Отто фон Бисмарк. Путь к вершинам власти

Революционный лифт

Революция похожа на землетрясение, на мощный природный катаклизм. Революции часто до основания потрясают и общество, и государство. Работавшая по определенным правилам бюрократическая машина сбоит, разрушается, порой до самого основания. Начинают работать социальные лифты, немыслимые до революции. Происходят стремительные взлеты и не менее стремительные падения. В эпоху революции часто оказываются востребованными совершенно иные качества, нежели в «спокойные» периоды истории. Именно поэтому они дают шанс тем, кто в противном случае не смог бы достичь никаких высот.

Великая Французская революция дала такой шанс Наполеону. Немецкая революция 1848–1849 годов дала шанс Бисмарку. До нее он был обычным прусским помещиком — одним из многих тысяч. После ее завершения он являлся одним из лидеров консервативной партии и обладателем важнейшего дипломатического поста. Как это произошло?

Революции предшествовал постепенно нараставший кризис. Кризис легитимности государственной власти — либералы в Пруссии усиливались и все более настойчиво требовали реформ — совпал с финансовым и экономическим кризисом. В 1847 году король Фридрих Вильгельм IV вынужден был созвать Соединенный ландтаг — собрание депутатов провинциальных сословных представительств. Проблема монарха заключалась в том, что крупные финансисты были готовы давать прусскому государству займы только при условии, что их гарантирует какое-никакое народное представительство.

Как это часто бывало в истории, единожды собравшись, Соединенный ландтаг не пожелал оставаться в предписанных ему рамках. Большинство в нем составляли представители либеральных кругов. Вместо того чтобы одобрить займы и тихо разойтись, они потребовали шагов по превращению собрания в полноценный парламент. Королю удалось распустить Соединенный ландтаг, однако ни одной проблемы это в действительности не решило. Поэтому в марте 1848 года, как только были получены известия о революции в Париже, в Пруссии и других германских государствах также вспыхнули восстания.

После недолгой борьбы восставшие победили. Король вынужден был пойти на уступки. В Пруссии было избрано Национальное собрание, взявшее на себя функции парламента и занявшееся разработкой конституции. Параллельно прошли выборы в общегерманское Национальное собрание, задачей которого было создание единого немецкого государства. Большинство в обоих парламентах составляли либералы и демократы различных направлений.

Что делал в этой ситуации Бисмарк? Для начала ему немного повезло. Он не прошел в основной состав Соединенного ландтага, однако, когда один из депутатов серьезно заболел, смог занять его место. В ландтаге он немедленно примкнул к консервативному меньшинству — защитникам установленного порядка и традиционных неограниченных прав короны. 17 мая 1847 года, спустя месяц после начала заседаний, он произнес свою первую речь, которая привлекла всеобщее внимание. Молодой депутат отличался явным ораторским талантом, и лидеры консервативной группировки не могли это не отметить. Надо сказать, что среди консерваторов было не так много ярких фигур, которые могли бы составить конкуренцию Бисмарку. Его известность росла с каждым новым выступлением в ландтаге; он с головой окунулся в политическую жизнь, обзаводясь новыми полезными знакомствами и связями. Даже король обратил внимание на молодого защитника монархии.

В середине марта 1848 года, когда в Берлине вспыхнула революция, Бисмарк находился в своем поместье. Узнав о восстании, он бросился в столицу, где вел переговоры с самыми разными людьми — от армейских офицеров до супруги наследника престола — в попытках мобилизовать их на подавление бунта. Любимой идеей молодого роялиста было организовать армию из верных королю крестьян и двинуть ее на мятежный город. Эта мысль стала в дальнейшем одной из основ его политической стратегии — Бисмарк был убежден в том, что простой народ выступает за сохранение традиционных порядков и монархия должна пойти на союз с ним против либеральных средних классов.

Однако до того момента, когда он сам сможет испробовать свои идеи на практике, было еще далеко. Пока что Бисмарк нигде не встретил готовности предпринять против восставших решительные меры. У него также не было ни единого шанса стать депутатом Национального собрания — люди с реакционными взглядами не пользовались ни малейшей популярностью. Тем не менее, Бисмарк не отказался ни от своих убеждений, ни от уже сформировавшегося образа. Он связал себя с партией, которая проигрывала борьбу, но все еще сохраняла в своих руках сильные козыри. Немного позже, когда революция пошла на спад, это принесло ему огромные дивиденды. Однако об этом Бисмарк, разумеется, не знал и знать не мог; его решение примкнуть к консерваторам было вполне искренним, соответствовавшим его убеждениям.

В следующие месяцы молодой политик играл, по словам одного из лидеров консервативного лагеря, роль «деятельного и интеллигентного адъютанта главной квартиры нашей камарильи». На большее 33-летнему Бисмарку пока рассчитывать не приходилось. Он активно участвовал в создании ряда консервативных организаций, а также печатного рупора консерваторов — «Крестовой газеты», для которой написал множество статей. Тем временем обстановка в стране стала более спокойной, и монарх смог перейти в контрнаступление: в конце 1848 года прусское Национальное собрание было распущено, и король от своего имени опубликовал конституцию. В соответствии с ней, в Пруссии создавался двухпалатный парламент (ландтаг); выборы в нижнюю палату не были равными, а полномочия самого ландтага не слишком велики, однако это был существенный шаг вперед по сравнению с дореволюционной ситуацией.

Бисмарк, которому удалось войти в число депутатов, к тому моменту окончательно порвал с образом жизни сельского помещика, сдал Шёнхаузен в аренду и переехал вместе с семьей в Берлин. В ландтаге он продолжал защищать прерогативы короны, а в вопросе возможного объединения Германии требовал исходить, в первую очередь, из интересов Пруссии. «Уважаемый оратор назвал меня заблудшим сыном Германии, — ответил он одному из своих оппонентов. — Господа! Моя отчизна — Пруссия, я не покинул ее и не собираюсь покидать». Когда в конце 1850 года прусский король вынужден был отступить в остром конфликте с Австрией и подписать Ольмюцкое соглашение, которое многие в Пруссии восприняли как национальный позор, Бисмарк с трибуны защищал принятое решение. «Единственным здоровым основанием большого государства, — заявил он, — является государственный эгоизм, а не романтика». Из этого правила он исходил и в дальнейшем, положив его в основу своей знаменитой «реальполитик».

«Ольмюцкая речь» Бисмарка была по распоряжению короля отпечатана в двадцати тысячах экземпляров и разослана по стране. Фактически к этому моменту он стал главным спикером консервативной партии. Его покровители — братья фон Герлах — являлись ближайшими советниками монарха. Бисмарк уже не был просто «адъютантом» и стремился к чему-то большему, чем просто кресло в парламенте. Такая возможность ему вскоре представилась.

Фридрих Вильгельм IV не хотел давать своему молодому паладину важный внутриполитический пост. Здесь против Бисмарка играла его репутация крайнего реакционера. Даже симпатизировавший ему король однажды сказал, что от этого юнкера «пахнет кровью». Однако эта же репутация могла стать важным козырем в рамках отношений с одной из консервативных держав Европы. Речь шла, в частности, об Австрии, с которой в Берлине хотели улучшить отношения после конфликта, едва не закончившегося войной. «Ольмюцкая речь» проложила ее автору дорогу к дипломатическому посту; в мае 1851 года он был назначен прусским представителем в бундестаге Германского союза.

Германский союз был основан в 1815 году и включал в себя почти четыре десятка германских государств, в том числе Пруссию и Австрию, которой принадлежало неформальное лидерство в этом объединении. Членство в Германском союзе практически никак не ограничивало суверенитет стран-участниц, а единственным общесоюзным органом был заседавший во Франкфурте-на-Майне бундестаг — конференция постоянных представителей союзных государств. Тем не менее, пост прусского представителя имел большое значение, поскольку именно отношения с Австрией и германскими государствами играли в прусской политике ключевую роль. Сам Бисмарк, не особенно преувеличивая, называл его «важнейшим постом нашей дипломатии».

Так, перепрыгнув через все ступени дипломатической лестницы, Бисмарк оказался в непосредственной близости от самой ее вершины. В Германии таких людей называют длинным и труднопроизносимым словом «кверайнштайгер» — дословно «вошедший поперек». В России говорят о «человеке со стороны» или ограничиваются кратким и емким термином «варяг». Стать «варягом» в прусском внешнеполитическом ведомстве Бисмарку помогла революция. Однако такое положение хранило в себе и определенные риски. По сути, Бисмарк полностью зависел от расположения короля и своих покровителей из числа близких ко двору консервативных лидеров. А с последними у него уже стали намечаться определенные расхождения...