Оперативник с ИИ. Том 2

Глава 11

Я шагнул к автомобилю. Из-под замятого капота струился тосол, капал на асфальт и растекался мутной лужей.

Жигуль умер, а водитель сбежал.

Но я ни секунды не сомневался, кто это был. Та же угловатая фигура, та же сверкающая лысина. Зуб даю, это был Серый.

И поэтому я не должен был оставлять машину. В этот раз я решил официально дать ход делу о покушении на меня. Всё-таки применил табельное и прострелил машину среди бела дня, так просто не отпишешься, придется рапорт подробный писать. Готов спорить, что жигуль угнан и числится в розыске.

— Иди вызывай опергруппу, сообщи в дежурную часть, — сказал я Петру.

— Ага, — кивнул тот.

А потом остановился, задумался.

— Что сказать? — уточнил он.

— Всё как есть. Машина пыталась наехать. Фомин стрелял. Водитель скрылся. Ориентируйте наряды на розыск подозреваемого. Приметы: плотного телосложения, среднего возраста, среднего роста, лысый.

— Подожди, Егор… — почему-то ещё сильнее опешил тот. — Приметы? Ты его так успел разглядеть? Он точно лысый был?

Брови у него чуть ли не пробивали лоб. А я с трудом удержался от характерного жеста.

— Точно, точно… Ну что встал, Пётр, шевели колготками. Иди звони.

— Ага, понял.

Он развернулся и, наконец, заторопился прочь — правда, и это он делал как-то семеня. Потом вдруг снова остановился, будто его что-то осенило.

Или он просто хотел продолжать меня нервировать. Обернулся:

— Егор, а зачем куда-то идти? Можно же по мобильному позвонить.

— Ну так звони по мобильному! — гаркнул я.

Вот гад. Догадался всё-таки. Есть мозги у Коровина. А я-то хотел от него хоть на какое-то время избавиться, чтобы спокойно осмотреть автомобиль без свидетелей.

А теперь он снова подвалил ближе и принялся звонить, чуть ли не в локоть мне тыкаясь. Сообщил. Путался и долго рассказывал, но в дежурной части всё-таки происшествие зафиксировали.

Я же в это время аккуратно, через рукав рубашки, не оставляя следов, открыл дверцу «Жигулей» и заглянул внутрь. Пахло старым пластиком, пылью и Советским Союзом.

Рычаг коробки передач с набалдашником в виде застывшей в прозрачной пластмассе розочки. На зеркале — плетёный чёртик из шнура от капельницы. На заднем стекле рамка в виде плетёных шторок из проволоки. Цветастые чехлы на сиденьях с бахромой.

Ретромобиль, иначе и не назовёшь. Явно угнан, причём, скорее всего, у какого-то пенсионера.

— Егор, я пробила машину, — сказала Иби. — Да, действительно, она числится в угоне уже… три дня.

Она назвала данные потерпевшего.

Как я и предполагал, им оказался дедушка пятьдесят первого года рождения.

— Отлично. Продолжаем осмотр машины, — сказал я напарнице. — Ничего странного не видишь?

— Нет, но в багажнике что-то есть, — сообщила Иби.

— Ты видишь сквозь железо? — удивился я.

— Нет конечно, Егор, я просто анализирую поведение водителя. Перед тем как сбежать, он дернулся, будто хотел вернуться и открыть багажник, а потом вдруг передумал.

Был у меня соблазн не маячить перед Коровиным и всё-таки дождаться опергруппы. Но пока тот отдрейфовал в сторону и считал ворон, дошла у меня очередь и до багажника. Я открыл его. Внутри оказался чемодан. Вернее, небольшой чемоданчик, пластиковый, больше похожий на кейс. Щёлкнул замками.

Мать честная!

Он был буквально набит деньгами. Пачки тысячных купюр, уложенные рядками, плотно и аккуратно до самого верха.

— Капиталец свой Серый тут оставил… — пробормотал я. — Видимо, награда за мою жизнь. Интересно, во сколько меня оценили. Судя по количеству пачек, довольно дорого.

— Наверно, Серый собирался делать ноги после того, как с тобой разделался бы, — предположила Иби.

— Ну да, он явно собирался уехать из города. Иначе зачем бы он таскал с собой чемодан с деньгами. Но моя стрельба сбила ему планы. Вообще всё пошло не так, как он задумал. А всё потому, что у меня был нерасторопный напарник.

— Думаешь, Коровин тебя спас?

— Да, но случайно. Петя от страха швырнул бутылку так, что попал в лобовое стекло «Жигулям». Водитель не смог сделать точный манёвр и задавить меня. Я прострелил колесо. Он врезался в столб. Времени схватить чемоданчик у него уже не было. Ну ладно, это все лирика. Скоро приедет опергруппа, что будем делать с деньгами? Твои предложения, напарница.

Но я уже знал, что Иби ответит, и не ошибся. Так-с… Ну просто не напарница, а соучастница.

— Егор, — сказала она очень серьезным голосом, — нам на расходы крайне нужны эти денежные средства.

— Вообще-то это улика. Вещественное доказательство, — начал я, но без всякого нажима, так, больше для галочки.

— Если мы не раскроем заговор Кольева, пострадают многие. Я предлагаю забрать чемоданчик. И направить преступные деньги, как бы это пафосно ни звучало, на благие цели.

— Согласен, — коротко сказал я.

Долго уговаривать меня не пришлось. Присвоить деньги киллера вовсе не зазорно. Даже приятно, все же боевой трофей.

Но тут же и понял, что убрать его куда-то по-тихому сложно, да даже если я просто стану захлопывать сейчас багажник, то выдам себя скрипом.

— Петя, — окликнул я ученичка, пока тот сам не обернулся, — иди ищи понятых.

— Ага, да, сейчас, — сказал он и развернулся.

Пошёл высматривать прохожих. Потом вдруг остановился прямо перед мятым носом машины, почесал затылок, подумал, обернулся и крикнул:

— А, Егор! Тут такое дело… Сейчас же по законодательству понятые при осмотре необязательны!

Вот ведь гад. Дурак дурачком, а всё равно умный. Я подошёл к нему поближе, будто тут вправду было что обсуждать — всё для того, чтобы он не обратил внимания на багажник.

— Обязательные, необязательные, — хмыкнул я. — Это для подстраховки. Потом в суде возникнет какой-нибудь вопрос. А мы скажем: вот, всё, свидетели были. Так что давай. Дело скользкое и мутное. Организуй поэтому понятых. Их участие необязательно в следственном действии, но ведь законом не возбраняется привлекать их к осмотру места происшествия. Так?

Но Коровин не отвечал и просто смотрел на меня.

— Короче, лишним не будет, — подытожил я.

— Ага, Егор, понял. А сколько надо человек? Двое же, да?

— Двое, — устало выдохнул я.

Петя ушёл.

А я взял чемодан, отнёс его к своей машине, бросил в «Волгу» и вернулся обратно. Захлопнул багажник музейных «Жигулей» — вышло и правда с громким скрипом.

К этому времени уже подъехала следственно-оперативная группа.

— Аркаша, — сказал я эксперту, — поищи следы в автомобиле и внутри. Надо будет установить личность, пробьём по базе.

Хоть я и понял сразу, что это Серый, но настоящего имени и отчества я не знал. Известно пока что только прозвище, и то со слов Кирпича.

— Есть какие-нибудь новости, Егор? Прошу, скажи, — проговорил Андрей Беловский.

Мы встретились в конце дня в баре, подальше от посторонних глаз. Бар этот был устроен в подвальчике. Народу в это время, ещё не совсем вечернее, почти не было. Кроме нас — только парочка за дальним столиком щебетала да какой-то зумер в татуировках потягивал пиво.

— Пока нет… Но мы работаем, Андрей. — сказал я.

Он отхлебнул из кружки хитрого зеленого чаю, поджал губы и проговорил тихо:

— Я же заяву официально написал на похищение. А мне говорят, все возможное делаем. Еще и допытывают, мол, не инсценировал ли я все это сам. Прикинь? Вот, сука… Я чуть следаку в морду не дал. Уф… бесит…

— В морду следаку нельзя, — сказал я. — Иначе посадят.

Он тяжело выдохнул.

— Но ты же поможешь?

— Я не следак. Я занимаюсь. Ищу твою сестру. Ты мне лучше помоги.

— Проси, что хочешь, — проникновенно проговорил он. — Всё сделаю. Ради Инги…

— В общем, так. Нужна тачка. Неприметная. У меня есть машина, но она уже засвечена. Да и заметная она. Чёрная «Волга», раритет, можно сказать.

— «Солярис» подойдёт? — спросил Андрей.

— Ну, если не красного цвета, то вполне, — сказал я. — Таких полно.

— Любого из салона куплю и сегодня же привезу.

— Из салона не надо, — сказал я. — Возьми бэушную.

— Нет, возьму новую, — упрямо возразил Беловский.

Словно то, на какой машине будет передвигаться сыщик, занятый поисками его сестры, оказалось для него делом чести.

— Как знаешь, — пожал я плечами.

— Деньги нужны? На расходы? — спросил он. — Назови сумму…

— Нет. Денег предостаточно.

Я посмотрел на него внимательно.

— Но если что — будь на связи. И если я найду твою сестру, будь готов тут же примчаться за ней. И увезти на край света. Потому что я чувствую — за ней снова пойдёт охота.

— Да когда это кончится! Ну для чего она им? Для чего, а? — он схватился за голову.

— Не знаю, — сказал я вслух.

А про себя подумал, что на самом деле догадываюсь. Мы с Иби это уже обсуждали. Скорее всего, они хотят снова попытаться воссоздать искусственный интеллект. Тот самый проект «Селена», который устроит крах системы МВД.

И именно для этого им нужна Инга.

Но в этом была и хорошая новость. Пока она им нужна — она будет жить. Беловская совершенно точно еще жива.

— Я могу нанять телохранителей, — сказал Андрей. — Приставить их к тебе. Ты сам говорил, тебя хотели убить.

— Не надо, — ответил я. — С телохранителями я буду более приметен. А сейчас я просто буду осторожен. Не надо, но спасибо.

Он кивнул со вздохом.

В этот момент в бар вошёл Петя Коровин. Озираясь, он спустился по ступенькам, держась за перила, будто боялся упасть. Казалось, длины его коротеньких ножек не хватает, чтобы уверенно передвигаться по высоким ступеням.

— Это что ещё за Карлсон? — нахмурился Андрей, уловив мой взгляд.

— Да вот, дал бог напарничка, — пробормотал я. — Пётр, я здесь!

Я помахал рукой. Он явно меня не видел, только крутил головой из стороны в сторону в поисках наставника. Потом услышал, радостно вскинул голову и засеменил к нам.

— Егор, я там… — начал он. — Пока там ждал…

— Ну так и дальше бы ждал. Что ты сюда пришёл? — оборвал я. — Сказал же, подожди. У меня тут встреча важная.

— Да-да, я понял, — закивал он. — Ну просто… я нашёл угнанный самокат. Недалеко от бара, за углом. Вот, я даже его сфоткал.

Он показал мне фотографию в телефоне. Я взглянул, а он довольно выдохнул:

— По ориентировке это точно он.

— Молодец, — сказал я. — А теперь иди. Его же нельзя так оставить. Вернись к нему и устрой засаду. Карауль, посмотри, кто придёт, и хватай.

— Ага. А потом что? — спросил он. — Тебя звать?

— А меня зачем звать? — нахмурился я. — Что, один не справишься?

— Ну… не знаю. А вдруг он здоровый?

— У тебя удостоверение вообще-то есть.

— Ну… так-то да. Но можно всё-таки я тебя позову?

— Можно, — качнув головой, выдохнул я.

Пётр будто только сейчас заметил Андрея. Коровин протянул ему руку и улыбнулся, представившись:

— Пётр.

— Андрей, — ответил тот и пожал руку.

— Всё, иди, Петя, иди, — сказал я.

— Ага, — Коровин уже собрался уходить, потом остановился. — Это… у тебя, как его… — он задумался, вспоминая выдержки из учебника по оперативно-розыскной деятельности. — Информатор, да? О!

— Не твоё дело, — отрезал я. — Иди. А то самокат опять угонят.

— Ага. Точно же. Всё, я пошёл.

Он развернулся и вышел.

— Господи, — выдохнул Андрей. — И с такими ты работаешь?

— Это ещё не самый худший вариант, — улыбнулся я. — Но если надумаешь, давай к нам в органы. Будем напарниками.

— Да нет, — отмахнулся Андрей. — Нас и здесь неплохо кормят, — сказал он с манерой кота из известного мультика.

Мы едва успели хоть немного обсудить планы по спасению Инги, когда снова появился Пётр. В этот раз по ступенькам он спускался гораздо быстрее.

— Японская матрёшка, — пробормотал я. — Петя, ты чего опять?

— Там это… — виновато пожал он плечами. — Самокат тот… ну… снова угнали.

— Ну кто бы сомневался, — хмыкнул я.

— Да я пока к тебе ходил сюда, вернулся, хоба — уже нету.

— Ну так иди и смотри камеры, — сказал я. — Может, где-то засветился. Поищи свидетелей, кто чего видел. Пока народ там не разбежался.

— Ага, — кивнул Петя и снова стал взбираться по ступенькам.

Я посмотрел ему вслед и подумал, что, возможно, всё-таки это худший вариант.

Генерал Кольев прибыл в местное городское управление. На крыльце его встречал лично начальник УВД.

Седой усатый полковник с двойным подбородком и животом, напоминающим арбуз, вытянулся по стойке смирно.

— Товарищ генерал-лейтенант! — приложив руку к виску, доложил он. — За время несения службы происшествий по личному составу не допущено. Доложил полковник полиции Хорин.

— Вольно, — скомандовал генерал. — Пойдёмте в кабинет, переговорим.

Городское УВД, в отличие от нашего районного Красногвардейского отдела, обслуживало основную часть города. И по количеству личного состава было самым крупным органом внутренних дел в городе.

Хорин напрягся. Чувствовал, что не просто так сам замминистра приехал. Причём без предупреждения. Ни проверки, ни комиссии, ни бумаг заранее не присылали. Оттого в голове Хорина мелькнуло: будут смещать, на пенсию отправят.

Эти невеселые мысли еще подтверждало и то, что генерал прибыл не с делегацией и не с многочисленными проверяющими. Пара сотрудников сопровождения из личной охраны и какой-то ботанического вида субъект в очочках. Даже непонятно — сотрудник он или так, сбоку припёка.

Да ещё все они остались на крыльце. Внутрь Кольев вошёл один. Поднялись на второй этаж, прошли по широкому коридору.

— Прошу, заходите, — сказал полковник и распахнул дверь своего кабинета, миновав приемную с секретарем-делопроизводителем.

Они вошли. Генерал автоматически уселся за основной стол, опустился в кресло хозяина кабинета. Хорин, естественно, вслух возражать не стал, даже не скривился. И полковнику и в голову не пришло, что может быть иначе. Ведь столь высокий гость должен был чувствовать себя здесь не посетителем, а главным.

Сам Хорин скромно присел на стул для посетителей у приставного стола. Сложил руки, приготовился выслушивать вердикт. Сглотнул в ожидании своей участи.

И тут генерал сказал фразу, которую Хорин совершенно не ожидал услышать:

— А что у вас с… Пантелеевым приключилось?

— С Пантелеевым? — переспросил полковник, еще не веря.

И в душе выдохнул. Всего лишь из-за этого! Из-за случая с Пантелеевым явились! Да Пантелеева взашей вон из органов, как говорится, поганой метлой, вот и всё. Все эти мысли пронеслись у него в голове, но вслух он сказал другое:

— По Пантелеву проводится служебная проверка. По её результатам он, скорее всего, будет уволен из органов внутренних дел.

— Но он же… лучший ваш сотрудник, — продолжил генерал, прищурившись. — Я имею в виду, лучший по физической подготовке, по огневой, постоянный участник соревнований «Динамо». Победитель стрельбы из пистолета Макарова. Призер соревнований по гиревому спорту в рамках «Динамо». А также победитель и призёр ведомственных соревнований по самбо.

— Да, конечно, — кивнул полковник. — Как спортсмен и как стрелок Пантелеев лучший. Но как сотрудник… и как ведет себя с гражданами… он проявляет излишнюю грубость. Я бы даже сказал — граничащую с превышением служебных полномочий.

Хорин стал говорить уверенно, так радовался, что не по его душу прибыл Кольев.

— С гражданами? А конкретнее, — прищурился генерал.

— Пантелеев неоднократно применял неоправданную физическую силу. Поступали жалобы, проводились проверки. Но… он умеет запугивать заявителей. Были материалы в Следственном комитете по заявлениям граждан, но каким-то чудесным образом потом они отказывались от своих показаний. Ну, предположения имеются, работаем.

Полковник чуть подался вперёд. Хорин продолжал рассказывать:

— Вот последний случай. Он находился на смене, в пешем патрульном наряде, задерживал хулиганов. Двое из них получили переломы рёбер. Ещё двое — лёгкие телесные повреждения, ну там синяки, гематомы. Все прошли медицинское освидетельствование.

Хорин при этом, совсем расслабившись, даже развёл руками.

— Уголовного дела удалось избежать, потому что Пантелеев опять каким-то образом убедил их изменить показания. Они заявили, что сами подрались, между собой. Но это была последняя капля, товарищ генерал.

Он посмотрел собеседнику прямо в глаза.

— Мы хотим его уволить. За поведение, неподобающее сотруднику полиции.

— Это всё, допустим, хорошо, — возразил генерал. — Но это всё слова. Давайте будем исходить из буквы закона. Где сейчас этот Пантелеев?

— Ну… не знаю, — замялся полковник. — На службе где-то. Могу узнать.

— Узнайте.

Хорин взял трубку, набрал номер.

— Алло, это Хорин. Отправь-ка мне Пантелеева. Где?.. Ага. Понял. Ну, сходи за ним в спортзал, значит.

Он зажал динамик ладонью и сказал генералу:

— Он в спортзале.

— А далеко у вас спортзал? — спросил генерал.

— Да нет, тут, внизу.

— А, ну тогда вместе сходим. Не надо никого звать, — сказал Кольев.

Хорин отнял руку от трубки.

— Так, ничего, всё, отбой. Работай. Никого не надо звать.

Положил трубку.

— Разрешите вопрос, Александр Андреевич, — осторожно проговорил полковник.

— Конечно.

— Я не могу понять… Вы заступаетесь за Пантелеева? Можно узнать, почему? И что мне с ним делать?

— Он мне нужен, — коротко сказал генерал. — Для участия в одном важном для МВД проекте.

— В проекте… — поморщился Хорин. — Слово какое необычное для нашей системы. А что за проект?

— Пока я вам этого сказать не могу, — отрезал генерал. — Пойдёмте посмотрим на вашего Пантелеева вживую.

Они вышли из кабинета. В коридоре тёрся помощник генерала. Он тут же последовал тенью за своим хозяином.

Втроём они спустились в спортзал.

— Вот он, — Хорин едва ли не от двери кивнул на рослого тёмноволосого парня с насмешливыми глазами.

Казалось, тот даже без слов, одним взглядом выказывал своё презрение, и оно распространялось буквально на всех вокруг.

— Следующий, — бросил Пантелеев, одним движением плеча поправив куртку-самбовку.

— Он у нас тут, — пояснил Хорин, — внештатный инструктор по рукопашному бою. По боевым приёмам борьбы. По физподготовке. Обучает личный состав.

— Ну что? — проговорил Пантелеев. — Долго буду ждать!

Никто из круга добровольцев не вышел на татами против него. Все опустили головы.

— Так… Иванов, — кивнул он грузному парню. — Иди сюда.

Иванов был парень массивный, но рыхлый. Он неуверенно шагнул вперёд, подтягивая на ходу штаны и сопя.

— Иванов, — скомандовал инструктор. — Ну, нападай. Захват и бросок. Давай. Готов?

— Готов, — выдохнул тот.

— Начали.

Толстяк ринулся на него, неуклюже, зато с отчаянным напором. Пантелеев же легко подловил его на выпаде, сделал подсечку и припечатал к татами с таким грохотом, будто едва не проломил телом противника пол.

Иванов поморщился от боли. Пантелеев тут же завернул ему кисть, довернул сустав, зафиксировал. Затем заломил руку за спину так, что тот вскрикнул и захлопал ладонью по татами.

Но даже после этого Пантелеев не сразу отпустил захват. Не сразу ослабил хватку, дозируя боль, подавая её порциями.

— Хватит… хватит… — заблеял Иванов.

Только тогда Пантелеев разжал пальцы.

— Запомните, — проговорил он, глядя на остальных. — Если вы жалеете противника, он вас не пожалеет. Побеждает не тот, кто оказался сильнее, а тот, кто добил врага. Нашёл в себе силы добить.

— Вот видите, — сказал Хорин, наклонившись к генералу. — Какой-то нездоровый у него посыл причинять боль.

— Ничего, — хмыкнул Александр Андреевич. — У нас не институт благородных девиц и не ясли. Мы навели о нём справки. Мне как раз нужен такой человек.

— Так он что… переведётся, что ли? — с надеждой в голосе спросил полковник. — Вы заберёте его от меня?

— Скажем так, — ответил генерал, — он будет прикомандирован к моей группе. Но в штате останется у вас.

Плечи Хорина опустились. Он понял, что избавиться от Пантелеева так просто не получится. А тут еще и генерал Кольев каким-то чудесным образом стал, выходит, его покровителем. Полковник тяжело вздохнул.