Охотник на оборотней

Г. Москва, июнь 2011 г., Центр косметической медицины и реконструкции человека «Амелия»

Из шикарных автоматических дверей центра показать себя столице на мраморные ступени ступила потрясающе красивая девушка. В недавнем прошлом она еще была инвалидом в коляске, но сейчас никто бы и не подумал даже о такой возможности. Широкие, черные, как смоль глаза, словно выточенный филигранным скульптором античный носик, тугие дуги ровных бровей. Пепельные волосы легкой волной развевались на ветру. На одном из очаровательных ушек белел маленький отрезок лейкопластыря, что совсем не портило не только новую, деликатную и утонченную форму ушной раковины, но и внешность красотки в целом. Точеными ножками в темных колготках и лакированных белых туфлях прелестница зацокала по крыльцу центра вниз. Она с легкой усмешкой подметила, как десятки пар восторженных мужских и завистливых женских глаз заскользили по ее телу и лицу. Мужчины, однако, в данный момент ее не интересовали. Она достала из миниатюрной сумочки, изготовленной из крокодиловой кожи, фотографию с изображением солдата в форме морской пехоты Российской Федерации. Длинным, безукоризненной формой ногтем, покрытым неброским дорогим лаком легонько провела по лицу парня в черном берете и форме такого же цвета. Обвела родинку с пятидесятикопеечную монету над бровью молодого бойца. Пациентка центра «Амелия» сглотнула слюну. На очаровательных щечках с легким, незаметным светлым пушком побежали два ручейка слезы. Утерев белоснежным платочком лицо, прелестница прошептала парню на фотографии:

«— Здравствуй, милый! Я чувствую, что тебя нет более на свете среди живых. Я видела страшный сон, где пуля пронзает твою светлую, прекрасную голову над моей любимой родинкой. Как обагрились кровью твои светлые волосы. Я осталась совсем одна из нашей семьи. Обещаю тебе, я узнаю, кто лишил тебя права дышать. Хочешь спросить меня — как я это сделаю? Об этом деле больше всех знает тот, кто его вел. Тот, кто мне сначала очень понравился. Тот, кто и тебе и мне досаждал своими разговорами и преследованиями. Симпатичный следователь со смешной, «пушистой» фамилий Прокопчук. Петр Андреевич Прокопчук. Нет, братец, резать белых и пушистых козлят я пока не собираюсь. Но найти того или тех, кто повинен в твоей смерти, я сумею. И тогда им или ему или ей не позавидуешь! Могилку мамы с папой я регулярно навещаю. Прости меня, если в чем я была неправа перед тобой!»

Девушка поднесла к лицу фотографию и едва прикоснулась тоненькими губами к голове солдата на снимке. В этот момент возле девушки остановился автомобиль «Мазда» и чернявый парень с переднего пассажирского сидения гортанно, с улыбкой продекламировал:

— Девушк! А девушк! Красавиц! Зачем скучаешь? Садись к нам, подвезем, познакомимся!

Однако, красавица метнула на чернявого такой взгляд, что улыбка быстро сползла с лица потенциального кавалера. Он тряхнул головой и буквально прокричал водителю:

— Поехал, да! Поехал! Это не девушк, это ведьма! Поехал!

«Мазда» рванула с места, а «ведьма», увидев желтую «Волгу» с шашечками по всем бортам и на фонаре крыши, вытянула руку над проезжей частью.

— На Курский вокзал! — коротко сделала заказ прекрасная пассажирка и за всю дорогу по долгим московским пробкам не произнесла ни одного слова.