Оставаясь в меньшинстве

Глава 20. Либерализм и еврейское государство

В начале книги я рассказывал о моем любимом дедушке Марке, который после работы слушал «вражеские голоса» — Би-би-си, «Голос Америки», «Немецкую волну». Но самой дорогой радиостанцией для него всегда был «Голос Израиля». Дед напряженно, сквозь шумы и помехи глушилок, вслушивался в голоса, вещающие с идишским акцентом и рассказывающие о происходящем в Израиле.

Я видел, как он воспринимает эти новости. Чувствовалось, что он искренне болеет и тревожится за судьбу этой страны. Особенно явно эта тревога проявилась осенью 1973 года, когда на Ближнем Востоке вспыхнула Война Судного дня и судьба Израиля висела на волоске.

Конечно, на меня, четырнадцатилетнего, тревога деда, его переживания за Государство Израиль производили большое впечатление. Но сам я довольно слабо представлял себе эту далекую страну а слово «сионизм» звучало совсем чуждо. Ведь в СССР на протяжении многих десятилетий — практически с Октябрьского переворота в 1917 году — сионизм считался реакционным буржуазным учением, а сионисты — врагами. Во всех газетах, журналах, по радио и телевидению, а также в школе на уроках политинформации нам рассказывали об «израильской военщине», о преступлениях сионизма, об оккупации палестинских земель. С особым удовольствием советские пропагандисты разъясняли резолюцию 3379 Генеральной Ассамблеи ООН — «Ликвидация всех форм расовой дискриминации», принятой 10 ноября 1975 года на XXX сессии[137]. «Вот видите, — с торжеством в голосе восклицали они, — Израиль — государство апартеида[138], такое же, как Южная Африка и Родезия, а сионизм — это форма расизма и расовой дискриминации!»

Более того, Израиль, говорили они, — это марионетка США, инструмент проведения империалистической политики на Ближнем Востоке. До сих пор помню карикатуры с изображением носатого израильского милитариста, увешанного оружием и сидящего на мешке с долларами. Да что там «американская марионетка»! Сионизм сравнивали с фашизмом, нацизмом. Рисовали свастику внутри маген-давида и т. п.

Увы, в молодости в моем окружении не было ни одного отказника, который мог бы мне рассказать, что происходило в те годы в Израиле.

Естественно, в годы перестройки отношение к Израилю в Советском Союзе стало меняться. Заклятый враг начал постепенно превращаться в друга, чему во многом способствовала история с захватом школьного автобуса в городе Орджоникидзе (ныне Владикавказ) группой наркоманов в конце 1988 года. Они потребовали, чтобы их вместе с заложниками посадили в самолет и отправили в Израиль. И тогда произошли два беспрецедентных события. Во-первых, советские силовики выпустили самолет вместе с детьми и угонщиками, а во-вторых, израильские власти арестовали бандитов и отправили их обратно в СССР. Наверное, это была первая совместная операция советских и израильских органов безопасности за всю историю отношений между двумя странами. Буквально через год в России об этом сняли художественный фильм «Взбесившийся автобус», в котором израильскую натуру снимали не в Сочи, а непосредственно в Израиле.

А вскоре открылись ворота эмиграции в Израиль, люди начали летать к родственникам в гости, и многие стали воспринимать эту страну чуть ли не как далекую провинцию России.

Что же касается слова «сионизм», то я хорошо помню, как в одной из статей, кажется в перестроечном «Огоньке»[139], прочитал, что сионизм — это политическое учение о создании евреями своего государства. И все стало понятно, а отторжение мгновенно улетучилось.

Но по-настоящему Израилем и сионизмом я начал интересоваться, когда этой стране исполнилось пятьдесят лет, а мне сорок, то есть в конце 90-х годов. Естественно, это было связано с моей деятельностью в КЕРООРе, Российском еврейском конгрессе и Сенате РФ. Именно тогда я стал читать книги по истории Израиля и сионизма, жизнеописания Теодора Герцля[140] и отцов-основателей Израиля Вейцмана[141] и Бен-Гуриона[142], фельетоны Жаботинского[143]. Меня поразили их предвидение, убежденность в реализации этого, как тогда казалось многим, фантастического проекта и их невероятное упорство в деле создания еврейского государства. Кроме того, как «официальное лицо» я стал регулярно ездить в Израиль и встречаться с его лидерами. Безусловно, я начал смотреть на эту страну другими глазами. Она становилась для меня уже не только местом для идеального семейного отдыха в весенние месяцы. Я стал воспринимать Израиль как свою страну, я гордился ее достижениями и переживал за ее трудности и трагедии. Думаю, что именно тогда я стал считать себя сионистом.

В те годы я еще плохо разбирался в хитросплетениях израильской политики. Тогда у власти пребывал «Ликуд»[144] во главе с премьер-министром Ариэлем Шароном, с которым я несколько раз встречался. Именно «Ликуд» был для меня тогда политическим лицом страны.

Постепенно, после переезда в Израиль и принятия израильского гражданства, моя связь с Израилем стала более глубокой и личной. Безусловно, это моя страна, это место, где находятся мой дом и моя работа, где живут мои дети и родились мои внуки.

Для меня Израиль — неотделимая часть моего самоопределения. Мне бы очень хотелось, чтобы в душе каждого еврея Израиль занимал особое место. Скажу честно, мне гораздо ближе люди, пусть и не живущие в Израиле, но интересующиеся нашими делами и поддерживающие нас, чем евреи, равнодушные к нашей стране. Я считаю при этом совершенно легитимной критику Израиля, хотя и до определенных границ. Так, я не могу принимать позицию, отказывающую Израилю в праве на существование и объявляющую его государством апартеида.

Многие израильтяне, особенно мои бывшие соотечественники, уверены, что быть сионистом — это значит поддерживать правительство Израиля, воздерживаться от критики его отношений с арабами, поселенческой политики и т. д. Но для меня патриотизм заключается и в трезвой оценке происходящего в моей стране, и в отстаивании своих взглядов. Я не считаю, что сионизм должен противоречить либерально-демократическим ценностям. Более того, я считаю, что он обязан базироваться на идеалах свободы и демократии, и я вижу одной из своих главных задач в Израиле их защиту и продвижение.

Чем дольше я живу в Израиле, тем лучше понимаю проблемы и вызовы, с которыми сталкивается современное израильское общество.

Как я уже говорил, одной из главных проблем я считаю его разобщенность и конфликтность. Мы видим отчужденность не только между арабским и еврейскими секторами, но и постоянные конфликты внутри еврейского социума. Конфликты возникают на почве отношения к религии (между светскими и религиозными евреями), из-за стран исхода (между выходцами из восточных и западных стран), по географическому положению (между центром страны и периферией) и многих других водоразделов. Некоторые общины, например выходцев из Эфиопии, по-прежнему живут крайне обособленно. Все это происходит на фоне растущего социального неравенства и повышения стоимости жизни. У нас до сих пор отсутствует общий культурный код, и, что самое печальное, правительство очень мало делает для его выработки. Да, в Израиле есть Министерство абсорбции, но оно не относится к числу приоритетных и занимается главным образом экономическими субсидиями новым репатриантам. Так называемая «духовная абсорбция» остается не более чем красивым лозунгом. Впрочем, этой задачей должно заниматься не одно министерство, а все общество.

Многие говорят, что подобная культурная разобщенность — явление, в целом характерное для XXI века с его массовыми миграциями и огромной ролью социальных сетей, которые не только объединяют, но и разъединяют, порождают конфликты и споры. Мне напоминают, что Израиль — это молодая страна, что со временем молодые переженятся, составят единый израильский народ, который будет говорить на иврите без акцента и иметь общую самоидентификацию. В любом случае сидеть сложа руки и дожидаться этой «прекрасной поры» я не готов. Поддержку реконструкции Музея еврейского народа я считаю своим вкладом именно в борьбу с этой разобщенностью. Музейная, образовательная, исследовательская деятельность на благо моего народа — очевидный выбор, но рано или поздно я хотел бы воздать должное либеральным принципам, которые изменили мою жизнь.

Меня крайне беспокоит и огорчает рост антилиберальных и антидемократических настроений в Израиле. Увы, в этом смысле Израиль затронули те же политические тенденции, которые в последние годы наблюдаются во всем мире — от Филиппин до США, от России до Венгрии и Польши. Мы видим, как в самых разных странах к власти путем демократических выборов приходят авторитарные лидеры, которые затем правят десятилетиями и последовательно разрушают демократические и правовые основы своих стран. Демагогия, популизм, откровенная ложь, манипулирование сознанием и национализм, переходящий в шовинизм и расизм, превращаются в основные тренды политической борьбы. И такие лидеры находят отклик и поддержку у миллионов избирателей. Более того, они привлекают на свою сторону и интеллектуалов.

Надо признать, в Израиле большинство населения не разделяет либеральные ценности. Для обывателя они не выглядят патриотично, потому что автоматически означают равенство еврея и араба со всеми вытекающими из этой формулы проблемами и конфликтами. Правые называют себя патриотами, а на левых навешивают ярлык предателей. Двенадцать лет у власти стоял блок правых и ультраортодоксальных партий.

В последнее десятилетие часто говорят о кризисе либерализма, указывая именно на рост тоталитаризма и популизма, на возвращение к авторитаризму стран, вначале ставших на демократический путь развития — таких как Россия или Венгрия. Подчеркивается, что свободный рынок не дает решения всех проблем, в чем я был уверен в начале 90-х годов, когда вышла в свет книга «Человек с рублем». Более того, эпидемия коронавируса показала, что в подобных кризисных условиях роль государства только увеличивается.

Означает ли это, с моей точки зрения, что либерализм — это устаревшая философия, мировоззрение, переставшее быть актуальным в XXI веке?

Конечно же, нет. Существует множество определений либерализма, и я не собираюсь их здесь анализировать или выбирать наиболее подходящее. Для меня лично либерализм — это прежде всего определенная система ценностей, на вершине которой находятся свободный индивидуум и изначальное равенство всех людей как высшая и безусловная ценность. Права человека, разделение властей, свободный рынок, плюрализм — это очень важные принципы, создающие инструменты, обеспечивающие свободу личности.

Либерализм относительно молод, ему около трехсот лет. За три века он менялся вместе с обществом, он изменялся в ответ на новые вызовы, но при этом всегда сохранялась его основа — свободная личность. И я уверен, что и в дальнейшем либерализм останется самым гуманным мировоззрением.

Я — человек действия. И я всегда задаю вопрос себе: а что лично я, как человек либеральных взглядов, могу сделать здесь и сейчас в ответ на сложившуюся ситуацию?

И тут есть два выхода. Можно самому идти в политику: примкнуть к одной из существующих партий или образовать новую. Но этот путь не для меня. Я не могу постоянно пребывать в публичном пространстве, погружаться в политические интриги, пусть даже они называются «тактической борьбой». Нет, это не мое.

Достаточно скоро после приезда в Израиль я пришел к выводу, что мне ближе защита и продвижение либеральных ценностей через медийные проекты.

Поэтому в 2010 году я обратился к газете «Хаарец» с предложением стать ее акционером. Это старейшая газета, основанная еще в 1918 году и выражавшая взгляды сионистов-социалистов, эмигрировавших в Палестину из России. Позже, в 1937 году, ее купила семья Шокен, которая до сих пор остается основным владельцем этой газеты. В «Хаарец» работают блестящие журналисты, аналитики, ее читает израильская интеллигенция и политическая элита. Тираж ее не так велик, как у «Йедиот Ахронот» или «Исраэль Хайом», но авторитет и влияние несопоставимы. Это своего рода израильский аналог «Нью-Йорк тайме».

В отличие от других газет в Израиле, «Хаарец» не спекулирует крупными заголовками и яркими фотографиями, а привлекает профессиональной аналитикой. Причем читают ее не только в Израиле, но и за рубежом — газета выходит на двух языках, в бумажной и электронной версии. В ней много неоднозначных мнений, но нет непроверенных фактов. Журналисты «Хаарец» последовательно и бескомпромиссно критикуют власть, и часто люди путают такой подход с ненавистью к еврейскому государству.

Именно такая неоднозначность и была мотивом покупки пакета акций газеты. Мне показалось правильным внести свой вклад в развитие медийного плюрализма на новой родине — это, в конце концов, и есть демократия. У владельцев тогда были серьезные материальные затруднения, но своим именем они дорожили больше, чем кошельком, поэтому еще почти год они меня изучали как потенциального партнера.

Благополучно пройдя через юридическое чистилище, я в 2011 году приобрел пакет акций издательского дома и получил право голоса в совете директоров. В какой-то степени это был демонстративный шаг: для богатого «русского» я повел себя странно, войдя в неприбыльный медийный бизнес, да еще идеологически не совпадающий со взглядами большинства бывших соотечественников. Надо сказать, что в этом смысле я отличаюсь от подавляющего большинства российских еврейских филантропов, которые предпочитают держаться рядом с властью вне зависимости от своих политических взглядов.

Впрочем, как сказал современный российский писатель Дмитрий Быков в одном из интервью, «либерал — это человек, чьи ценности не совпадают с системой ценностей большинства».

Покупка акций газеты «Хаарец», безусловно, создала мне новое общественное лицо: я стал ассоциироваться с определенным классом людей в стране, мои взгляды на ее развитие теперь стали четко очерчены. Я — либерал и в израильской системе политических координат нахожусь немного слева от центра. Идея нормального сосуществования двух народов, наделенных одинаковыми демократическими, а не просто декларируемыми правами, мне кажется совместимой с духом еврейского демократического государства. И позиция старейшей израильской газеты «Хаарец» близка и моим взглядам как читателя.

Совет директоров «Хаарец» — абсолютно демократическая структура, все члены совета имеют равные возможности влияния на управление изданием, но только не на редакционном уровне. Журналисты полностью свободны и независимы от топ-менеджмента или акционеров. Совет директоров, который собирается раз в три месяца, занимается в основном стратегическим и экономическим планированием. К стратегическим вопросам относится, в частности, развитие интернет-версии издания, что я всегда поддерживал как член совета директоров. И надо отметить, что именно за счет продвижения «Хаарец» в виртуальном пространстве нам удалось выйти из экономического кризиса и стать прибыльной газетой.

Но все-таки в «Хаарец» я — партнер, а не издатель. Издатели — семья Шокен. К тому же оказалось, что я не настолько левый, как доминирующая часть журналистов газеты. Но влезать в чужой монастырь со своим уставом не в моих правилах.

В общем, настал день, когда я задумался о собственном медийном проекте. Незаполненная ниша была обнаружена быстро. Оказывается, в Израиле не было аналитического политического ежемесячника, в котором нашлось бы место и политике, и культуре, и социальным проблемам и где могли бы представлять свою точку зрения и левые, и правые, и центристы.

Мне казалось, что в стране есть запрос на другую, неангажированную журналистику, где не все делится только на черное или белое. Ежедневные газеты типа «Исраэль Хайом» или «Йедиот Ахронот» частично выполняют эту функцию, но ориентация на массового читателя и погоня за сенсационностью склоняют их авторов к поверхностной стилистике. Та же «Хаарец», оставаясь безупречной с точки зрения фактов, иногда грешит тенденциозностью их изложения, где все происходящее описывается только двумя красками — белой и черной.

Так родилась идея «Либерала» — яркого, иллюстрированного, но при этом серьезного аналитического ежемесячного журнала для читателя, не привыкшего к навязанным мнениям. Такой журнал был призван удовлетворить потребность в лонгридах — глубоких и объемных статьях, которые позволяют разобраться в процессах до конца и со всех сторон.

Журнал был основан в 2014 году, и за эти годы мы добились определенных успехов: вокруг «Либерала» сформировался свой круг авторов, среди израильской интеллигенции мы приобрели репутацию интересного и глубокого ежемесячника со своим лицом.

Сейчас, спустя восемь лет, пришло время переосмыслить концепцию журнала. Все ухудшающееся состояние израильской демократии вынуждает многих из нас, людей либерального лагеря, к принятию более активной гражданской позиции, и мне хочется, чтобы обновленный «Либерал» стал для них домом, площадкой для дискуссий и местом, где они встречают единомышленников. Чтобы «Либерал» был не только качественным медийным продуктом, но и общественным проектом, помогающим вернуть частично утерянный престиж либеральной демократии.

Вскоре после основания журнала «Либерал» я вернулся к намерению учредить интернет-газету для русскоязычного читателя в Израиле.

Когда я переехал в Израиль, то иврит еще знал очень плохо и основным источником информации для меня были местные газеты и телевидение на русском языке. Довольно скоро я заметил, что для них всех был характерен какой-то раздраженный, нетолерантный тон по отношению к левым партиям, израильским арабам, критикам израильской политики. Некоторые статьи и «письма читателей» были просто на грани расистских. Все это напоминало мне неизбывную советскую ментальность, сочетающую пафосный квасной патриотизм с ненавистью к инакомыслию. Я не против правых взглядов (хотя кто такие правые и левые в Израиле — это еще отдельный разговор), но должна быть представлена и иная точка зрения.

Еще в 2006 году у меня родилась идея создать в Израиле совместно с газетой «Хаарец» свободомыслящий медийный проект, альтернативный «русскому мейнстриму». Я предложил руководству газеты построить в интернете русский сайт «Хаарец». Намеренно выбрал такой вариант, зная, что многие «русские евреи» называют «Хаарец» «органом антисионистской пропаганды» и «пропалестинской листовкой», хотя из-за довольно сложного, высокого иврита ее осилит не каждый репатриант.

Переговоры, которые я вел с «Хаарец» через посредников, продолжались почти год. Разработали концепцию, очертили основные контуры проекта, но в последний момент в «Хаарец» передумали и отказались от участия в нем. Я был крайне огорчен и разочарован этим решением. Увы, леволиберальное крыло израильского общества в очередной раз упустило шанс привлечь на свою сторону русскоязычных сограждан.

Спустя десять лет я решил, что готов сам инициировать медийный проект, благо уже был накоплен опыт работы в «Хаарец» и «Либерале». Тем более что за это время потребность в подобном СМИ стала еще более актуальной. Большинство русскоязычных медиа Израиля не только были правыми, но и более или менее явно подчинялись вполне известным политикам. Кроме того, нельзя забывать, какую роль в Израиле играет российское телевидение. Для многих выходцев из бывшего Союза это — основной источник информации. А о том, какую позицию занимает российское телевидение, можно и не говорить.

Причем эта ситуация уже давно диссонировала с характером русскоязычного израильского сообщества, который изменился с 90-х годов прошлого века. Людям либеральных взглядов, придерживающихся левой или левоцентристской идеологии, индивидуальным предпринимателям и многим другим просто нечего было читать на русском языке. Никто не отражал их взглядов, никто не выражал их интересов. Второй нюанс заключался в почти полном отсутствии эксклюзивной информации в Сети. Большинство ресурсов ограничивались переводами из ивритской и перепечатками из российской прессы, соответственно становясь неинтересными и вторичными для читателей, владеющих ивритом. Особенно для молодых.

Труднее всего было найти главного редактора будущего проекта. Нужен был человек опытный, с хорошим знанием русского языка и израильских реалий, самостоятельный, независимый и разделяющий мои политические взгляды. Мне повезло — таким человеком оказался Эмиль Шлеймович, до этого работавший на радио РЭКА и телеканале RTVI.

Долго выбирали название будущего сайта. Остановились на «Деталях», решили, что подобное название отражает и профессионализм журналистики, и желание докопаться до самой сути политических явлений.

Израильский русскоязычный сайт «Детали» заработал 3 мая 2017 года, как раз в Международный день свободы печати. Получилось символично: свобода прессы, свобода слова — одна из основных ценностей свободного мира, приоритет, за который мы боремся и который пытаемся защищать. За четыре года «Детали» превратились в одно из ведущих СМИ Израиля на русском языке. К концу 2020 года на сайт в месяц заходило более восьмисот тысяч уникальных посетителей, а количество визитов превысило четыре миллиона. При этом большинство наших читателей живут в Израиле.

Безусловно, трафик — это значимый показатель популярности средства массовой информации, но для нас гораздо важнее качество размещаемых материалов, тем более что мы позиционируем себя как издание для интеллигентных израильтян. Значительную часть текстов составляют переводы из «Хаарец», но за прошедшие годы сформировался свой профессиональный коллектив, в котором арабский вопрос описывают арабисты, экономическое приложение «НЭП» возглавляет эксперт в экономике, об истории пишут историки и так далее. У нас самая сильная в стране историческая рубрика, пользующаяся большой популярностью, а в штате и среди постоянных авторов — четыре историка. «Детали» публикуют объемные аналитические статьи, и они пользуются успехом.

Я считаю, что сегодня «Детали» — ведущее либеральное СМИ Израиля на русском языке, при этом не отказывающее в праве слова даже тем, кого другие считают маргиналами. Здесь публиковались лидер праворадикального движения «Лахава», юристы-антипрививочники и многие другие. «Детали» не вводят цензуру — напротив, они борются с любыми формами замалчивания или попытками закрыть кому-то рот. Не подыгрывая ни одной из партий, не публикуя заказных статей и не пытаясь выдать рекламные материалы за аналитические. Подобная позиция вызывала яростное неприятие определенной категории людей. Оскорбления в адрес «Деталей» и ее журналистов в социальных сетях — лишь малая толика того давления, которому мы подвергаемся.

Впрочем, оскорбления еще можно пережить, но зачастую жизнь журналистов, пытающихся докопаться до истины, подвергается гораздо более серьезной опасности.

В конце июля 2018 года мой друг и партнер Михаил Ходорковский столкнулся с трагедией — спланированным и хладнокровно осуществленным убийством трех известных российских журналистов в Центральной Африканской Республике. Преступники заманили в ловушку и убили Кирилла Радченко, Александра Расторгуева и Орхана Джемаля, которые вели там расследование деятельности так называемой «группы Вагнера» — российской частной военной компании.

Мы провели расследование преступления своими силами. Было доказано, что это не был обычный грабеж, как пытались убедить всех российские власти. Были выявлены люди, очевидно замешанные в преступлении. Уверен, что рано или поздно они, как и те, чье участие в убийстве пока только предполагается, будут наказаны.

Всего этого показалось нам недостаточно, и тогда я предложил Михаилу создать фонд для расследований преступлений против журналистов. Я не открою ничего нового, если скажу, что насильственные преступления против представителей медиа — это глобальная проблема и что в мире ежегодно убивают десятки журналистов. Но еще страшнее то, что большинство преступлений против них остаются нераскрытыми, а преступники безнаказанными.

Для борьбы с этой безнаказанностью мы и создали фонд «Справедливость для журналистов» — по-английски Justice for Journalists Foundation, который начал свою работу из Лондонского офиса в начале 2019 года.

Фонд активно сотрудничает с расследовательскими командами, с международными правозащитными организациями, со всеми, кто верит в то, что совершившие преступления против журналистов должны быть найдены и наказаны по закону.

Однако мы понимаем, что необходимо сделать так, чтобы журналисты сами научились просчитывать свои риски и предпринимать соответствующие меры безопасности. Поэтому еще один аспект работы фонда — помощь журналистам в оценке и минимизации своих профессиональных рисков. Академия медиабезопасности, названная в память Орхана Джемаля, дает профессиональным и гражданским журналистам этот спасательный круг, эти знания и навыки, которые помогут в любой опасной ситуации в их рискованной, но очень нужной нам всем работе.

Но вернемся в Израиль.

За те почти семнадцать лет, которые длилась реконструкция Музея еврейского народа, мы не только набирались опыта в современном музейном деле, дизайне и строительстве, но и анализировали само понятие Jewish Peoplehood.

Один из главных выводов, который я сделал на основе анализа событий в еврейском мире за последние годы, заключается в том, что единство еврейского народа невозможно обеспечить только призывами к дружбе и взаимоуважению. Более того, я утвердился в мнении, что в современную эпоху единство между евреями в Израиле и в диаспоре могут обеспечить не только наше традиционное наследие, но прежде всего либеральные ценности.

У нас нет Конституции. Но у нас есть Декларации независимости, которая является символом и основой существования Государства Израиль. В ней провозглашаются самые важные и близкие для меня либеральные принципы:

«Государство Израиль будет открыто для еврейской репатриации и собирания изгнанников; оно приложит старания к развитию страны на благо всех ее жителей; оно будет зиждиться на принципах свободы, справедливости и мира, в соответствии с предначертаниями еврейских пророков; осуществит полное гражданское и политическое равноправие всех своих граждан без различия религии, расы или пола; обеспечит свободу вероисповедания, совести, выбора языка, образования и культуры; будет охранять святые места всех религий и будет верно принципам Хартии ООН».

Эти принципы обеспечивают существование Государства Израиль и как еврейского, и как демократического. И столь дорогое для меня слово «свобода» повторяется здесь два раза. Кстати, процесс подписания Декларации является символом того самого единения еврейского народа. В далеком 1947 году ее подписали не только члены национального совета, представляющего еврейскую общину на территории подмандатной Палестины, но и представители сионистского движения за ее пределами. Более того, те, кто подписывал Декларацию, были выходцами из самых разных стран и представляли еврейские общины в Беларуси, на Украине, в Польше, Молдавии, Германии и других странах.

К сожалению, в наши дни многие принципы, провозглашенные в Декларации, приходится защищать от многочисленных попыток игнорировать их содержание.

С моей точки зрения, один из последних примеров таких попыток изменить демократические принципы Израиля — это основной закон «Израиль — национальное еврейское государство», принятый в июле 2018 года. В нем не упоминаются ни право на равенство, ни права меньшинств, что, безусловно, противоречит положениям Декларации независимости. Более того, он никак не способствует единению еврейского народа. Этот закон, инициированный депутатами «Ликуда», вызвал бурные споры в обществе, против него выступали не только представители оппозиции, но и бывшие деятели «Ликуда» и тогдашний президент Рувен Ривлин, не говоря уже об американских и европейских еврейских организациях. И тем не менее большинством в шестьдесят два голоса против пятидесяти пяти и двух воздержавшихся он прошел…

В 2020 году я принял решение, что защита либеральных ценностей в Израиле должна стать одним из приоритетных направлений деятельности фонда «НАДАВ». Стратегические решения следует переводить в конкретные проекты. И мы вместе с Университетом Райхмана (бывший Междисциплинарный колледж в Герцлии) приступили к созданию исследовательского института, который призван давать ответы на вызовы либеральным ценностям в наши дни. Я не случайно выбрал именно это высшее учебное заведение, которым руководит мой друг профессор Уриэль Райхман, основавший его в 1994 году. За прошедшие двадцать пять лет это учебное заведение превратилось в лучший и самый престижный в Израиле частный университет, в котором обучаются свыше восьми тысяч студентов и работает около тысячи преподавателей на факультетах бизнес-администрирования, юриспруденции, журналистики, психологии, компьютерных наук и других. Из выпускников университета формируется политическая элита страны.

Я верю, что именно из таких моих молодых сограждан надо воспитывать не только политических лидеров Израиля, но и лидеров в области образования, просвещения, юриспруденции и средств массовой информации. Наш институт призван растить людей, понимающих всю сложность задач, стоящих перед современным обществом, искренне верящих в демократические и либеральные ценности и готовых отстаивать их в своих профессиональных областях. Подчеркну, речь идет не о воспитании политических активистов, а именно о свободомыслящих людях, готовых разделить ответственность за будущее страны.

Помимо образовательной деятельности институт будет вести исследования в области сохранения и реализации либеральных принципов и прав человека в Израиле, а результаты этой работы в виде публикаций и докладов — доводить как до руководящих кругов, принимающих решения, так и до широкой публики.

В каком-то смысле примером подобной деятельности являются наши добрые друзья и партнеры в берлинском Zentrum Liberale Moderne — Центре либеральной современности, или, как его все называют, просто Либ-Мод, который был основан в 2017 году Марилуизе Бек и Ральфом Фюксом. Марилуизе — опытный политик и государственный деятель, одна из основательниц немецкой Партии зеленых, на протяжении многих лет была депутатом бундестага. В 1998–2005 годах Марилуизе входила в правительство Герхарда Шрёдера, весьма дружелюбно настроенного к Путину, но при этом была одним из немногих европейских политиков, которые достаточно рано поняли сущность российского лидера. В 2012 году она в качестве наблюдателя от Парламентской ассамблеи Союза Европы присутствовала на президентских и парламентских выборах в России. Ее комментарий по поводу происходившего был короток и объективен: «Путин — президент управляемой демократии. У избирателей не было выбора».

Много лет Марилуизе вела упорную борьбу за Михаила Ходорковского. А ее муж Ральф Фюкс — бывший мэр Бремена, позже много лет проработал в Фонде Генриха Бёлля — одной из крупнейших благотворительных организаций в Германии, поддерживающей проекты в сфере развития гражданского общества, политического образования, социально-политической активности и ответственности, прав человека, международного диалога, экологии.

Своей главной задачей Либ-Мод считает защиту и обновление открытого общества. Его сотрудники верят в необходимость глубокого анализа и профессионального диалога, посвященных давлению и атакам, которым подвергаются либеральные ценности в условиях глобализации, изменений климата и миграционных волн, защиту либеральных ценностей в Европе и в Германии.

Наш герцлийский институт уже обсуждает возможности сотрудничества с Либ-Мод, ведь продвижение либеральных ценностей и на израильской улице, и во всем мире — задача непростая, и она потребует новых тактических подходов и эффективных средств.

Нам предстоит огромная и очень непростая работа, но я верю, что мы с ней справимся.