Он мой Июль

Глава 4 Илья

— Ну и? Давай, я жду от тебя колких шуточек, — с желчью в голосе давит Таня.

Перевожу на нее удивленный взгляд. Как бы, даже и не думал.

— Значит, я заплатил за тебя, за твоего неудавшегося спонсора еще и виноват остался? Слушай, красотка, а ты берега не попутала?

— Да пошел ты! — рявкает, нервно роется в своей сумочке, достает кошелек, роется в нем. Психует. Кошелек летит обратно. Хватает в руки телефон и смотрит на меня с вопросом во взгляде. — Ну?

— Что?

— Телефон свой говори, я переведу тебе бабки.

Останавливаюсь около «Pena», поворачиваюсь к ней. Открываю рот. Закрываю. Отворачиваюсь. Выхожу из машины и прямой наводкой в кофейню. Захожу внутрь, вдыхая густой аромат свежесваренного кофе и свежей выпечки. Мне нужен этот запах, как глоток свежего воздуха после удушающей атмосферы в салоне автомобиля. Словно с ядовитой коброй ехал.

— Добрый день! Два капучино, пожалуйста. Если можно — покрепче. Без сахара, без добавок.

— Десерты посмотрите? — улыбается бариста.

Перевожу взгляд на витрину. Вроде сытый. А вот тарелочница, по-моему толком и не ела, пытаясь отбиться от лап того мудилища.

— Что девушки обычно берут?

— По-разному. Если хотите, что-то нейтральное попробуйте лимонный кекс. Так же наши клиенты любят булочку с кардамоном. А если ваша девушка любит сладкое, можно её порадовать крем-брюле.

— Она не моя… — начинаю говорить, но осекаюсь. «Ой, да пофиг» — проносится в голове. — Давайте лимонный кекс.

Оплачиваю заказ. Отхожу на пару шагов и оборачиваюсь, сквозь витрину вижу, как Таня сидит в машине и сверлит меня взглядом — все еще злющая. Отворачиваюсь и принимаю решение дождаться кофе здесь.

Но как только, моя пятая точка касается плетеного кресла, слышу хлопок двери. Почему-то кажется, что это дверь моей машины. Черт… И зачем только связался с ней.

В кофейне звякает колокольчик. Цокот каблучков. Замирает около меня. Поднимаю взгляд. Ну конечно, моя тарелочница.

— Даже не удивлен. Лимонный кекс любишь? — оголяю зубы в улыбке.

— Номер карты говори, — цедит чуть ли не по слогам, сжимает телефон в руке так, что костяшки пальцев белеют. Смотрю на нее снизу вверх. Она ждет.

— А булочку с кардамоном?

— Заиграев, номер карты.

Подаюсь вперед, выглядываю из-за ее шикарной фигурки и смотрю на бариста.

— Знаете, а давайте сладенького. Что там, крем-брюле?

Парень, с улыбкой кивает, заканчивает приготовление кофе, добавляет к моему заказу еще один десерт, все упаковывает в крафтовый пакет.

Встаю с кресла, доплачиваю. Благодарю и направляюсь к выходу.

— Илья! Илья, куда ты пошел? — летит в спину.

Достаю стаканчик с милым украшением в виде цветка. Медленно отпиваю кофе, наслаждаясь его обжигающей горечью, оборачиваюсь через плечо на Таню и тихо произношу:

— Мне ничего от тебя не нужно. Выпей кофе и на будущее — выбирай спонсоров более тщательно, иначе рискуешь однажды оказаться изнасилованной в канаве. В лучшем случае живой, в худшем… — вздыхаю, не желая говорить последнее слово. — И да, я не шучу. Почитай новостные паблики.

Слышу ее тяжелое дыхание за спиной, затем — тихий всхлип. Не оборачиваюсь. Просто смотрю перед собой, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по всему телу.

Какого лешего мне хочется пожалеть ее?

Еще два шага. Останавливаюсь. Она буквально врезается в меня. Замираем. А затем я разворачиваюсь и сам не понимаю зачем — обнимаю.

— Не психуй, — толкаю ей пакет. — Кекс хочешь? Крем-брюле?

— Илья, ты серьезно? — отрывается, поднимает на меня взгляд.

— М-да-а, лицо отекло, тушь размазалась, из носа сопли… Надо запечатлеть этот образ, — тяну руку к карману, но она перехватывает ее.

— Только попробуй. Я же найду способ тебе отомстить.

— И какой же? — протягиваю с усмешкой.

— Я испорчу тебе встречу.

— Да как же… кишка тонка. Я ж тебе головешку тогда откручу.

— Не сможешь.

— Да с чего бы?

— Да потому, что ты залипаешь на меня.

— Че? — чуть ли не роняю на асфальт нижнюю челюсть.

— Ты залипаешь на меня, — повторяет она, но голос уже мягче, без той жгучей злости, что еще пару минут назад шипела из каждого слова. — Только признавать не хочешь.

Смотрю на нее, на растрепанные, светлые волосы, на этот вызывающий взгляд сквозь слезы и думаю: «а черт его знает, может, и залипаю».

— У тебя, мания величия? — фыркаю, забираю у нее кофе, который она уже успела достать из пакета. Отхлебываю. — Или ты всех мужчин, в влюбленные записываешь?

— Не всех, но если бы тебе было пофиг, то ты не стал бы оставаться сегодня в ресторане, не стал бы оплачивать мой счет и тем более, не стал бы провожать меня домой, — вскидывает подбородок.

А вот это уже сильные аргументы. Хороший хук.

— Прекрати, — морщусь, — я сейчас блевану на твои золотые черевички.

Смеется вдруг. Звонко, искренне, как будто забыла, что пять минут назад хотела задушить меня. Не выдерживаю и тоже ржу в голос, сам не зная почему.

— Черевички? Да кто вообще так говорит? Черевички, — повторяет сквозь смех. — Ты откуда вылез, принц из «Золушки»?

— Да не, я Робин Гуд скорее.

— Ты дурак, а не Робин Гуд.

Подкалывая друг друга в той же манере идем к машине. Садимся и выезжаем на оживленную улицу.

Половину пути молчим. Радио что-то бубнит про пробки, потом идет бесконечная реклама… я его вырубаю. Включаю Мота и покачиваю головой в такт музыке.

— Спасибо, что подвёз, — говорит, когда сворачиваем в её двор.

— Пожалуйста, — отвечаю, поворачивая голову в ее сторону.

Таня крепче прижимает сумочку к груди, прикусывает нижнюю губу.

— И за всё остальное… тоже, — добавляет тише.

Не понимаю, что ответить. Мы с ней не друзья и я привык к взаимным подколам, а тут с таким серьезным лицом.

Только кивок.

Она выходит, хлопает дверью. Делает несколько шагов, а потом разворачивается и быстро возвращается. Ныряет в салон, целует меня в уголок губ и пока я пытаюсь прийти в себя, Таня вновь выскальзывает из машины. И виляя бедрами удаляется в сторону подъезда. Исчезает за дверью.

Я сижу. Машина монотонно гудит. А в моей голове ветер гуляет.

— И что это было? — задаю вопрос в пустоту.

Потом разворачиваюсь и уезжаю домой.