместе с нашим подкреплением из ещё 6 человек, которое успело подойти к окопу.

8. Был случай, когда блиндаж выдержал удары 15 дронов-камикадзе и 2 попадания 120-мм мин. Перекрытие блиндажа выдержало. Однако удары ФПВ-дронов направлялись на опорные столбы, находившиеся в углах блиндажа. И, учитывая сыпучесть грунтов в месте нахождения блиндажа, он завалился и стал непригодным для дальнейшего использования.

9. На одном из направлений в период с марта по ноябрь 2023 года использовалась следующая тактика миномётной батареи. Было установлено 3 позиции для 120-мм миномёта. Интервалы между позициями, находившимися в одной лесополосе, составляли примерно 50–80 метров. Все три обслуживал один расчёт, который большую часть времени находился в блиндаже. Когда поступала команда, расчёт выбегал к одному из миномётов и начинал вести огонь. Успевали сделать от 2 до 8 выстрелов, иногда до 14 выстрелов. Как только начинался ответный контрбатарейный огонь либо в воздухе показывался БПЛА противника, расчёт укрывал миномёт масксетями и ветками и убегал в блиндаж. Укрывание миномёта занимало 20 секунд. Расстояние до блиндажа с позиции было примерно 50 метров. За указанный период были разбиты противником 8 миномётов, но батарея продолжала функционировать. Когда у противника удалось разбить радар контрбатарейной борьбы, результативность такой борьбы у противника резко снизилась. Всё, что мог предпринять противник, — это примерно обстрелять место ведения огня из миномётов и «Града». Результативность такой стрельбы была невелика.

10. В настоящее время в отношении некоторых позиций ближайшие точки, куда ещё возможна доставка грузов на автомобиле УАЗ–452 («Буханка»), находятся в 7,5–9 км от передовых позиций. Дальше доставка любых грузов осуществляется переносом в пешем порядке. Военнослужащие выражали пожелание, чтобы перенос грузов на себе был заменён на их доставку беспилотными тележками, которые могли бы ездить, ориентируясь на маячки, соединённые оптоволоконными кабелями. Раньше можно было подъезжать на автомобилях на 2–3 км к передовым позициям. Однако увеличение дальности полётов ударных БПЛА противника увеличило указанную дистанцию. При этом из-за господства в нижнем небе на том же участке фронта противник может подъезжать на 600 метров к своим передовым позициям.

Стандартной последовательностью действий, когда на открытой местности автомобиль атакует БПЛА противника, является остановка машины. После чего все военнослужащие покидают машину и отбегают на 25–30 метров в разные стороны, а один военнослужащий, который не отбегает от машины, сразу после выхода из автомобиля стреляет из ружья по дрону картечными выстрелами. Если атака происходит рядом с посадкой, то автомобиль загоняется внутрь лесопосадки.

В крайней точке, где происходит выгрузка грузов, автомашина также загоняется под кроны деревьев. Находиться она там может 1–2 часа.

11. При удержании одной из высот на Донбассе оборонительные позиции представляют собой ячейки (окопы) на 3 человека, разнесённые между собой на расстояние от 50 до 200 метров. Глубина таких ячеек может составлять всего 0,5 метра.

Такие окопы стараются полностью укрыть маскировочной сетью не только для укрытия, но и в качестве механизма отдаления точки подрыва ФПВ-дронов-камикадзе от личного состава, находящегося в окопе. В этом случае окоп находится как бы под куполом размером примерно 2 м на 3 м. Высота купола примерно 1 метр. Имел место случай, когда ФПВ-дрон пытался подлезть под маскировочную сеть, облетая окоп с разных сторон. Когда это не получилось, он ударил в край окопа. К счастью, военнослужащие в окопе отделались легкими ранениями и контузиями, взрывная волна и осколки большей частью прошли над головами.

При нахождении в таких окопах зачастую приходится лежать неподвижно буквально сутками, так как движение очень быстро обнаруживается с БПЛА противника. Над собой днём приходится натягивать укрывающий материал, например, ночью используется толстая чёрная полиэтиленовая плёнка, такая же как используется при изготовлении мешков для тел погибших.

При выходе на позицию стараются ходить по тропинкам, так как противник рассыпает много мин с помощью кассетных боеприпасов. На тропе их всегда можно увидеть, в траве и кустарнике — не всегда.

12. При смене подразделений на позициях нужно по аналогии с передачей карт минных полей передавать данные о радиочастотной обстановке и о применении средств РЭБ. Нередко средства РЭБ, находящиеся на позициях, затачиваются под те частоты, которые использует противник на данном участке местности. При смене местоположения те же средства могут оказаться бесполезными. Как правило, каждый 2–2,5-км участок фронта имеет свои особенности по применяемым противником средствам ведения боевых действий.

13. Даже при наличии в подразделении некоторого количества ружей для стрельбы дробью по БПЛА противника, их не всегда могут использовать. Дело в том, что противник старается активно бить по позициям, с которых ведётся такая стрельба, как бы наказывая за применения ружей. То есть после факта обстрела дронов из ружей на точку, откуда велась стрельба, направляют много БПЛА с целью ударов по ней. Поэтому либо нужны позиции рядом с крепкими блиндажами, куда стрелок из ружья может спрятаться после стрельбы по БПЛА, либо использовать тактику мобильных групп, которые стрельбу ведут не из оборонительных позиций (окопов).

14. Процедуры списания боеприпасов создают определённые сложности. Например, в подразделении имеется многоцелевая артиллерийская платформа «Козерог–1», которая представляет собой станок с установленной на нём пусковой направляющей от БМ–21 «Град». Службы снабжения не могут проводить списание ракет от «Градов», так как самих «Градов» нет, хотя возможность стрелять ракетами для них имеется. Аналогичные проблемы возникают при разборе боеприпасов, например для извлечения суббоеприпасов.

К сожалению, иногда для получения свободы распределения боеприпасов подразделения устраивают ложные склады, которые сами же и подрывают, указывая, что такой склад поразил противник. Так образуется неучтёнка, которая в дальнейшем распределяется без ограничений на списание.

15. Для стрельбы по БПЛА типа «Баба-яга» удобно использовать РПК с установленными на них тепловизионными прицелами и глушителями.

16. Отмечается, что в последнее время БПЛА противника сместили акцент с выбивания техники на охоту за личным составом, предположительно понимая, что основная уязвимость в российской армии — это недостаточность личного состава.

17. Высказывались пожелания, чтобы средства разведки бригадного уровня передавали видеоинформацию с тяжёлых разведывательных БПЛА типа «Орлан» на командные пункты батальонов и рот.

18. Мины МОН–200 используются в атаках, осуществляемых в лесопосадках. Учитывая, что дистанция обнаружения противника в них очень короткая, 20–30 метров, такие мины устанавливают примерно на рубеже невидимости и перед началом атаки взрывают.

19. Перед штурмом окопа противника могут обстрелять окоп из танка, но штурмовая группа в момент танкового обстрела находится в 400 метрах, чтобы избежать поражения осколками снарядов своего же танка.

20. При использовании способа удержания БПЛА с помощью лески для снижения последствий от работы РЭБ противника следует учитывать, что леска имеет парусность и при сильном ветре винты БПЛА могут запутаться в леске, которая должна удерживать БПЛА. От другого специалиста было получено пояснение, что для борьбы с этой проблемой используются грузила (обычные свинцовые, рыбацкие), крепящиеся к леске с определенным интервалом (порядка 1 метра).