Очарованные миражом

Глава 13. Хомо и сапиенсы

«Солнечный Ветер» выходил на орбиту Горгоны. Её грязно-бурая туша наплывала на обзорный экран, медленно поворачиваясь, будто грея бока под лучами горячего жёлтого солнца. Пристинская смотрела на панораму Экваториального Плато и старалась уловить исчезнувшие воспоминания. Неужели она в самом деле здесь побывала? Память подсовывает лишь картинки из отчёта экспедиции «Христофора Колумба»: базальтовые плоскогорья, каменные равнины, безжизненные океаны. И странный артефакт в районе северного магнитного полюса. Впрочем, кое-что изменилось. Маяк Евроссии исчез, зато на геостационарной орбите появился корабль-разведчик класса F5, не занесённый в международный реестр. Худшие опасения советника Берга подтверждались: «Генезис» бесцеремонно нарушал соглашение о равновесии сил в космосе. Неспроста Фонд приобрёл права на планету Лабиринт, так смахивающую на головку сыра. Даже руководство Консорциума, заподозрить которое в чрезмерном человеколюбии не решился бы и наивный романтик, неоднократно накладывало запреты на проводимые в земных лабораториях «Генезиса» эксперименты. О том, что творилось в недрах Лабиринта, оставалось догадываться. Во всяком случае, секретная верфь уже действовала.

— Скоро мы увидим их корабль? — Тагиров напряжённо всматривался в голубоватый ореол.

Елена сверилась с цифрами на дисплее информационного терминала.

— По расчётам, минут через десять наши орбиты сблизятся. Пока что они идут в более низком эшелоне.

Экваториальное Плато внизу сменилось невысоким хребтом, тянущимся в широтном направлении. Немного правее он разделялся, и одна гряда резко заворачивала на север.

— Не верится, что там, внутри, спрятана эта штука. Интересно, почему именно эту планету выбрали Путники? — Тагиров покосился через плечо на Марину.

— Отец говорит, что артефакт не помещали внутрь Горгоны, наоборот, планету создали вокруг него в качестве трёхмерной оболочки. Экспедиция «Христофора Колумба» нашла точку выхода гипертоннеля. Можно сказать, одна из функций артефакта — аналог ваших якорных станций. Но он соединяет не трёхмерные локальные пространства, а то, что вы называете гиперпространствами.

Тагиров хмыкнул.

— И куда ведёт этот гипер-гипертоннель?

— С точки зрения ваших знаний о строении Вселенной — в никуда.

— Отличное объяснение.

— Смотрите, Северный океан показался, — перебила их Елена. — А вон и корабль.

Серебристая точка над горизонтом приближалась, смещаясь на экране вниз и влево. Пристинская вывела увеличенное изображение. Обычный корабль-разведчик внешне мало чем отличающийся от «Русанова». Незаметно, чтобы на нём было тяжёлое вооружение.

— Боевая вахта, готовность номер один.

Елена вздрогнула, услышав команду Тагирова.

— Первая рубка, приказ принят. Вторая рубка, приказ принят, — немедленно откликнулись Шпидла и Алези.

«Солнечный Ветер» шёл над восточным заливом Северного океана, постепенно сбрасывая скорость и высоту.

— Есть, зашевелились! — воскликнула Марина.

Корабль «Генезиса» пришёл в движение, заработали маневровые двигатели, меняя орбиту. Однако инерция была слишком велика, чтобы предпринятые действия сразу же дали результат. Корабли благополучно разминулись на расстоянии около сотни километров. Операция началась по разработанному плану. Корабль «Генезиса» описывал круги вокруг полюса между семидесятым и восемьдесят пятым градусами северной широты на высоте около двухсот километров. «Солнечный Ветер» проскочил внутрь его орбиты и теперь шёл прямо на планетарную станцию. А внизу расстилалось Северное Плато, перечерченное поперёк невысоким горным хребтом. Там, за этим хребтом, лежало таинственное Кольцо — геометрически правильное пятно диаметром тридцать четыре километра на базальтовой поверхности планеты. Крышка тоннеля, ведущего в никуда, как объяснила Марина.

— Представляю, что творится на том корабле и на планетарной станции! — улыбнулся Тагиров.

— Запаниковали? — предположила Елена.

— Нет, паниковать не будут, народ серьёзный. Но боевую тревогу объявили, это точно. Их компьютеры пытаются нас идентифицировать со всей доступной скоростью. Как только руководство получит информацию, попытается выйти на связь. Им надо тянуть время. — Тагиров повернулся к пилоту: — Марина, а тебе пока придётся исчезнуть из рубки. Не нужно, чтобы во время сеанса связи тебя увидели.

— Почему? — удивилась девушка.

— Не стоит открывать противнику все козыри. Оставим для них несколько сюрпризов.

Марина пожала плечами, поднялась с кресла и вышла. И едва двери за ней закрылись, как на панели загорелся синий огонёк вызова. Тагиров и Пристинская переглянулись. Елена почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Лена, ты готова?

— Да.

— Включаю.

Вспыхнул экран внешней связи. По ту сторону его виднелась часть просторного светлого помещения, пульт и сидящий за ним человек лет сорока-сорока пяти. Синяя вельветовая рубашка с расстёгнутым воротом и закатанными по локоть рукавами никак не походила на униформу. Елена с нарастающей тревогой вглядывалась в чуть вытянутое тонкогубое лицо с острым подбородком. Человек поймал её взгляд и улыбнулся. Мороз пошёл по коже от этой улыбки.

— Ба, какие гости! Здравствуйте, Елена! Рад вас снова видеть.

Последние сомнения исчезли. Одежда свободного покроя сменила официальный костюм, но голос и манера разговаривать за два года не изменились. Господин Корриган, вице-президент «Генезиса» собственной персоной. Худшего нельзя и пожелать.

Тагиров бросил удивлённый взгляд на Елену, спрашивая безмолвно: «Когда вы успели познакомиться?» Заметив это, Корриган улыбнулся ещё шире:

— Не говорю «Добро пожаловать», так как это прозвучит неубедительно. Но, насколько мне известно, вы покинули космофлот Евроссии не по своей воле. Так кого вы представляете? Впрочем, — он перевёл взгляд на Георгия, — позвольте мне самому догадаться. В досье господина Тагирова сказано, что пять лет назад он ушёл из космофлота в службу безопасности. А сейчас я вижу его в командирском кресле. Значит ли это, что визит вашего корабля — «Солнечный Ветер», верно? — организован спецслужбами Евроссии, а вовсе не Советом по космоисследованиям?

Тагиров поиграл желваками.

— На вопросы следует отвечать вам, господин Корриган. Первый из них: на каком основании вы находитесь в чужом локальном пространстве? Кто дал вам право строить планетарную станцию?

— Да, вы не ошиблись, я — Джеймс Корриган, начальник планетарной станции «Артефакт-1». Теперь по существу вашего вопроса. Фонд «Генезис» принял Горгону под свою юрисдикцию в интересах человечества.

— То есть как это, «принял под юрисдикцию»? — возмутился Тагиров. — Права на планетную систему принадлежат Европейско-Российскому Союзу с 2211 года. Вы сбили с орбиты маяк, это прямое нарушение международного права! Наше правительство будет ставить вопрос о жёстких санкциях, вплоть до…

— Те-те-те! Господин Тагиров, сбавьте обороты. Ваше правительство утаило от Всемирного Совета важную информацию. Вопрос, одиноки ли мы во Вселенной, более не стоит, верно? Я уверен, здесь, на Горгоне хранится много всяких ответов. Фонд «Генезис» пришёл, чтобы задать вопросы от имени человечества. Раз у правительства Евроссии не хватило для этого мужества.

Георгий сжал кулаки, готовый отмести обвинения. Но начальник станции не ждал его слов:

— Ваше правительство сделало глупость, пытаясь утаить, как это у вас, русских, говорят, «шило в мешке». И я рад, что могу лично поблагодарить Елену Прекрасную за прекрасно проделанную работу, — уж простите за каламбур. Если бы не ваш энтузиазм, неизвестно, как скоро наши разведчики докопались бы до этой информации. Или вы в самом деле думали, что «Владимир Русанов» случайно вошёл в систему Дзёдо, где бесследно исчез корабль со всеми свидетелями, пусть и косвенными, истинных событий на Горгоне? А ваш «набег» на Вашингтон — это наша спецоперация внутри спецоперации Евроссии. Именно благодаря вам я обыграл советника Берга. Вы сделали за меня девяносто процентов работы, осталось лишь перебросить сюда материалы и смонтировать станцию, — лицо Корригана вновь расплылось в улыбке. Затем он немного повернулся, добавил: — И собрать команду, естественно. Позвольте представить моих ближайших соратников.

Угол обзора видеокамеры расширился вслед за его взглядом, выхватил второе кресло. В нём сидел, самодовольно улыбаясь, красивый холёный мужчина, как всегда элегантно одетый, с безукоризненно уложенными волосами. Позади, положив руку ему на плечо, стояла невысокая женщина в белом халате поверх брючного костюма. Коротко стриженные чёрные волосы, круглое лицо, маленькие пухлые губы, миндалевидные глаза. Елена вздрогнула невольно, увидев эту пару.

— С моим заместителем господином Ворониным вы, Елена, хорошо знакомы.

— Здравствуй, Леночка! — Воронин кивнул. — Рад видеть тебя по-прежнему красивой и цветущей после той досадной болезни, что задержала тебя в лунном карантине. Надеюсь, приступы амнезии тебя больше не мучат?

— Рад?! Это ты меня отравил!

— Признаю, грешен. Но то была исключительно вынужденная мера, ничего личного. Фонду требовалась фора во времени, чтобы воспользоваться добытой нами — тобой в основном! — информацией.

— Сволочь… — процедил сквозь зубы Тагиров. — Что тебе посулили новые хозяева?

Корриган опередил Воронина с ответом:

— Это у вас, господин Тагиров, есть хозяева, распоряжающиеся вашей жизнью. А «Генезис» — союз единомышленников. Михаил давно стал одним из нас, просто в силу специфики его должности это не афишировалось. В последней операции он действовал блистательно, направляя вас, Елена, по необходимому нам пути. Разумеется, это было бы невозможно без консультаций госпожи Иорико Танемото. Елена, вы встречались с её отцом и… сёстрами. Похожа? Конечно похожа, я же видел отчёт о Дзёдо.

Иорико насмешливо скривила губы, с интересом разглядывая Пристинскую. Повзрослевшая и поумневшая копия Мати или Лоис, только убрать отвратительную усмешку с лица. Елена невольно остановила взгляд на её руке, поглаживающей плечо Воронина. Что, бывший навигатор нашёл новое приложение своим талантам обольстителя? Язык так и чесался выпалить этот вопрос, но она не успела.

— Мы прямо над ними, — вполголоса обронил Тагиров.

Пристинская быстро перевела взгляд на обзорный экран. «Солнечный Ветер» скользил над Кольцом, серебристая точка станции виднелась в самой его середине, там, где когда-то висело алое «облако». Корриган это заметил.

— Так что вы собираетесь предпринять, господин Тагиров? — поинтересовался он. — К каким доводам будете апеллировать? Учтите, вопросы международного права более не актуальны. Всемирный Совет доживает последние дни, как и все земные правительства. Будущее принадлежит нам. Когда мы включим машину Путников — для простоты мы называем её креатрон, — этот постулат станет общепризнанным.

— Кому это «нам»? Консорциуму? Или вашему таинственному Фонду?

Начальник станции улыбнулся.

— Нам, настоящим людям. Тем сотым долям процента, благодаря которым вид Homo имеет право называться sapiens. Представляете, что получится, если эти крупинки алмазов выбрать из животной биомассы, где они рассеяны с испокон века, разделить человечество на хомо и сапиенсов, так сказать? А затем интеллектуальную мощь последних сплавить в единое целое, перейти от Homo sapiens к Homo universum! Естественно, не представляете, человеку трудно осмыслить возможности Бога.

— А, эта старая песенка об элоях и морлоках, — засмеялся Тагиров. — И по каким критериям вы собираетесь проводить сегрегацию? Цвет кожи, разрез глаз, форма черепа? И почему вы так уверены, что «избранные» захотят вкусить ваш «вселенский рай»?

Как ни странно, троица в центре управления тоже засмеялась.

— Вы шутник, господин Тагиров. Надо же — «форма черепа»! Если вам угодно подыскивать литературные аналогии, то уместнее говорить об эльфах и орках. Критерий отбора, кстати, известен давно, но инструмента, чтобы им воспользоваться, не было до недавнего времени. Теперь есть и инструмент, и образец. А «эльфы» Лабиринта и сейчас получают такое, чему «орки» Земли могут только завидовать.

— Инструмент это, надо полагать, артефакт Горгоны? А что вы называете «образцом»?

— Вариант Елены Коцюбы, созданный креатроном. Её дневник меня впечатлил, потому я захотел познакомиться с ней лично.

Пристинская растерялась:

— Коцюба у вас? Она согласилась сотрудничать?

— Признаю, убедить её стоило немало труда. Но любовь — это и сила, и слабость одновременно. Она очень дорожит своим мужем, и скажу вам по секрету — не зря. Русская сказка о Кощее Бессмертном нашла-таки воплощение в реальности. Если бы не это, не знаю, что бы мы и делали, способности вашей тёзки впечатляют! Представляете, если в нашем распоряжении будет пару тысяч таких бойцов, умных, инициативных и в то же время послушных мозговому центру, словно пальцы на руке? Кто тогда сможет помешать сегрегации?

— Вам всё равно не запустить этот ваш креатрон, — хмуро огрызнулся Тагиров.

— Ошибаетесь, мы его уже запускали — пока в холостом режиме. И готовимся к рабочему запуску. Такая неприятная для эмиссаров Земли новость. Однако на любую проблему можно взглянуть под разными углами. Я упоминал о критериях отбора. Так вот, и Елена, и вы, Георгий, этим критериям соответствуете. Так что можете присоединиться к нам, не дожидаясь…

— Лена, у нас гости! — перебил его Тагиров.

Пристинская и сама заметила увеличивающуюся точку на боковом экране. Корабль «Генезиса» изменил орбиту и шёл на сближение. Судя по выданной бортовым компьютером параметрии, пятнадцать минут спустя он окажется точно над «Солнечным Ветром», в каких-то двадцати километрах. Елена и Георгий переглянулись. Двадцать километров — для стандартных антиастероидные пушек далековато. Тагиров повернулся к начальнику станции.

— Ваш корабль приближается, распорядитесь прекратить этот манёвр, — потребовал Тагиров. — Мне не нравится, когда ко мне подходят слишком близко те, чьих намерений я не знаю.

— О, в этом мы с вами схожи. И как вы поступаете в подобных случаях?

Не ответив Корригану, Тагиров отключил трансляцию и повернулся к терминалу внутренней связи.

— Ян, видишь корабль по правому борту? Предупредительный выстрел!

— Есть предупредительный выстрел.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем боковой экран перечертила тонкая ослепительно-белая нить, уткнулась в серую каплю чужого корабля и потухла, рассыпавшись мелкими брызгами. Они не отказали себе в удовольствии полюбоваться, как удивлённо вытянулось лицо Воронина, как перестала усмехаться Танемото. Но Корриган оставался невозмутимым, терпеливо дожидаясь продолжения переговоров. Георгий возобновил трансляцию:

— Вот таким способом мы намерены защищать права Евроссии.

— Отличный у вас корабль, — кивнул Корриган. — Что ж, мне остаётся лишь повторить приглашение и дать вам время на размышление. Пять часов довольно? Ваш корабль как раз успеет завершить начатый виток, а Иорико — подготовку к горячему запуску. Пока что у меня всё, жду ответа ровно через пять часов. И надеюсь на вашу разумность. Жаль будет уничтожать такой прекрасный корабль. А главное — великолепных сапиенсов, собравшихся на нём.

Не дожидаясь ответа, он отключил связь.