Офицер Империи

Глава 10

Глава 10. «Сад родовых теней»

РИ, Пустошь Куршская Коса, прибрежная полоса, в двух километрах от поселка Рыбачий

— Сад родовых теней… — Произнес князь Боярский.

Капля Тьмы сорвалась с кончика пальца Игоря Никитича и ударила в песок. И одна единственная капля мгновенно разлилась в целое чернильное озеро Тьмы диаметром около пяти сотен метров. Мы с Чернобогом оказались в его водах…

Концентрация Тьмы резко взлетела, словно я оказался в спортивном зале, заполненном ящиками, забитыми доверху заряженными осколками кварца… Твари Декарабии уже летели над границей, а князь Боярский словно бы замер, точно мраморная статуя. Еще пару секунд ничего не происходило, а потом пришел первый толчок из-под ног. Толчок повторился второй раз… Затем третий… Каждый новый толчок приходил с меньшей паузой, чем предыдущая. Меньше десяти секунд этим толчкам потребовалось, чтобы перейти в звук ритмичного боя по огромным барабанам… Я не мог видеть лица Игоря Никитича, но почему-то был уверен, что прямо сейчас его лицо украшал дикий оскал предвкушения новой схватки с сильным противником…

— Ты не знаешь, потому что тебе никто никогда не мог этого рассказать. — Чернобог неожиданно начал говорить, — Род Боярских всегда воспитывал своих потомков в военных традициях с некоторым уклоном в своеобразное рыцарство. Высокие моральные принципы, идеалы, боевое братство, взаимовыручка и поддержка молодого поколения старшим — все это было частью его жизни… Но также старшие Боярские всегда прививали своему молодому поколению одну простую вводную — проще сражаться в одиночку, чем иметь за спиной товарищей, которые бояться твоей собственной силы… Страх — универсальное оружие, и в тоже время — самый непредсказуемый фактор для действий. Как врага, так и союзника… И эту родовую аксиому князь Боярский воспринял очень остро еще в курсантские годы, когда понял, насколько боятся окружающие его люди силы Смерти, которой он был наделен с самого рождения. И тогда он сам себе дал обещание всегда идти в бой в одиночку, лишь с помощью своего рода. Собственно, это ты сейчас и увидишь…

Из разлившегося у нас под ногами озера тьмы начали выходить они. Мужчины и женщины… Молодые и старые… В простых одеждах и в доспехах, сотканных из тьмы и серого праха… С пустыми руками и сжимая оружие в них… Сначала их были десятки, но всего за несколько секунд их стало несколько сотен… Я говорил, что концентрация энергии Тьмы возросла в разы, когда князь сотворил озеро своим арканом? Так вот — я был не прав, вот сейчас, когда призванные духи — Тени рода Боярских проявились полностью в нашем бренном мире…

Их было двести девяносто девять, считая самого князя. И судя по выражению лиц, Боярские были готовы порвать всех демонов, включая самого Декарабию на чей-то там флаг… И им всем было абсолютно плевать на то, с кем им придётся сражаться… С другой стороны, а чего им париться⁈ Они же и так уже все мертвы…

Боярские выстроились клином, на острие которого и встал последний князь рода. Летающие твари уже летели над песком, из леса вырвались минотавры, гуманоиды с головами богомолов и здоровенные мохнатые пауки размером с пони… Игорь Никитич вскинул свою косу над головой и заорал во все горло. Голос его звучал приглушенно из-под сплошного забрала, но его услышал все присутствующие:

— Без пощады!

— БЕЗ ПОЩАДЫ!!! — Вторили ему все остальные Боярские.

Декарабия, продолжая находится в форме пятиконечной звезды, отлетел назад, ближе к лесу.

В небе прогремел раскат грома, словно сигнал для начала, и князь Боярский взмахнул своей косой. С лезвия сорвался серп черной энергии, мгновенно разросшийся до десяти метров по длине и врубившийся в первую линию бегущих ему на встречу демонов и мутантов. Послышались первые крики боли и стоны. Часть гуманоидов и минотавров развалились пополам, перерубленные ударом огромного серпа. И Тени сорвались с места.

Боярские атаковали коллективно и индивидуально одновременно. Несколько Теней слаженно организовали круг и выпустили огромную тучу Стрел Тьмы в летающих гарпий и насекомых. Вторая группа тоже сложила круг магов и сотворила новый Чёрный Гром, который был раза в четыре больше того, что совсем недавно использовал я… Черные молнии начали выжигать одиночных тварей в небе, и нам на головы начал падать серый пепел, словно пошел снег…

Другие Боярские уже сцепились в свалке с демонами. Вот одна девушка распустила волосы, рассыпавшиеся на песке и тут же ожившие. Словно щупальца медузы, они обвили сразу нескольких демонов, оставляя на них ожоги с помощью Тьмы, пожирая демоническую плоть… Вот бородатый Боярский, вооруженный странными латными перчатками, скрывающими руки до локтей и заканчивающиеся шипами в палец длиной, мощным боковым правой размозжил голову богомола, пируэтом ушел от дубины Минотавра, схватил за осьминожьи щупальца второго гуманоида левой рукой и правой пробил грудь мутанта на вылет. Закрывшись мутантом, словно щитом, он разжал ладонь и выпустил Копье Праха, пробившее сразу двух пауков на вылет и остановившееся только в теле огромной сколопендры…

Третий, молодой парень, явно не доживший даже до двадцати, раскинул руки в стороны, выпуская стаю черных Воронов с серыми клювами, которые совались в полет со скоростью пули, пробивая мутантов на своем пути…

А князь все также продолжал двигаться вперед на острие атакующего клина, кося своей косой всех, кто попадался ему под руку…

Князь прорывался вперед, стремясь достать Декарабию. Он не старался создать какие-то сложные арканы, пользуясь максимально простыми, но вкладывал в них столько энергии, что простой «Выдох Тьмы» прожигал сквозные дыры в телах демонов и мутантов. Он рвался вперед, словно безумец, как берсерк, идущий на приступ вражеской крепости, который хотел первым ворваться за осажденные ворота и удивить богов своей отвагой…

Князь снова взмахнул косой, выпуская очередной серп, освободил себе пространство для трех шагов, рванул перед, с последним шагом формируя стену серого тумана и отталкивая его от себя. Туман прошелся вперед на десять шагом, пожирая плоть каждого, кто попал в него…

Интересно, я такой аркан не знаю…

А князь рубанул по пикирующей на него гарпии, забрав у нее одно крыло. Гарпия, вереща во все горло, упала на землю, разбрызгивая вокруг белесую жидкость, заменяющую ей кровь. Князь сложил пальцы левой руки на манер пистолета и характерным жестом, означающим выстрел, всадил Иглу Тьмы в распахнутую пасть. Тени Боярских получали урон, но тут же восстанавливались, черпая силы из озера Тьмы. В то время как мутанты и демоны такой возможности не имели. Их тела не восстанавливались. Хоть они и регенерировали, но критические повреждения головы, сердца или спинного мозга оканчивали их путь в нашем мире… Твари и демоны погибали от рук Теней, не знающих пощады… Даже развоплощенные Тени, попавшие под магические атаки демонов, снова формировались во тьме чернильного озера, выходили на поверхность и снова врубались в схватку… И хоть демонических тварей под рукой Декарабии было гораздо больше, чем союзников у Боярского, Тени их теснили. Прошло всего несколько минут с начала общей свалки, а демоны уже дрогнули. Первые ряды начали пятиться назад, на них давили стоявшие за их спинами, а Боярские, пользуясь этой неразберихой, начали бить атакующими арканами по площади…

Сразу несколько Вуалей Праха развернулись над центром сражения и опустились на головы тварей. Могильные Ветра подхватили Вуали и понесли их через орду демонов, собирая свою жатву…

Только я подумал о жатве, как Боярский опустил косу лезвием в песок перед собой и опустился на одно колено, погружая обе руки вглубь. От Боярского разошлась волна энергии Смерти, собирая последние предсмертные вздохи сотен тварей, умирающих в этот момент на берегу Балтики…

Следом вокруг Боярского, будто он центр столба, сразу вспыхнуло шесть кругов по семь рун в каждом. Каждый ряд упал в землю-матушку, сформировав новую печать, а Боярский громко произнёс:

— Шаб-нигурахт! Примите мое подношение вам, Вестницы Полуденной Жатвы!

С обеих сторон от меня-князя закружились два серых вихря, из которых вышли на песок две тонкие девушки с серебряными серпами в обеих руках у каждой. Идеальные фигуры были укутаны в серые ритуальные балахоны, лица обеих были видны только наполовину, скрытые капюшонами балахонов, на всеобщем обозрении оставались только тонкие ручки с серой кожей и черными ногтями на изящных пальчиках. Выше острых подбородков в милых улыбках были растянуты тонкие черные губки… Босые крохотные ножки коснулись песка, и головы, скрытые капюшонами, повернулись в сторону князя.

— Жертва принята, бессмертный. Чего желаешь ты за плату? — От обеих девушек прозвучал один и тот же вопрос.

— Сражайтесь за нас. — Ответил Игорь Никитич и снова взялся за свою косу.

Жнецы — Полуднецы кивнули и сорвались с места, оставляя за собой только серебряные блики своих жутких серпов…

А князь заорал во все горло:

— ДЕ-КА-А-РА-А-БИ-И-Я-Я!!! ТЫ — ТРУС! СРАЗИСЬ СО МНОЙ!!!

Строй Боярских начал вытягиваться в полумесяц, стараясь «обнять» как можно больше демонов и мутировавших чудищ. Боярские откровенно теснили монстров по всему фронту, постепенно завоевывая инициативу и на флангах. Лишь тыл орды демонов оставался открытым, как единственный путь к отступлению. Декарабия продолжали висеть в воздухе в форме пятиконечной звёзды, не отвечая на все оскорбления князя, который продолжал всячески изгаляться, рубясь с демонами в первом ряду…

Боярские без всяких слов и команд прекрасно и слаженно работали, словно уже давно сражались вместе. Будто бы это был не простой отряд Теней из разных поколений рода, а единый боевой отряд, не раз участвовавший в схватках со значительно превосходящим их по численности противником…

— Я вот только не могу одного понять, Владыка, как Боярские, рожденные и умершие в разные года и даже столетия, способны так слажено биться с незнакомым противником? — Я повернул голову в сторону Чернобога, на секунду теряя из поля зрения князя.

Чернобог в очередной раз за день улыбнулся, указательным пальцем левой руки обводя всех Боярских:

— Родовая Способность Боярских, или как говорят в империи Атрибут «Память Мертвых», он, как и твоя «Длань Владыки» имеет пассивное влияние на Одаренного. Боярские способны передавать свои знания и накопленный опыт молодому поколению, если уходят из жизни собственной смертью. Но вот для мертвых этот Атрибут раскрывается в совершенно других возможностях… Сейчас они все мертвы, и, технически, каждый из них обладает памятью всех остальных. Они в равных правах. Каждый из них чувствует и помнит все мысли, все воспоминания. Каждый знает, на что способны родичи, кто кого превосходит в силе, у кого больше опыта сражений в одиночных боях, а кто может образовать круг… Им не нужно говорить вслух, мысли гораздо быстрее… Если топорно сравнивать, то можно найти некоторое сходство с пчелиным роем. И князь Боярский — их королева…

А Игорь Никитич не останавливался и продолжал поливать главного демона грязью:

— Козел ты сраный, а не граф! Жучара навозный, крыса трусливая, падальщик позорный, червь подземный!!!

— О, тут Боярский попал в точку, первая форма Декарабии была червеобразной… Над ним смеялись тогда все. Теперь его накроет… — Усмехнулся Чернобог, продолжая стоять рядом со мной.

Чернобог, что называется, как в воду глядел. Стоило последнему оскорблению прозвучать, как терпение демонического графа явно лопнуло…

Декарабия яростно заревел, словно раненный бизон, возвращаясь в обычную форму:

— КАК⁈ КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ, НАСЕКОМОЕ⁈. ЗНАЙ СВОЕ МЕСТО!!!

— ЧЕРВЯК ПОМОЕШНЫЙ! ВАЛИ НА СВАЛКУ!!!… — Раздался новыми оскорблениями в ответ князь Боярский.

Декарабия опустился на песок, сфера пропала, вместо нее в руке демона появился исполинских размеров трезубец. Декарабия поднял трезубец над головой…

Над демоническим графом, властелином легионов и повелителем кошмаров начал разрастаться огромный черный вихрь торнадо, внутри которого золотыми размытыми отблесками мерцали странные молнии.

— Грезы и сны всегда перерождаются в кошмары по одной лишь моей прихоти, смертный! — Прорычал Декарабия, указывая трезубцем в сторону отряда Теней, возглавляемых Игорем Никитичем.

И торнадо, уже поднявшийся к небу на добрые полсотни метров начал падать словно огромная колона на головы Боярских, стоящих в центре. Коснувшись голов и наверший шлемов Теней, вихрь резко обернулся морской волной и разлился в разные стороны черно-золотой жидкостью. Центр Боярских замер на месте, остановив сражение.

— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а!!! Насекомое! Теперь ты в моих кошмарах!!! А пока ты грезишь, я могу тебя пригвоздить к земле, вырвать твое сердце и сожрать у тебя на глазах!!! — Декарабия сорвался с места, быстро приближаясь к замершему князю.

Я уже собирался сам рвануть в их сторону, как на мое плечо опустилась рука Чернобога.

— Не стоит, Матвей. Декарабия уже проиграл. Сферы больше нет, и он уже не может контролировать своих слуг. А трезубец для Боярского не проблема.

Я ничего не понял, но снова встал на месте рядом со своим Небесным Покровителем.

Последние десять метров до князя Декарабия преодолел одним мощным прыжком, встав на расстоянии метра от Боярского. Рука демона, сжимающая трезубец взлетела вверх, нацелив тройку зубцов в грудь Игоря Никитича.

— СДОХНИ! — Рявкнул демон, сияя золотом глаз на маленького, по сравнению с ним, человека в странных доспехах.

Раздался звон, и лезвие косы ударило снизу вверх по основанию трезубца. Князь в последний момент нанес удар, подбросив оружие противника над собой, пируэтом проскользил вдоль древка трезубца, крутанув косу и набирая скорость, ударил навершием снизу вверх в подбородок демонического графа. Два костянных шипа, которые росли из него с характерным звуком ломаемых костей разлетелись в стороны.

— Разве ты не знаешь, демон? Мертвецам не снятся сны… Как и кошмары. — Глухой голос князя разнёсся над толпой сражающихся.

Князь снова крутанул косу, впечатывая второй удар в грудь демона, снова пируэт за спину, коса проворачивается тупой стороной, и князь, словно огромной палицей наносит дробящий удар в затылок демона, ломая заднюю пару рогов. Демон пытается подняться из песка, взмахивая рукой в сторону князя, даже не применяя своего дара. Князь же снова уходит за спину Декарабии. Коса уже повернулась лезвием к демону. Черное лезвие вспыхивает черным пламенем и погружается в тыльную сторону правого бедра твари. И теперь уже Декарабия орет не от гнева. Коса Боярского явно смогла нанести серьезное увечье…

Князь же, будто и не слышит этого крика. Он хватает косу ближе к лезвию и с силой рвет на себя. Коса пропарывает всю длину бедра и выходит из тела демона на колене. Декарабия снова орет от боли — из раны разливается жидкое золото, края самой раны горят черным пламенем, и я уверен, закидав песочком, потушить его не получиться… А Игорь Никитич уже слева от графа, и коса одним взмахом сносит три рога из его короны…

— Мы — худший твой враг, Декарабия. Мы — мертвецы, что оберегают свой род и империю. — Боярский передвинулся выше и новым ударом косы лишает Декарабию левой кисти, не давая тому взяться за трезубец, — Эй, граф, ты все-таки готов заглянуть в глаза своему страху⁈

Нового удара не следует. Князь наоборот отпрыгивает на пару шагов назад. А все Боярские вскидывают левые руки в сторону воющего и стонущего Декарабиии.

— Вайзэ-хаил! — Почти три сотни голосом, наполненных Силой, произносят форму магической клетки на основе Тьмы.

Столько родственных арканов сливаются воедино, и вокруг демонического графа появляется клетка размерами примерно четыре на четыре метра.

— Посмотри в небо, Декарабия, там твой страх! — Весело кричит князь.

Коса пропала из его рук, осыпавшись на грязный песок серым прахом. Князь поднял руки к небу, сложив кистями сложную фигуру, которая мне было не разглядеть со своего места… Над руками князя вспыхнула черная печать на два рунических круга. Во внешнем круге было четырнадцать символом, во — внутреннем — пять.

— Черное Солнце!

Я непроизвольно моргнул. Вот небо было просто свинцовым. И уже в нем висит черный шар размером с футбольный мяч. Снова моргнул. Уже не футбольный мяч, а воздушный шар. Только он не поднимается, а падает. Быстро… Прямо на клетку Декарабии.

— Приготовьтесь к взрыву! — Боярский щелкнул пальцами и сам спрятался за двумя щитами, поставив их клином.

Шар упал. Я не отводил глаз. Сперва я увидел будто в замедленной сьемке, как клетка, почувствовав родную стихию, просто втягивается в шар. А после шар врезается в Декарабию, который раскрыл свою пасть в немом крике. Шар продолжает опускаться, вминая демона в песок и закручиваясь против часовой стрелки, словно волчок… Звук пропал… Пропал и свет… Я оказался в полной темноте и абсолютной тишине на пару мгновений вместе с Чернобогом.

— Владыка… — Сглотнул я подступивший к горлу комок, — а мои товарищи выживут?

— Конечно, я же укрыл их. — Ответил снисходительно Чернобог, не оборачиваясь, указав себе за спину. Для него наступившая тьма и тишина явно не были проблемами для того, чтобы видеть все творящееся на поле боя безумство.

Тьма ушла также внезапно, как и пришла. Словно мы пронеслись по полностью лишенному свету тоннелю. Раз — и все, над головой снова низкое свинцовое небо… А впереди нас воронка диаметром около ста пятидесяти метров и явно глубже десяти… Мы как раз стояли на ее краю… Внутри, по склонам к центру лежали пожранные Тьмой демоны… У кого-то не хватало головы, у кого-то ног, а от кого-то остались только перья… В центре лежал Декарабия. От всех его огромных рогов осталась лишь та пара, что уходила под подбородок, при этом один был отколот на половину… Правой ноги до бедра и руки до локтя не было, на обрубках игралось черное пламя, левая нога была разрублена в бедре, левой кисти не было… Но повелитель кошмаров все еще был жив… Все его изуродованное тело было покрыто золотой кровью, но он пытался ползти куда-то вперед, втыкая кровоточащую культю левой руки прямо в песок

— Да, вот упрямства ему точно не занимать. — Произнес я свои мысли вслух.

— Другой бы и не смог повелевать этими тварями. — Усмехнулся Чернобог и сделал шаг вперед.

С другой стороны от воронки показались выжившие демоны. Но как только они почувствовали, что Чернобог двинулся к ним на встречу, все остатки демонической орды кинулись в рассыпную в сторону леса…

Поле битвы оставалось за Боярскими. Счет открыт: род Боярских — один, демоны Хаоса — ноль… О реванше, пожалуйста, договаривайтесь заранее…

— Матвей, иди со мной. — Приказал Чернобог, и мне пришлось следовать за ним, хотя не могу сказать, что у меня было большое желание приближаться к пусть и помирающей, но все равно опасной демонической твари…

Прямо под ногами Чернобога поднимались тени, отрываясь от земли и формируя лестницу вниз. Когда мы начали спускаться, за нами начал двигаться и Игорь Никитич. Перед началом спуска он повернулся к застывшим Боярским.

— Благодарю вас, родичи, что откликнулись на мой зов. Более я вас не держу.

Услышав слова князя, я с интересом повернулся к ним, чтобы увидеть, как Боярские будут уходить обратно в озеро… Но нет. Боярские синхронно ударили себя правыми руками, сжатыми в кулак по левой стороне груди и развеялись черным дымом. Одно огромное облако просто наползло на озеро и растворилось в нем… Остались только два духа Жнеца — Полудницы, вставшие напротив князя.

— Мы исполнили свою часть договора, князь? Сражение окончено? — И снова эти дамочки говорят одновременно, словно это два тела одной и той же души.

— Да, старшие сестры, я, князь Боярский, сердечно благодарю вас и буду рад вновь позвать вас в битву, когда придет час. — Игорь Никитич, не стесняясь духов, поклонился обеим буквально в пояс.

— Зови, бессмертный княже, и мы придем… Когда настанет час…- Обе девушки, так и не показавших свои лица, исчезли, оставляя серый шлейф…

— Вот бы и мне таких помощниц Сильные, смелые и красивые… Что еще мужчине нужно для счастья… — Мечтательно произнес я, глядя как князь спускается к нам.

— Поверь, Матвей, ты не захочешь ни с одной женщиной возлечь, как минимум, месяц, если увидишь то, что скрыто под капюшонами… — Усмехнулся Боярский, — Я, по крайней мере, к своей жене, бабке твоей, не приближался дней сорок… Стоило ее обнять, так вместо ее лица, их видел… А там никакого желания не будет к близости, ты уж мне поверь. Но бойцы они хорошие, это да.

— Их призывают ритуалом? — Тут же поинтересовался я.

— Верно, — Кивнул Игорь Никитич, — только для проведения ритуала тебе нужны и предсмертные дыхания нескольких десятков живых, а с этим уже сложнее…

— Ты убил людей, чтобы ритуалом призвать Жнецов? — Нахмурился я.

— Боги с тобой, нет конечно, просто в одном из приграничных конфликтов с османами все обстоятельства сложились, вот я и не стал упускать возможность… — Махнул на меня рукой Игорь Никитич, — И вообще, давай спускайся! Владыка уже вон, рядом с графом подыхающим стоит…

Я обернулся к Чернобогу и понял, что в очередной раз, как говориться, «затупил»… Глава Темного Пантеона явно не собирался нас ждать, и уже начал неспешную беседу с демоном, который теперь уже не старался куда-то уползти, а скалил зубы на Владыку. Мы с Боярским спустились ко дну воронки и замерли на последней паре ступеней перед останавливающим жестом моего Небесного Покровителя…

— И стоило оно того, Декарабия? Мы дважды разбили вас в Лимбе, а вы снова лезете туда, где мы сильнее всего? — Чернобог опустил взгляд на залитую золотой кровью морду демона.

— Вас…осталось… не так уж… много… Отрекшийся… Вы давно…заперли себя… в одиноких стихиях… А нам доступен весь… Хаос… Мы есть… Хаос… А… Хаос…это мы… Ты же прекрасно знаешь… Отрёкшийся… что я смогу возродиться… Ну, убьет твоя пешка моего… аватара… И что?.. Я вернусь…в Хаос… А потом вернусь…и сюда… И ты прекрасно знаешь… что я смог…проявиться…так быстро…просто потому…что я не так уж и…силён… Но я бессмертен!..

— Кто ваш эмиссар среди смертных?

— Ха-ха-ха-ха-ха… Отрекшийся, ты думаешь, что он всего один⁈ Нам уже…поклоняются тысячи ваших хвалёных…детей! — Морда Декарабии растянулась в противной усмешке.

— Мне плевать на тысячи слепых котят, которых вы создали. Все они лишь тело змеи. Мне нужна голова. — Рука Чернобога вытянулась в сторону, и в ней возник боевой топор с серебристым лезвием в форме полумесяца.

— Аха-хах… Еще одно дело рук… Отрекшегося… Как там поживает… Сварог?.. Нога у него уже зажила⁈ А-ха-ха… кхе-кхе-кха!…

— Ты не достоин даже одинокого удара его молота по наковальне. — Поморщился Чернобог.

— Просто не стоит ремесленнику примерять на себя роль воина. Кха-кхе-кхе-кха!.. — Демон зашёлся кашлем, сплевывая на песок сгустки золотой крови.

— Ты все также ущербен в своих суждениях, Декарабия. Путаешь понятия воина и бойца… Ладно, сражаться с тобой в остроумии я не собирался. Боярский!

Князь мгновенно оказался рядом с Чернобогом. Владыка протянул ему топор, и князь с готовностью его принял, словно все уже было обговорено еще задолго до этого утра…

Игорь Никитич замахнулся топором, встав напротив могучей шеи демона.

— До встречи… Чернобог! — Выплюнул имя Декарабия.

— До встречи? — Наигранно удивился Чернобог, — Разве я говорил, что отпущу тебя на перерождение? О, не-е-ет, мой старый враг, я нашел способ, как нам наконец скрывать вас ровно настолько, сколько будет существовать сам Хаос! Ты так любил делать всех своими рабами. Как насчет того, чтобы самому окунуться в кошмары?

— Что⁈ Нет! Постой! Давай поговорим!?!

— Руби! — Кивнул Чернобог.

Князь Боярский с характерным «хеканьем» опустил лезвие топора на шею монстра. Серебряное лезвие прошло шею Декарабии без сопротивления, словно раскаленный нож через масло, от места среза вверх поползла серая дымка, и рана выглядела так, словно ее прижгли…

Голова демона скатилась к ногам Чернобога. Ну, вот и закончилось недолгая власть графа демонов…

— А? И… Что дальше?.. — Проговорила голова, отсеченная от тела.

Что за нафиг⁈ Как башка эта говорить вообще может⁈.

Меня пробрало от затылка до пяток от этой картины. Тело обезглавлено, голова у ног Чернобога, и она говорит. Говорит! Декарабия, мать его за ногу, не сдох, даже после такого!?! Да что эту тварь вообще завалить сможет⁈ Новый Судный день⁈.

А Чернобог наоборот улыбался во всю ширь.

— Благодарю тебя, Декарабия, ты мне только что очень помог.

— А⁈ Ты чего несешь, Отрекшийся⁈ Я просто уйду, и ты так ничего и не сможешь мне сделать! — Декарабия начал ржать, словно осел.

Его оставшиеся рога начали рассыпаться черной пылью.

— Не успеешь. Мне нужно было понять, где ты оставишь свое Сосредоточение. И теперь ты сам подарил мне на блюдечке это знание. Ты в голове этого тела. — Чернобог поднял голову демона, ухватившись за черные волосы.

— И что дальше⁈ Ты совсем отупел, Отрекшийся! — Декарабия продолжал поливать Чернобога грязью, а Глава Темного Пантеона взял голову двумя руками, держа на вытянутых руках.

Руки Чернобога начали наливаться Тьмой. Окружающие нас меридианы темной энергии изогнулись по одному лишь его желанию и начали укутывать голову демона, словно бинты. Первым делом мой Небесный Покровитель заткнул рот демона, и тот только мычал, постепенно чёрные бинты укутали всю голову, словно мумию.

— Ну вот и все, Декарабия, ступай в МОЮ ТЬМУ!!! — Чернобог резко изменился в лице, выпустив накопившуюся внутри ярость, и бинты вспыхнули черным пламенем.

Изнутри бинтов заверещала голова демона. Какую боль он испытывал от черного божественного пламени, я не знаю, но испытывать силу Главы Темного Пантеона на себе у меня не было никакого желания… С минуту Владыка с явным удовольствием слушал вопли демона, после чего рядом с его ногами раскрылась чернильная лужа, и Чернобог просто бросил в нее голову демона, окутанную черным пламенем. Моментально стало так тихо вокруг… Только шум волн доносился до нашей троицы, стоящей на дне котлована.

— Мерзость. — Поморщившись, произнес Чернобог после недолгой паузы, — Сгинь во Тьме и стань частью моей силы!

ВТОРАЯ ВЫКЛАДКА:

РИ, Пустошь Куршская Коса, прибрежная полоса, в двух километрах от поселка Рыбачий, полчаса спустя

— Теперь понял, почему? — Чернобог упер в меня свой тяжелый взгляд, и мне стало сразу несколько не по себе.

— Да, Владыка. — Кивнул я, сглотнув подкативший к горлу комок.

Последние полчаса Чернобог объяснял мне почему твари, подобные Декарабии, стремятся прорваться в наш мир, как они это делают, используя аватары — потенциально сильных Одаренных, способных вместить энергию Повелителей Хаоса… Тот же Декарабия, как оказалось, был одним из младших командиров, и смог «воплотиться» в нашем мире, Яви, только за счет малой личной силы, хотя, лично мне этот «простой старший демон», как назвал его Чернобог, не показался таком уж слабым…

Если ты ни разу не сталкивался с испытанием грезами, то и из кошмара тебе будет выбраться сложно… Да и быстро понять, когда ты уснул в своей постели, в то же время «проснулся» вроде бы как в ней же, а по факту ты уже в кошмаре… Короче, благодаря моей богатой фантазии, вариантов использования главной силы графа Декарабии у меня сложилось очень много, и, к моему огромному личному счастью, я не испытываю их сейчас на себе.

А вот Чернобог до сих пор пребывал, что называется, не в духе. Вроде бы поза привычная, говорит, как и всегда, спокойно, холодно и немного отстранённо. И выражение лица привычное… Но взгляд то и дело цеплялся за какие-то детали, которые выдавали внутреннюю скованную злость… Словно Чернобог не был доволен достигнутым результатом…

— Простите, Владыка, позвольте задать вопрос? — Я осторожно обратился к своему Небесному Покровителю.

— Говори. — Одними губами ответил он.

— Я не могу не заметить, что вы чем-то недовольны. Мы что-то или кого-то упустили?

Чернобог вместо ответа поморщился и устало провел рукой по лицу, совсем как простой человек. Глава Темного Пантеона перевел взгляд на бьющие в песок серые волны, накрытые сверху желтоватой пеной. Несколько секунд один из Вышних Богов всех славян смотрел на волны, будто размышляя, стоит ли делиться известными ему сведениями с нами…

— Не вы. На Куршской Косе все прошло так, как и планировалось. А вот на Дальнем Востоке не все так гладко… Пусть там никого из повелителей Хаоса и не воплотили, но вот несколько десятков тысяч жизней загубили… Какой-то идиот решил провести десант с моря на бухту Бечевинскую… В итоге, империя лишилась полной флотилии.

Новость была неприятной. Если раньше корабли приходили в негодность за несколько месяцев в акватории бухты, то теперь, по всей видимости, затонули практически сразу. А моряки и морская пехота, что находились на них, были вынуждены покинуть суда…

Уже зная, как энергии Хаоса меняют суть местной флоры и фауны и, добавив к этому разномастных отродий Хаоса, уже можно попытаться представить, какая резня там творилась, когда люди оказались в воде…

Я мотнул головой, прогоняя картинки, которые нарисовала моя буйная фантазия…

— В любом случае, теперь нас будет ждать новый ход Хаоса. В особенности, их эмиссара. — Кивнул своим мыслям Чернобог.

— Я все равно не понимаю, почему вы так уверены, Владыка, что они направят удар на Матвея. — Продолжил князь Боярский.

— Потому что это самое логичное решение. — Пожал плечами Чернобог, отвечая Игорю Никитичу, — Будь я на их месте, я бы постарался лишить людей возможности иметь божественную поддержку. Небесное Покровительство — лишь одна из граней нашего взаимодействия, самая простая. Сейчас Матвей — один из немногих, кто способен призвать нас на поддержку напрямую.

— Но есть, ведь, и другие шаманы. — Парировал князь.

— Есть. — Согласился Чернобог, — Только они заперты рамками территорий, на которых они имеют право призвать своих Небесных Покровителей. Матвей в настоящее время единственный шаман из славян. А Россия — это огромная территория. Больше одной десятой от всего мира принадлежит России, и на этой одной десятой лишь один человек способен полноценно действовать на всей территории, в любом ее уголке. Убери такую фигуру с доски, и ты нанесешь очень мощный удар по нашему лагерю.

Последние полчаса Чернобог только об этом и говорил. Как я являюсь эмиссаром славянского пантеона, так и у повелителей Хаоса тоже явно есть свой эмиссар. И вывод напрашивается один — таинственный Орден, который стоит за появлением всех Пустошей в мире и воплощением Декарабии, создан именно их эмиссаром. Усложнялось все тем, что, во-первых, все боги были разобщены между собой, во-вторых, сам этот Орден был организацией межнациональной, и их ячейки были разбросаны по всему нашему прекрасному шарику, в-третьих, люди, начавшие поклоняться повелителям Хаоса, становились отрезаны от своих родов, и Боги не могли их «увидеть» в Реке Мира…

Оставалось только ловить на живца всех этих ублюдков… И самый лучший «живец» из всех возможных — это я…

— А если Матвей будет не единственным? — Боярский задумчиво почесал голову.

— Проще сказать, чем сделать. — Отрезал Чернобог.

На полминуты все замолчали. Мы с Игорем Никитичем ждали Чернобога, а Владыка вновь унесся взглядом куда-то в сторону Балтики.

— Ладно, пора закругляться. Я и так уже довольно долго нахожусь в Яви. И это никому на пользу не пойдет… Главное мы сделали — с корнем вырвали первый мощный росток Хаоса в виде Декарабии. Он нас больше не побеспокоит. Так что пришло время возвращаться домой. Князь, ты пойдешь со мной. Пора Матвею вернуться в тело. Тем более, здоровья призыв онгона не добавляет. — Чернобог повернулся к Боярскому.

Князь, который до сих пор находился в моем теле, согласно кивнул.

— А… Я, видимо, что-то упустил… — Медленно проговорил я, — Владыка, о каких последствиях вы говорите?

— Я разве забыл сказать? — Чернобог удивленно вскинул правую бровь, — Точно… Призыв онгона использует энергию Источника. В конкретно твоем случае — темного, так как князь пользуется Тьмой и Смертью. Такое долгое пребывание его в твоем теле привело бы в обычной ситуации к смерти физической оболочки, но тут такое насыщенное энергией место сейчас, что он смог находиться в твоем теле почти час… Опять же, рядом был я. В при обычном призыве, князь смог бы находиться внутри твоей физической оболочки всего несколько минут, не смотря на всю твою силу… А так тебя ждет Полное Истощение. При чем обоих источников сразу. Светлый же ты уже успел потратить почти в ноль, пока спасал своих людей… Так что пара недель больничной койки тебе обеспечены… Ну, и кое-какие изменения во внешнем виде тоже произойдут, я в этом уверен. Без последствий с мертвыми без подготовки общаться не стоит. Считай, что все произошедшее — форс-мажор, как говорят смертные.

Чернобог щелкнул пальцами, и меня буквально потянуло к моему телу. Я увидел, как Игорь Никитич вышел из моего тела, словно из доспеха, вернувшись к своей форме духа, а меня засосало, словно в пылесос…

Я открыл глаза, снова глядя на мир с привычной точки зрения, ощущая, как все тело начинает мелко трястись от боли. Жар разливался от центра груди, постепенно дотягиваясь до кончиков пальцев на руках и ногах.

— Не волнуйся, ты не умрешь, но вытерпеть это тебе все же придется. Твои люди придут в себя через пару секунд. Они вытащат тебя. — «Обнадежил» меня Чернобог.

За его спиной открылась арка портала, внутри которой виднелось ночное небо, усеянное мириадами звезд. Мой Небесный Покровитель в своей привычной манере шагнул внутрь арки, не прощаясь. Вслед за ним шагнул к арке князь Боярский, перед последним шагом он обернулся, глядя на меня:

— Спасибо, внук. Не за спасение. За то, что позволил вновь почувствовать себя живым. Это дорогого стоит. — И князь шагнул в портал.

Мне показалось, что в последний момент, пока он не погрузился в звездную ночь, я услышал тихий шепот Игоря Никитича: «Аристарх, ты выплатил свой долг…»…

Возможно, это было лишь бредом. Потому что в ту же секунду, как захлопнулась арка портала, я почувствовал боль, накрывающую меня с головой…

Из последних сил я попытался сделать несколько шагов вперед. Боль начала прокатываться по телу волнами. Чтобы не свалиться на песок, я попытался ухватиться хоть за что-то, но лишь споткнулся об обезглавленное тело Декарабии, и упал на него сверху. Сознание, не выдержав этого подлого удара, решило попрощаться со мной…

Сергей Евгеньевич резко вскочил на ноги, только открыв глаза. Рука так и не выпустила короткого меча, которым он обзавёлся не так давно, но уже успел к нему привыкнуть… Через пять секунд Красавчик понял, что ему и его группе ничего не угрожает, девушка, которую Волков назвал своей невестой, все также лежит на носилках…

А через десять секунд его голова начала обрабатывать картину, которую видели его глаза. А посмотреть было на что.

В тридцати метрах от группы начиналось кладбище. По всюду валялись тела тварей, от которых совсем недавно по его ощущениям убегала вся его группа. До самого леса тянулась вереница разрубленных, разорванных, пробитых на вылет тел монстров самых разных видов и их отдельных частей. Тут были и минотавры, разрубленные пополам, и серые монстры, похожие на детей, и монстры, с телом женщин и змеиным хвостом вместо ног, и разорванные гарпии, и гуманоидные монстры с головами богомолов и саранчи, и непонятные гуманоиды с щупальцами осьминогов на лице и руках… Несколько туш он вообще увидел впервые, в которых угадывались внешние признаки простых животных, по всей видимости, мутировавших под действием аномального количества энергий… И ни одно тело не рассыпалось прахом, как было раньше!

Впереди виднелась граница здоровенной воронки, словно по прибрежной полосе пришелся удар крупнокалиберной артиллерии…

Рядом завозился Остров, со стоном поднимаясь с песка. Помотав головой, он посмотрел вокруг, и, увидев, что командир на ногах, поднялся и сам.

— Командир, что произошло?

— Сам не знаю. — Помотал головой Дятлов, продолжая осматриваться вокруг и стараясь отогнать противные ощущения от кошмара, в котором его брат-близнец истязал собственных детей на глазах у Дятлова, — Я не знаю, что тут произошло… Сам только что проснулся… Но я не вижу ту страхолюдину огромную со странной сферой, которая нас усыпила…

Дятлов снова обежал глазами всю группу.

— А еще я не вижу Шамана. Его нет. — Кивнул Дятлов, убеждаясь, что не ошибся, — Давай, буди-поднимай остальных!

Одинцов начал толчками поднимать группу, не трогая лишь девушку. Разведчики просыпались от хороших пощечин, которые, не стесняясь, раздавал Архимаг, сопровождая легким выплеском силы.

— А…

— Бл*…

— Да, мне словно кошки в рот нассали…

— Что за…

Постепенно группа поднималась на ноги, беря в руки оружие. Через минуту все уже были на ногах, наблюдая поле недавнего боя, прошедшего между монстрами и неизвестными… Ну, не один же Шаман их всех выкосил⁈…

— Король и Остров, за мной, проверим воронку. Остальные двигаются в сторону катера, раненную не забудьте. — Отдал команду Дятлов, и двинулся в указанном направлении, подняв меч к груди.

Король и Остров встали за спиной командира по обеим сторонам, образовав треугольник. Тройка бойцов продвигалась медленно, аккуратно ступая между телами. Дятлов уже почти приблизился к краю воронки, как один из гуманоидных монстров, разрубленный в поясе, с головой богомола и лапами — мечами вместо рук издал противный стрекот, судорожно дернув левой лапой в сторону разведчиков. Дятлов тут же взмахнул клинком, рубанув лапу твари в суставе. Лапа отлетела в сторону, а Сергей Евгеньевич шагнул вперед, не дожидаясь ответной реакции монстра, сделал еще полшага к богомолу и вонзил клинок в огромный фасеточный глаз. Тварь дернулась и затихла.

— Командир! Там Шаман! — Король уже успел приблизиться к краю воронки и заглянуть внутрь.

Дятлов приблизился к своему заместителю. Скаты воронки превратились в серое мутное стекло, они были чисты от трупов монстров, только на дне самой воронки лежали два тела. Сверху лежал человек, лишь в одних оливковых штанах, с голым торсом, весь покрытый разводами белесой и зеленоватой жижи, которая заменяла монстрам кровь. Под ним лежало огромное обезглавленное тело того монстра, что усыпил группу, без одной кисти и ноги, отрубленной в бедре. Второе бедро было разрублено вдоль страшным ударом от поясницы до колена, а головы нигде не было.

— Спускаемся! — Скомандовал Дятлов, и тройка поползла вниз.

Бойцы спустились и медленно приблизились.

— Шаман!!! — Закричали сверху, и Дятлов поднял голову.

На краю воронки стоял Моряк, глядя на тела внизу. Виталя заскользил вниз, формируя под ногами ледяную горку.

— Я сказал отступать к катеру! — Рыкнул на него Дятлов.

— Там Шаман, командир! — Крикнул Виталик, проносясь мимо.

Моряк первым спустился вниз, бережно поднимая Волкова с тела монстра.

Дятлов как раз спустился вниз вместе с Островом и Королем.

— Он еще живой! — Громко крикнул Виталя, держа бесчувственное тело Волкова на руках.

Остров подскочил к нему, задирая веко Волкова.

— Истощение. Очень сильное. — Констатировал Остров, видя закатившиеся глаза и чувствуя, как мелкая дрожь бьет все тело Шамана.

От тела Волкова, не смотря на плюсовую температуру, поднимались струйки горячего воздуха. Дятлов приблизился к ним, осматриваясь вокруг. Тело монстра не подавало никаких признаков жизни, хотя Красавчик и ожидал любой подлянки.

Дятлов перевел взгляд на Волкова. Молодое крепкое тело мелко тряслось от перенесенных нагрузок. Тут они особо помочь ничем не могли — нужна была квалифицированная помощь медиков, специализирующихся на Одаренных…

— Рация ожила! — Доложил Король, выкрутив реле на переносной радиостанции.

Дятлов тут же развернулся к нему. Взяв радиостанцию, он переключился на общую волну командования:

— Всем внимание! Говорит Красавчик! Группа три! Срочно нужна эвакуация группы! Столкнулись с большой группой противника! Бой закончился! Один боец группы с Магическим Истощением! Возможно, с Полным Магическим Истощением! Координаты… Повторяю! Всем внимание! Говорит Красавчик! Группа три! Нужна срочная эвакуация группы… — Дятлов назвал координаты, трижды повторил сообщение и отпустил клавишу на тангете.

Секунд пять ответа не было, после чего рация зашипела в ответ:

— Красавчик, прием! Говорит Броня! Данные приняты! Карусель отправляется, ориентировочное время — семь малых! Готовьтесь к эвакуации! — Ответил связной на штабном узле связи.

— Я — Красавичк, да! — Подтвердил прием Дятлов, — Собираемся и валим.

— Командир! — Снова позвал Дятлова Моряк.

— Ну чего тебе еще⁈ — Рыкнул Сергей Евгеньевич, снова поворачиваясь в сторону Виталика, держащего Шамана на руках.

— А чего Шаман поседел? — Моряк кивнул на тело в своих руках.

И только сейчас Дятлов понял, что смутило его во внешности Волкова — голова их штатного парамедика было белой, словно первый снег…

РИ, Санкт-Петербруг, Васильевский остров, Резиденция генерал — губернатора Санкт-Петербурга, 16 апреля, 16.00

Михаил Васильевич сидел в своем кабинете. Все встречи молодого императора Константина на сегодня уже закончились, и «молодой» генерал-губернатор Санкт-Петербурга мог позволить себе наконец-то заняться делами столицы, а не всего государства… Последние полгода именно такие вечера Великий Князь Сибирский воспринимал как отдых — пара встреч, несколько часов спокойного времени в беседах, ознакомлении с документами и обсуждений новых проектов… А не всех этих чудищ, тварей, мутантов, военных докладов о новых боестолкновениях…

В дверь кабинета аккуратно постучали. Великий Князь Сибирский отвлекся от очередного документа по строительству дамбы на Финском Заливе, подняв взгляд к дверям:

— Войдите! — Мощный глубокий бас великого князя разнёсся по кабинету.

Дверь тут же открылась, и появился личный секретарь генерал-губернатора. С молодым парнем у Михаила Васильевича сложились довольно хорошие отношения. Парень был исполнительным, получив хорошее образование, отправился на государственную службу, и за свою верность и исполнительность получил чин при императорской канцелярии. После гибели прошлого секретаря при взрыве во дворце, Великий Князь лично выбрал нового, остановившись на его личном деле. Дмитрий Огнев, которого выбрал Великий Князь, вначале стеснялся свалившейся на него «милости», но за полгода, прошедшие с момента вступления в должность, пообвыкся на новом месте службы, и уже не так сильно тушевался при виде Михаила Васильевича…

— Михаил Васильевич, прибыл князь Кобылин. У вас с ним запланирована встреча на четыре часа по полудни. — Доложился Огнев.

— Проси князя, Дмитрий. — Кивнул Михаил Васильевич, поднимаясь из-за стола, — И прикажи чаю подать нам.

Секретарь кивнул, скрывшись за дверью. Спустя пару секунд двери распахнулись, и в кабинет генерал-губернатора вошел, опираясь на черную трость князь Кобылин Владимир Алексеевич, Глава Тайного Приказа империи и царский постельничий. В результате взрыва князь потерял один глаз и получил серьезные повреждения мышц левой ноги, что заставило его теперь передвигаться с использованием трости, а левый глаз он закрывал черной бархатной лентой, что придавало ему слегка лихой внешний вид… Кобылин был облачен в привычную строгую черную тройку с белой рубашкой и черным галстуком. На плечи князя было накинуто черное пальто с серебристым меховым воротником, во второй руке князь держал черный кожаный портфель для бумаг.

— День добрый, Михаил Васильевич! — Улыбнулся князь Кобылин, коротко поклонившись генерал-губернатору.

— Выдохни, пожалуйста, Владимир Алексеевич, не на приеме же. — Михаил Васильевич с улыбкой приблизился к Кобылину, опустив могучие руки на плечи князя, — Рад видеть тебя, старый друг. Все ждал, когда же ты вернешься к нам. Твоего ума нам действительно не хватало.

— И я рад вернуться. — Усмехнулся Кобылин, — А то тут все так интересно стало, а меня нет и нет, даже завидно стало, без моего участия такие дела творятся в мире… Вот и пришлось к вам возвращаться!

Михаил Васильевич весело хохотнул и указал рукой на четыре кресла у окна, стоявших вокруг низкого журнального столика.

Двое мужчин переместил в кресла. Великий князь пригласительным жестом раскрыл шкатулку, наполненную кубинскими сигарами и, подавая пример, первым взялся раскуривать табачную торпеду. Кобылин, благодарно кивнув, взялся за вторую, повторяя действия Великого Князя Сибирского. Пока они готовили и раскуривали сигары, к ним пришел личный секретарь с подносом, заполненным на две персоны. Оставив поднос, Огнев поклонился и покинул кабинет, оставив князей наедине.

— Ты уже погрузился в дела, Владимир Алексеевич? — Спросил Михаил Васильевич, выпуская облако сизого дыма.

— Погрузился. — Кивнул Кобылин, разливая ароматный напиток с сибирским сбором трав по чашкам из костяного фарфора, — Не могу сказать, что рад всему, что произошло… Но, как говориться, что есть, то и имеем. Будем работать. Со своим приказом я разберусь за три недели, а там и за остальные возьмусь, не волнуйся. Но я к тебе не только повидаться прибыл, да о делах государственных говорить. Я тебе еще и новости привез.

— Да? — Удивился Михаил Васильевич, — Надеюсь, что хорошие?

— Нет. — Отрезал Кобылин, покачав головой.

— Ох… Ну, рассказывай, все равно же узнаю. — Махнул рукой генерал-губернатор.

— Ты в курсе, что Аристарх Прохорович умер?

Генерал-губернатор замер, так и не донеся чашку до губ.

— Тогда ставлю в известность, Михаил Васильевич. — Продолжил Владимир Алексеевич, видя реакцию младшего брата почившего императора, — Граф Волков Аристарх Прохорович скончался две недели назад в императорском лазарете. Теперь Матвей Александрович и Софья Александровна Волковы — единственные представители графского рода Волковых. И так как Матвей еще не закончил учебу в университете, род Волковых должен находиться под опекой императора до момента окончания им учебы, и признания императором Константином наследования Матвеем титула графа и места главы рода.

— Верно все говоришь, Владимир Алексеевич, нужно выделить время в расписании Константина и пригласить Матвея на аудиенцию к императору. Все-таки, нас не только товарищеские отношения связывают, но и дело общее… Да их компания нас сейчас ой-как выручает своими машинами…

— А вот это не получиться. — Перебил генерал-губернатора князь.

— Это почему? Не уже ли что-то с Матвеем случилось? Я, конечно, с ним не встречался — времени все не было, но я точно знаю, что он первым пришел в себя и вернулся домой…

— Его мобилизовали. Он сейчас в армии. Уже несколько месяцев. Их опекун, Конев Василий Иванович, все пороги Военного Приказа оббил, в императорский суд иск подал, сейчас ждет заседания, оно на двадцать первое апреля назначено, кстати.

— Как мобилизовали⁈ Кто приказ подписал⁈ — Поднялся на ноги Великий Князь Сибирский, сжимая могучие кулаки.

— Так император и подписал. — Усмехнулся Кобылин, — Да ты не ярись, Михаил Васильевич, тут такая неразбериха с этими Пустошами творилась, что сам черт ногу сломит… Я уже пробил по своим канал, где он и что с ним. Доклад у меня с собой. Ознакомишься?

— Давай. — Михаил Васильевич протянул руку, опускаясь обратно в кресло.

Князь зажал сигару в зубах, взял в руки портфель, который поставил у кресла, достал пачку бумаг, объёмом на два десятка листов, и передал генерал-губернатору. Тот начал быстро просматривать все бумаги, читая по диагонали каждый лист. Спустя несколько минут Михаил Васильевич отложил бумаги на журнальный столик, взял снова в руку сигару и крепко затянулся.

— Дела… Не досмотрели. Еще и в разведке… И повоевать успел… Наш пострел везде поспел… А теперь в госпитале валяется с Полным Истощением… Хорошо еще, что не «перегорел»… Вытаскивать будем. А начальника военного учетного стола университета лично с должности сниму. Погоны сожрать заставлю и в ссылку отправлю. Будет у меня мифрил намывать на Байкале. — Прорычал Михаил Васильевич, — Нужно с опекуном их встретиться. Хочу все от него услышать, перед тем как в университет ехать.

— Во-первых, Михаил Васильевич, не горячись. По закону этот полковник Ростов все делал верно. Списки подготовил, предоставил. Матвей юридически на тот момент не единственный мужчина в роду был… Но вот то, что он не указал, что он — единственный наследник титула, и глава рода в коме, да и сам Матвей учится на врача — все это минус…

— Только поэтому и не придушу его лично, а сошлю в Сибирь. Если бы он еще и указ государственный нарушил, так вообще бы пристрелил как собаку бешенную. — Рыкнул генерал-губернатор.

— А, во-вторых, Михаил Васильевич, с Коневым Василием Ивановичем, побеседовать можешь прямо сейчас, я его к тебе с собой взял, он в приемной дожидается… Собственно, он ко мне примчался сразу же, как узнал, что я в себя пришел. — Князь Кобылин указал на двери кабинета у себя за спиной.

— Дмитрий!!! — Крик Великого Князя Сибирского заставил стекла в кабинете задрожать.

Личный секретарь генерал-губернатора показался в дверях спустя секунду.

— Пригласи Конева Василия Ивановича и чашку еще одну подай! — Скомандовал Рюриков.

Огнев тут же пропал, и в кабинет князя вошел Василий Иванович.

Сделав пять шагов, Конев остановился и низко поклонился стоявшему напротив Михаилу Васильевичу.

— Ваше Императорское Высочество, Конев Василий Иванович по вашему указанию прибыл! — По-военному приветствовал Великого Князя опекун Волковых.

— Здравствуй, Василий Иванович. Присаживайся. — Михаил Васильевич указал на одно из двух свободных кресел, — Можешь закурить, если хочешь, сейчас чаю нальем, а ты пока рассказывай…

Конев кивнул, занимая указанное кресло и начал рассказывать. Рассказ Василия Ивановича затянулся на добрые два часа. Солнце за окном уже скрылось за домами, когда он закончил. Им уже дважды успели поменять чайник…

— Понял я тебя, Василий Иванович. Матвея вытащим. По закону вытащим, это я тебе обещаю. Сам лично завтра в суд явлюсь и распоряжения все отдам, и начальника военного учетного стола императорского университета лично накажу за наглость. — Подводя итог, сказал Великий Князь.

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество. — Кивнул Конев, — Позвольте вопрос задать?

— Задавай. — Кивнул Михаил Васильевич.

— Когда Матвея домой ждать?

— Скоро. Обещаю. Но за такое его не просто домой вернуть надо. Тут и награда требуется. — Ответил Великий Князь.

— Простите, Ваше Императорское Высочество, я не совсем понимаю, о чем вы говорите… — Конев непонимающе уставился на генерал-губернатора.

— Я не передавал ему отчет для ознакомления. — Внес ясность Владимир Алексеевич, — Сам получил его только утром.

Великий князь, кивнув, снова взял в руки пачку бумаг, достал последние пять листов и передал Коневу. Василий Иванович тут же принялся читать. Закончив ознакамливаться с бумагами, Конев с хлопком опустил их обратно на стол:

— Вот же засранец, а писал, что никуда не лезет! Вот только вернется, три шкуры, семь потов с него сгонять каждый день буду!!!