Охота Грифа

Глава 18

Матвей

Я вдруг внезапно понял, что не хочу отпускать Диану от себя слишком далеко, например, в Москву. Это не ревность, не собственничество, а нечто большее. Наверное, страх потерять. Вот сейчас она есть, а как только скроется из глаз — пропадёт навсегда, исчезнет. Не сбежит, нет, а просто без меня с ней может что-то случиться… Ужасное чувство. Внутри всё дребезжит и ёкает. Умом я понимал, что это бред. Она жила без меня вполне самостоятельно и уж в столицу-то моталась много раз. Но пока я сопротивляться себе не мог. Надо поскорее сделать её своей…Её и сына, точнее, и обеспечить их безопасность. Может, тогда меня отпустит. Правда, для этого одного моего желания мало. Нужно, чтобы Диана сама захотела оказаться под моей защитой. Я это прекрасно понимал, поэтому решил зарыть топор войны раз и навсегда, как и обиду за пропущенные годы. Какой в ней смысл? Я чётко осознал, что больше не хочу тратить своё и её время на всякую ерунду. Вчера это понял, когда пришёл домой, а Диана спит. А вот если бы я не был козлиной, она бы меня точно дождалась… И вообще, спать бы мы пошли вместе. В одну кровать.

А спать вместе ой как хотелось. Дымилось всё буквально который день. Что совсем не удивительно. Диана всегда была для меня эталоном, верхом совершенства. Мне нравилось в ней абсолютно всё. Лицо, фигура, движения и жесты, мимика, голос и даже характер. Вредный, стервозный, но так сильно меня заводящий. И если раньше, до нашей нынешней встречи, я ещё мог как-то заниматься сексом с другими — ну в самом деле, никто же не страдает от воздержания, восхищаясь какой-нибудь звездой, — то сейчас я даже помыслить о подобном не мог. Когда принцесса оказалась так близко, все остальные женщины перестали для меня существовать. Раньше я говорил себе, что моя одержимость ледышкой не имеет никакого отношения к любви, а вот сейчас я в этом уже не был так уверен. Повзрослел и задумался, что, возможно, это она и есть — любовь. Не совсем нормальная, не такая как у всех, но она. И почему-то с каждым днем во мне крепла уверенность, что другой любви у меня уже никогда не будет. Ну а раз я это осознал, мне и разруливать нашу ситуацию. А начать решил, не откладывая. Прямо сегодня по дороге в Москву.

Дождались моих, договорились с сыном, что он будет слушаться бабушку и тётю Олю, а скучать не будет, и тронулись в путь.

— Матвей, давай решим, на какие занятия запишем Павлика, — первой начала разговор Ди, а я порадовался, что она сегодня не вредничает и идёт на контакт.

Во вторник в десятом часу трасса, как обычно, была уже более-менее свободной, и я спокойно топил в третьей полосе.

— Давай, — согласился. — Ты лучше знаешь таланты сына, предлагай.

Диана развернулась в кресле боком, лицом ко мне и принялась делиться:

— Я недавно задумалась о том, что надо бы его отдать на какие-нибудь единоборства. На него в садике жалуются, представляешь? Высказывают, что Пашка чуть что — сразу дерётся. Даже к психологу порекомендавали…

Я хмыкнул. Весь в меня.

— Сами пусть сходят. Я тоже таким был, Диан, пока мама в семь лет не отдала меня в секцию. Но, знаешь, что? Павлухиным тренером буду я. Поэтому в садовскую секцию мы его отдавать не будем, ладно?

— Хорошо. Тут тебе точно виднее, — с облегчением отдала мне решение этого вопроса Ди. — А куда тогда отдадим?

— На плавание — однозначно, а какие выбрать развивашки — решай сама. Единственное, что попрошу, не нагружай его сильно. У парня должно быть детство. Успеет всему научиться.

— Я тоже так считаю. Тогда плавание, английский, музыка с танцами — это у них всё в одном занятии, рисование и лепка.

— Ого! Вот это ты так не нагрузила называется! Не перебор?

Не, я всё понимаю, сейчас времена такие. Но три года пацану! А играть ему когда? В лужах валяться?

— Ну по разу в неделю же, Матвей! Вполне нормально.

— Ладно, ладно. Посмотрим, как пойдёт, — я решил внимательно следить за Пашкиным развитием и, если что, защитить от лишних нагрузок. — Диан, а расскажи мне про сына. Он у нас здоровенький? Я имею в виду, часто болеет или нет?

— Нет, слава богу, температурил, только когда зубы лезли, и всё. Тьфу, тьфу, тьфу. Но мы каждое лето на море ездили с ним на месяц...

Это правильно. Это точно полезно. Правда, жесть как неудобно…

— Значит, поедем и в этом году. Куда?

На месяц! Твою ж мать! Придётся, наверное, мотаться между работой и отдыхающей семьёй. Если, конечно, не придумаю до того времени, как раскидать дела.

— Мы в Крым уезжали. Там у Ксениной подруги родители живут, они сдавали нам квартиру подешевле...

Непроизвольно сжал руль до белых костяшек. Они нуждались в деньгах эти годы? Зараза! Не прощу себе!

— Ну теперь-то можно выбирать, что душе угодно. Так что посмотри внимательно, где лучше всего отдыхать с трёхлетним ребёнком...

— Да нет, Матвей, ты не понял, — горячо возразила Ди, — я не жалуюсь. Мы прекрасно отдыхали в Крыму, это я просто сама за границу с мелким не хотела лететь. Мне казалось, что так безопаснее.

— А-а-а, ну всё равно решать тебе...

— Знаешь, ты сегодня какой-то подозрительно сговорчивый, — вдруг заявила Ди и уставилась на меня своими обалденными глазами цвета переспелой черешни, — так и хочется спросить: что ты задумал?

Ух ты, прозорливая какая! Вот хороший шанс раскрыть карты и рассказать, что отпускать их с Павлушкой я не собираюсь. Что люблю её и сына. Что готов идти на компромиссы, лишь бы она согласилась стать моей женой. Только не напугает ли её такая откровенность? Вот в чём вопрос.

Отвлёкся от дороги и глянул на неё: сказать-не сказать? Нет, не буду рисковать.

— Ничего я не задумал, Диан. Просто чтобы ты там про меня ни воображала, я от всего сердца тебе благодарен за сына. Он у нас замечательный. И нет ничего удивительного в том, что я хочу ему и тебе дать все самое лучшее.

— И больше не будешь меня упрекать за молчание? — недоверчиво спросила она.

— А какой в этом смысл? Обратно время не вернёшь, а наши разногласия Пашку счастливым не сделают.

Мы выехали на МКАД, и движение стало оживленным. Нет, правильно я решил промолчать. Не время для признаний.

— Да, ты прав, и я рада, что ты пришёл к такому выводу. Просто у меня паранойя какая-то уже развилась, и я во всём вижу подвох, — развела она руками. — Но у меня есть основания: ты подстраиваешь нашу встречу, уговариваешь стать твоей фальшивой девушкой, помнишь про моё хобби — это всё наталкивает на определённые выводы… Но! При этом монахом ты эти годы не жил, чтобы я могла возомнить о твоей большой и светлой любви... Зачем я тебе, Матвей? Я бы очень хотела тебе доверять, но я не могу, понимаешь?

Ух, прямо так и подводит к признаниям. Но не в машине же мне рассказывать ей про свои странные чувства.

— Диан, это сложный вопрос. Я обязательно попробую тебе всё объяснить, но давай не по дороге, ладно?

— Да, конечно. Прости, что отвлекаю, — спохватилась она и даже села прямо.

Дальше мы ехали, слушая музыку и перебрасываясь не обремененными серьёзным смыслом фразами. До московской квартиры добрались за два часа. Просто крупно повезло, что не было пробок. Я помог Диане выйти из машины и с превеликим интересом отправился посмотреть на место, где три года жил мой сын, и познакомиться с тёткой Дианы. Кстати, надо будет ещё и с отцом Ди познакомиться.

— Соскучилась, — практически копия Дианы кинулась с порога обнимать мою ледышку и, только вдоволь её потискав, обратила внимание на меня. — Я Ксения. Приятно, наконец, с тобой познакомиться, Матвей, а то все через экран, да через экран четыре года наблюдаю... — она протянула руку и крепко пожала протянутую мной.

Вот это новость. Выходит, от тётки принцесса меня не скрывала. И эта мелочь внезапно разлилась в душе приятным теплом. Хоть кто-то знал, что я отец Павла.

— И мне приятно, Ксения. Вы с Дианой похожи, словно близняшки, — сделал я комплимент.

На самом деле тётка при более внимательном рассмотрении моей Ди проигрывала. Волосы точно крашенные, а у принцессы свои, тёмные, блестящие. Глаза болотно-жёлтые, а у моей чёрные, как ночь. Другая мимика, на щеке нет ямочки… В общем, тоже, конечно, ничего, но совершенно не моя.

— Ты мне льстишь! — рассмеялась Ксения.

А смех приятный, но сам голос чуть ниже и взрослее…

— Ксюшь, мы приехали буквально туда и обратно. Не будем тут с тобой задерживаться, — прервала наш с Ксенией обмен любезностями Ди и потянула тётку в комнату.

— Проходи на кухню, Матвей, — только и успела крикнуть Ксения перед тем, как скрыться в зале.

Я прошёл. Правда, в одиночестве оставался не долго. Буквально через пять минут тётка Дианы вернулась и, вплотную подойдя ко мне, стоявшему у окна, достаточно угрожающе зашептала:

— Во всей этой истории меня больше всего волнует будущее Павлушки. Пока что я полностью на твоей стороне и верю, что ты сможешь сделать их с Дианой счастливыми. Но только посмей их обидеть...

Ну прямо боевой хомяк! Ни дать ни взять. Порадовался, что у моих есть такая родственница. Мама Дианы умерла, но, слава богу, её сестра не забыла племянницу.

— Даже в мыслях такого нет, бог с тобой...

— Матвей, пойдём, поможешь мне сумки вынести, — Диана вошла в кухню в разгар беседы, не дав мне закончить фразу, и нахмурилась.

А вскоре вообще выставила меня с сумками за дверь. Что происходит? Она ревнует, что ли? К своей родной тётке? Хм-м... Если она у меня такая собственница, то представляю, как её раздражает Лина, находящаяся со мной рядом каждый рабочий день. Надо завтра же её уволить. Дать хорошую денежную компенсацию и распрощаться — хватит уже ждать, пока она сама уйдёт.

Но теорию о Дианиной ревности лучше проверить, чтобы убедиться наверняка.

Она как раз вышла из подъезда и направилась к машине.

По ледышке всегда сразу видно настроение. Ну лично мне всегда было видно. Так вот сейчас она не могла скрыть раздражения, хоть и старалась.

До самой трассы я молчал, а Ди смотрела в окно, поджав губы. Не знаю, что она там себе думала, но три раза сменила радиоволну, позвонила Ольге и сказала, что мы выехали, ну и вообще вся издергалась.

— Диан, а сколько Ксении лет? Почему она не замужем? Такая интересная девушка… — наконец, закинул я зонд, чтобы прощупать почву.

И вот тут её прорвало!