Отто фон Бисмарк. Путь к вершинам власти

Осень патриарха

В 1887 году императору Вильгельму I исполнилось 90 лет. Это было поразительное долголетие, однако все понимали, что рано или поздно он все же отойдет в мир иной. Смена монарха не сулила Бисмарку ничего хорошего: наследник престола, кронпринц Фридрих Вильгельм, был известен своими либеральными симпатиями. Однако в марте 1888 года, когда Вильгельм I скончался, его преемник был уже смертельно больным человеком. Императору Фридриху III было отведено судьбой лишь 99 дней на троне. Летом того же года на престол вступил его 29-летний сын, Вильгельм II, которому суждено было стать последним германским императором.

Молодой монарх отличался консервативными пристрастиями, и, казалось, положению Бисмарка теперь ничто не угрожало. «Железный канцлер» рассчитывал играть роль наставника и ментора при Вильгельме II, сохранив за собой всю полноту власти. Однако новый император, самолюбивый и убежденный в собственной гениальности, хотел править самостоятельно. Играть при Бисмарке ту же роль, что и его дед, он не собирался.

Разрыв между кайзером и канцлером был неизбежен, однако Бисмарк сам в значительной степени ускорил его. К концу 1880-х годов его внутренняя политика зашла в тупик. «Картель» фактически развалился, а парламент отказался продлить срок действия закона против социал-демократии. В этих условиях канцлер начал подталкивать Вильгельма II к радикальным мерам, граничившим с государственным переворотам. Бисмарк рассчитывал, что острый кризис вновь, как это бывало уже не раз, поможет ему, позволив сохранить власть. Однако молодой император вовсе не собирался начинать свое правление с масштабного внутриполитического конфликта, в котором справедливо не видел особой необходимости. В марте 1890 года Бисмарк был в достаточно унизительной форме отправлен в отставку.

«Железный канцлер» удалился в свое имение. Он не простил своей отставки. Вильгельм II обрел в лице Бисмарка могущественного врага, опасного не только при жизни, но и после смерти. Старый политик занялся созданием легенды о самом себе — мудром государственном деятеле, творце национального единства, который вел страну верным курсом. Он написал три тома воспоминаний — блестящее литературное произведение, автор которого, однако, весьма вольно обращался с реальными фактами. Бисмарк не уставал критиковать правительство — к примеру, за отказ от продления «договора перестраховки» с Россией, итогом которого стало заключение русско-французского союза. При этом он — как и его поклонники впоследствии — предпочитал не вспоминать о том, что сам подтолкнул Петербург к сближению с Парижем, когда в конце 1887 года приказал Имперскому банку прекратить прием российских ценных бумаг в качестве залога. Если ранее главным финансовым рынком для России являлся Берлин, то после этого необдуманного шага его место занял Париж, что не могло не иметь политических последствий.

Популярность Бисмарка быстро росла. Его поездка в Вену на свадьбу старшего сына в 1892 году превратилась в настоящее триумфальное шествие по городам Германии. Когда «железный канцлер» в 1898 году скончался в своем имении, легенда о нем уже сложилась. Она надолго пережила его самого; чем больше ошибок совершал Вильгельм II, тем выше поднимался в глазах немецкой общественности его противник. Многие впоследствии считали, что если бы Бисмарк не был отправлен в отставку, то Германии удалось бы избежать катастроф первой половины XX века. Лишь после Второй мировой войны отношение к «железному канцлеру» стало более дифференцированным. В реальности придавать отставке Бисмарка судьбоносное значение нет никаких оснований: как уже говорилось выше, он не оставил после себя ни достойных преемников, ни надежных, устойчивых структур. Основа для последующих кризисов была заложена уже в период его правления.

Тем не менее, Бисмарк, безусловно, является одним из самых выдающихся политиков в мировой истории. Его жизнь может считаться эталонным примером «истории успеха»: юноша из небогатой и не слишком родовитой семьи смог стать едва ли не самым могущественным человеком в мире конца XIX века. Какие качества Бисмарка обеспечили ему этот стремительный взлет?

К числу характерных черт «железного канцлера» относились, безусловно, его интеллектуальная гибкость, способность адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, просчитывать разные варианты и быстро использовать представляющиеся возможности. «Политика, — говорил он сам, — это не точная и не логическая наука, а способность в меняющейся ситуации выбирать каждый раз наименее губительный или наиболее целесообразный вариант». Важным козырем Бисмарка была его способность отстаивать свою точку зрения вопреки мнению большинства, идти избранным курсом, невзирая ни на какие преграды. Уверенный в своей правоте, он был готов рисковать и в большинстве случаев выигрывал, даже если не все его планы венчал успех. Бисмарк умел терпеливо ждать благоприятной возможности: «Необходимым качеством государственного деятеля является терпение. Он должен уметь ждать, пока не наступит подходящий момент, и не должен спешить, даже если искушение велико». Именно это умение использовать благоприятные «окна возможностей» было едва ли не самым сильным козырем выдающегося политика.

Без этого набора талантов Бисмарк никогда не смог бы подняться к вершинам власти. Но восхождение не состоялось бы и в том случае, если бы ему не благоприятствовали объективные обстоятельства. В другую эпоху Бисмарк при всех своих дарованиях остался бы неординарным сельским помещиком, для имени которого не нашлось бы места на страницах истории. Большие потрясения, внутриполитические кризисы и «окна возможностей» на международной арене раз за разом создавали ситуацию, в которой он мог проявить себя и продвинуться ближе к своей цели. Сам «железный канцлер» прекрасно понимал это. «Самому нельзя ничего создать, — сказал он однажды. — Можно лишь ожидать, пока не послышатся шаги Всевышнего, и тогда прыгнуть и ухватиться за край его одежды — в этом вся суть». Эту мысль он повторял не раз: «Я не настолько самонадеян, чтобы верить, что кто-то может делать историю. Моя задача — наблюдать за ее течением и вести по нему свой корабль в меру сил. Самим течением я не могу управлять, не говоря уже о том, чтобы вызывать его».