Огнеслава (СИ)

Глава 9 Грядет беда

Белобородый старик в светлых одеждах и мужчина средних лет с окладистой рыжеватой бородой сидели под огромным дубом. Перед ними стояли десять ларцов, в которые мужчина аккуратно раскладывал скрученные в миниатюрные свитки листки пергамента.

— Ваш план идеален, отче! Если мы сами не будем знать, какой из возможных вариантов выберем, значит, будущее ещё не определено, и змей не сможет предугадать его! — восхищался задумкой старца ученик.

— Главное объясни братьям, что их разум должен быть чист, а сердце оставаться холодным, — вещал старец. — Ни единой мыслью своей, они не должны склоняться к какому бы то ни было варианту, да и вообще думать о них.

— Я понял. Всё исполним, как велите, — почтительно склонил голову ученик.

— Впервые, со времен Огневицы у нас появилась реальная возможность покончить со змеем Зеяжска, — вздохнул старец. — Явный мир не место для таких чудовищ. Надеюсь, в этот раз Боги на нашей стороне.

— Надо было сразу схватить Огнеславу, пока она еще ничего не знала. Когда она жила у родителей, мы могли легко выкрасть ее, теперь же к ней приставлены тени. До сих пор не могу понять, почему вы были против похищения её в детстве, — сокрушенно заметил ученик.

— До определенного момента нельзя менять естественный ход вещей. Мы допустили эту ошибку с Огневицей. Возможно, поэтому, она провалила задание. Её судьба была иной, но я вмешался, желая спасти жизнь дочери. Это изменило реальность. Она должна была быть похищена змеем, а после умереть в Зеяжске. Знаешь, почему она умудрилась прожить так долго? — спросил старец, теребя белоснежную бороду.

— Она была могущественной ведьмой, по-моему сильнее её тогда ворожеи на свете не было, — объяснил ученик.

— Отговорка для зеленых юнцов! Да, дочь моя была сильна. Но не настолько, насколько ты думаешь. Правда в том, что череда событий изменилась, и змей из похитителя превратился в её защитника, — покачал головой старик. — Ей дали задание, она не попала туда волею судьбы, а пришла сама. С задачей Огневица почти справилась. По рукописям, что она выкрала, устроив пожар в библиотеке, изготовлена зачарованная сталь. Мы получили множество книг с тайными знаниями. Но потом она предала нас.

— Предала? Вы слишком строги. Она выкрала артефакт, лишив безумного князя власти над змеями. Разве это не великий подвиг?

— Артефакт! — ухмыльнулся белобородый. — Всего-то сто лет прошло, а никто из вас уже и не понимает, что представляет собой этот артефакт.

— Ну почему же? «Он похож на венец, но при этом и не венец вовсе. Он может выглядеть, как корона, обруч, узор или же змея», — процитировал ученик одну из летописей Братства.

— Во времена Огневицы, князь носил его, как венец. Венец змеиного царя! Змей не просто чувствует его, венец — часть самого змея. Думаешь, возможно просто снять его с головы властителя и унести за пазухой, — засмеялся старец. — Только в одном случае, она могла забрать венец. Догадался в каком?

— Нет, отче, — замотал головой мужчина.

— Змей сам отдал его.

— Но… как?

— Я не знаю. Женская хитрость или коварство. Не знаю. Важно другое. Эта тварь послушалась Огневицу. Было что-то, что заставило змея поступить именно так. Теперь же, наконец, родилась Огнеслава. Именно она — «та, что дарует жизнь и смерть». На наше счастье, никто об этом не знает, даже князья Зеяжска. Змей ждал её появления веками. Он должен был увидеть её, почувствовать, что почти получил и вот тогда…

— Тогда она станет его слабым местом, — закончил ученик.

— Верно. Именно поэтому, мы таились, ожидая, когда предначертанное начнет исполняться. Я надеялся, старуха окажется убедительной, и княжна убьет Горана при первой встрече, тогда наши братья не погибли бы в том лесу. Никто бы не погиб. Она спасла бы множество жизней. Но, видимо, не судьба… Огнеслава не Огневица, к сожалению. Дочь моя росла, как воин, была тверда, что камень и то сдалась, а княжна с пеленок в любви и заботе, не будет с неё толку для великого дела.

— Полагаться на женщин опасно, они слишком мягкосердечны, — поддержал ученик.

— Медлить нельзя. Если Горан вернет себе венец, мы не сможем его одолеть. Жертвы, что приносили наши братья, во имя светлой цели, станут напрасными, — произнес старец. — День свадьбы — наилучшее время для нападения, город погружен в праздник, множество гостей, толпа и шум. Это один из тех редких моментов, когда вся княжеская семья находится на виду в одном месте, а змей слаб, как никогда. Не важно, каким планом вы воспользуетесь, каждый из них хорош по-своему. О, великие Боги, пусть как можно меньше жизней унесет задуманное.

— Мы изготовили достаточно клинков из зачарованной стали, чтобы вооружить всех братьев. В этот раз ни тени, ни сам змей не смогут помешать нам, — произнес ученик и, помедлив, воскликнул — Победа будет за нами, убьем чудовище!

— Оставь это для братьев, меня воодушевлять не надо, — устало вздохнул старик — Когда с Гораном будет покончено, вы должны будете убить и княжну.

— Отче, она ваша родная кровь. Уверены, что это нужно? — голос ученика дрогнул.

— Не должно остаться ни единой возможности вернуть змея к жизни.

Яркая вспышка света и видение померкло. Вдох, выдох. Каменные плиты пола впились в кожу. Тело ломит. Легкая боль в переносице и снова вспышка.

Солнце поднимается по небосводу. Знакомый женский голос надрывно кричит, переходя в плач: «Улетай! Улетай! Нееет…» Могучее тело змея несется с небес к земле. Горы. Это происходит в горах. Змей спускается в ущелье. В воздухе буквально пахнет опасностью. Западня! Синие вспышки мерцают в глубоких тенях. Неожиданный свист. Гарпун сверкнул синевой, прорезая воздух. Он впился в тело, следующий пронзил крыло. Чудовище взвыло, и грохочущее эхо рокотом прокатилось по горам. Еще гарпун, и еще. Стальной змей Зеяжска повержен, распластан по колючим камням. Подбегающие люди, вонзают в него крючья, обездвиживают цепями. Кровь сочится из ран, закипая от соприкосновения с голубоватой сталью.

Вновь вспышка. Вдох, выдох, снова вдох. Тело почти не ощущается. Кажется уже всё, но следующее видение налетает, словно вихрь, и захватывает сознание.

Огнеслава? Да, это Огнеслава. Она стоит на краю обрыва. Платье её изодрано, лицо перепачкано кровью. Кто-то толкает её в спину, и девица срывается в пропасть. Она разобьется! Она непременно разобьется, упав с такой высоты!

Мгла. Черная пустота поглотила всё. Никаких больше вспышек или видений. Только пульсирующая боль в висках и постепенно приходящее ощущение собственного тела. Горан открыл глаза. Он лежал на каменных плитах внутреннего двора. Видимо долго был без сознания, так как кто-то из теней накрыл его покрывалом. Сегодня было особенно ветрено и дождливо. К ночи погода совсем испортилась. Пламя в расставленных по двору чашах рвалось и плясало в порывах ветра. Такое яркое видение! Змей предупреждал его о грядущей опасности… или… о смерти… Будущее изменилось, произошло что-то, что поменяло ход событий. Он никогда не узнает причину, да и не о ней теперь нужно думать.

— Эй! Кто-нибудь! — охрипшим голосом позвал он, приподнимаясь.

Не успел подняться на ноги, прикрывая свою наготу покрывалом, как возле него уже склонились в поклоне двое в черных одеждах.

— Передайте отцу и брату, пусть соберутся в малом зале, — откашлявшись, приказал он. — Скажите им, что это очень важно.

Тени исчезли, а сам хозяин Черного дворца отправился подготовиться к встрече с семьей. Поднимаясь по каменным ступеням, что вели в его палаты, он вновь и вновь вспоминал видение и, пожалуй, впервые ощущал горечь от возможности предвидеть грядущее. Совсем недавно его сердце успокоилось, казалось, он полностью владеет ситуацией. Жаль, что это сладкое чувство не продлилось долго.

Спустя некоторое время вся княжеская семья вновь собралась в малом зале Белого дворца. Князь Буеслав был мрачнее тучи. Княгиня взволнованно ходила от стены к стене. И только у неунывающего Аскольда еще оставалось желание шутить.

— Смотрю, все собрались, чтобы оплакать мою уходящую холостяцкую жизнь! На вас лица нет, дорогое семейство, — задорно заявил он, переступая порог и закрывая за собой двери.

— Оставь свои шуточки и послушай брата, — метнула в него гневный взгляд мать.

— Я весь внимание, — продолжая улыбаться, низко поклонился Аскольд.

— Братство нападет в день свадьбы, — коротко сказал Горан.

— Разумно. Лучший день, не поспоришь, — согласился Аскольд. — Чую, нас ждет настоящее веселье!

— Отмените свадьбу, — не сумев скрыть беспокойство, продолжил Горан, обращаясь к матери. — Это единственный путь сорвать их планы.

— Невозможно! — возразила Верея. — Осталось семь дней. Большинство гостей уже в пути.

— Какая разница! Просто отмени или перенеси на месяц. Равноденствие — время обряда. В дни свадьбы змей будет наиболее уязвим, — он повысил голос. — Я не смогу вас защитить!

Повисло молчание. Горан видел сомнения на лицах, но в тоже время осознавал, дату венчания выбрали не случайно. Мать слишком хорошо знает его характер и устремления. Стоило лишь выразить желание забрать Огнеславу, она тут же назначила свадьбу на время, когда он не сможет ничего предпринять. Неужели даже сейчас, они не уступят ему? Быстрее всех сориентировался Аскольд.

— Достаточно того, что мы знаем день нападения. Следующего появления Братства возможно придется ждать долго, а тут хорошая возможность, наконец нанести им ощутимый удар, — заявил брат. — Мы устроим засаду.

— Аскольд прав, — поддержал отец. — Мы можем заранее подготовить ловушку.

— Вы подвергнете опасности княжну и поставите под удар весь план, касающийся ларца, — возразил Горан.

— Сынок, она не откроет ларец. Эта девица только кажется покладистой, — заявила Верея. — Я вижу, каких усилий ей стоит вести себя смирно при мне. Не обманывайся, она не пойдет нам на встречу, напрасная трата сил.

— Её могут убить! — попытался возразить он. — Что тогда будете делать?

— Женюсь на её младшей сестре, — отозвался Аскольд. — По мне так всё одно. А вот почему ты так волнуешься?

Слова брата кольнули иголкой. Ещё совсем недавно, Горан рассуждал бы точно также, но прошлая ночь что-то изменила. Сам не понимал, почему больше не может думать о княжне отстраненно. Наверняка всё дело в видениях, он видел её возможную смерть, такое не может оставить равнодушным.

— Хорошо, княжну тебе не жаль. А если это буду я? — резко произнес он. — Змееборцы вооружили каждого члена братства клинком, сделанным из того же металла, что и кинжал Огнеславы. Это оружие смертоносно и для теней, и… — он помедлил, — и для меня.

Родители взволнованно переглянулись.

— Значит, тебя там быть не должно, — ответил за всех Аскольд. — Я справлюсь с ними сам.

Горан только вздохнул в ответ. Он прекрасно понимал, змееборцы готовят ловушку ему, а не брату. Похоже, мятежные колдуны знают о змее больше чем он, это пугало. Не может быть, чтобы не была предусмотрена вероятность, что о готовящемся нападении станет известно. Если его не будет рядом, значит, главной мишенью станет Огнеслава? Сердце предательски ёкнуло. Но он держал себя в руках и ни единым движением старался более не выдать возникший внутри трепет.

— Расскажи нам всё, что знаешь, тогда мы с отцом сможем подготовиться к нападению, — уверенно проговорил Аскольд.

— В том и проблема. Я не знаю, как произойдет нападение и что они задумали, потому, что они сами еще этого не знают, — постарался объяснить Горан.

— Как такое возможно? — удивился отец.

— Они продумали десять вариантов нападения. И готовят одновременно все десять. Решение о том, по какому плану действовать будет приниматься в последний момент случайным жребием.

— Хитро, — согласился князь Буеслав.

— Я видел лишь то, что им удастся похитить княжну, — Горан решил не рассказывать всего. — И они попытаются убить змея заговоренной сталью.

— Обряд через пять дней, — решительно заключил Аскольд. — После обряда не позволяй змею покидать Черный дворец. Приставь к Огнеславе теней, а я удвою её обычную охрану.

Горан кивнул и криво улыбнулся, братец до сих пор не прознал, что тени ходят за княжной по пятам. Это хорошо.

— Не может быть, чтобы они планировали нападение, не имея своих людей в городе. Пожалуй, стоит пристальнее приглядывать за чужаками, прибывающими в Зеяжск, — задумчиво проговорил князь. — Я займусь этим. Похоже, глава сыскной службы расслабился, раз готовится нападение, а в бумагах, что он подает сплошное благолепие.

— Ты прав отец, но я бы и за местными присмотрел, нет ли предателей в славном Зеяжске, — заметил Аскольд. — Ну а план ловушки, продумаем, как закончим проверку.

— Верно говоришь, — согласился Буеслав. — Но ежели опять решишь напраслину на уважаемых людей возводить, то сперва отыщи достаточно доказательств.

— Слушаюсь, — вздохнул Аскольд.

Горан бросил на брата быстрый, полный сомнения взгляд. Княгиня же не сводила глаз с него самого. Она ловила малейшие изменения в лице старшего сына и все больше хмурилась.

— Послушай, братец, давно мы с тобой тренировочных поединков не устраивали. Может сегодня? — благодушно предложил Аскольд.

Видимо, брат желает поговорить наедине, Горан решил принять приглашение.

— Отличная мысль. Предлагаю у меня. Черный дворец больше располагает к воинским забавам, — демонстрируя участие, согласился он.

— Батюшка. Матушка, — поклонился Аскольд.

— Идите, — отпустил их князь, зевая и потирая усталые глаза. — А я пожалуй отправлюсь в опочивальню, и так дел немало, а теперь еще прибавится, нужно лечь пораньше.

— Постойте, — остановила их Верея. — Горан, останься ненадолго, у меня есть вопрос к тебе.

Кивнув матери, он остановился.

— Сильно не задерживайся, — подмигнул брату Аскольд.

Когда за Буеславом с Аскольдом закрылись двери, Верея еще пристальнее взглянула на старшего сына. Она сидела в кресле величественная и холодная, словно ледяная скала. Горан прекрасно знал причину её недовольства.

— Что ты себе позволяешь? — гневно прошептала мать.

— Не понравилось? — одними губами улыбнулся он, от взгляда же мороз бежал по коже.

— Ты не должен позволять змею угрожать людям. Почему он вообще оказался на острове? — попыталась отчитать его Верея.

— Он всего лишь хотел заступиться за девочку, которую ты и твои люди незаслуженно обидели, — изобразил невинное лицо сын. — Видишь ли, по некоторым причинам, он считает, что место княжны в Черном дворце.

— Горан! — крикнула княгиня, поднявшись. — Он контролирует тебя или ты его? Кому какое дело, что он считает!

— Не смей повышать на меня голос, мама, — он особенно выделил последнее слово, а его глаза на секунду сверкнули красным огнем. — До обряда считанные дни, сейчас сила змея особенно велика, держи себя в руках.

— Почему ты позволяешь ему это? — нервно сглотнув, отступила назад княгиня.

— Потому, что он поступил правильно, — взгляд сына вновь прояснился, но голос не стал мягче. — Не смей больше нарочно причинять ей боль, поняла меня?

— Что? Не ты ли заявлял, будто она опасна, и на этом самом месте демонстрировал смертоносное оружие, которое обронила княжна Огнеслава? — пытаясь справиться с удивлением, сменившимся гневом, потребовала объяснений мать.

— Я всё сказал, — холодно отрезал Горан и, поклонившись, учтиво добавил. — Доброй ночи, матушка.