Оплаканных не ждут

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Полковник Смирнов не спеша перекладывал лежавшую перед ним стопку бумаг. Это были записи разговоров коротковолновиков, отлично известных поименно и по позывным не только ему, но и всем радиолюбителям. Пока в этих записях не было абсолютно ничего, что могло бы заставить обратить на себя внимание. Он задумался, отодвинул бумаги в сторону и, прикрыв глаза, вынул из пачки папиросу.

Майор Карабетов молча сидел в кресле — ждал. Полковник встал и прошелся по комнате.

— Сидите, — сказал он хотевшему тоже приподняться майору. — Просто разомну слегка ноги. Итак, лейтенант Арбанян считает, что человек, которого преследовал Джамбот, не доезжая моста, пересел на другую машину и въехал в город следом за ним?

— Скорее всего, это так, товарищ полковник. Только на двух машинах были замечены незнакомые люди, и оба они проехали позже Джамбота.

— На машинах, идущих из леса?

— Да, товарищ полковник, — шоферы этих машин уже обнаружены. Ни один из них не знает своего пассажира, кроме как в лицо.

— Если предположения лейтенанта Арбаняна имеют под собой основания, — полковник снова сел в кресло, — то… Однако давайте лучше проанализируем, какими мотивами мог руководствоваться преследуемый, совершая этот маневр. Впрочем, преследуемый, возможно, только для нас с вами. Предположим, он не догадывается, что обратил на себя внимание, и запутывает за собой след просто из профилактических соображений. Он едет из леса, слезает, не доезжая моста, на дороге, где проходят машины уже из самых различных пунктов. На какую бы вы сели, находясь на его месте?

— Вы правы, товарищ полковник, на любую, только не на ту, что шла со стороны леса.

— Совершенно верно. Но существует и другая возможность. Так сказать, второй вариант. Преследуемый замечает, что за ним следят. Тогда, естественно, пока преследователь не догнал его, он слезает с машины и видит, как тот проезжает мимо него через мост в город. Знаете, майор, что-то мне не нравится, что он проделывает все это только для того, чтоб поменяться местами с Джамботом. Не исключена возможность, что лесник мог остановиться. Догнал идущую впереди машину, убедился: того, кто ему нужен, в ней нет. И остановился. Кроме того, вполне естественно предположить, что он уже поднял тревогу. И тогда все машины начинают проверять и уж, конечно, самым тщательным образом. Нет, майор, можно почти с полной уверенностью сказать, что, если исходить из того варианта, на двух последних машинах не могло быть этого человека.

— Значит, вы считаете, товарищ полковник, что поиски тех двух следует прекратить?

— Почему же, это совсем не помешает, логика иногда изменяет и довольно опытным субъектам. Я только думаю о другом: что, если у этого человека были соображения не ехать в город, соображения какого-то другого порядка, не связанные с его заданием. Вот этот вариант будет для нас значительно хуже. Здесь уж нам не могут помочь все наши логические выкладки.

Зазвонил телефон.

— Слушаю, — сказал полковник. — Так, так, — повторил он, — спасибо, Алевтина Андреевна. Да, да, теперь это вполне возможно, — положил трубку и отодвинул от себя стопку бумаг.

— Так вот, товарищ майор. Кто были эти два незнакомых человека, проехавшие вчера через мост, уже установлено. Один из них экспедитор курортторга, второй — работник соседнего лесничества. Оба они хорошо известны на местах своей работы и не могут вызывать никаких подозрений. — Полковник чуть заметно улыбнулся. — Вы, кажется, немного разочарованы?

— Вот как, — майор помолчал. — Тогда все осложняется. Не мог же человек, которого преследовал Джамбот, просто раствориться в воздухе. По правде говоря, я полагал, что этот человек и тот, что был замечен колхозницами, когда несколько дней назад выходил из леса, одно и то же лицо, но тот по описанию был высокого роста, чуть сутуловатый блондин. Джамбот же утверждает, что преследуемый им — среднего роста и с темной шевелюрой. Цвет волос не так трудно сменить и за несколько часов, но вот рост… Возможно, Джамбот ошибается. Ведь у него не было времени как следует разглядеть его.

— С тем, кого видел Джамбот, все обстоит гораздо проще, — полковник посмотрел на часы. — Через несколько минут мне должны сообщить самое полное его описание. А пока нам известно вот что. Профессор Косицкий и его ассистент три дня назад, направляясь по своим делам к Голубому камню, встретили в лесу человека, внешне похожего на местного жителя. Он проводил их к нужному им месту кратчайшим путем. Расстались они через три дня почти у самого того места, где встретились. И вот здесь этого человека, по-видимому, и увидел Джамбот. Увидел издали. Его поведение вызвало подозрение Джамбота, и он пошел следом за ним, — полковник снял трубку внутреннего телефона. — Алевтина Андреевна? Ну что? Уже есть? Говорите, я вас слушаю, — полковник взял карандаш. Кивая и временами произнося односложное «так», «так», что-то набрасывал на бумаге. Потом он сказал: — Спасибо, Алевтина Андреевна… Теперь все, можете идти отдыхать, — и положил трубку.

Полковник еще некоторое время молча смотрел на сделанные им короткие записи, потом сказал:

— Ну вот, майор, запоминайте. Среднего роста, широкоплечий, с темным лицом и темными глазами. Брови на переносице почти срастаются. Нос прямой. По внешнему виду очень похож на адыга. Лет около пятидесяти…

— Что же тогда получается? — тихо произнес Карабетов. — Их было двое? Один блондин, а другой…

— Один, по-видимому, несмотря на все старания замести следы, направлялся, несомненно, в город. Пока, к сожалению, мы упустили его из виду на шоссе, но, надеюсь, что ненадолго. А вот второй. Второй ведет себя более чем странно. Сразу же, не пытаясь даже акклиматизироваться, освоиться с обстановкой, берет, так сказать, быка за рога — ведет в горы научных работников, деятельность которых, если знать о ней, несомненно должна его интересовать. Но так вот сразу… Это не похоже на опытного разведчика. И именно это обстоятельство и заставляет меня сомневаться…

— В чем, товарищ полковник? — так же тихо спросил майор.

— В том, что человек этот чужой. Что он только что сброшен на нашу землю. Впрочем, чего только не бывало. Бывают и неожиданности, которые никто не может предусмотреть. И все-таки нужно непременно установить, кто был человек, ехавший на машине. Но для этого надо найти шофера, который его вез.

Майор встал.

— Я жду лейтенанта, товарищ полковник. Он может звонить мне, и если я не отвечу…

— Подождите, — полковник положил руку на трубку телефона. — Садитесь. Вы мне еще немного нужны. — Он поднял трубку. — Пожалуйста, если будут звонить майору Карабетову, переведите разговор на мой телефон.

Полковник положил трубку, снова придвинул к себе пачку бумаг и неожиданно вздохнул:

— Ну, а теперь вот об этом, майор. О записях переговоров коротковолновиков. Я тоже согласен, что ничего реального и ясного пока в этих переговорах нам обнаружить не удалось. Но у меня к вам один вопрос — что вы все-таки можете сказать о радиолюбителе по имени Касей Касимов?

— Касей Касимов? — майор пожал плечами и улыбнулся. — Из семи человек, которые в нашем районе выходят на связь с иностранными любителями, этот человек, по моему мнению, вызывает наименьшее подозрение. Лично я знаю его почти с детства. Сейчас он преподаватель английского языка в районной школе, товарищ полковник, один из лучших учителей района. В коллективе о нем никто никогда не сказал ни одного плохого слова.

— А в прошлом?

— Вы имеете в виду войну, товарищ полковник? Начал ее здесь, от предгорий, и закончил на Эльбе. Дважды был ранен.

— После капитуляции вернулся не сразу?

— Совершенно верно, товарищ полковник, весь сорок пятый находился при штабе, работал переводчиком, ведь он уже тогда знал английский язык.

— Бывал, конечно, не один раз в американской зоне?

— Я думаю, товарищ полковник, это была прямая его работа.

— Отлично, — неожиданно сказал полковник и снова, как и в прошлый раз, прикрыл глаза.

Майор с некоторым удивлением посмотрел на него. Он здесь ничего отличного пока не видел. Скорее, все обстояло наоборот. Человек, которого он очень хорошо знал и которому верил, по-видимому, вызывал подозрения полковника. Но если это так, почему он не говорит, в чем они состоят?

В этот момент полковник открыл глаза и улыбнулся.

— Отрадно, что на той стороне старики гораздо дольше живут догмами, чем мы… И все еще пытаются играть на нашей подозрительности. — Он положил перед собой одну вынутую из стопки бумажку. — Вот текст сообщения Касея Касимова, направленного сирийскому любителю, работающему под позывными «Евфрат-2»: «Не отвечал, вышла из строя аппаратура, начну передачу позже». Это сообщение ушло в эфир в двадцать один час сорок минут. Затем точно такая же фраза, только было добавлено «гуд бай», была передана им снова в двадцать три часа две минуты.

— То есть Касим пожелал своему сирийскому коллеге спокойной ночи? — спросил майор и опять внимательно посмотрел на полковника. — Мне кажется, здесь нельзя усмотреть ничего не обычного. Хочу еще раз заметить, товарищ полковник, что лично у меня нет ни малейших сомнений в честности этого человека.

— У меня тоже, — сказал полковник. — Однако субъективистские ощущения в нашей профессии — вещь чрезвычайно рискованная. Во всяком случае, до того момента, когда они будут проверены фактами. Но будем пока считать, что Касимов находится вне подозрений. Тогда к какому выводу мы можем прийти?

— Только к одному, — товарищ полковник, — что кто-то воспользовался передачей Касея и передал в эфир нужное сообщение. — Майор усмехнулся. — Пожелал кому-то спокойной ночи…

— И это пожелание спокойной ночи, по всей вероятности, означает что-то определенное и точное. Это, безусловно, заранее оговоренная фраза. У вас есть какие-то другие соображения? Пока нет? Тогда давайте исходить из предположения, что Касимов не причастен к этой передаче, — тогда вот вам первое звено: кто-то отлично осведомлен не только о существовании Касея, но и о его прошлом. И особенно, по-видимому, о службе в армии. Если из семи любителей, работающих из пятьдесят седьмого квадрата, выбран именно он, это о чем-то говорит. А выбран он, скорее всего, потому, что сразу же после войны ему приходилось общаться с американцами. Кто-то решил, что это обстоятельство непременно вызовет наше подозрение и отвлечет внимание от кого-то другого. Необходимо выяснить как можно быстрее, кто этот человек. Вот вам задание номер один…

Снова зазвонил телефон. Полковник снял трубку.

— Да, майор у меня. Ну зачем же, заходите ко мне. — Полковник положил трубку. — Лейтенант Арбанян. У него появились какие-то новые соображения в отношении того, что произошло в районе моста… Войдите, — откликнулся он на стук в дверь и, когда Арбанян вошел, кивнул на кресло: — Садитесь. Так какие же это соображения? Что у вас случилось?

— Понимаете, товарищ полковник, — чуть смущенно начал лейтенант. — Возможно, что ничего и не случилось, но мне все время не давала покоя одна мысль. Еще с того времени, как я сидел у моста и ждал майора. Сначала она казалась мне смешной, но теперь, после разговора с Джамботом… Джамбот уверен, что в машине, на которой уехал незнакомец, лежали какие-то зеленые ветви. По-видимому, шофер захватил их с обочины дороги. Их иногда срезают дорожные рабочие. Все это он делал наспех, потому что дальше в лесу он мог набрать и сухих. Может быть, я слишком подробно обо всем этом рассказываю, может быть, все это мелочь, но дело как раз в этих мелочах. Я, конечно, ничего не утверждаю.

— Товарищ лейтенант, — улыбнулся полковник. — Я знал вас более лаконичным и точным.

— На той стороне реки недалеко от моста стоят четыре домика. Когда я был на берегу, в них топились печи. И один дым отличался от остальных. Я еще тогда подумал, что, наверное, печь топили сырыми дровами. Я, конечно, не предполагаю, что зеленые ветви прямо с машины попали в печь, но в одном из домиков, как оказалось, живет шофер. Он работает на птицеферме.

— Что ж, проверьте, — сказал полковник. — В создавшейся обстановке мы не имеем права игнорировать даже самые незначительные мелочи. Я думаю, ваш прямой начальник не будет возражать, если вы займетесь этим немедленно. Не так ли, товарищ майор? Итак, не теряйте времени. Доложите лично мне, — и, когда лейтенант, козырнув, вышел, повернулся к майору. — Ну, а теперь квадрат 57. Нужно установить, откуда мог работать передатчик, что бы мы ни думали о Касимове. И еще. Это, пожалуй, самое главное. На этот раз этот передатчик работал вполне нормально, на полную свою мощность. Значит, батарейки действовали, и, по всей вероятности, последнее сообщение с пожеланием спокойной ночи включало в себя подтверждение о прибытии связного. Не исключена возможность, что передатчика уже нет в этом квадрате, но установить это все равно нужно.

— Товарищ полковник, — после некоторого раздумья сказал майор. — Из всего сказанного уже можно составить некоторые представления и о том, кто вел передачи. В том случае, конечно, если мы полностью исключаем причастность к этому самого Касимова. Во-первых, ему, как вы уже это заметили, отлично известно военное прошлое Касея, и, во-вторых, человек этот, по-видимому, знал, когда вел передачу от имени Касея, что последний находился дома, а не в отъезде. В противном случае, обман раскрылся бы очень быстро. А это уже кое-какие ориентиры. — Майор встал. — Разрешите идти, товарищ полковник.