Охотник на оборотней

Тулеевск, 12 мая 2010 г., 11 час. 37 мин

— Тебе что-нибудь принести? — тихий мужской голос спросил девушку лет двадцати трех в инвалидном кресле. — Ты не забыла принять сегодня лекарства, сестренка?

— Ох! Спасибо за напоминание! А то я совсем новой игрушкой на компьютере увлеклась. Принеси, пожалуйста!

Через некоторое время ей подали несколько таблеток и стакан воды. Девушка выпила препараты и тихонько почесала безобразный шрам на левой щеке. Шрам, нанесенный осколками стекла, зудел и до сих пор. Девушка поблагодарила за доброту человека, заботившегося о ней.

— Хорошо, что ты рядом! Что бы я без тебя делала?!

— Да о чем речь, сестренка! Слушай, через три дня — год со смерти отца. Мы с тобой съездим на могилу, обязательно съездим! И к маме тоже заедем на могилку!

— Это было бы очень здорово, — тихонько согласилась девушка в инвалидном кресле, — я очень скучаю по папе, очень! И по маме. Одни мы с тобой остались. Совсем одни!

— Я не знаю, сестренка, за какие такие грехи нас постигли все эти несчастья. Ты — единственная из ближайших родственников, кто у меня остался от некогда дружной семьи. Так что, я тебя не оставлю! Мы тебя вылечим! Это я тебе обещаю. Мы должны теперь держаться друг друга еще крепче, еще дружнее.

— Я тебя люблю, брат!

— Я тебя тоже, сестренка! А сейчас просто отдохни! — с этими словами молодой человек покинул комнату.

Девушка взяла с тумбочки зеркало и посмотрела на отражение. Сжала зубы и тихонько, едва слышно, застонала. Лицо ее действительно выглядело страшно. Искривленный нос, оттопыренные уши, безобразный крупный шрам и несколько мелких. Она зажмурила глаза, но не смогла сдержать набежавшую слезу. Вытащила белоснежный носовой платок из нагрудного кармана и промокнула уголки глаз. Ее брат в соседней комнате, как будто почувствовал ее состояние и неуверенно крикнул:

— Сестренка! С тобой все в порядке?

— Все нормально! Не беспокойся! Просто разволновалась! Игра эта новая компьютерная очень интересная!

А, ну понятно! Играй, сестренка, играй! — успокоился парень.