Господство тьмы. Падение. Книга первая

Глава 13

Уже поздно ночью, когда уже все спали, я лежала в своей койке и не могла уснуть. В голове роились мысли, перекрикивая друг друга. Не могла нормально сконцентрироваться, чтобы все обдумать и начать действовать. После рассказов Мариссы и ребят я по-прежнему была настроена сбежать, хоть и казалось, это неисполнимой мечтой. Все в этом подземелье было закрыто для простых людей, которые не относились к стражам. Все, что было нам позволено, это ходить на тренировки и повышать свой уровень физической силы, чтобы попасть наверх. Как сказал Сэм все, кто тут живёт очень давно не видели белого света, и что никто не станет рисковать жизнью, чтобы выбраться отсюда. Потому что есть методы борьбы с беглецами, которые все же решились удрать.

Хотя из слов я поняла, что Марисса не раз пыталась сбежать, а взамен получала наказание прямо на виду у всех. В подробности она не вдавалась. Да, я и не спрашивала. Вот уже год сидит тихо и подчиняется высшему руководству. Короче, все должны слушаться, подчиняться, учиться.

А самое моё большое потрясение было таким, что я не смогла совладать со своими эмоциями. Из меня снова прорвались матерные слова, от которых даже у меня краснели уши. Я узнала для чего проводятся все эти исследования в лабораториях, точнее, я выпытала их у своих новых знакомых. Если сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать! Главное теперь с этими знаниями не умереть, потому что вся эта долбанная система лидеров Эмбервуда оказалась гнилой, а люди простыми опытами.

– Постарайся с этими знаниями не делиться с незнакомыми, Мара, – сказала мне Марисса спустя десять минут тишины, пока я переваривала первую часть знаний. – Эмбервуд – это город людей, подготовленных для тестов, которые проводят их лидеры. С самого начала, когда Лоренцо и его три приёмных сына создавали город… то есть, в котором ты жила, они были в сговоре, помешанными на опытах на людях.

Задолго до катастрофы Ванденберг изучал что-то связанное с нейронными связями головного мозга и их мутациями. Насколько я помню, у него в лаборатории были добровольцы, которые хотели измениться, быть не такими как все. Но спустя несколько лет его работы, каждый новый тест был плачевным. Он хотел добиться определенных способностей у человека, но ничего не получилось. Тогда Ванденберг закрыл эксперименты, но через несколько месяцев случилась катастрофа. Мир рушился. Исчезали все цивилизации, получая взамен смерть, катаклизмы и болезни. Не знаю, в курсе ли ты, но из-за всего этого люди стали болеть неизвестным миру вирусом, который никто не смог определить. На фоне этих событий дали ему штамп VirT и на этом все прекратилось. Но в мире, где ничего не осталось кроме развалин и не успевших спастись людей, вирус прогрессировал.

Вот тогда, спустя семь лет после катастрофы, Лоренцо возобновил работу, ведь ему, по факту, ничего не мешало. Бункер полный спасённых людей… бери не хочу… и заболевших наверху. Его помощники, помимо отстройки нового города, выбирались наружу и приносили Лоренцо людей, над которыми он ставил опыты. И чтобы избежать проблем с жителями бункера, создал вакцину от вируса, что просто поддерживал иммунитет, а по факту он не мог бы спасти от заражения. Все, кто там жил, не были под защитой, а подопытными перед новым порывом в мире.

Как я уже упоминала, есть главная стража, это люди, приближенные к Аарону, а есть ещё три отряда Виктора и Старка. У каждых своё место, своя база и свои методы исследования. Так вот. Эта стража имеет название “Дифекторы”, это те, у кого получилось стать не просто человеком, а тем, кем жаждал их увидеть Лоренцо. Сверхлюди, люди с возможностями… считай как хочешь. Но они сделаны по подобию их создателя. Эти пятнадцать человек не имеют эмоции, чувств, желаний. Роботы. Готовы броситься на смерть, не задумываясь. У них нет страха или чувства самосохранения. Но они результат долгой и кропотливой работы, а мы тут простые люди, которых не жалко.

А ещё есть обратная сторона медали и их название “бракованные”. Ты, наверное, их уже видела там сверху. Это люди, чей мозг просто не выдержал натиска лабораторных исследований. Они превратились в трупов. Изначально вирус VirT не предполагал напасти мутиков, это был простой вирус. Вирус, не поддающийся лечению. Да его и толком не пытались изучить, а Лоренцо и впрямь, как будто специально, брал людей, калечил и выпускал на волю. Так за двадцать два года после катастрофы, где просто-напросто, не должно было остаться в живых никого, один смертный помешанный на опытах, сотворил немыслимое. “Бракованные” с вирусом VirT расплодились за какой-то год, сделав жизнь и без того тяжелую… ещё хуже. А знаете, меня всегда мучила мысль… Лоренцо, наверное, не ожидал, что те “бракованные”, что не поддавались исследованиям настолько сильно расплодятся, что им придётся не наслаждаться прорывом в мире, а выживать. Новые сверхлюди, новая эпоха, новый мир. Уродство!

Ну и вот наконец-то я перешла к самому, так сказать, сладенькому! “Дифекторы” изнашиваются, а по какой такой причине, я не знаю, но в трёх отрядах главных стражей бывают такие дни, когда несколько человек выходят из строя. Быстрая и тихая смерть. Раз и человека нет. Поэтому люди Лоренцо создают убежища, где могут создавать новых. Только вот не все это выдерживают. Хотя есть ещё несколько вариантов, где брать новых здоровых и ничего не понимающих людей.

– Эмбервуд, – тихо подтверждаю я свои самые страшные догадки.

– В точку! Там уже готовенькое с иммунитетом вируса, только возьми и добавь нужный ингредиент и новый страж в строю. Все вакцинированные ещё тогда в бункере, по факту, уже носители сверхспособностей, но она спит. Исследования, как правило, показывают, как сделать так, чтобы в нужный момент человек активировался. А ещё между городами есть некий договор, что ненужных людей отдают на простые опыты. Если не ошибаюсь, “Изгнанные” единственные, которые показали фак на желание Лоренцо.

– И откуда ты это все знаешь? – спросила я.

– Я жила в бункере с родителями, – тихо говорит Марисса. – Мой дедушка и отец работали на Лоренцо. Я всю свою не радужную жизнь провела в тех коридорах, где работал папа. Сначала я не понимала всей прелести, но с взрослением даже иногда интересовалась, чем они занимаются. Все, кто был приближенным к Ванденбергу, жили практически в лаборатории. Но после того, как что-то произошло и мои родители погибли, я стала подопытной с иммунитетом. А в шестнадцать сбежала из Эмбервуда, прихватив с собой все, что записывал дедушка, каждое исследование, каждый опыт. Я много, где жила, но год назад меня поймали, теперь надеются, что мой великий дар проснётся. А я-то понимаю, что меня закрыли тут только из-за того, что я слишком много знаю.

От новых навалившихся воспоминаний я откинула одеяло и спустилась на пол, юркнула между кроватями и зашла в душевые, медленно поплелась к зеркалу. Открыла кран и умыла лицо прохладной водой, но легче почему-то не стало. От мысли, что я носитель чего-то там, не вдохновляла, а пугала… и если во мне покопаются, то смогут включить какие-то настройки и послать охранять мир.

Было ужасно осознавать, что ты нечто иное и все, что было в Эмбервуде простое враньё. Получается, все, кто там живёт, в любом случае станет машиной для выполнения поручений больным человеком?

Смотрю на себя в зеркало и не могу узнать, взгляд хоть и спокоен, но опустошен новыми событиями, от которых реально становилось жутко. Мне даже понятны причины очень пристального внимания к своей персоне со стороны Аарона и главы города. Вот как была устроена система попадания в ряды хваленой стражи Эмбервуда. Отрываюсь от раковины и выхожу в комнату, вижу, что все повскакивали с мест и стоят нарочито быстро, пытаются влезть в одежду.

– Что случилось? – спрашиваю я, подбираясь ближе.

– Ты не слышала? – качаю головой, попутно обуваю кроссовки. – Всех вызвали в холл, только что разбудили по громкоговорителю. Пошли, либо нам тоже влетит!

Я не успеваю даже схватить кофту, бегу за Мариссой и Викки в серых штанах и спортивном топе, вслед за мной все остальные. По пути мы сталкиваемся на входе сонными людьми и торопимся побыстрее оказаться в коридоре. Нас провожают в просторное помещение, и я его вспоминаю, меня вели по нему в первые часы моего появления на базе.

Когда мы оказываемся на месте, со всех сторон словно муравьи собираются толпы народа, все с интересом смотрят на возведенный прямо посередине эшафот. Он пустой, но рядом у лестницы стоят трое парней в масках, и я от шока цепляюсь за чью-то руку. Приглядываюсь, и в мыслях появляется голос Майкла, его уверенные слова о том, что у отряда стражи Аарона горели глаза.

Он не врал.

Я неверяще смотрю на парней, сквозь маску, которой вижу горящие красным глаза. Через плечи каждого висит автомат, а их дуло, направленное на толпу, но в них стража не видит угрозу, они, как будто, чего-то ждут.

– Дикарка, впервые видит “дифекторов” в деле? – слышу насмешливый голос, а потом встречаюсь со взглядом Дейва. Моя рука мёртвым хватом вцепилась в его локоть.

– Что происходит? – спрашивает Викки у кого-то, и становится рядом со мной, а я быстро отрываюсь от парня и ежась от прохлады и ожидания чего-то очень плохого.

– Скорее всего, опять поймали бегунов, – за моей спиной раздается приятный голос Бобби, он стоит так близко ко мне, что я чувствую от его тела тепло. Не смотрю на него, моё внимание всецело приковано к вдруг появившемуся Аарону, а злость тут же подскакивает к горлу.

– Даже и не думай, дикарка! – не знаю, с чего он взял, что я что-то хотела сделать, но Дейв берёт меня за локоть и возвращает на место, тогда я понимаю, что стояла вне ряда.

– Захотелось присоединиться к другим? – это спрашивает меня Бобби, и его лапища так неожиданно ложится на моё плечо, что я вздрагиваю, меня возвращают обратно.

– А вы типа защитники, что ли? – шиплю я, поворачиваясь к парням. Они обступили меня с двух сторон, как бы выталкивая из первого ряда на второй.

– Если ты рыпнешься, то наш отряд попадёт вслед за тобой, – спокойно сказал Дейв, несмотря на меня.

– Так что я переживаю за свою задницу, нежели за твою, – вторил ему Бобби, пока я от досады снова попыталась пробиться на место, протискиваясь между ними.

Я ничего не ответила, вместо этого уставилась на представление и следила за передвижением Аарона. Он вместе со стражей подошёл к эшафоту и перебросился парой фраз с ребятами. Те, словно куклы, кивнули, и через секунду с правой от него стороны раздались ругательства, а потом толпа разошлась, пропуская беглецов.

Я не знала их, но по смешку Дейва поняла, что он в курсе, кто это, а через секунду Марисса, стоявшая с другой стороны, фыркнула. Двоих парней без одежды вывели к Аарону, но он даже не глянул на них, кивнул и махнул рукой, не обращая внимания на возмущения. А потом вслед за ними появились ещё двое стражей, державших в руках повисшую девушку. Она не подавала признаков жизни, её тело было сплошным голым синяком. Всех троих привязали к столбам, спинами к нам, и я догадалась, что будет потом.

– Все ещё думаешь о побеге? – тихо спросила Марисса, выглянув из-за Дейва. Я сразу поняла, что она обращается ко мне.

– Нет ничего невозможного, – так же тихо ответила я, получив от Бобби наподобие фырканья.

И что, это он вообще обращает на меня внимание?

– Они убьют их, а перед этим изобьют до смерти, дикарка. Я на твоём бы месте не рыпался, – сказал Дейв на мою реплику.

– Но ты не на моём месте. Мне нужно убраться отсюда, потому что есть, что терять, – бросила я, начиная злиться.

– Ошибаешься, нам всем есть, что терять.

Наверное, мне не следовало вступать с Дейвом в спор, хотя это и спором трудно назвать. Я и вправду ничего не знала о них, но просто так сидеть и смотреть, как мою жизнь берут под контроль, я не могла. Тем более перспектива становиться стражем была так себе. Стать немой, глухой и роботом? Спасибо, я пас!

– Ну что, ребятки, вы опять меня разочаровали! – внезапно заговорил Аарон и прошёлся по толпе своим насмешливым взглядом. – Сколько раз мне вам повторять, что отсюда невозможно сбежать! И если вы все думаете, что я ничего не вижу, то вы крупно ошибаетесь!

Мужчина посмотрел на провинившихся людей, привязанных к столбам, а затем кивнул кому-то. Сложил руки за спиной и демонстративно отвернулся, чтобы посмотреть на нас и увидеть, как в глазах каждого подопытного зарождается страх и безысходность.

– Так будет с каждым! Я устал повторять вам одно и тоже! А видимо, мне нужно немного изменить правила! – задумчиво произнёс он, а я отвернулась, когда воздух рассек свист плети.

Крик боли.

Крик отчаяния.

А у меня мгновенный приступ рвотного позыва из-за звука разрываемой плоти. Я не могла поверить, что в данный момент вижу это, что стану свидетелем такого зверства. Голос Аарона стал каким-то далёким, я слышала только то, как кричат люди. Не знаю в какой момент, но я попыталась удрать в комнату, но кто-то, обнимая меня за талию, привлек к своему боку. Кто-то что-то сказал, но я не расслышала; видела только взгляд Мариссы, что при каждом свисте плети закрывает глаза. Мне на плечи закинули свою кофту, но я не в силах была разобрать, кто именно. Время, как будто, остановилось… либо у меня в голове казненные продолжали кричать настолько долго, что я вздрогнула, когда услышала голос:

– Достаточно! – прогремел Аарон, и все затихло. – Теперь я их отпускаю, поднимите наверх и оставьте за воротами, – скомандовал он.

Я оторвалась от чьей-то груди и посмотрела туда, где был Рейнольдс, а он в свою очередь смотрел прямо на меня, а на губах играла злорадная ухмылка, мол, смотри, что я могу сделать с беглецами. Лучше подумай прежде, чем совершить глупость.