Охота Грифа

Глава 21

За прошедшие до субботы, на которую у нас был запланирован пикник дни, я немного успокоилась. Ангелина, слава всем святым, пока о себе знать не давала. А так, если честно, мне вообще было не до неё. Потому что я познавала нечто для себя новое и уникальное…

Наши отношения с Матвеем вышли на совершенно неожиданный уровень. Как-то незаметно мы стали сближаться, и я отпустила себя. Наверное, моё доверие к нему рождалось из той заботы, которую Грифин дарил и мне, и Павлушке. Из его уважительного ко мне отношения — он держал себя в руках, даже когда я забывалась, и, властно закинув на плечо, в постель меня не тащил. Ну и, конечно, оно появилось благодаря тому, что он мне изначально нравился как мужчина. В общем, после тесного общения с Грифом меня поджидал огромный сюрприз. Я, наконец, узнала, что такое настоящая влюблённость. Именно настоящая. Та, с которой ты не борешься и не пытаешься подавить. Та, что захватывает целиком и полностью…

Раньше мне ощущать такое не доводилось, я этого не понимала. А теперь искренне кайфовала от нашего букетно-конфетного периода. Когда-то я удивлялась: как можно радоваться бесконечным сообщениям в мессенджере? Теперь же сама не выпускала из рук телефон. Наслаждалась приятными мелочами типа накинутого на плечи пледа, когда мы вечером сидели на улице. Или деликатесом, принесенным для меня и сына. Поцелуями, касаниями случайными или намеренными — неважно. Всё сейчас между нами было ярко, остро, волшебно. Я пребывала на подъёме и вся светилась.

Ксюша, которая приехала в пятницу вечером, так мне об этом и заявила. Ну а потом у нас с ней состоялся очень интересный разговор, после которого я сделала окончательные выводы.

У Грифина большой дом... или пора уже привыкать говорить «у нас большой дом»? В общем, не знаю пока, как правильно, но мы выделили Ксюше удобную гостевую комнату.

— Нехило! — порадовалась тётка, оглядевшись. — И ты ещё носом воротишь?! Он тебе и нянька, и охренеть какой спонсор!

Матвей возился с Павлушкой во дворе, пока я пошла показать Ксении дом и перекинуться новостями наедине. Заявления о спонсорстве я точно от неё не ожидала.

— Ой, будто бы все счастье только в деньгах, Ксень. Не прикидывайся, что не понимаешь этого. Сколько у тебя было возможностей закрутить роман с очередным кошельком? — напомнила я тётке о её же осторожности.

Ксюша после развода с состоятельным мужем вообще от всех мужиков старалась держаться подальше. А от него, кстати, она ушла, не взяв и копейки, хоть тот и предлагал. Обидел он её страшно и посеял кучу комплексов...

— Так, давай мы не будем «всех» сравнивать с отцом твоего ребёнка, а меня с тобой, — зачем-то встала в позу она.

— Это почему же мы не будем меня с тобой сравнивать? — искренне возмутилась я. — Ты мне, вообще-то, заменила маму, и твой пример для меня — основа основ. Недоверие к мужчинам я от тебя, между прочим, почерпнула, дорогая моя.

Я валялась на широкой кровати, а Ксюша раскладывала вещи, но после моих слов она забросила то, что держала в руках, на полку и развернулась ко мне.

— Ты права, Дидишка, это моя вина, — внезапно покаялась она убитым голосом. — Но знаешь что? Я решила поменять свою жизнь кардинальным образом! И первое что я сделала — уволилась...

— Что? — я подскочила и уставилась на Ксюшу. — Немедленно рассказывай, что случилось?!

— Да ничего не случилось... Просто… — она смяла в руках очередную вещь, а потом не глядя зашвырнула её обратно в сумку. — Когда вы с Пашкой уехали и квартира опустела, я поняла, что не хочу оставаться одна. Внезапно поняла, что ребёнка хочу. — У меня на глазах навернулись слёзы, я остро почувствовала её одиночество на фоне своего счастья. — Посмотрела на вас с Грифиным и поняла, что тоже хочу чего-то такого... Подобного вашему, — моя Ксюша сейчас выглядела такой несчастной и уязвимой, что я внезапно испытала вину за то, что у меня всё хорошо, а я ещё и выделываюсь. — Видишь, ты берёшь пример с меня, а я с тебя, — преувеличено весело заключила тётка и вновь развернулась к шкафу.

Что-то она точно не договаривает. Чувство вины как рукой сняло.

— Ты мне зубы-то не заговаривай, дорогая. И с темы не съезжай, — вернула я разговор в прежнее русло. Меня так просто с курса не собьёшь. — При чем тут работа? Почему уволилась? Я внимательно слушаю.

Ксения бросила раскладывать вещи, тяжко вздохнула и завалилась ко мне на кровать.

— Ох. Стыдно мне о таком рассказывать, Ди, — признаваясь, она даже покраснела, и я навострила уши, — но, с другой стороны, кому, если не тебе?

Именно! У меня аж душа зазудела в предвкушении, и я толкнула Ксюшу легонько локтем в бок. Неужели она решилась на отношения после стольких лет? Хоть бы!

— Вот-вот! Признавайся, — подбодрила я её.

И она раскололась.

— Помнишь я тебе говорила, что Галюнин миллионер меня преследует?

— Помню, — я кивнула, выказывая заинтересованность.

— Ну так я с ним переспала не один уже раз... и первый был прямо там, в клубе, — начала сыпать сенсациями Ксю, и я себя даже ущипнула за ногу, чтобы её не перебивать, — и Галюня увидела. Сама понимаешь — обиделась...

— Боже! Она оклеветала тебя перед маразматиком, и он тебя уволил? — предположила я самое страшное.

Но ошиблась.

— Нет. До этого не дошло. Я сама уволилась. Не хочу с ней ежедневно сталкиваться и читать в глазах осуждение...

Чего? Это с чего это Галюня смотрит на мою практически непорочную монашку Ксению осуждающе?

— С какой стати, мне интересно? Уж кому-кому, но не Галюне тебя осуждать...

— Ну тут всё скопом, Ди, — пожала плечами тётка. — Как-то так получилось, что я решила: мне нужно полностью поменять жизнь…

— Ну и правильно! — тут вообще никаких вопросов, но меня интересовала периодически проскальзывавшая в разговоре тёмная лошадь. Вернее конь. — А от миллионера ты почему теперь прячешься?

— Ой, у нас всё сложно. Сама пока не разобралась почему бегу, но как разберусь, расскажу тебе первой, — отмахнулась Ксения. Ну всё. Дальше — тайна, и выпытывать её бесполезно. Пробовала. Знаю. — Сейчас лучше ты мне расскажи, радость моя, зачем выделываешься и чем тебе не угодил Матвей? А ещё расскажи, почему вы до сих пор по разным комнатам спите?

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

Ну и вот тут у меня произошёл окончательный щелчок, с которым мозг встал на место. Просто я не смогла найти ни одной причины, которую можно было сейчас выдать тётке за уважительную.

В общем, я тогда тоже схитрила и увела разговор в другую сторону, предложив своей обожаемой родственнице пожить у нас сколько захочет.

— Ну уж нет, — тут же заявила она, — зачем я буду вам мешать? Два дня вполне достаточно. — Я ей это и предложила, не посоветовавшись с Матвеем, потому что на сто процентов была уверена, что тётка откажется. — Познакомлюсь с мамой и сестрой Грифина, наиграюсь с мелким и поеду домой определяться с направлением, куда дальше двигаться.

— Моё дело предложить и напомнить, что здесь тебе всегда рады.

— Я знаю, Ди.

В открытое окно с улицы донёсся восхитительный аромат, и мы дружно повернули носы в ту сторону.

— О, чуешь, как шашлыком запахло?

Матвей купил много мяса и сам его замариновал, а сегодня мы решили устроить в честь приезда Ксюши генеральную репетицию.

— Ох, да! А прикинь, я только сейчас поняла, что в этом году ещё ни разу не ела шашлык!

— Я, кстати, тоже. Но когда бы мы с тобой успели? Ладно, давай раскладывайся, а я пойду Матвею помогу накрыть в беседке.

Захватила с кухни тарелки, приборы и бокалы для красного вина и поспешила во двор. А беседка — отдельная тема! Я прямо предчувствовала , как она расстроит Лилю. Огромная, деревянная, увитая диким виноградом — к Матвею три раза в неделю приходил специалист, ухаживающий за растениями — с удобными мягкими лавками и длинным овальным столом, она могла вместить человек пятнадцать, но выглядела при этом уютной и изящной. Не удивлюсь, если в скором времени отец озадачится продажей квартиры и приобретением дома. Лиля ни за что не будет жить хуже, чем я...

— Мясо готово. Пашку я накормил, — отчитался Грифин, занося внутрь беседки и ставя на деревянный стол закрытое крышкой блюдо.

— Запах волшебный, аж слюни потекли, — сделала я заслуженный комплимент.

— Для тебя старался, — как только руки освободились, Матвей обнял меня и поцеловал в висок.

— Мам, я хочу мультики смотреть, — заканючил сын, и я поняла, что он наелся, набегался на свежем воздухе и отрубится сегодня пораньше.

— Иди сюда, заяц, сейчас я тебя устрою удобно, — я выскользнула из рук Матвея и поспешила заняться мелким. — На телефоне посмотришь или планшет принести?

— На телефоне.

Сын был на все согласен, и из этого следовало, что уснёт он совсем скоро. Даже до девяти не дотянет. Соорудила ему ложе из подушек, усадила в них и, укрыв пледом, дала в руки телефон с мультиком.

— Слушай, а это не вредно? Ну вот эти мультики на телефоне смотреть? — тихонько поинтересовался Грифин. — А то я читал...

— Злоупотреблять очень вредно. Но изредка — можно. Сегодня исключительный случай. К тому же он сейчас уснёт, вот увидишь.

И правда, Павлушка уплыл в мир черепашек-нинзя ещё до того, как пришла Ксения, и вечер мы провели исключительно взрослой компанией. Матвей рассказывал про Америку, Ксения — смешные истории из ветеринарной практики, я — из жизни Павлухи. Тихонько, чтобы не разбудить мелкого, от души насмеялись. И у меня вот вообще в этот раз нигде не кольнуло при виде того, как Матвей и Ксения любезно общаются. Вот так за несколько дней Грифин умудрился завоевать моё доверие.

В дом пошли ближе к полуночи, Матвей понёс сына в детскую, а я загружала посудомойку под пьяненький шепот тётки:

— Просто слов нет, какой он у тебя классный! Руки, задница, а голос какой! А мозги! Не трать время, дурында! Потом сама жалеть будешь… — учила она меня уму-разуму.

А я только посмеивалась. Кстати, тоже пьяненько. У меня и в голове шумело, и пошатывало немного. И это от двух бокалов вина! Совсем пить разучилась, или нервная система ни к чёрту.

— …Дело тебе говорю! Иди надень сексуальное бельё, красивый пеньюар... Нет, лучше просто пеньюар, и иди к нему в комнату! А я пошла спать. Сейчас как вырублюсь и буду спать до утра как убитая! Даже можете не переживать, что меня разбудите.

И ушла! Вот прямо взяла и стремительно ушла. А я вдруг решила, что тётка плохого не посоветует. Поднялась в комнату, расшвыряла всё бельё, естественно, ничего сексуального не нашла. Откуда бы ему взяться, если и не было? Зачем-то надела купальник новый, красного цвета, и на цыпочках прокралась к комнате Матвея. Приоткрыла дверь, прислушалась. Из ванной раздавался шум воды. Воодушевившись, я смело вошла и, откинув одеяло, легла на кровать, приняв сексуальную позу.

...А проснулась я рано... Как только рассвело. Часа в четыре. Истину говорят, что сон алкоголика чуток и краток... Хотя какой я, на фиг, алкоголик? До вчерашнего и не помню, когда последний раз спиртное нюхала. Зато эти два бокала стали роковыми. И хотя похмелья не чувствовала, стыдобень испытала жуткую. Особенно когда осознала, что спала под практически голым Грифом, который, закинув на меня руку и ногу, сопел сзади. Ну и нечто твёрдое упиралось в мой нарядный низ купальника.

Кошмар! Как я ему теперь в глаза посмотрю? Соблазнительница хренова!

Здравая мысль, что надо выбираться, громко била молоточком в голове и подтолкнула меня к действию. Медленно и осторожно я попыталась убрать с себя руку Матвея и выползти из-под его ноги. Но не тут-то было! Маневр привёл к противоположному результату...

— Куда? — хриплым от сна голосом спросил Грифин и подмял меня под себя полностью.

— В туалет, — пискнула я сдавлено, — пусти, ты тяжёлый.

На самом деле это была приятная тяжесть, такая остро возбуждающая, что ухнувшая в низ живота горячая волна отдалась покалыванием в пальцы на ногах и вызвала мелкую неконтролируемую дрожь. Я жутко испугалась настолько ярких ощущений и решила бежать любым путём. Но у Грифина были другие планы, озвучивание которых только добавило возбуждения, и теперь у меня ещё и во рту пересохло:

— Тут сходи и возвращайся скорее, хочу тебя до одури.

— А ты что, сам в туалет не хочешь? — начал молоть язык несусветную чушь.

Видимо, в момент сексуального возбуждения мой мозг полностью отключается.

— А я уже вставал, пока ты спала. И вообще, ты струсила, что ли? А я так обрадовался вчера...

Матвей снял с меня ногу и откатился в сторону. Что же делать? Давать заднюю? Ох-ох-ох, это вообще какое-то детство будет! Мне нужен перерыв, чтобы привести мысли в порядок.

Соскользнула с кровати и юркнула в ванную. Ну а там сразу же уткнулась в своё отражение. Зеркало над раковиной большое, и не полюбоваться своим нелепым видом — нереально. Я невольно скривилась. Включила холодную воду и хорошенько поплескала на лицо, чтобы остудить пылающие щёки. Расчесала волосы, пригладила мокрыми руками торчащие в разные стороны завитки и заплела косу. Потом подумала и почистила на всякий случай зубы пальцем... А потом ещё подумала и полезла в душ. Может, Матвей уснёт, пока я тут вожусь? Тогда я потихоньку прокрадусь в свою комнату и лягу досыпать. Сомневаюсь, конечно, что усну, но когда встану в следующий раз, дом оживёт. Проснётся Павлуха и Ксения, навалятся дела, а там и гости... В общем, инцидент спустится на тормозах. Идеально.

Плескалась минут пятнадцать, потом всё-таки вышла, вытерлась, глянула на красные лоскутки и... сняла с сушилки чистую футболку Матвея. Вот в ней, закрывающей меня до колен, я почувствовала себя гораздо лучше. А купальник скомкала в руке и, подойдя к двери, прислонила к ней ухо.

Тишина. Ни единого звука... Хоть бы уснул, хоть бы... С максимальной осторожностью повернула замок, нажала на ручку, приоткрыла маленькую щёлочку и… тут же угодила в лапы хищника! Он ждал меня за дверью.

— Сбежать хотела? — выдохнул Грифин мне в губы и, забравшись под футболку двумя руками, обхватил обнажённые полупопия.

А потом прижал к себе тесно-тесно, не оставляя и миллиметра между телами, и провел языком по моей нижней губе.

— Нет, — тихонько соврала я и бросила на пол дурацкий купальник.

Металлическая застежка стукнулась о паркет, и изданный ею при падении звук послужил спусковым механизмом, сорвавшим все стоп-краны.

Матвей подхватил меня, я обвила его шею руками, а талию ногами, и уже через пару его больших шагов мы упали на кровать...

…Первая моя мысль, посетившая мозг после того, как я пришла в себя и немного отдышалась, была: вот я дурочка-то! Зачем я от такого удовольствия так долго отказывалась? Нет, я не сохранила о своём первом разе каких-то негативных воспоминаний, но и не распробовала даже сотой доли кайфа, который получила сейчас...

— Сегодня же перенесём твои вещи, больше я ни одной ночи один не сплю, — промурлыкал, реально промурлыкал сытый Гриф, поглаживая моё бедро.

Никогда не слышала у него такого голоса.

— Сегодня некогда. Гости, — напомнила я и, совершенно потеряв стыд, сама забралась на него, чтобы поцеловать.

Ну а потом вскочила, подхватила с пола футболку и быстренько натянула её на себя.

— Куда?! — возмутился Грифин.

— Побегу. Сейчас сын проснётся, а потом салатов нарезать надо. Завтра вещи перенесём.

— Но спим всё равно вместе.

— Вместе, вместе, — утешила я Матвея, — мне тоже понравилось. Я же не дурочка от такого отказываться.

Грифин расслабленно откинулся на подушку и, заложив руки за голову, мечтательно заулыбался потолку. Такой всё-таки красивый он у меня — аж дух захватывает. Но любоваться некогда.