Охота Грифа

Глава 23

Вторник наступил непростительно быстро — когда всё хорошо, и время летит стремительно. Тем более если помимо друг друга у вас есть маленький ребёнок и текущие дела. Поработать, приготовить поесть, пошуршать по дому — у Матвея хоть и имелась приходящая три раза в неделю домработница, но не оставлять же ей грязную посуду и Павлухины игрушки. Ну и дома мы не сидели.

В воскресенье отправили на такси Ксению в Москву, а потом поехали в «Скалу», чтобы купить мне необходимую для тренировок амуницию: сланцы с шапочкой для бассейна, кроссовки, костюм и модный спортивный рюкзачок, чтобы всё это складывать. Я теперь не имела никакого морального права показываться на людях в своих стареньких поношенных вещах и выглядеть простецки, ведь уже весь город судачил о нас с Матвеем.

Об этом мне сообщили подруги в нашем чате. Прямо налетели, засыпали вопросами и затребовали подробностей. Им я пообещала встретиться в среду или четверг.

А в понедельник мы проводили Ольгу и Светлану Михайловну в Германию. Мама Матвея держалась молодцом и выглядела отлично. Я вот нисколечко не сомневалась, что с таким её боевым настроем операция пройдёт успешно, и вскоре они благополучно вернутся домой. Матвей тоже был в этом уверен.

А во вторник, как мы с Лилей и договаривались, я забрала Павлушку из сада, и без десяти четыре мы с сыном стояли у входа в фитнес-центр.

— Вы с Кириллом поиграете в детской комнате, пока мы с тётей Лилей будем заниматься спортом, договорились, зайка? — в сто пятый раз уточняла я у сына.

Волновалась что-то за него.

— Ну, мам, я же сказал, что да, — отмахивался от меня деловой карапуз. — Я же тоже теперь зарядкой и драками с папой занимаюсь, и тебе надо.

— Умничка мой, — я присела и чмокнула сына в нос, а он меня в глаз.

Говорят, когда они становятся старше, то начинают стесняться всех этих телячьих нежностей, поэтому я с удовольствием ловила момент.

— Привет, а вот и мы, — раздался над головой преувеличено радостный голос мачехи, — готовы?

— Готовы, — я взяла сына за руку и повела через открытый Лилиной клубной картой турникет.

В «Клуб-идеал» мне нравилось. Всё новое, современное, очень приятный персонал, отлично оборудованная детская комната — уровень не хуже столичного. Оставили детей под присмотром двух аниматоров, и пока мачеха занималась по своей программе, я сходила на консультацию к врачу, получила двадцать минут рекламного массажа и индивидуальные тренировки в бассейне и в зале. Через пару часов мышцы приятно тянуло, а в душе поселилось удовлетворение собой. Ах, какая я молодец! Слежу за фигурой и занимаюсь своим здоровьем.

— Ну, что решила? — поинтересовалась такая же удовлетворенная Лиля. Она ещё и сауну успела посетить.

— Мне нравится. Пожалуй, куплю абонемент.

— Вот и правильно. Ты тогда иди к менеджерам, а я возьму мальчишек и буду ждать тебя в ресторанной зоне, они, небось, проголодались там, наскакались.

— Хорошо, — вообще не подозревая подвоха, я пошла в офис оформлять карту.

Заполнила анкету, подписала договор, оплатила абонемент и уже через пятнадцать минут открывала турникет собственным ключом .

Ресторанная зона находилась на третьем этаже торгового центра и ничем не отличалась от таких же в других городах: всем известные сетевые кафе выстроились буквой «П» по краю, а множество столиков разбросали в центре. Вечером народа в подобных местах и так было достаточно много, а сегодня кому-то пришло в голову устроить в этой толчее детский праздник. Или это проводилось запланированное администрацией комплекса мероприятие — не знаю. Ростовые куклы — герои детских фильмов и мультиков — устроили шоу, а вокруг них скакала толпа детишек. Шум и гам стояли страшные. Пошла вдоль рядов, обводя взглядом зал, в поисках своих и спустя пару минут наткнулась на одиноко сидящего за столом Кирюшу. Он невозмутимо пил молочный коктейль и совершенно не паниковал. А вот у меня ёкнуло сердце. А где же Павлушка? На столе стоял ещё один стакан с коктейлем и бутылка воды. Может, он запросился в туалет, и Лиля его повела? Боже, неужели она не побоялась оставить трёхлетнего Кирилла одного? Какой кошмар!

Я поспешила к брату и не успела задать ему вопрос, как заметила приближавшуюся с другой стороны мачеху с подносом в руках... Павлушки рядом с ней не было. У меня подкосились колени и сердце застучало так, будто стремилось выпрыгнуть, а в глазах потемнело.

Где. Мой. Сын?

— Павлушка. Где он? — прохрипела я, стремительно преодолевая оставшееся между нами расстояние.

Видимо, глаза у меня были безумные, потому что Лиля не на шутку перепугалась.

— Успокойся, Диана. Ты чего? Тут он где-нибудь, рядом. Наверное, побежал на кукол посмотреть...

Точно. Я развернулась, бросила сумку и полетела туда, где собрались дети. Оббежала кругом хоровод — сына нигде не было. Слезы уже градом катились у меня из глаз и всё тело трясло мелкой дрожью. Что делать? Надо, наверное, бежать в администрацию?

Матвей! Мне нужен Матвей! Он точно знает, что делать. Вытащила из кармана телефон — руки слушались плохо — и, с невероятным трудом попадая по сенсору, вызвала Грифина.

— Диана, я уже тут, — он ответил после первого же гудка, как будто ждал, что я позвоню. — Не переживай. Ты где сейчас? Стой на месте. Слышишь меня?

Я слышала, но в этот момент мой взгляд уткнулся в парочку. Недалеко от ресторанной зоны на лавочке сидела Ангелина и что-то рассказывала моему Павлушке. Мелкий держал в руке яркий шарик и внимательно её слушал. Я зарычала и пулей полетела к ним, забыв про телефон.

Я не верю в такие совпадения. Эта тварь тут явно неспроста.

События, развернувшиеся дальше, я наблюдала как будто со стороны. Разъяренной фурией я подлетела к скамейке и, сдернув с неё сына, спрятала за спину, а сама кинулась на мерзавку, попытавшуюся его украсть.

Лина поднялась и стояла напротив, совершенно невозмутимая. Высокая и вообще крупнее меня, но разве это могло остановить разъярённую мать?

— Как ты посмела?! Что тебе нужно от моего ребёнка?! — шипела я ей в лицо.

— Уймись, ненормальная! Я просто увидела, что малыш потерялся, и посадила его на лавочку, чтобы не убежал ещё дальше! Я вообще понятия не имела, что это твой сын! — заявила она, но почему-то я нисколько ей не верила. — Я уже даже отправила охранника в администрацию дать объявление о потерянном ребенке. Как только таким мамашам детей доверяют?!

Ах вот в чем её план! Она решила меня выставить плохой матерью? Но зачем? Что ей это даст?

— Не ври! Ты увела его!

Я сомневалась, что сын убежал самостоятельно. Она его явно шариком приманила!

— Мама, мам, а ты почему ругаешься? Тётя хорошая, она мне шарик дала!

Вот! Всё как я и думала!

Но надо сбавить обороты. Я же сына пугаю. Мысли скакали, противоречивые желания — выдрать Ангелине волосы и прижать к себе скорее сына, чтобы почувствовать рядом — рвали на части...

— Позорище! Нарожают, а потом бросают... — продолжила гнуть свою линию мерзавка.

Ну всё, я сделала выбор...

— Закрой рот, Лина, — раздался за спиной тихий, но очень злой голос Матвея, и сильные руки легли мне на плечи, останавливая буквально в шаге от броска.

— Ура! Папа! — обрадовался Павлушка.

Мелкий явно почувствовал облегчение, увидев спокойного отца рядом с плохо соображавшей матерью.

— Матвей! Она потеряла твоего ребёнка, а обвиняет меня непонятно в чём! — переключилась гадина на нового слушателя. — Охранник подтвердит, что я хотела найти родителей бедного малыша!

— К чему этот спектакль, Лина? — совершенно не повёлся на её обвинения Грифин. — Не смей приближаться ко мне и моей семье, иначе у тебя будут крупные неприятности, — слова Матвей цедил устрашающе, и в ответ на них Лина закатила настоящую истерику:

— Да что же это делается?! Люди, смотрите! — зарыдала она громко, и вокруг нас начала собираться толпа. Мы и так уже привлекали ненужное внимание, но сейчас, после её обращения к «людям», они стали останавливаться. — Я пыталась сделать доброе дело, а меня обвиняют не пойми в чем! Мне плохо! — Она рухнула на скамью и начала обмахиваться сумкой, а потом сложила руки на животе. — Вызовите скорую, кто-нибудь, срочно! Мне плохо...

Я не знаю, правду она говорила или притворялась, но голос был слабый и пробиравший до мурашек.

К ней подлетел мужчина в костюме и принялся поднимать, приговаривая:

— Пойдемте, пойдемте, скорая уже подъезжает.

Ангелина поднялась, опираясь на его руку, и, согнувшись, побрела прочь от нас.

У меня волосы встали дыбом от ужаса. Народ смотрел на нас с осуждением. Это что сейчас было? Что ей удалось провернуть?

— Расходимся, — гаркнул Матвей в толпу и, обхватив меня за плечи, а Павлушку посадив на руку, повёл к выходу.

Про Лилю и брошенную сумку я даже не вспомнила. Про свою, оставленную на стоянке машину — тоже. Я забралась на заднее сиденье махины Грифа и затребовала сына к себе в объятья. Так и доехали до дома — я гладила и целовала мелкого, не могла остановиться. Сердце ныло, а из глаз продолжали литься слёзы. Я никак не могла перестать представлять себе потерю Павлушки и вспоминать, что пережила. Сын ничего не понимал, но безропотно терпел мои тисканья. Это немного утешало, но зато моему нервозному состоянию добавляло остроты очень плохое предчувствие. Ангелина точно провернула этот спектакль с каким-то умыслом. Но каким?

На этот вопрос мне дал ответ Матвей, когда я немного пришла в себя и смогла нормально разговаривать. Всё это время мы сидели в беседке, и Грифин пытался меня успокоить. Благо, Павлик, завидев бассейн, вырвался из захвата обезумевшей мамаши, вмиг забыл обо всем на свете и теперь с радостью в нем плескался.

— Зачем? — тихонько спросила я Матвея.

Голос от слез сел, и слова произносить было тяжело.

— Думаю, причин несколько, — задумчиво ответил Матвей. — Даже не мог себе представить, что она на такое пойдёт, а то бы приставил к вам охрану… Прости.

Вот кого-кого, а его я в случившемся даже не подумала винить, хотя и могла…

— Она сейчас попытается подняться на хайпе, да? — мне было очень важно докопаться до цели, которую преследовала Лина, чтобы обезопасить семью в будущем.

— И не только. Боюсь, она разыграет карту с выкидышем. — Что-то подобное я и подозревала. — Я же нанял агентство Вишни проследить за ней. Это он мне позвонил и сказал, что Лина вошла в «Скалу». Я мигом понял, что что-то будет, и рванул к вам. Опоздал немного...

А вот Матвей явно винил себя в произошедшем. Но зря. Нам сейчас не до чувства вины.

— То есть она точно не беременная?

— Точно, Костян там что-то раскопал. Обещал завтра полный отчёт дать.

— Как бы не стало поздно, Матвей.

— Прорвёмся, Диан. Самое главное, что мы вместе. Или ты испугаешься скандала и сбежишь от меня? — спросил и затаил дыхание, ожидая моего ответа.

Так вот чего он боится!

— С ума сошёл? Куда я теперь от тебя денусь? — поспешила успокоить.

Я поцеловала его в подбородок — только до него смогла дотянуться из своего прижатого к мощной груди положения.

Мне немного полегчало, но ночь всё равно прошла тревожно. Я забывалась ненадолго сном, в котором опять переживала потерю Павлика: бегала по коридорам, кричала, звала его. Потом появлялся Грифин и печально спрашивал «Как ты могла потерять нашего сына?», я рыдала, оправдывалась… После этого, проснувшись в слезах, я прикидывала различные варианты дальнейшего развития событий.