Обобщение боевого опыта СВО до декабря 2024 года. 2-я тетрадь

Отчёт № 35 от 01.11.2024

1.1. При ведении боёв в районе плацдарма у н.п. Крынки противник широко использовал индивидуальное сопровождение оборонительного боя с БПЛА. Оборонительных позиций у противника было относительно немного, и в основном это были парные окопы, но для каждой такой позиции выделялся сопровождающий БПЛА. Оператор наблюдательного БПЛА сообщал обороняющимся пехотинцам, откуда к ним подходят атакующие подразделения, и корректировал огонь из стрелкового оружия обороняющихся. Это показало себя очень эффективным способом, который можно использовать даже со слабо подготовленным личным составом. Прострел местности вслепую «по-сомалийски» из автоматов, если такой огонь корректируются с БПЛА, останавливал пехотные атаки.

1.2. Используется также индивидуальное сопровождение боя с помощью БПЛА за каждый отдельный окоп. В день высадки противник сначала обстрелял наши позиции из артиллерии, а затем над каждым нашим окопом повесил БПЛА со сбросами, организовав их постоянную смену, так называемую «карусель». Наши солдаты вынуждены были укрыться в блиндажах, что позволило первой волне атакующих пройти между нашими оборонительными позициями и закрепиться в глубине нашей обороны. Следует обратить внимание, что наши позиции в месте высадки противника были очень разрежены, войск там было немного.

1.3. Одна из сложностей организации взаимодействия между нашими подразделениями в ходе противодействия наступательным действиям противника состояла в том, что образовался «слоёный пирог» наших подразделений. Вводимые в бой подразделения прибывали по частям, и их направляли на наиболее угрожающий (важный) в момент их прибытия участок безотносительно общего расположения частей. Получалось так, что прибывшая рота могла иметь своим соседом и справа и слева одно и то же подразделение, то есть находиться как бы внутри него. Прибывающие подразделения могли относиться к разным частям и соединениям. Организация взаимодействия в этих случаях была очень сложной, так как приходилось взаимодействовать подразделениям разной подчинённости. Одним из примеров проблемы в организации взаимодействия было то, что при убытии одного подразделения с позиций информация сообщалась только в рамках своей для этого подразделения системы подчинённости, другие соседние подразделения не ставились в известность об этом.

1.4. При переправе на лодках на левый берег Днепра часть лодок противника в переправляющейся партии были носителями систем РЭБ для противодействия нашим БПЛА. Также для отвлечения нашего внимания от лодок с грузом в момент переправы противником использовались от 1 до 3 безэкипажных катеров.

1.5. Одной из сложностей при использовании ФАБ для бомбардировки позиций противника было то, что нужно было бы отвести наши войска подальше на вторую линию обороны (которую нужно было ещё создать), чтобы отойти на безопасное удаление от разрывов своих бомб. Войска на это не хотели идти, поскольку был риск того, что им пришлось бы штурмовать ранее оставленные позиции.

1.6. Механизм использования прикрывающих БПЛА противником заключался в том, что он обнаруживал пробел в частотах наших систем РЭБ и запускал БПЛА, управляемые на этих частотах. Как правило, при смене частот противник уходил ниже по частотному диапазону.

1.7. Для пресечения снабжения противника на плацдарме на левом берегу Днепра эффективными показали себя удары по местам стоянок плавательных средств, но какое-то время ушло на организацию таких ударов.

1.8. Лодки, использовавшиеся противником для переправы на левый берег Днепра, при заходе двигались зигзагом.

1.9. Противник накапливал партию лодок для переправы выше по течению в реке Ингулец и потом спускался до Днепра.

1.10. За несколько дней до беседы было поражение ударным дроном-камикадзе противника цели на глубине 40 километров в тылу нашей обороны.

2.1. Касательно позиционной войны в 2024 году.

2.1.1. По мнению офицера, оптимальными действиями при господстве вражеских БПЛА в воздухе является не активная стрельба по БПЛА, а маскировка оборонительных позиций от обнаружения. Поэтому все работы по инженерному оборудованию позиций проводятся только в период утренних и вечерних сумерек. При этом весь вынутый грунт уносится в земленосных мешках и прячется. Противник может сопоставлять фотосъёмки местности за разные дни и выявлять различия. Ведение огня по БПЛА применяется только в порядке самообороны, если противник начал с помощью БПЛА осуществлять огневое воздействие на наши позиции. Как правило, это означает, что после отражения атаки БПЛА потребуется эвакуация с этих позиций.

2.1.2. Для уничтожения наших позиций противник намеренно делает паузы в обстрелах продолжительностью от 2–3 дней до недели. За это время бдительность у наших солдат притупляется, они начинают пренебрегать требованиями к маскировке перемещений. Это позволяет противнику засекать места появления личного состава и вычислять по засечкам местонахождение наших позиций. После окончания огневой паузы на одну позицию может прилететь 10–15 ФПВ-дронов-камикадзе. Налаживание дисциплины перемещений очень важно для того, чтобы позиции оставались не обнаруженными противником. Чтобы избежать раскрытия своих позиций, любые перемещения солдат по позициям, даже индивидуальные и по бытовым вопросам, делаются только по разрешению командира, которое даётся после включения средств РЭБ. После завершения перемещения средства РЭБ выключаются. Также осуществляется перехват видеосигнала, что позволяет понять, где находятся дроны противника и далеко ли они от места, где планируется перемещение. Правда, последнее время эффективность перехватов видеосигнала упала (см. следующий абзац). Обычно не перемещаются более чем по 2 человека.

2.1.3. Ударные дроны противника типа «Баба-яга» и «Валькирия» используют автопилот в течение всего времени подлёта к цели. Частоту управления для подавления средствами РЭБ определить невозможно, так как сигнал отсутствует. Только непосредственно в районе цели, примерно за 10–15 секунд до удара, управление подхватывает оператор. Это изменение в способе применения БПЛА произошло примерно за месяц до беседы.

2.1.4. К переднему краю на автомобилях снабжения получается подъезжать на 1–2 километра, но такие подъезды обеспечиваются работой систем РЭБ. Используются одновременно как стационарные средства РЭБ, прикрывающие маршрут движения, так и средства РЭБ, установленные на автомобилях. Подъезд осуществляется в утренние или вечерние сумерки. В сутки к переднему краю делают рейсы 1–2 машины, в каждой из которых едут не более 4–5 человек.

2.1.5. Для прикрытия пеших групп от ударных БПЛА используют одновременно и дробовики и переносные средства РЭБ.

2.1.6. Для организации работы систем РЭБ нужно отслеживать частоты, на которых осуществляется управление дронами противника, так как они меняются.

2.1.7. Если военнослужащий понимает, что он обнаружен с дронов, не следует прятаться в домах или в посадках, нужно продолжать движение среди деревьев.

2.1.8. Были попытки делать инженерные засады на дроны типа «Баба-яга» противника, заманивая их на ложные цели. При организации инженерных засад дроны пытались поразить подрывами мин МОН–100 и МОН–200. Они были неудачные. Частично это объясняется тем, что операторы инициирует подрыв мины раньше или позже оптимального момента. Частично — у этих мин не хватает мощности заряда и, соответственно, энергии осколков, чтобы поразить дрон.

2.1.9. Для борьбы с дронами противника используются сеткомёты. Основная проблема в том, что дрон с сеткомётом часто не успевает долететь до места сброса БПЛА противника боеприпаса. В последнее время противник стремится максимально сократить время пребывания своего БПЛА над целью.

2.1.10. Система оповещения о заходе БПЛА противника в район наших позиций использует, в частности, чаты в коммерческих мессенджерах, куда сбрасываются снимки с электронных карт типа AlpineQuest с точкой, указывающей на местонахождение дрона противника в момент его обнаружения.

2.1.11. Тяжёлые агродроны типа «Баба-яга» сопровождаются парой ударных ФПВ-дронов-камикадзе для того, чтобы бить по тем точкам, с которых будет открыт зенитный огонь по «Бабе-яге». Учитывая, что «Баба-яга» применяется ночью, сопровождающие дроны оборудованы для полёта и ведения наблюдения в темноте. Такие сопровождающие дроны противник старается вернуть обратно, если цели для них не будет. Их не разбивают, как дневные ФПВ-дроны, о предполагаемые наши позиции, если цель не будет обнаружена. Они используются только по однозначно идентифицированным целям.

2.1.12. Помимо использования сопровождения тяжёлых агродронов типа «Баба-яга» ФПВ-дронами-камикадзе, противник применяет тактику сопровождения их с помощью наблюдательных БПЛА типа «Мавик». «Баба-яга» работает по заранее определённой цели. Противник также заранее наводит в район той же цели ствольную артиллерию. После отработки сбросами и отхода назад агродрона БПЛА типа «Мавик» продолжает наблюдение. В случае обнаружения движения в районе цели (эвакуации, попытки потушить возгорание и т. п.) с него начинают корректировать огонь артиллерии.

2.1.13. Удобных мест для установки ПТУР, чтобы с них было удобно стрелять, немного. Требуется хороший обзор.

2.1.14. За исключением момента производства выстрела, станины установок ПТУР прячут в укрытия, чтобы они не могли выдать расположение позиций и не пострадали при обстреле.

2.1.15. На текущий момент при высочайшей концентрации средств РЭБ противника и взаимном перекрытии секторов радиоэлектронного подавления БПЛА типа «Мавик» совершают в среднем по 15 вылетов в сутки. Средняя живучесть одного аппарата составляет более сотни вылетов. При этом уровень подготовки операторов оценивается как средний. Для обеспечения живучести БПЛА необходима поставленная радиоэлектронная разведка, проведение обобщений и анализа данных о РЭБ противника и взаимодействие с расчетами РЭБ в смежных подразделениях.

2.2. Касательно боёв в 2022 году.

2.2.1. При обороне комплекса 5-этажных зданий имел место эпизод контратаки противника, которая поначалу была успешной. Противник провоцировал наши подразделения, занимавшие ранее захваченные здания, на ответную стрельбу, а потом мгновенно обстреливал любые точки, из которых вёлся наш ответный огонь, сразу после открытия огня нашими солдатами. Этим он добился того, что наши солдаты перестали высовываться для ведения ответного огня и ослабили наблюдение. Военнослужащие для обозначения достижения противником психологического (не огневого) подавления* наших позиций использовали термин «закошмарить». Психологическое подавление наших позиций позволило двум штурмовым группам противника по 8 человек преодолеть пустырь длиной примерно 200 метров и выйти на непосредственные подступы к зданию и атаковать их.

2.2.2. У введённого в бой подразделения в течение определённого периода времени получалось наступать практически исключительно за счёт эффективного огневого воздействия на противника из тяжёлого оружия поддержки. Фактически штурмовая пехота просто занимала разбитые позиции противника, не встречая сильного сопротивления. Пехотная тактика практически не применялась, если не считать таковой само движение на противника малыми группами. Однако в одном из боёв не получилось разбить позиции противника огнём тяжёлого оружия, и противник открыл массированный и эффективный огонь по нашей наступающей пехоте. Поскольку пехота уже привыкла к определённому способу действий, то грамотно среагировать на попадание под интенсивный огонь противника не смогла. Вместо того чтобы сманеврировать, например, рывком, сблизившись с позициями противника, она залегла и продолжительное время обстреливалась эффективным огнём противника, неся потери. В последующем данное подразделение действовало иным образом. Поняв, что пехота, привыкшая в наступлении полагаться исключительно на огонь тяжёлого оружия поддержки, может быть не готова к активному противодействию противника, порядок действий изменили. В наступательных действиях штурмовая пехота стала перемещаться так, как если бы она захватывала позиции за счёт пехотной тактики, а не результативного огня тяжёлого оружия поддержки. В том числе это делалось и в тех случаях, когда такой огонь удавалось организовать и можно было ожидать, что получится просто занять позиции противника, не ожидая сильного сопротивления, и даже в ситуациях, когда противник не был обнаружен.

2.2.3. Одно из объяснений, почему на указанном направлении в 2022 году вынужденно переключились на тактику малых групп, связано с массовым поступлением пополнений. Люди, которые до этого командовали двумя-тремя десятками подчинённых, вынужденно должны были принимать командование над двумя-тремя сотнями подчинённых. Конечно, назначались командиры на низшие и промежуточные уровни, однако эти люди командирами были лишь номинально. На эти должности отбирались хоть немного способные и сообразительные военнослужащие. Однако большая часть из них не имела управленческого опыта. Фактически командиру батальона приходилось управлять всеми подчинёнными напрямую без командиров рот и взводов. Всё это осложнялось низким уровнем подготовки личного состава. Управление вынужденно осуществлялось в ручном режиме. У командира батальонного уровня очень быстро наступала информационная (когнитивная) перегрузка. Поэтому в бою от подразделения действовала его часть с численностью, которой получалось эффективно управлять. Свою роль в переходе на тактику малых групп на указанном направлении сыграло также недостаточное количество бронетехники (по несколько единиц на подразделение батальонного уровня) и сложности с организацией тылового обеспечения в наступлении (находившемуся в обороне противнику было проще организовывать снабжение). По оценке респондентов, на том этапе в целом противник превосходил наши части по огневой мощи.

2.2.4. При маневрировании слабо подготовленным личным составом командир вынужден быть впереди. Солдаты с низким уровнем подготовки при попадании в боевую обстановку всё время сморят на командира, пытаясь считать с его действий и выражения лица, насколько опасна ситуация. Для того чтобы командир мог быть в центральной или тыловой части построения, нужны хорошо подготовленные солдаты. Чем ниже уровень подготовки личного состава, тем больше в боевых действиях приходится опираться на морально-волевые качества. При недостаточной подготовке личного состава можно наблюдать определённый перекос в пользу опоры на морально-волевые качества в ущерб нормальному планированию.

2.2.5. В целом «двойки» солдат-пехотинцев оказались более удобными, чем «тройки». В тройках возникает намного больше трений. Внутреннее управление в них сложнее. В «тройках» размывается лидерство. «Двойку» проще обучать, чем «тройку». При выполнении тактических приёмов в «тройке» проще запутаться. «Двойки» получаются более сплочёнными.

2.2.6. Основной механизм продавливания обороны противника состоял в максимально быстром сосредоточении огня всех огневых средств батальона на атакуемых позициях противника.

2.2.7. Во время наступления по пересечённой местности штурмовые группы состояли из 12 человек. Она делилась на две шестёрки: 6 солдат в огневой подгруппе и 6 — в маневренной. В огневую подгруппу включали 2 пулемётчиков, 2 гранатомётчиков, и в ней же находился командир всей штурмовой группы. В маневренной группе все 6 солдат были стрелками. При входе в городскую черту группы по 12 человек оказались слишком громоздкими, поэтому перешли на действия группами по 4 человека (четвёрки делились на две двойки). При этом стиралась грань между огневыми и маневренными группами. В каждую четвёрку включался пулемётчик. Четверки действовали самостоятельно, двигаясь по примерно параллельным маршрутам, передвигаясь от дома к дому и оказывая огневую поддержку соседним четверкам. По мере продвижения функция четверки менялась: то она выполняла огневую функцию, то маневренную.

2.2.8. В ходе боевых действий в городской черте также использовались усиленные огневые группы, которые включали в себя по 3 пулемёта, 3 гранатомёта и снайперов. Имелась практика использования групп из 7 гранатомётчиков, например они могли залпом обстреливать огневую позицию противника в здании и все соседние помещения, куда стрелок противника мог бы переместиться при смене позиции. Это повышало вероятность поражения цели.

2.2.9. Значительную часть времени снайперы не выполняли свои функции, а привлекались к выполнению задач по ведению разведки, организации связи и выполнению иных функций. Причина была в том, что для снайперов часто не было дистанций, где бы их применение было бы эффективней, чем применение обычного стрелкового оружия. Однако их наличие оправдывается тем, что такие дистанции периодически появляются. И когда это случается, их применение очень эффективно. В частности, потребность в снайперах возникает при боях во многоэтажной застройке.

2.2.10. Одним из примеров использования снайперов не по их основному назначению является дистанционное проведение ими военнослужащих к нужной точке. Наблюдая с возвышенности или иной удобной точки за местностью, снайперы дают команды военнослужащим по радиосвязи, куда идти, чтобы выйти в нужное место.

2.2.11. При совершении манёвра охвата с фланга под прикрытием огня с другого направления, огневых групп может быть несколько, а не только одна. Приводился пример, когда одну маневренную группу прикрывали две обычные огневые группы плюс третья огневая группа, которая состояла из 4-х снайперов, 2 пулеметчиков, 2 гранатометчиков. Третья огневая группа вела огонь поверх голов маневренной группы, которая передвигалась в понижении рельефа (шла по замерзшему водному каналу). Следует отметить, что снайперы вели огонь на подавление окопов противника, то есть на высокоточный огонь для поражения наиболее важных целей.

2.2.12. При совершении охвата противника с фланга под прикрытием огня с другого направления для координации переноса огня огневой группы по мере продвижения маневренной использовалось электронная картографическая программа для смартфонов. В этой программе через каждые 50 метров по маршруту движения проставлялись контрольные точки. О прохождении соответствующей точки сообщалось командиру, которой находился с огневой группой, по рации. При штурме особо сложных опорных пунктов отдельным окопам, ячейкам и блиндажам присваиваются кодовые названия.

2.2.13. В подразделении численностью около 300 человек непосредственно в штурмовых действиях принимали участие порядка 100–120 человек.

2.2.14. В ходе маневренных боевых действий минирование не играло большой роли, так как не было возможности заранее устанавливать мины.

2.2.15. При сближении с противником внутри лесополос использовалась деление на три группы, следующие одна за другой. При этом последняя группа проходила через позиции двух передних групп, потом продвигалась дальше и занимала позицию. После этого следующая с конца построения группа делала то же самое. Так, постоянно меняя головную группу, построение из трёх групп продвигалось вперёд.

2.2.16. При перемещениях в многоэтажной застройке основным способом входа в здания был подрыв стены с торца здания накладным зарядом. В дальнейшем между подъездами передвигались, также подрывая внутренние стены накладными зарядами.

2.2.17. Для перебегания между домами координировали рывок группы и разрыв дымового снаряда 120-мм миномёта. Точка, куда стрелял миномёт, находилась примерно в 30 метрах от траектории движения группы между зданиями. Сразу после выстрела из миномёта по рации сообщали о нём, группа готовилась к рывку, а сразу после разрыва делала рывок к следующему зданию.

2.2.18. Особенностью обороны противником зданий было то, что многоэтажное здание оборонялось 2–5 солдатами (обычно был пулемётчик и пара групп противника). Плотность оборонительных порядков была низка. Судя по поведению противника, требования по жёсткому удержанию позиций у них не было. Они вели маневренную оборону. После огневого боя с наступающими частями они отходили к следующему зданию.

2.2.19. При зачистке многоподъездного дома сначала зачищается целиком до последнего этажа тот подъезд, через который зашли в здание, а потом захватывается следующий подъезд. Зачистка подъезда осуществлялось, как правило, двумя четвёрками, разделёнными на двойки. После зачистки первого этажа первая четверка оставалась контролировать этот этаж, а вторая четвёрка поднималась наверх. Впрочем, бывали ситуации, когда подъезд зачищался одной четверкой, тогда одна двойка контролировала первый этаж, а вторая поднималась наверх.

2.2.20. Приёмы входа в помещения, в которых одновременно участвуют несколько человек, не применялись. Это требует единообразно подготовленного личного состава, чего не было. Схема захода в помещения включала в себя забрасывание гранаты, прострел вслепую, «по-сомалийски», а затем вход в объём одним солдатом. В целом помещения зачищались динамически.

2.2.21. Противник использовал амбразуры, закрывавшиеся плитами на домкратах. Когда нужно для ведения огня, плита приподнималась, а потом закрывалась.

2.2.22. Рубежи безопасного удаления принимались: АГС — 20–30 метров; СПГ — примерно 50 метров; 122-мм и 152-мм артиллерийские орудия — обычно 100 метров, иногда до 50 метров. Это всё расстояния для положения лёжа, то есть при перемещениях подползанием, а не в полный рост.

2.2.23. При использовании противотанковой пушки «Рапира» отмечается её точность, но слабое могущество боеприпаса. Для достижения результата бывали случаи, когда приходилось делать до 30 выстрелов по одному объекту. Обычно при стрельбе из «Рапиры» по частному дому хватало 5–10 попаданий кумулятивными снарядами.

2.2.24. Обстрелы противника из ТОС «Солнцепёк» приводят к ЧАСТИЧНОМУ поражение живой силы на открытой местности и в укреплениях. Мнение о том, что после поражения пакетом из этой системы по площади на ней не остается ничего живого, не соответствует действительности. Она должна применяться в комплексе с применением других огневых средств. В городской черте реальным результатом применения системы является временная парализация обороны противника, пока он не пришёл в себя после обстрела.

2.2.25. Порядок ведения наблюдения ВСУ отличался от принятого у нас. У нас на точки ведения наблюдения назначались дежурные, которые на них находились по 2 часа. Противник вёл наблюдение по 30 минут, каждый раз меняя позицию (окоп), с которого велось наблюдение.

2.2.26. Интервьюируемые считают, что распространённая практика, когда внутри двоек не соблюдается принцип «один стреляет — другой перемещается», а огонь открывается, когда индивидуальный солдат посчитает это целесообразным, связан с низким уровнем подготовки личного состава.

2.2.26. Одной из причин применения танков для стрельбы с закрытых огневых позиций, а не прямой наводкой является неудобная связь. Штатную аналоговую связь применять нельзя, так как она легко пеленгуется и прослушивается противником. Использование переносных радиостанций при стрельбе из танка неудобно. При нахождении абонента с портативной радиостанцией внутри танка плохо слышно. Необходима интеграция цифровых радиостанций с танковым переговорным устройством. Поэтому для того, чтобы управлять огнём, четвёртый человек (помимо трёх членов экипажа танка) должен стоять примерно в 50 метрах от танка, принимать по радио команды на ведение огня и передавать их командиру танка, часто просто голосом.

2.2.27. Противник использовал следующие схемы взаимодействия бронетехники: 1) При действиях в застройке — выезжала БМП и своим огнём загоняла солдат в подвалы, а следом выезжал танк и заваливал (разрушал) своим огнём здания, где эти подвалы находились. 2) При действиях на пересечённой местности действовали два танка. Один танк прикрывал сближение второго танка с нашей позицией на дистанцию стрельбы практически в упор (30–50 м). Второй танк разрушал наши оборонительные сооружения в лесополосах своим огнём, а затем отходил. Военнослужащие обращают внимание, что высунуться для производства выстрела из гранатомёта по танку очень страшно. По мнению военнослужащих, наличие у танков противника цифровых радиостанций, интегрированных с танковым переговорным устройством, позволяло им вести огонь не только с закрытых огневых позиций, но и прямой наводкой, а в критических моментах использовать танки в «классическом» ударном варианте использования.

2.2.28. Зачистка окопа осуществляется 2-мя «двойками», вторая «двойка» продвигается сверху окопа. Прокидывание зачищаемого колена окопа гранатами делается не всегда. Часто ограничиваются только прострелом из автоматов.

2.2.29. В ходе обороны в городе отлично зарекомендовали себя камеры видеонаблюдения, устанавливаемые на верхних этажах многоэтажных зданий. Операторы, находясь в безопасности в подвальном помещении, могут непрерывно корректировать работу огневых средств батальона, начиная с артиллерии и заканчивая гранатометчиками, которые также находятся в укрытии до команды по радиостанции. Все участники огневого контура должны хорошо знать местность и общую систему ориентиров.

2.3. Общие вопросы

2.3.1. Учитывая немногочисленность штурмовых групп, желательно оснащать каждого солдата переносной камерой (гоупро) для последующего разбора действий каждого из них в бою или на учениях.

2.3.2. При подготовке по оказанию первой помощи следует не ограничиваться обучением использованию ИПП и наложению жгутов, требуется давать полный объём знаний, включая наложение окклюзионных повязок и применение противоожоговых препаратов.

2.3.3. В ходе боевого слаживания обязательно должны отрабатываться маневры пехотных групп во взаимодействии с расчетом БПЛА, в частности нужно имитировать налёты ударных дронов на боевые группы. Также в ходе боевой подготовки необходимы теоретические и практические занятия с конкретными средствами РЭР и РЭБ, наиболее распространенными в подразделениях.

2.3.4. Командиров нужно обучать руководить при помощи квадрокоптера и радиосвязи, без отдачи команд голосом на поле, как это часто получается в реальных боевых действиях.

2.3.5. В программу огневой подготовки бойцов нужно включить обязательную стрельбу из дробовиков, по летящим предметам (как в спортивной стрельбе из ружья).

3.1. В мае–июне 2022 года в одном из соединений произошла дезинтеграция, которая была замечена вышестоящими штабами с большим запозданием. Причиной дезинтеграции стали несколько неудачных попыток провести наступление. В результате значительная часть военнослужащих соединения отказалась участвовать в боевых действиях и просто расселилась по окружающим населённым пунктам, не предпринимая никаких действий. Из нескольких тысяч человек личного состава только чуть более одной сотни солдат согласились занять оборонительные позиции по фронту. Также получилось сформировать добровольческие подразделения общим числом порядка 50–60 человек, которые были готовы участвовать в наступательных действиях. Из нескольких десятков экипажей танков в бою соглашался участвовать только один. Проблема с пониманием сложившейся ситуации для вышестоящих штабов состояла в том, что отсутствовали внешние признаки разгрома. Не было какого-то бегства дезертиров в тыл, оставления позиций. Потери в живой силе и бронетехнике имели место, однако они были далеко не катастрофическими для соединения. Большая часть техники была в исправном состоянии, а её экипажи проживали неподалёку. При этом соединения фактически не существовало. Противник наступления не вёл и ограничивался обороной на заранее подготовленных позициях. Когда бо́льшая часть военнослужащих соединения уклоняется от участия в бою, обычные приёмы управления неприменимы. Наступательные действия от всего соединения вела группа военнослужащих, условно соответствующая одной роте неполного состава. Вышестоящие штабы продолжали отдавать указания на продолжение наступательных действий, исходя из количественных данных о имеющейся технике и личном составе, что не соответствовало степени дезинтеграции соединения. Обороняющийся противник получил превосходство в живой силе и технике, если смотреть не общие цифры, а на количество солдат, фактически принимающих участие в бою.

3.2. При дезинтеграции соединения старшие и высшие офицеры оказались в ситуации, когда они должны были командовать подразделениями намного более низшего уровня, чем уровень, которым они привыкли командовать в мирное время. В результате получалось так, что кроме отдачи самых общий указаний, они не управляли боем.

3.3. При действиях в лесистой местности под г. Киев в первые недели СВО военнослужащий видел несколько сожжённых наших колонн. По имеющейся информации, атаки на них совершались в основном наземными частями противника с применением РПГ и ПТУР, а также стрелкового оружия.

4.1. Отмечается использование противником купольных видеокамер в ходе наступательных действий. Пара солдат противника идёт на сближение в направлении наших позиций. Чтобы вызвать ответный огонь, они простреливают местность перед собой. Если наши позиции обнаруживают себя огнём, то пара откатывается, а по обнаруженным с помощью камер позициям наносится огонь артиллерией и из танков. Для противодействия этой тактике обороняющимся следует дожидаться максимального приближения разведывательной пары противника, не реагируя на прострелы местности противником, и уничтожить их огнём в упор. Далее, по возможности, откатиться метров на 100 метров и переждать обстрел, который неизбежно последует после того, как противник поймёт, что его разведчики уничтожены. После окончания обстрела нужно сразу вернуться на свои позиции.

4.2. В целях сохранения техники, которая нужна для боевой работы, для десантирования и огневой поддержи, ББМ, «Уралы» и «Камазы» не разрешают использовать для организации снабжения и ротации личного состава на позициях, в зоне досягаемости огня противника (в том числе, зоне активной работы ударных БПЛА противника) на подступах непосредственно к району боевых действий. Соответственно обеспечение осуществляется либо на гражданских легковых автомобилях, либо в пешем порядке. Такие транспортные средства, как квадроциклы и мотовездеходы, пока имеются в ограниченных количествах. При эвакуации раненых получается использовать ручные тележки-носилки с одним колесом. Двухколёсные тележки в условиях разбитых лесополос использовать крайне затруднительно.

4.3. При зачистке окопа двойкой последовательность действий следующая. Первый номер идёт впереди второго номера. Пока двойка проходит продольную часть окопа до ближайшего колена окопа, стреляет первый номер. Он же простреливает по-сомалийски следующее колено окопа, когда двойка к нему подходит. Затем он уходит в положение на колено или на колени у самого края угла окопа. В этом положении первый номер меняет магазин (у каждого колена окопа вставляется новый магазин) и готовит гранату для забрасывания за угол окопа. Пока первый номер это делает, второй номер, обогнув его сбоку, ведёт огонь вдоль прилегающего колена окопа. После того как первый номер готов к броску гранаты, второй номер делает шаг назад. Граната забрасывается по прямолинейной траектории на уровне пояса и летит как бы по центру коридора вынутой земли, образующего окоп. То есть граната бросается первым, а не последующим номером, и она бросается не по параболе с вылетом выше уровня земли, а прямолинейно, примерно как гранату забрасывают в комнату. Интервьюируемый выразил мнение, что способы забрасывания гранат вторым номером через голову первого номера с метанием гранаты по параболе являются менее безопасными и менее эффективными, чем забрасывание гранаты первым номером как при заходе в комнату.

Варианты зачистки окопа группой из четырёх и более человек (например, первый номер — чистильщик, второй номер — метатель гранат в ближайшее колено окопа, третий номер — командир, четвёртый номер — метатель гранат во второе, более дальнее колено окопа, далее — номера, обеспечивающие безопасность группы зачистки, а также поднос гранат в мешках) применимы только для длинных окопов. Учитывая, что сейчас окопы часто достаточно короткие, тактика со многими военнослужащими в группе зачистки малоприменима.

РИСУНОК: Пример зачистки окопа большой группой из немецких наставлений. Видно наличие двух солдат, метающих гранаты — отдельно в ближнее, отдельно в дальнее колено окопа.