Отдел номер тринадцать

Глава 4

Сначала, было очень больно. Потом, к этой боли прибавилась странная нервная дрожь. Всё тело трясло, словно через него пропустили ток. Но самое неприятное, что все органы чувств, просто отказывались функционировать. Только боль, и странная, противная вибрация всего тела. Пытаясь хоть как-то отключиться от боли, он попытался сосредоточиться на том, что с ним произошло и хоть как-то определиться, куда попал. Но как только он смог восстановить в памяти последние секунды перед провалом в портал, как всё тело скрутила сильнейшая вспышка боли.

Не удержавшись, Степан в голос застонал. Боль резко утихла, а с его телом что-то начали делать. Что-то забулькало, и только теперь он понял, что до этого момента даже не дышал. Жёсткий спазм скрутил лёгкие, и Стёпа зашёлся долгим, лающим кашлем. Желудок свело спазмом, но из-за отсутствия в нём остатков пищи, блевать было нечем. Только во рту появился горький привкус желчи.

Раздалось не громкое шипение, и сразу стало светло. Тут же навалились запахи, звуки, а глаза заслезились от яркого света. Кое-как проморгавшись, Степан разглядел, кто над ним склонился и, не удержавшись, испугано ахнул:

— Твою мать! Только этого не хватало!

Прямо на него, с интересом пялилась морда динозавра очень похожего на того, что они с командой сдали в зверинец. Только с той разницей, что на этом был надет белый лабораторный халат. Сюрреализм! Не зная, как реагировать на происходящее, Степан оскалился и срывающимся от кашля голосом, произнёс:

— Чего уставился? Жрать что ли хочешь?

Вместо ответа, динозавр обернулся и что-то прорычал. Ответом ему стал такой же рык, только с другой интонацией.

— Мама дорогая, они же общаются! — охнул про себя Степан. — Хотя, чему я удивляюсь. Оборотни вон даже по-нашему говорят. Хоть и хреново, но понять их можно легко.

Словно в ответ на его мысли, над ящиком, в котором он лежал, склонилась очередная зубастая морда, но размерами поболее, и сильная лапа, ухватив парня за одежду на груди, одним движением выдернула Степана наружу. Грохнувшись на пол, Стёпа зашипел от боли в ушибленном локте и автоматическим движением схватился за то место на поясе, где висела кобура. Пальцы, вместо кожи кобуры, нащупали только ткань камуфляжных штанов. Сообразив, что там ничего нет, парень сделал вид, что решил почесаться, и принялся крутить головой, чтобы осмотреться и понять, что делать дальше.

Здоровенный динозавр, швырнувший его на пол, словно мокрую тряпку, отступил в сторону и, указав на парня толстым, заострённым когтем, что-то презрительно рыкнул. Второй, который поменьше, в лабораторном халате, из под которого торчал массивный хвост, принялся что-то возмущённо втолковывать первому. Их диалог сопровождался резкими взмахами передних лап и хлёсткими ударами хвостов. Воспользовавшись тем, что на него перестали обращать внимания, Степан приподнялся и, заметив на столике, в дальнем углу помещения свои вещи, принялся осторожно смещаться туда.

Главное, добраться до оружия. А там посмотрим, кто и как рычать умеет, мелькнула мысль, но воплотить свою идею в жизнь, парень не успел. Входная дверь с тихим гудением отошла в сторону, и на пороге возник ещё один динозавр. Габаритами больше двух прежних. Шагнув в комнату, зверюга рявкнула на обоих аборигенов, заставив их затихнуть, после чего, шагнув к Степану, наклонился и заглянул ему в глаза. Через несколько секунд послышалось не громкое утробное рычание, с явно вопросительными нотками.

Степан сам себе не мог объяснить, почему решил, что его о чём-то спрашивают, но подчиняясь какому-то наитию, недоумённо развёл руками и отрицательно помотал головой. Резко выпрямившись, громадный динозавр оглянулся через плечо и резко прорычал. В ответ, самый мелкий зверь принялся испугано скулить. Прозвучал ещё один рыкающий приказ, и средний динозавр, метнувшись через всю комнату, схватил что-то с полки. Потом, подскочив к Степану, он с размаху пнул его нижней лапой в живот, разом выбив дыхание и отбросив к стене.

Задохнувшись от такого неожиданного сюрприза, Стёпа принялся судорожно хватать ртом воздух, но подскочивший к нему динозавр, одним рывком перевернул парня на спину и, наступив на грудь, быстрым движением сунул в рот какую-то капсулу. Следующий удар в ещё не отошедший от предыдущего мучения живот заставил парня судорожно сглотнуть и сделать глубокий вдох. Удары у этих зверей были увесистые, но били они его явно не для того, чтобы покалечить, или просто причинить боль.

В следующую минуту, Стёпа понял, что они делали. В желудке вдруг взорвалась граната. Во всяком случае, у него это ассоциировалось именно с таким действием. В глазах потемнело, дыхание перехватило, а по жилам разлился настоящий жидкий огонь. Потом, в ушах начало звенеть так, что казалось, будто голова вот-вот лопнет. Сколько это продолжалось, Степан не понял, но все неприятные ощущения резко пропали, сменившись умиротворением, и даже какой-то бодростью. Заметив, что парня перестало трясти и колотить, большой зверь снова склонился к нему и зарычал:

— Ты меня понимаешь? — вдруг разобрал Степан.

— Да, — прохрипел он пересохшим от испуга и удивления горлом, но вместо этого простого слова, послышалось короткое взрыкивание.

— Хорошо. Что ты делал в том место? Говори правду.

— Я служу в группе быстрого реагирования и нам сообщили о возмущении пространства. Мы приехали проверить, и я случайно провалился в портал.

— Значит, вам известны такие понятия, — удовлетворённо кивнул зверь. — Это хорошо. Значит, мы сможем договориться.

— О чём?

— Один из моих боеособей был направлен для сбора информации о вашей планете, и был схвачен. Мы это знаем. Ты должен его вернуть.

— А зачем вам информация о нашей планете? Вы собираетесь напасть? — тут же вскинулся Степан.

— Нет. Напасть на вас, нам не позволят. Но знать, чего можно ожидать от вашей цивилизации нам необходимо. Так ты знаешь, где мой разведчик?

— Да. Я был одним из тех, кто его арестовал.

— Он жив?

— Да. Его изучают наши учёные.

— Это мясо смеет называть своих вивисекторов учёными! — резко прорычал маленький динозавр.

— Даже если они ещё не вышли в открытый космос, это не означает, что они не имеют науки, — наставительно ответил гигант. — Просто она находится на уровне общего развития их цивилизации. А теперь закрой пасть и не мешай мне.

— Как вы сделали, что я стал понимать вас? — быстро спросил Степан.

— Наниты, — коротко ответил динозавр. — Они собирают, анализируют и накапливают лингвистическую информацию и позволяют своему носителю использовать её в общении с другими расами. У тебя нет нейросети, поэтому, нам пришлось использовать старые методы. Тебе они не повредят. Наоборот. Будут следить за состоянием твоего организма, и лечить его по необходимости.

— Они ещё и лечить могут?

— И не только, но объяснять тебе механики всего процесса я не стану. Это уже лишняя информация. Мы и так нарушили кучу всяческих запретов, имплантировав их тебе. Так ты готов помочь нам?

— Сидя здесь, я не смогу помочь, а связаться с начальством отсюда, думаю, невозможно. Всё-таки, другое измерение, — пожал Степан плечами.

— Твой прибор связи в рабочем состоянии. Мы активируем портал, и ты свяжешься со своим начальником. Мы готовы обменять тебя на своего собрата.

— Для этого, мне придётся перейти на ту сторону. Разряды энергии блокируют сигнал рации. Это переносной вариант с маленьким радиусом действия.

— Я понял, — помолчав, кивнул динозавр. — Мы сделаем усилитель сигнала. Это не сложно. Так ты готов?

— Конечно. Я домой хочу, — истово кивнул Степан, у которого от этой беседы уже крыша начал съезжать, но возможность вернуться обратно подстегнула желание жить.

— Хорошо. Жди, — кивнул зверь и, стремительно развернувшись к своим подчинённым, приказал:

— Отведите его в изолятор. Вещи упакуйте и держите под рукой. Мы отправим с ним всё, чтобы никто не мог обвинить нас в контрабанде. И не вздумайте схитрить. У нас и так проблем хватает.

Слушая этот монолог, Степан вдруг осознал, что начинает понимать речь этих динозавров всё лучше и лучше. Судя по тому, что он успел узнать, введённые ему наниты очень быстро накапливают информацию, адаптируя лингвистические нюансы под привычные понятия носителя. Из чего эти самые наниты сделаны и как они работают, Стёпа даже не пытался разбираться. Для подобного ему просто не хватало профильного образования, в том, что эта технология работает, сомнений не возникало. Конечно, хотелось бы узнать об этих зверях побольше, но как это сделать, он и представить не мог.

Между тем, большой динозавр вышел из комнаты, а оставшиеся двое, насторожено уставились на парня, словно выбирая место, с которого его можно начать есть. Понимая, что его скоро запрут, и отсекут от любого источника информации, Степан осторожно поднялся на ноги и демонстративно осмотревшись, спросил:

— А как вообще называется ваша раса? Мы уже второй раз натыкаемся на ваших особей, но так и не смогли понять, кто они.

— Арргары, — нехотя ответил динозавр в халате.

— Ваша одежда означает принадлежность к научному сообществу?

— Да. А твоя?

— Боец группы быстрого реагирования. Солдат, если короче. В общем, мы приезжаем на место прорыва и проверяем, кто прошёл через портал. И если прошедший опасен, его ликвидируют, или захватывают для изучения.

— Ты не просто солдат, — вдруг рявкнул динозавр без халата. — Обычный солдат не смог бы справиться с нашей боеособью.

— Ну, во первых, я был не один. А во-вторых, я сказал, что солдат, для краткости. Нас можно назвать штурмовой группой. Я просто не знаю, какие из этих подразделений у вас есть.

— Штурмовая группа? Абордажники! Вот это больше похоже на правду, — вдруг радостно оскалился большой динозавр.

— Я же говорю, лингвистические несоответствие, — заставил себя улыбнуться в ответ Степан. — Я правильно понял, что сейчас мы находимся в параллельном измерении?

— Да. Ваша система очень удачно подошла к точке пересечения оси миров, и нам удалось пробить портал перехода, — надувшись от важности, ответил мелкий динозавр.

— Вашим технологиям можно только позавидовать, — подыграл ему Стёпа. — Мы пока только до ближайшего космоса добрались. А в вашем измерении солнечная система, эдинтичная нашей тоже существует?

— Да.

— И она тоже заселена людьми?

— Людьми? Ты имеешь ввиду мягкотелых?

— Люди, это наше самоназвание.

— Я понял. Да, там они тоже есть. Но, так же как и вы, они ещё очень слаборазвиты, и находятся под эдиктом на посещение планеты. Некоторые расы нарушают этот эдикт, добывая себе рабов и сырьё для биоискинов, но они сильно рискуют, — ответил динозавр, выразительно покосившись на парня.

Только теперь до Степана дошло, что он сильно рискует, решившись помогать вызволить пленного динозавра. Эти зверюги запросто могли попытаться вытащить своего и прихватить его самого в качестве компенсации за беспокойство. Нужно было обязательно придумать что-то, что заставит динозавров отказаться от подобных планов. Слова про рабство, и биоискинов, заставили парня здорово напрячься. Но додумать свою мысль он не успел. Молча наблюдавший за ним второй динозавр, сделал широкий шаг вперёд и, нависнув над парнем, прорычал:

— Хватит болтать. Пошли. Приказано тебя запереть.

— А ваша раса всегда выполняет приказы в точности? — осторожно уточнил Степан, разворачиваясь к двери.

— Мы служим гнезду.

— Так вы не живородящие, а яйцекладущие? — изумлённо повернулся к нему парень.

— Ты решил посмеяться надо мной ⁈- рявкнул конвоир, звучно щёлкнув клыками.

— И в мыслях не было, — истово замотал Стёпа головой. — Я спросил, исходя только из вашего внешнего строения. — Я не учёный, уже говорил об этом, но даже я знаю, что многие расы рептилоидного типа являются именно яйцекладущими.

— Какого вида? — растерялся динозавр.

— Ну, на вас похожие. В смысле, внешне.

— Нет. Мы живородящие, — подумав, и заметно успокоившись, буркнул конвоир. — Шагай дальше. Хватит разговаривать.

— Я просто подумал, что вы тоже из научного отдела, как и ваш друг.

— Мне приказали охранять его. Я из группы силовой поддержки.

— Тогда понятно, с чего ты такой сообразительный, — подумал Степан, входя в небольшое, квадратное помещение, дверь которого открылась по сигналу с пульта, который висел на шее конвоира.

Егор привычным движением сменил обойму и, сбросив затвор со стопора, выпустил ещё одну серию выстрелов в мишень. Прозвучал гонг, и инструктор переключил тумблер, подгоняя мишень к стрелковому рубежу. Окинув изрешечённую бумагу одобрительным взглядом, седой как лунь сухощавый мужчина с рваным шрамом на лице одобрительно кивнул и, выдернув мишень из держателя, проворчал:

— С такими результатами я могу тебе зачёт по стрельбе прямо сейчас поставить. Чтобы потом вместе со всеми не толкаться.

— Спасибо, но не надо. А то начнут говорить, что я у вас в любимчиках хожу, — грустно улыбнулся капитан.

— Пусть попробуют, — фыркнул инструктор. — Вся база уже лет десять знает, что я зачёты ставлю только по результатам, а не за красивые глазки. А любимчиков здесь ни у кого нет.

— В научном отделе так не считают.

— Нашёл, кого вспомнить. Они там все малохольные. Прямо по классику. Горе от ума. Только ум в одну сторону заточен, а всё остальное, не больше, чем собственные амбиции. Ну что, хватит, или ещё серию?

— Ещё разок, — помолчав, кивнул Егор.

— А оно тебе надо, так себя изводить? — осторожно спросил инструктор.

— А что не так? Или начальство патроны пожалело? — повернулся к нему Егор.

— Не дури. По мне, так хоть нарезы на стволах сотри, только это делу не поможет.

— Зато навык полезный останется. Может, в следующий раз успею, — вздохнул капитан.

— На блуждающем портале успеть сложно. Тут не столько реакция, сколько удача нужна, — поучительно ответил инструктор.

— Сталкивались? — резко повернулся к нему Егор.

— Довелось разок. Напарник едва выдернуть успел, — коротко ответил инструктор, указав пальцем на собственное бедро.

Припомнив, что ко всему прочему он ещё и слегка хромает, капитан только понятливо кивнул. Задавать вопросы и выяснять подробности он даже не пытался. И человеку неприятно подобное вспоминать, и грифы секретности ещё никто не отменял. Дождавшись, когда мишень откатится на нужное расстояние, он вскинул оружие, и быстро выпустил две двойки, удерживая пистолет двумя руками. Довести серию до конца, ему не дали. В тир ввалился посыльный и в нарушение всех правил, заорал, перекрикивая эхо выстрелов:

— Капитан, в штаб! Дракон на ковёр вызывает.

— Ты чего орёшь, как в жопу раненный олень? — возмутился инструктор. — Правила забыл? Так я тебе их на зачёте быстро напомню. Будешь у меня подыхать на рубеже, пока весь курс на отлично не сдашь.

— Михалыч, не усугубляй, — отмахнулся парень, переводя дыхание. — Дракон в штабе уже третью люстру дожёвывает. Злой, как чёрт. Научный отдел весь разогнал. Снабженцев в позу ротного пулемёта поставил, а отдел кадров полным составом удивлённых тушканчиков изображает. Так что, шевели поршнями, капитан, если не хочешь огрести до кучи, — удручённо посетовал посыльный.

— А мне-то за что? — не понял Егор.

— Было бы кому, а за что, найдётся, — отмахнулся рядовой. — Дракон, на то и дракон, чтобы всегда найти, за что фитиля вставить, с патефонными иголками.

— Ладно. Пошли, посмотрим, в чём я ещё провиниться успел, — вздохнул Егор, быстро перезаряжая оружие и убирая его в кобуру.

Инструктор, молча, выложил перед ним четыре уже набитых патронами обоймы и, забрав у парня пустые, коротко кивнул:

— Удачи.

Они вышли на улицу, и посыльный, покосившись, как Егор распределяет обоймы по кармашкам на поясе, завистливо вздохнул:

— Уважает тебя Михалыч. Стрелять позволяет в любое время, обоймы вон лично набивает. Прямо как самому дракону почести. Второй раз такое вижу. Мне так не жить.

— Научись стрелять, как следует, и тоже будешь уважаемым человеком, — отмахнулся Егор.

— Да не даётся оно мне, — обижено пожаловался посыльный. — Потому и тяну службу в штабе, через день на ремень. Сам не понимаю, как так получается, но как до стрельбы доходит, попадаю куда угодно, только не туда, куда надо.

— Как же ты тогда в службу-то попал?

— У меня память железная. Любой разговор, приказ, да всё, что услышу, могу воспроизвести, если правильно вопрос задать.

— Даже не знаю, позавидовать, или пожалеть тебя, — удивлённо качнул головой Егор. — Это ж так однажды и голова от всяких воспоминаний лопнуть может.

— Сам удивляюсь. Но мне не мешает, — рассмеялся парень.

— А с чего вдруг дракон взбесился? — сменил тему капитан.

— Да шоб я знал, — фыркнул посыльный. — Сначала затребовал какие-то бумаги, потом у охраны файлы с камер наблюдения, ну, а потом понеслось… Честно скажу, я его таким ещё ни разу не видел. Ещё немного, и начнёт из ноздрей огонь выпускать.

За разговором, они добрались до штаба и Егор, быстро взбежав по ступеням на второй этаж, решительно шагнул в приёмную. Невозмутимая, словно статуя Светлана, едва завидев парня, усмехнулась уголками губ, и еле слышно произнесла, протягивая пальчик к кнопке селектора:

— Вызвал по делу. Разнос прошёл мимо.

— Спасибо, — улыбнулся Егор, останавливаясь перед дверью в кабинет.

Услышав рычащее разрешение, она разблокировала замок и Егор, шагнув в кабинет, на всякий случай принял уставную стойку, бодро, доложив:

— Товарищ полковник, капитан…

— Максимыч, хоть ты не подкалывай, — ответил дракон словами из анекдота.

— Виноват, не понял, — сбился Егор.

— Сядь уже, служака, — фыркнул полковник. — Что у тебя с людьми?

— Девочки проходят разгрузку у психологов. Всё оказалось не так просто, как думалось. Я тренируюсь. Сюда прямо из тира пришёл.

— Знаю я, как ты тренируешься, — вздохнул дракон. — АПС ещё не развалился от твоих тренировок?

— Нормально. Он железный, — решился пошутить капитан.

— Шрам уже предлагал тебе зачёт автоматом поставить?

— Угу.

— А ты чего?

— Отказался.

— С чего вдруг?

— О нас и так много лишнего болтают. Не хочу, чтобы и тут любимчиками назначили. Лучше уж на зачёте, как говорится, открытым текстом. Заодно и повод будет, кого из болтунов в мишень носом ткнуть.

— Ну, может ты и прав, — помолчав, кивнул дракон. — Что с пушистиком? третьи сутки пошли, как Степан пропал.

— Спит, грустит, но на аппетите это никак не отражается. Иногда удивляюсь, как он не лопнет. Ест чуть меньше меня.

— То есть, помирать не собирается? — уточнил дракон.

— Нет.

— Хоть это радует.

— Я вот ещё что заметил. Иногда, он вдруг замирает на месте, и долго смотрит в одну сторону. Я попробовал по карте сориентироваться и не поверите, он каждый раз смотрит в сторону того самого портала, — не громко рассказал Егор, ожидая, что полковник поднимет его на смех.

— О, как ⁈- изумился дракон, и не думая смеяться. — А вот это уже очень интересно. В направлении взгляда уверен?

— Три раза перепроверял. А это чучело ушастое ни разу не ошиблось. Я даже специально его с места на место переносил по комнатам, чтобы запутать. Всё равно, уставится в нужном направлении и, кажется, даже дышать перестаёт.

— Где он сейчас?

— С девочками. Я решил его постоянно под присмотром держать. На всякий случай. Но в тир его не потащишь. Он очень громких звуков не любит.

— Знаю. Понятно. Всё правильно сделал.

— Разрешите вопрос, товарищ полковник.

— Валяй.

— С чего сегодня такой разгром на базе? Все как наскипидаренные носятся. Особенно, тыловые службы.

— Пришлось напомнить, кто в доме хозяин и что служба, это совсем не синекура, — отмахнулся дракон. — Из-за сложной обстановки с боевой частью личного состава, я на некоторое время тылы из виду выпустил. Вот они и расслабились. Решили, что им всё можно. Так что, расслабься. Вас это никак не коснётся.

Дракон замолчал, доставая очередную сигарету. Егор скептически глянул на полную пепельницу, стоявшую на столе, и неопределённо хмыкнул. Заметив его взгляд, полковник кивнул, и скривился, собираясь сказать что-то едкое, но не успел и рта раскрыть, как стоявшая в зарядном стакане рация зашипела и знакомым до боли голосом произнесла:

— Дракон — леснику. Дракон, ответьте леснику.

— Это же Стёпкин позывной, — ахнул Егор.

— Да и рация обычная не может сюда от точки добить, — прохрипел полковник, хватая рацию.

— Дракон в канале!

— Я живой. Подробности потом. Динозавры готовы обменять меня на пленника. Точка встречи там же, где я ушёл, через пять часов. Проблема техническая. И ещё, ушами не хлопайте, возможны варианты, — добавил Степан и рация отключилась.

— Жив, барбос! — радостно хохотнул дракон, вскакивая на ноги.

— О чём это он? Что за варианты? — насторожено спросил Егор.

— Похоже, эти крокодилы переростки готовы скорчить нам козью морду. И своего вытащить и нашего парня с собой прихватить, — отмахнулся полковник.

Пришли за ним на следующий день. Из-за отсутствия в камере окна, определиться во времени суток Степан мог только по разрывам во времени между кормёжкой. С едой тут оказалось не очень. Мясо со странным, синтетическим привкусом в любом виде, и ни кусочка хлеба. Нехотя прожёвывая очередной кусок, Степан припомнил, что когда-то на востоке была такая казнь. Человека сажали в яму и кормили только отварным мясом. Через некоторое время он умирал от заворота кишок и сепсиса.

Кое-как проглотив откушенное, он отложил полупустую тарелку и мрачно покосился на дверь. Словно в ответ на его взгляд, дверь с тихим шипением отошла в сторону и, уже знакомый конвоир прорычал, просунув в камеру башку:

— Пошли. Тебя хотят видеть.

— Что, уже усилитель сделали? — обрадовался Степан.

— Там всё расскажут, — буркнул динозавр, отступая в сторону.

Пройдя длинными коридорами этой непонятной базы, они оказались в каком-то странном помещении, очень напоминавшем рубку управления космическим кораблём, как их изображают в фильмах. С интересом осмотревшись, Степан наткнулся взглядом на уже знакомую фигуру самого большого динозавра и. вежливо склонив голову, спросил:

— Вы уже сделали усилитель?

— Усилитель сделали ещё вчера, — фыркнул динозавр. — Для переноса его на вашу сторону, нам нужно было накопить энергию. Потому и пришлось ждать так долго. Но теперь всё готово. Ты готов передать наши условия?

— Конечно. Мне тоже не хочется сидеть здесь.

— С тобой плохо обращаются? — строго спросил динозавр, злобно глянув на конвоира.

— Нет. С этим всё в порядке. Еда. Наш метаболизм не предназначен для переработки чистого протеина. Для нормального функционирования нашего организма, требуется ещё и клетчатка.

— Я понял, — резко кивнул динозавр. — Надеюсь, это не причинит сильного вреда твоему организму?

— Нет. Некоторое время я могу жить на такой диете. Где моя рация?

Вместо ответа динозавр указал на стол, где стоял пластиковый контейнер. Точнее, это он внешне был похож на пластик. Из чего его сделали на самом деле, Степан даже не пытался понять. Откинув крышку, он первым делом нашёл взглядом своё оружие и чуть улыбнувшись, достал рацию. Обострять обстановку было пока рано. Между тем, на пульте, у которого стоял командир этой странной команды, что-то пискнуло, булькнуло, взвыло, и динозавр, обернувшись, скомандовал:

— Можешь начинать. Встречу назначь через пять часов по вашему времени. И главное, скажи им, что мы не хотим сейчас войны, но если потребуется, уничтожим любого, кто попытается напасть.

Степан включил рацию, отметив про себя оговорку, про, сейчас и, перейдя на аварийный канал, твёрдо произнёс:

— Дракон — леснику. Дракон, ответьте леснику.

— Дракон в канале! — послышалось в ответ.

— Я живой. Подробности потом. Динозавры готовы обменять меня на пленника. Точка встречи там же, где я ушёл, через пять часов. Проблема техническая. И ещё, ушами не хлопайте, возможны варианты, — добавил парень, и отключился.

— Они придут? — спросил динозавр, нависнув над парнем.

— Да. Они придут, — улыбнулся Степан, привычно вешая рацию на грудь.

Сделал он это не преднамеренно, но динозавр отреагировал на его жест спокойно, словно так и должно было быть. Потом, отступив в сторону, гигант ткнул когтем куда-то в угол, ровным голосом приказав:

— Сиди там и жди. Скоро всё закончится. Мои боеособи контролируют портал и готовы к любому варианту событий.

Никогда ещё время для парня не тянулось так долго. Стараясь держать себя в руках, Степан регулярно ловил себя на желании взглянуть на циферблат часов. Только теперь он в полной мере осознал точность поговорки про ждать и догонять. Тем временем, динозавры продолжали что-то настраивать и подгонять на своих пультах, то и дело, меняя какие-то параметры. Вникать в звучащую терминологию он даже не пытался, уловив несколько совершенно ничего не значащих для него слов технического характера. Так, только запомнил, что называется, на всякий случай.

Однако, когда прозвучала команда, о выходе, Стёпа вздрогнул. Слишком длительным оказалось ожидание. Резко поднявшись с места, Степан широким шагом направился к дверям, но в проходе его встретил конвоир. Едва не уткнувшись носом в оскаленные клыки, парень оглянулся и удивлённо спросил:

— Разве вы не собираетесь обменять меня на своего бойца?

— Собираемся, — кивнул командир. — Но ты не должен торопиться. Делай, то, что тебе скажет твой сопровождающий, и всё закончится быстро. У нас слишком мало времени.

— Для чего? — не понял Степан.

— Не важно. Просто помни об этом и постарайся не мешать.

— Не мешать чему? Что вы задумали? — насторожился Степан, медленно отступая в сторону коробки с собственными вещами, так и стоявшей на столе.

— Мы задумали проделать всё очень быстро. Нам не хватит энергии на длительное поддержание портала перехода. На всю операцию, у вас будет две минуты вашего времени, — нехотя пояснил динозавр.

— Можно сделать проще, — подумав, пожал парень плечами. — Вы выпускаете меня и ваших бойцов на ту сторону и отключаете портал. Потом, когда обмен состоится, вы снова включите свою машину, и они перейдут обратно. Уже с вашим бойцом.

— А кто даст гарантию, что твои друзья и их не захватят? — подумав, спросил гигант.

— Ваши боеособи. Они будут вооружены, а значит, справиться с ними будет не так просто.

— Не пойдёт, — мотнул динозавр громадной башкой.

— Почему? — не понял Степан.

— После перехода, они всё равно будут не боеспособны.

— Так какого хрена ты мне тут мозг канифолишь ⁈- вызверился про себя парень, вслух ответив:

— Тогда не понимаю, чем они смогут помешать, если портал будет включен.

— Всё просто. Мы будем постоянно поддерживать связь и видеть, что там происходит. И если что-то пойдёт не так, я прикажу уничтожить всех. И их, и вас.

— Логично, — нехотя кивнул Степан.

Сидевший за пультом зверь что-то тихо буркнул, и гигант, нетерпеливо притопнув лапой, скомандовал:

— Всё. Больше никаких споров. У вас есть пять ваших минут, чтобы вернуть моего бойца. Потом, я буду вынужден применить оружие. Идите.

Стёпа схватил со стола коробку со своим скарбом и поспешил к выходу, где уже приплясывал от нетерпения конвоир. Едва не бегом проскочив по длинным, полутёмным коридорам базы, они оказались в большом округлом зале, в середине которого была установлена странная конструкция. Арка из непонятного материала, увешанная чем-то, очень напоминавшим обычные индукционные катушки. Рассмотреть подробнее, Степан просто не успел. Едва прозвучал мяукающий звуковой сигнал, как конвоир, недолго думая, одним толчком просто закинул парня в проём арки.

Пролетев сквозь странную, серо-синюю пелену, которую он успел рассмотреть перед самым пролётом сквозь неё, Степан грохнулся на землю, взвыв от резкой боли во всём теле. Словно попал под удар током. Прокатившись по мокрой от дождя траве, Стёпа приподнялся на локте и, оглядевшись, увидел до боли знакомый микроавтобус, от которого в его сторону бежала группа вооруженных людей, таща за собой скованного пленника.

— Снимите с него кандалы и пусть катится! — прохрипел Степан, пытаясь встать на ноги.

— Что с тобой ⁈- спросил Егор, первым подскочив к приятелю.

— Порядок, — отмахнулся Степан. — Отпустите его скорее, а то его начальство готово третью мировую начать.

— Так он опять в драку полезет, — возмутился один из бойцов, сопровождавших пленника.

— Не полезет. Ключи, — приказал Стёпа и, подойдя к пленнику, прорычал, — стой спокойно. Мне надо снять с тебя оковы. У нас очень мало времени.

— Откуда ты знаешь нашу речь? — растеряно проурчал пленник, подставляя ему передние лапы.

— Мне имплантировали наниты, — ответил парень, быстро снимая кандалы.

Несколько тихих хлопков заставили группу сопровождения отвлечься от их диалога и взяться за оружие. На поляне, где разыгралось это странное действо, едва держась на лапах, появились три динозавра, сжимавших в когтях какое-то оружие. Сняв цепи, Степан перебросил звякающую связку одному из бойцов и, указав бывшему пленнику на его собратьев, сказал:

— Всё, ты свободен. Помоги им перебраться обратно. Народ, отходим. Пусть дальше сами разбираются, — добавил он погромче, и вся группа принялась слажено отходить к машине.

— Стёпка, ты чего и правда можешь говорить с ними? — не удержался Егор, медленно пятясь с автоматом в руках.

— Их технологии. Им нужно было как-то со мной договориться. Давай не сейчас. Там пахан очень серьёзный. Ракетой шарахнет и не поморщится, — с тревогой поглядывая на группу динозавров, ответил Степан.

Дождавшись, когда группа эвакуаторов скроется в портале, Степан перевёл дух и, покрутив головой, глухо проворчал:

— Твою мать! Сказал бы кто ещё полгода назад, что побываю в другом измерении и буду с инопланетянами разговаривать, в глаз бы дал.

— Что, всё так плохо? — сочувственно спросил Егор, хлопая приятеля по плечу.

— Блин, попробуй представить, что почувствовал бы питекантроп, окажись он вдруг на борту нашего космического корабля. Вот это самое и со мной было.

— Весело, — растеряно хмыкнул капитан.

— Хохотать устал, — отмахнулся Стёпа. — Ладно. Поехали на базу, бумагу переводить. Мне теперь отчётов писать, Толстой позавидует.

— Погоди. Сейчас начальство подъедет и скажет, куда бежать и чего хватать, — вздохнул Егор, косясь куда-то в сторону.

Посмотрев туда же, Степан невольно вздрогнул. К машине, взяв её в кольцо, не торопясь двигалась группа бойцов в костюмах химической защиты высшего уровня. Следом за ними, отставая всего на шаг, шёл ещё один отряд, держа всех собравшихся у микроавтобуса на прицеле автоматов.

— Не дёргайся. Сам понимаешь, неизвестно, какую гадость ты мог оттуда притащить. Вот дракон и приказал все меры безопасности соблюсти, — тихо пояснил капитан, заметив, как приятель вздрогнул, и сунул руку в коробку, за оружием.

— А вы как же? Если я заразен, то и вам всем кранты, — растеряно обернулся к капитану Степан.

— Фигня это всё, — отмахнулся Егор. — Мы того динозавра без всякой защиты на базу притащили, и ничего. Скорее всего, это просто соблюдение официального протокола. Чтобы было потом, что начальству показать. Сам понимаешь, история более чем серьёзная. Но имей ввиду. Номер придётся отбыть по полной программе.

— Я уже понял, — грустно вздохнул Степан.

— Ты чего? — насторожился Егор.

— Не поверишь. Больше всего на свете сейчас хочу махнуть стакан водки и закусить это всё чёрным хлебом с селёдкой и луком.

— А тебя чем там кормили?

— Что-то похожее на мясо в разных видах.

— Что, все три дня?

— Какие три дня? Я там всего сутки пробыл, — растерялся Степан.

— Оп-па, там ещё и время медленнее идёт, — удивился Егор.

— Прекратить разговор! — послышалась команда. — Всем положить оружие на землю и отойти от машины.

— Пошли, дружище, — вздохнул Степан, покорно опуская на траву коробку, которую так и таскал в руках с того момента, как освободил пленника.

Его поместили в комнату, больше всего напоминавшую огромный аквариум. Три стены камеры были стеклянными. Даже санузел был огорожен сантиметров на сто двадцать от пола. И дверь отсутствовала. Но больше всего Степана бесили бесконечные вопросы. Всё началось с того, что притащив его в камеру, пятеро угрюмых мужиков в белых халатах, расселись перед стеклом, выходившим в коридор и, потребовали от парня рассказать всё, что с ним произошло.

Оглядевшись, и убедившись, что мебели в камере не предусмотрено, Степан, не раздумывая, уселся на пол, прислонившись к стенке и подумав, принялся рассказывать. Такое поведение бойца явно не понравилось слушателям. Быстро переглянувшись, они дружно скривились, но как-то давить на него, не решились. Подробно расписав им свои приключения, Степан попросил воды, но вместо этого, получил очередную порцию вопросов.

Сообразив, что добром тут ничего не добьёшься, парень прислонился головой к стене и прикрыл глаза. Один из мужиков, увидев подобное неуважение к собственной персоне, подскочил к стеклу и, грохнув по нему кулаком, завопил:

— Тебе вопрос задали! Отвечай, пока на части не приказали разобрать!

— Я просил принести воды, — не громко отозвался Степан. — А что касаемо разобрать, так только сунься сюда, мразь, я тебя голыми руками на куски порву. Пока не попью, говорить не буду.

Поперхнувшись от такого ответа, мужик прошипел что-то нечленораздельное, и вернулся на своё место. Другой исследователь, достав рацию, что-то пробурчал в неё, и минут через пять, один из бойцов охраны принёс полулитровую пластиковую бутылку с водой. Сунув её в передаточный бокс, он дождался, когда парень с хрустом свинтит пробку и, развернувшись, исчез за поворотом. Степан же, попробовав воду, подошёл в стеклу и мрачно уставился на собравшихся.

Воцарилась гробовая тишина. Стёпа оценивающе посмотрел на бутылку, потом перевёл взгляд на мужчин и, вздохнув, сам не понимая с чего, спросил:

— Снотворное, или сыворотка правды?

Внимательно наблюдавшие за ним мужчины дружно вздрогнули, и парень мысленно усмехнулся:

— Угадал. Ткнул пальцем в небо, и попал.

Укоризненно качнув головой, Стёпа демонстративно вылил воду на пол и, бросив бутылку в бокс, объявил:

— Или принесут горячий чай без сахара, или разговоров больше не будет. Повторяю. Горячий!

Через две недели, исписав кучу, бумаги и окончательно озверев от бесконечных расспросов, Степан сорвался. В момент, когда очередной лаборант выкачивал из него новую порцию крови, парень снова попросил воды, но вместо этого получил порцию унижений. Это стало последней каплей. Вырвав из вены иглу, Степан отшвырнул её в сторону и, вскочив, одним резким ударом отправил хама в нокаут.

Вбежавшие охранники были встречены инструментальным столиком, отправленным в полёт от всей его широкой души. Завладев резиновой дубиной и шокерами, Степан вырвался на оперативный простор, в смысле, в коридор и принялся громить всё, что попадалось на пути. Любой индивид в халате тут же отправлялся на больничную койку посредством усиленного воздействия на его организм резинотехнического изделия.

Ворвавшись в лабораторию, где нервов ему попортили больше всего, Степан, недолго думая принялся колотить и громить всё, что попадало под руку. Трое лаборантов остались лежать на полу в бессознательном состоянии, а ещё двое, на карачках выползли в коридор, поливая пол кровью из разбитых носов и ртов. От бешенства, парень и сам не понимал, что творит, но этот разгром доставлял ему почти чувственное удовольствие. Вбежавшие в лабораторию бойцы охраны легли спустя тридцать секунд после появления.

Снова выйдя в коридор, Степан стремительно зашагал к выходу. Всё окружающее воспринималось им сквозь красноватый туман, а в ушах гудело от несущейся по жилам крови. Пинком распахнув дверь, парень вывалился на крыльцо и резко остановился, мрачно рассматривая бойцов группы захвата в полной экипировке. Здоровенные мужики, прикрывшись щитами, сжимали пудовые кулаки, готовясь к серьёзной драке. Что им сказали, Степан не знал, но ярость уже несколько отступила. Сделав глубокий вдох, он откашлялся и хрипло сказал:

— Дайте пройти, мужики. Вы тут не при делах, и вашей крови я не хочу.

— И куда ты пойдёшь? — спросил командир группы, не сводя с него настороженного взгляда.

— Яйцеголовых бить. Достали, твари, — хрипло огрызнулся Степан.

Командир группы хотел что-то ответить, но не успел. Между ног бойцов, радостно вереща, проскочила маленький пушистый комок и, в несколько прыжков оказавшись на плече Степана, громко заурчал, принявшись ласково тереться о щёку парня. Осторожно прижав его к плечу ладонью, Степан улыбнулся и, щекоча пушистика за ушком, тихо проворчал:

— Жив, сластёна. И не похудел даже.

— Это твой зверь? — растеряно уточнил командир группы захвата.

— А что, не заметно? — усмехнулся Степан.

— Слышь, дружище, может, сам уймёшься? Поверь, с базы тебе не вырваться.

— А я и не собирался. Вот отыграюсь, на этой заумной сволочи, и домой пойду. Водки выпью и спать лягу.

— Да у тебя прямо наполеоновские планы, — хохотнул офицер. — А чего ты вообще взбеленился?

— Да надоело их хамство. Думают, если случайно дипломы получили, то могут перед всеми подряд пальцы гнуть. Надоело, — жёстко повторил Степан.

— Так, парни. Похоже, нам опять лажу впарили, — угрюмо объявил командир группы, поворачиваясь к своим подчинённым. — Пошли отсюда. Пусть эти уроды сами разбираются. Для нас тут работы нет. Клиент адекватен и имеет конкретный план действий.

— А чего вам вообще сказали? — вяло поинтересовался Степан.

— Был звонок из лаборатории, что подопытный вышел из под контроля и абсолютно неадекватен. Срочно требуется его упаковка в карцер, и обязательно в смирительной рубашке.

— Вот твари! — рыкнул Степан.

Словно в ответ на его ярость, скрам громко заверещал, и вся группа в полном составе вскрикнула, хватаясь за головы.

— Тихо, малыш. Эти ребята нам не враги, — постарался успокоить питомца Степан, прижимая его к себе ладонью.

Скрам замолчал, а группа захвата ошалело трясла головами, пытаясь хоть как-то придти в себя.

— Что это было? — прохрипел командир, прижимая ладонь к левому виску.

— Моё тайное оружие, — усмехнулся парень. — Любой, кто попытается причинить мне вред, всю оставшуюся жизнь будет сидеть и столбу улыбаться. Если выживет.

— Теперь понятно, с чего ты так уверенно про кровь говорил, — проворчал командир, уважительно поглядывая на зверька.

Из-за поворота с визгом шин вылетел джип, и резко остановившись рядом с бойцами, коротко мявкнул сиреной. Дверца машины распахнулась, и на асфальт выбрался дракон, в роскошной деловом костюме и галстуке с платиновой заколкой. Окинув собравшихся мрачным взглядом, полковник упёр кулаки в бедра и грозно спросил:

— Ну, и какого хрена вы тут устроили?

— Нас по тревоге вызвали, а оказалось, что тут личное недоразумение, — коротко доложил командир группы захвата.

— И какой же баран додумался вас звать?

— Звонок был из управления научного отдела.

— Понятно. Мало я им холки мылил. Всё, майор, свободны. Благодарю за службу.

— Есть. Уходим парни, — скомандовал майор, явно радуясь тому, что дело не закончилось грандиозным разносом.

— Ну, а ты с какого ляда вдруг взбеленился? — спросил дракон у Степана, медленно поднимаясь на крыльцо.

— Надоели их хамство и обезьяньи ужимки. Воды без выпендрёжа дать не могут. Всё. Хватит. Больше ко мне ни одна яйцеголовая сволочь не подойдёт. Прямо говорю, кто сунется, проломлю голову.

— Так не пойдёт, — вздохнул полковник. — Ты же понимаешь, что твой случай уникален, а значит, мы должны знать всё, что может в тебе измениться после этого перехода.

— Вот пусть и разбираются с тем, что уже имеют. Эти твари у меня одной только крови выцедили почти два литра. Про слюну и всё остальное я даже не упоминаю, — упрямо набычился парень.

— Я не хочу применять жёсткие меры, — осторожно пригрозил дракон.

— Не только вы их можете применить, — огрызнулся Стёпа. — Или держите меня в анабиозе, или я начну калечить каждого из того отдела, кто ко мне приблизится.

— Так. Давай по порядку. Чего ты хочешь? — зашёл дракон с другой стороны.

— Домой хочу. Душ принять. Водки выпить, поесть как человек. Да просто одному побыть. В этом аквариуме я даже на горшке под наблюдением сидел. Всё, хватит.

— Так. Кажется, я начинаю понимать, — задумчиво потянул полковник. — Значится так. Сейчас идёшь домой, принимаешь душ, переодеваешься, делаешь, всё что хотел, кроме питья водки, а через два часа, жду у себя в кабинете, — и неожиданно почти уперев указательный палец в нос скраму, веско добавил:

— Обоих.

Притихший зверёк осторожно принюхался к персту начальства и тихо пискнул, спрятавшись за шею хозяина. Спустя отведённое время, заметно посвежевший и окончательно успокоившийся Степан вошёл в кабинет полковника, и, увидев сидящих за столом двух незнакомых людей, мужчину и женщину, заметно напрягся.

— Проходи, не стой столбом, — скомандовал дракон, быстро просматривая какие-то бумаги. — Так. Знакомься. Профессор психиатрии Андрей Маркович и психолог, Наталья Ивановна. Больше, тебе знать не надо. Теперь они с тобой малость поработают.

— Это в каком смысле?

— А что вас так насторожило, молодой человек? — повернулся к Степану профессор.

— С детства психиатров ненавижу, — прошипел парень, глядя ему в глаза.

— А психологов? — располагающе улыбнулась женщина.

— Презираю. Болтуны. Все. Начиная с венского шарлатана, и заканчивая современными апельсинами.

— А почему апельсинами? — явно растерялась женщина.

— Скороспелые потому что. Кто их сейчас только не готовит. Даже забороподпорочные училища.

В ответ раздался звонкий смех.

— Браво! — женщина несколько раз хлопнула ухоженными ладошками. — Я и предположить не могла, что вы хоть что-то знаете о психологии.

— Ну конечно. Лесник, которого вытащили из медвежьего угла. Образование два класса и третий коридор. Расписываюсь крестиком.

— Ну, в личном деле ничего о получении высшего образования не сказано, — в тон ему ответила женщина. — Так что, вы меня и, правда, удивили. И по чьей же системе вы предпочли бы работать?

— Если вы о психологии, то Юнг, по крайней мере, имел за своей теорией проверенную базу. Но с вашей братией я давно уже зарекся дело иметь. Так что, препарировать мне мозг, вам не светит.

— Степан, — рыкнул полковник, пытаясь осадить подчинённого, но того уже явно понесло.

— Я вас предупреждал, что любому, в халате башку снесу? — повернулся к нему Степан. — Ну, так не обижайтесь.

— Уймись, псих, — грохнул дракон кулаком по столу. — Про эксперименты и исследования я всё услышал. Но просто поговорить с людьми ты можешь?

— Не сейчас, — помолчав, качнул Степан головой. — Для начала, мне от предыдущих обследований отойти надо.

— Вам нужна психологическая разгрузка, — вкрадчиво проворковала женщина. — Слишком много всего и сразу на вас навалилось. Если вы сможете довериться мне, то я помогу. Помните главное. Я вам не враг.

— Вы ещё попытайтесь меня загипнотизировать, — фыркнул Стёпа.

— Зачем? — делано удивилась она.

— А зачем тогда все эти вкрадчивые, убаюкивающие интонации, плавное покачивание пальцем? Хотите узнать, что такое настоящий гипноз?

— Хочу, — с вызовом ответила психологиня.

— Это был ваш выбор, — жёстко усмехнулся Степан, глядя ей в глаза и, звонко щёлкнув пальцами, приказал:

— Спать!

Взгляд женщины остекленел, а лицо заметно расслабилось, приобретая сонно-удовлетворённое выражение. Парень повернулся к психиатру, и спустя несколько секунд, повторил приказ, сопроводив его ещё одним щелчком. Потом, окинув дело своих рук насмешливым взглядом, повернулся к дракону, устало сказав:

— Вот теперь и поговорить можно. Мешать не будут.

— Это что было? — растеряно спросил полковник, ткнув пальцем в замерших учёных. — Ты где этим фокусам выучился?

— Всё настолько просто, что даже смешно, — лукаво улыбнулся парень, щекоча скрама пальцем за ушком.

— Он? — догадался дракон.

— Ага. Недаром же мы так долго и старательно учились общаться.

— Вот так, щелчком пальцев?

— Так щелчок, это команда для него. После провала, я многое понял и решил, что больше не буду прятаться. Я и лесником-то стал только для того, чтобы от людей скрыться. Но больше, этого не будет. Любой, кто попытается на меня наехать, будет иметь бледный вид и макаронную походку.

— Ну, с нашими корочками наехать на тебя и так сложно. Но почему ты вдруг решил и на этих наброситься? — спросил дракон, кивая на замерших людей.

— У вас же все мои бумаги на руках. Психиатров и вправду ненавижу. С детства.

— Тьфу ты… совсем замотался, — вдруг схватился за голову полковник. — Тебя же регулярно к ним таскали из-за твоих признаний. Прости, я просто старый дурак.

— Всё верно, — скривился Степан.

— А вот с психологом тебе пообщаться всё равно придётся. В рамках психологической разгрузки. Всё-таки, побывать за чертой и вернуться, это не совсем не шутка. Тут любой может крышей подвинуться.

— Не переживайте. Она у меня всю жизнь на одном гвоздике болтается. Может, потому и не съехала до сих пор, — усмехнулся парень.

— Хороший ответ. Но я сказал серьёзно. Она, штатный психолог службы и её отчёты иногда отправляются, наверх минуя мой стол. Так что, без её положительного заключения, я тебя вернуть в группу не смогу. Начальство не позволит.

— Да уж. Начальство собственные задницы бережёт старательно, — вздохнул Степан. — Ладно. Обещать ничего не буду, но и сразу убивать не стану.

— Вот и ладненько. Теперь, может, разбудишь их. А то, как-то некрасиво получается. Пригласить на беседу пригласил, а вместо беседы, хрен знает что получилось.

— Не вопрос, — кивнул Степан, и снова погладив скрама, в очередной раз щёлкнул пальцами.

Вечером того же дня, они с Егором напились. Причём напились до состояния риз. До полного отключения сознания и сползания под стол. Соответственно, и пробуждение оказалось весьма и весьма неприятным. Первым, от пола умудрился оторвать голову Егор. Видать, сказалась закалка по предыдущему месту службы. Кое-как сфокусировав взгляд и осознав, где находится, капитан осторожно перебрался на кухню и, напившись воды, сунул голову под холодную струю.

Слегка приведя себя в порядок, он добрёл до комнаты, где всё это безобразие и происходило и, плюхнувшись в кресло, задумчиво оглядел останки вечернего пиршества, попутно решая, похмелиться или для начала попытаться что-нибудь съесть. На глаза капитану попалась пара бутылок пива, аккуратно отставленная в сторонку. Присмотревшись, Егор понял, что бутылки запечатаны, и удивлённо хмыкнув, прохрипел:

— Однако. Это как же мы так предусмотрительно?

Осторожно, чтобы не нарушить шаткое равновесие, он сдвинулся вперёд, дотянулся до бутылки и, вернувшись в исходное положение, привычно потянулся за пистолетом. Годы службы приучили его использовать оружие для самых разных целей, в том числе и как открывалку для бутылок. Но наткнувшись ладонью на пустую кобуру, капитан вздрогнул и даже слегка протрезвел. Пистолета не было. Опустив голову, Егор внимательно осмотрел кобуру и, убедившись в правильности своего вывода, глухо взвыл:

— Твою ж мать! Только этого не хватало!

— Не ори, и так башка раскалывается, — раздался из под стола страдальческий стон.

— Да как тут не орать, если мы, похоже, стволы про… — тут капитан завернул такой словооборот, что под столом сдавленно хрюкнули, после чего ответили:

— Умеешь. Только наше оружие в порядке.

— Где? — подскочил Егор.

— Ты чего, вообще ничего не помнишь? — удивился Степан, медленно кряхтя как старик, вползая на диван.

— Не-а, — помолчав, растеряно признался Егор.

— Значит так. Сначала, мы зашли в магазин. Затарились по полной программе. Потом, пришли сюда, и принялись кашеварить. Салатик, мясо, закуски, в общем, всё как в лучших домах. Потом, взяли документы и оружие, сунули их в шкаф, заперли дверь на ключ, и начали бухать. Вроде всё.

— А зачем так сложно?

— Так это ты предложил, чтобы я спьяну не отправился к научникам с разборками. Я только вовремя вспомнил, что надо на утро пару бутылок пива отложить, чтобы не сдохнуть, — закончил Степан и, ухватив со стола бутылку, ловко сковырнул пробку попавшейся под руку вилкой.

Повторив его жест, Егор приложился к бутылке и, ощущая, как организм начинает оживать, уважительно посмотрел на приятеля.

— Чего? — не понял тот.

— Уважаю. Сколько раз в пьянку ввязывался, и вечно на утро подыхаешь. И ведь ни кому в голову не приходило просто бутылку пива для этого купить.

Так, за неспешным разговором поправляя здоровье, друзья просидели часа полтора. Оказалось, что парой бутылок Степан не ограничился, и в холодильнике стояло ящика полтора в бутылках, причём, одного вполне приличного сорта. Пиво уже начало подходить к концу и Егор уже собрался сходить в магазин за очередной партией пенного, когда раздался звонок в дверь. Удивлённо переглянувшись, приятели дружно уставились на стоящую в зарядном стакане рацию. Сообщить о приходе по рации было правилом хорошего тона на базе, но судя по всему, этот кто-то решил им пренебречь и устроить хозяину сюрприз.

— Ты кого-то ждал? — на всякий случай уточнил Егор.

— Не-а. Наши бы сначала по рации связались. Выходит, кто-то посторонний.

— Тогда, лучше открой, — глубокомысленно посоветовал капитан.

Тяжело вздохнув, Стёпа поплёлся в прихожую. Привычным движением отперев замок, он толчком распахнул дверь и растеряно замер на пороге, не зная, как воспринимать увиденное.

— Вы позволите? — иронично усмехнувшись, спросила Наталья Ивановна и не спеша проследовала в квартиру.

— Здравствуйте. Если не ошибаюсь, капитан Егор, напарник Степана? — уточнила она, с интересом рассматривая похмельного, а потому весьма благодушного Егора.

— Не ошибаетесь. И с кем имею честь? — отозвался капитан и припомнив кое-какие правила этикета поднялся с кресла.

— Наталья Ивановна. Можно просто, Наташа. Большего сказать не могу. Добавлю только, что я штатный психолог нашей службы. Так сказать, один из. Или одна, как вам больше нравится.

— Да мне, в общем-то, всё равно, — заметно помрачнел Егор.

— Что, не любите мозгоправов? — заметила она его реакцию.

— Не люблю, — откровенно признался капитан. — Был, знаете ли, негативный опыт общения.

— Бывает, — пожала плечами психолог и изящно присев на диван, спросила:

— Отрываетесь? Похоже, вечеринка вчера удалась. Однако, я признаться удивлена. Мужики пьянствуют, и поутру, ни битых бутылок, ни раздетых девиц по углам, ни даже грязной посуды на столе.

— А кто сказал, что мы просто пьянствовали? — угрюмо проворчал Степан. — Это не пьянка была, а психологическая разгрузка. А что до девиц, так тут база, а не город, и весёлых профессионалок не найдёшь.

— Верно. Это я не подумала, — рассмеялась Наталья. — Хотя, не думала, что настоящих мужчин такие мелочи могут остановить.

— Ну, значит, мы не настоящие, — фыркнул Егор. — И не мужчины, а самцы. Исходя из моих познаний женских требований.

— Не поняла.

— Ну, среди некоторых женских слоёв бытует мнение, что мужчина, у которого нет больших денег, это не мужчина, а самец, — пояснил Егор, жёстко, усмехнувшись.

— Вы поэтому не женаты? — тут же отреагировала психолог.

— Нет.

— А почему?

— Не хочу сирот плодить. В нашем деле не вернуться гораздо проще, чем вернуться.

— Это точно, — поддержал приятеля Степан. — Так зачем вы пришли?

— Хотела посмотреть на вас на вашей территории. В прошлый раз, разговор у нас не задался.

— Он и сейчас не задался. А на своей территории я такой же, как и везде. Не привык, знаете ли, прогибаться.

— И вынуждены были уйти в лес?

— Теперь, это уже не важно.

— Ошибаетесь. В нашей службе всё важно.

— Возможно. Но вы не ответили на вопрос.

— Ответила.

— Это был отговорка, а не ответ. И не пытайтесь играть словами. Для того, чтобы почувствовать обман, мне даже полиграф не нужен.

— Хотите сказать, что видите меня насквозь?

— Я не рентгеновская установка, но ложь от правды отличать умею.

— Вы многое умеете, как я успела понять. В том числе, и гипнозом овладели. Откуда кстати такие способности?

— У каждого свои скелеты в шкафу.

— Боюсь, на этот раз, вам придётся вытащить их все, — твёрдо ответила Наталья.

— Или что? Напишите такой отчёт, что меня даже дворником при базе не оставят? Так ведь я и отомстить могу, — неожиданно рыкнул Степан.

— Стоп! — вдруг ответила психолог, поднимая изящную руку перед собой. — Похоже, с самого нашего знакомства наш контакт не состоялся. Егор, — повернулась она к капитану, — вы не оставите нас одних? Это очень важно. В том числе, и для вашего друга.

— Вечера перестал быть томным, — буркнул Егор, выбираясь из кресла. — Как закончишь, заходи ко мне. Я пока за пивом схожу.

— Добро, — кивнул Степан. — Дверь прикрой просто.

Капитан скрылся в прихожей и вскоре послышался тихий щелчок защёлки.

— А даму пивом угостите? — неожиданно улыбнулась Наталья.

— Дама пьёт такой плебейский напиток? — усмехнулся Степан.

— Вы не поверите, но дама его любит. Только, к сожалению, полнеет от него. Но, я и так пару лишних килограмм набрала, так что, от одного раза хуже не будет. Всё равно придётся идти в зал и заниматься мазохизмом.

— Это одна из черт вашего характера? — уточнил Степан, подавая ей перелитое в бокал пиво.

— Что именно?

— Мазохизм.

— Браво! — расхохоталась психолог, хлопнув пару раз в ладоши. — Отличная попытка вывести меня из себя и закруглить разговор. Не прочти я ваше личное дело, честное слово, решила бы, что говорю с коллегой. Если не секрет, где вы так наблатыкались?

— Я же говорил, книжки читать люблю.

— Опять отговорка, — скривилась Наталья.

— Странно, что наша доблестная служба не откопала такой простой эпизод из моей жизни, — вздохнул Степан, сдаваясь. — Я почти закончил философский факультет заочно.

— Почти?

— Диплом не защищал. Пришлось уехать.

— Вот теперь, всё становится на свои места. А где гипнозу учились?

— Это, только мой секрет, — твёрдо отрезал Степан.

— М-да, похоже, дракон был прав.

— В чём именно?

— Вы действительно терпеть не можете ни психиатров, ни психологов. Странная ситуация.

— И что в ней странного?

— Вы второй человек в моей карьере, с которым мне не удается установить контакт. Скажу откровенно, меня это бесит.

— Так напишите отчёт, который устроит нас обоих, и закройте тему. Обещаю, я никому не скажу.

— Фиг тебе, — вдруг прозвучало в ответ. — Об этом я буду знать, и этого достаточно, чтобы продолжать.

— Вы внимательно прочли мой психопрофиль? — задумчиво спросил парень.

— Внимательно, — снова скривилась Наталья. — И скажу откровенно, за такую халтуру я бы гнала того умника с работы поганой метлой. Отделался общими фразами и успокоился.

— Для вдумчивой работы у него времени не было. Нас в бой бросили, чуть ли не раньше, чем оружие выдали, — решил восстановить справедливость Степан.

— Знаю. Но это не повод ТАК халтурить, — отрезала Наталья не терпящим возражения тоном.

— Вам виднее, — пожал Стёпа плечами.

— И всё-таки, откуда такая ненависть к нам?

— А дракон разве не сказал?

— От него дождёшься, — вздохнула психолог. — Быстрее по башке с ноги получишь.

— Вам ведь известно, что я ведун. Эта особенность проявлялась у меня с самого детства. Я по юности лет имел глупость признаться в этом матери и, получилось то, что получилось. Меня начали таскать по врачам, но ничего кроме неприятностей это мне не принесло. В итоге, я научился прятать свои способности. Это единственное, чем они смогли мне помочь. Но некоторые процедуры, заставили меня на всю жизнь возненавидеть всё, что связано с вашей работой.

— Вот уроды! — рыкнула Наталья, глотнув пива. — Но ведь я не хочу вам зла. Наоборот, я помочь хочу.

— В чём? По-вашему, у меня есть серьёзные проблемы с психикой? Или вы придерживаетесь мнения, что здоровых людей нет, есть только недообследованные?

— У вас проблема с доверием, — вздохнула психолог. — А после путешествия за грань, вас необходимо держать под постоянным контролем. Ведь никто не знает, как отреагирует ваше подсознание на подобный стресс.

— Никак, — неожиданно усмехнулся Степан.

— Откуда такая уверенность?

— Я умею принимать факты. А их было более чем достаточно.

— Простите, я не совсем вас поняла, — качнула Наталья головой.

— Всё просто. Можно сказать, что я был готов к чему-то подобному. А если ещё проще, то мне повезло. Сначала, столкновения со всякими иноземными хищниками. Потом, захват одного динозавра. Ну, и под конец, мой переход. То есть, я уже чётко знал, что подобная раса существует, что они не просто дикие звери, а вполне, пусть по-своему, цивилизованы, а значит, чем-нибудь это всё закончится. Во всяком случае, живьём меня не съедят.

— Хотите сказать, что успели морально подготовиться к происшествию?

— Да.

— Но откуда вы могли знать, что оно будет?

— А я и не знал. Попробую попроще. Однажды, в самом начале нашей работы в отделе, Егор сказал, что нам нужно практиковать философию самураев. Идя в бой, думай, что ты уже умер. Сначала, я принял это за шутку, а по трезвому размышлению понял, что он абсолютно прав. Психика обывателя не готова принять то, с чем мы здесь сталкиваемся, и не будь мы людьми с необычными способностями, работы бы вам было горы. Вот я и начал практиковать подобное отношение к жизни, одновременно готовясь к тому, что однажды меня найдут с перегрызенной глоткой. Или ещё чего похуже.

— Мне нужно это обдумать, — помолчав, ответила психолог

— Мне спешить некуда. В патруль я теперь не скоро вернусь, если чего особого не случится, — вздохнул в ответ Степан.

— А раз так, давайте просто попьём пивка и поболтаем. Будем считать, что у меня сегодня выходной, и я просто забежала поболтать. Согласны?

— А у меня есть варианты? — иронично усмехнулся парень.

— Нет, — рассмеялась Наталья как следует, приложившись к бокалу