Господство тьмы. Падение. Книга первая

Глава 21

Если бы мне ещё несколько недель назад сказали, что я буду в Блумфилде танцевать, то я, наверное, от души посмеялась. Ни за что бы не поверила, что меня занесёт в такое необычное место и одновременно очень громкое. Неизвестная мне музыка с сильными ударами отдавалась где-то эхом в районе груди. Не стану скрывать, я чувствовала себя первобытной, которую вывели в настоящую жизнь.

Когда мы только вошли в двухэтажное здание, мне в глаза бросились яркие неоновые огоньки, которые переливались на танцующих телах людей. Их было так много, что от яркости их одежды рябило в глазах. Это, как сказала Марисса, был танцпол, а справа барная стойка во всю длину стены, а за ней небольшие кучки народа. Абсолютно каждый человек, куда я не посмотрела бы, смеялся, разговаривал и что-то держал в руках.

А прямо по центру на возвышении стояла установка, через которую играла музыка так, что я никого не слышала. Приходилось останавливаться, чтобы услышать, что мне пыталась рассказывать Марисса.

Когда мы сели за столик, парни заказали несколько алкогольных напитков, но я сначала отказывалась, потому что пиво, которое я пила раньше, оказывало на утро не самое лучшее состояние. Но меня заверили, что тут такого нет, специальные люди самостоятельно делают алкоголь, который не вызывает сильного похмелья. И блин… на вкус все оказалось нереально крутым! Коктейли мягко пились и так же мягко расслабляли тело, которое при каждом ударе музыки просилось на волю. Вот только было одно небольшое “НО”! Марисса напялила меня в платье, которое очень тактично предложила Дарья.

И ОНО КОРОТКОЕ!

Я сначала не верила, что такое вообще можно носить, при том, что я, кроме джинс и вечерних платьев НОРМАЛЬНОЙ ДЛИНЫ, я надевала на вечера с отцом. А это, я не знаю, ночнушка? Что это за вырез, через которое видно мою довольно внушительную грудь? Я отказывалась до последнего, пока меня не вытолкнули из комнаты, а следом из дома.

В итоге я не могла не трогать постоянно подол платья, взамен получая гневный взгляд Мариссы и улыбки парней. Даже Бобби был в хорошем расположении духа, посмеиваясь надо мной. И, конечно же, после того как я немного расслабилась и в принципе опьянела, я начихала на длину платья и его вырезы. Как же стыдно! Но в моменты песен, что дергали моё тело под такие манящие звуки, я перестала что-либо замечать. Меня уже не смущали смешки Дейва, Сэма и Бобби, что предпочли остаться за столиком, когда мы выходили танцевать, но они во все глаза следили за мной и Мариссой.

– О! Какая песня! – прокричала мне Марисса в ухо в очередной раз нашего забега на танцпол. – Это же лапочка "Toby mai – my eyes"! ехууу!

Я закружилась вокруг своей оси, а чуть позже попала в руки Мариссы, которая под мой удивлённый взгляд повернула меня к себе спиной, а сама подошла ближе. Прошептав: "не торопись", коснулась руками моей талии, показывая своим телом как нужно двигаться. Я сначала ничего не понимала, но через несколько секунд, моё тело само прислушалось к ритму музыки, что отличалась своей медлительностью. Двигая бёдрами вместе с подругой, я стала наблюдать, как танцуют люди вокруг, а потом и понимать, что это происходит как-то интимно… слишком близко, и засмущалась. Передо мной была пара, которая смотрела друг на друга, парень держал девушку за талию, пока она плавно и так медленно двигалась всем телом, что мне показалось…

Боже!

Абсолютно везде, куда не попадал мой взгляд, движения были плавными и очень тесными, это как будто заниматься сексом. Движения бёдрами, объятия, сплетение рук. На примере двоих людей слева от меня и Мариссы, пара слилась в поцелуе, при этом двигаясь… как…

Боже!

Слова песни!

Слова исполнителя стали доходить до меня с каждым пропетым словом!

Я, кажется, покраснела хуже помидора, когда обернулась к Мариссе, но она в этот момент отошла прямо в руки какого-то парня. Он поманил её красивой улыбкой, а та с удовольствием поддалась. А вот я, бросив взгляд на столик, где сидели наши, встретилась с глазами Сэма; на его губах была улыбка, как бы проверяющая, что я буду делать. Вернуться я не решилась и не знаю почему, начала двигаться, музыка сама вела моё тело. Мои руки коснулись талии и от каждого такта я вела ими по телу, пока не дошла до груди. Атмосфера вокруг добавляла какой-то решимости, и я, сама того не осознавая, поддалась. Смотрела на танцующих и повторяла движения, которые с каждым разом становились медленнее и медленнее. Я закрыла глаза и просто доверилась обстановке.

Это словно паришь!

Внутри всё взрывается от непонятного возбуждения, а голова отключается от реальности.

Приятное тепло касается моего тела сзади. Спина упирается в чью-то крепкую грудь, а я закрываю глаза, позволяя этому необъяснимому ощущению захватить меня. Чьи-то очень горячие ладони ползут по моей талии, а через секунду прижимают к себе крепче. Наши тела, сливаясь воедино, начинают танец бёдрами, постепенно подключая все остальные части тела. Восторг! Это был чистый восторг, когда я чувствовала смесь радости и адреналина, пока меня обнимали. Этот кто-то опалил своим дыханием моё ухо, вызывая мурашки по спине… его руки… такие большие и тёплые руки не нарушали границ, но то, как они касались меня… было не описать.

Наклоняя голову назад, не открывая глаз, я вздохнула от жара, которое внезапно накрыло моё тело. Это не было с чем сравнить… а когда на мою шею легли мягкие горячие губы, я выгнулась, чуть было не потеряв сознание. Низ живота заныл от резкого всплеска приятной спазмы, и я, не осознавая, что делаю, предоставила больше доступа к прикосновениям. И Боже! Горячий язык прошёлся по моей коже, как будто электричество. Я застонала, потеряв над собой контроль. И взамен получив приятный звук тихого смешка, что тут же превратился в стон, когда мои бёдра задвигались в такт музыки.

– Тише-тише, кошечка, – прошептал мне на ухо, – не стоит так делать, – к мочке уха прикоснулся язык, а следом мягкие горячие губы. Ладони крепко сжали мои бёдра, как бы останавливая и одновременно с этим приподнимая и без того короткий подол.

– Дейв… – я сразу распахнула глаза, когда узнала его голос, но через ровно секунду, выдохнула весь воздух из легких и сжала бёдра, когда его губы неторопливо прошлись по шее вдоль плеча и обратно.

Мягкий смех парня был немного хриплым, но я не могла остановить его внезапное рвение прикоснуться ко мне. Где-то внутри я желала этого, но не могла договориться со своим внутренним "я", оно вечно отбрасывало эти мысли. А сейчас, закатывая глаза от удовольствия, я не хотела останавливаться! Положив на его щеку правую руку, я заставила Дейва остановиться и посмотреть на меня. Покрасневшие от поцелуев его губы были прямо напротив моих, когда я потянулась к ним. Дейв моментально выдохнул, опалив мятным дыханием, а потом поймал мои губы в поцелуй. Мир взорвался от нового ощущения, а все, что было вокруг, сжалось в одну точку, там, где были наши поцелуи, переплетение языков… мягкости… дикости и сладости от выпитых коктейлей.

Голова закружилась от нахлынувших эмоций, и я забываю, где мы находимся. Отвечаю с таким же рвением, мечтая, чтобы он не останавливался. Когда музыка на фоне меняется на более ритмичную мелодию, меня не отпускают, а продолжают целовать. Медленно разворачиваются и проходятся ладонями по моему телу, заключая в плен крепких рук. Я тянусь и обнимаю его за шею, пальцами касаясь волос. Дейв отрывается от моих губ и изучающе смотрит в глаза.

– К-хым! – рядом кто-то появляется, и я, не знаю почему, отхожу, как будто обожглась. Становится немного не по себе, и некуда деть вдруг мешающие руки. Срываюсь к столику, не обращая внимания на людей.

– Я искал тебя! – ко мне подлетает Сэм. Пока я непонимающе смотрю на него, он не обращает на моё состояние внимания. – Дарья звонила, Лилу забрали в больницу.

– Что? Почему? – все посторонние мысли вмиг улетучиваются, когда Сэм начинает идти к столику и там забирает все свои вещи.

– Поехали, расскажу все по дороге, – я киваю, хватаю кофту, что прихватила на всякий случай, и практически бегу за парнем. Нас встречают у входа все остальные, и я опускаю взгляд в пол, проходя мимо Дейва, который, в принципе, не смотрит на меня.

Что это было?

Зачем он подошёл?

Зачем целовал?

Господи!

Выходим на улицу и садимся в машину. Я оказываюсь впереди, рядом с Бобби, и мы выезжаем на дорогу. По пути к больнице мне рассказывают, что дочке Дарьи стало плохо и что у неё заболевание, которое не всегда поддаётся лечению. Периодически ребёнку требуются лекарства, которых нет в Блумфилде, как и во всём мире. Рак крови (острый лейкоз) с каждым днём сокращает и сокращает без того маленькую жизнь ребёнка. Оказывается, пока мы были в доме сестры Сэма, маленькую Лилу забрали родители Лео, а несколько часов назад уехали с ребёнком в больницу и сообщили о состоянии малышки.

К больнице мы приехали уже через пятнадцать минут, и ещё десять минут ждали, пока к нам выйдет Дарья. Внутрь такое количество человек не пустили, веля ожидать информацию от родителей ппациента

– Как она? – к сестре подошёл Сэм, когда она появилась на улице. Мы стоявшие в разных частях крыльца, собрались полукругом около девушки.

– Снова стало плохо, – Дарья вытирает слезы и тут же попадает в объятия брата.

– Что говорят врачи? – тихо спрашиваю я, положив руку ей на плечо. Девушка отстраняется и смотрит на меня, в глазах стоят слезы, которые сами по себе катятся по щекам.

– Лилу нужна кровь. Врачи просят снова найти донора, но Сэм… – она умоляюще переводит взгляд на него, а парень сжимает челюсть.

– А что с донором? – снова задаю вопрос.

– В Блумфилде нет людей с подходящей, очень сложно в наше время найти донора, если болеешь раком

– Я готова сдать кровь, если она подойдёт, – тут же говорит Марисса, приближаясь к нам.

– Я тоже не против, но сейчас… нельзя же? – смотрю на Дарью, а она на нас по-очереди.

– Алкоголь в крови, – поясняет Бобби за моей спиной. – Придётся остаться на несколько дней.

Дейв, который стоял рядом с ним, переглядываются, как будто мысленно переговариваются, а потом соглашаются. Дарья снова плачет от того, что мы из-за неё вынуждены отказаться от поездки. Приходится успокоить девушку, ведь здоровье ребёнка на первом месте.

Вот так проходит ещё три дня, и все это время мы перемещаемся из дома в больницу и так по кругу. Первыми сдали кровь Бобби и Марисса, а затем я и Дейв, ожидая хороших новостей от врачей, что кто-то из нас подойдет малышке. Кстати, я познакомилась с Лилу и практически не выходила из её палаты вместе с Дарьей, развлекали ребёнка и много рисовали.

Как оказалось, Лилу уже почти восемь, и она очень любит рисовать картины природы, которую она придумывает сама. Я, хоть и не эксперт, была в шоке от таланта девочки. Она мастерски владела красками, карандашами и даже обычной ручкой. Я даже воспользовалась уроками, которые преподавала мне Лилу. Я, конечно, так себе художник, но несколько раз получила похвалу за правильно подобранный оттенок краски. Удивительно, что я никогда не интересовалась этим, а оказывается, смешивая один цвет с другим, можно получить гамму других.

Мы даже смеялись над тем, как для нас пытался рисовать Сэм… это был тот ещё художник, но никто не обращал внимания на это, всем было весело, когда Лилу улыбалась. Вечерами мы, девочками, собирались у кровати Лилу и читали сказки по ролям, и это тоже было интересно. Ведь все истории из книг были старыми, выжившими после катастрофы. А после того, как малышка засыпала, Дарья беспрерывно благодарила нас за импровизацию со сказками. За столько лет её дочь выучила одни и те же рассказы, но с нашей игрой приняла их по-новому.

На утро четвёртого дня, когда я вместе с Сэмом пришли в больницу, нас уже ждали в кабинете врача. Дарья и Лео, в ожидании хороших новостей, крепко держались за руки. Мы тихонько прошли внутрь и остались у дверей, чтобы не создавать толпу у стола.

– У меня однозначно хорошие новости для вас, – начал было врач, и все одновременно выдохнули с облегчением. – Среди представленных доноров есть человек, который частично может помочь Лилу.

– Не томите! – со слезами на глазах потребовала Дарья.

– Кровь Мараны Атвуд полностью подходит.

Я даже удивилась, когда моё имя произнесли вслух. Все как один перевели взгляд на меня, а взгляд родителей был самым молящим, что ли. В груди поселилась маленькая, но все же надежда, если я смогу помочь малышке.

– Я согласна на все, – ответила я. Дарья поднялась с места и бросилась ко мне с благодарностями, а вот я не смогла их принять. Это всего лишь малая часть того, что можно было сделать.

– Тогда не будем задерживаться, приступим к процедурам, а потом займёмся Лилу, – сказал врач и меня увели из кабинета.

Не найдя в прошлых моих тестах никаких заболеваний, меня отправили на сдачу крови для Лилу. Пока я сидела в кресле и смотрела на пакетик со своей кровью, невольно задумалась. Ведь в Эмбервуде никто не болел такими тяжелыми заболеваниями. А что могло подкосить людей в городе, это только самая простая простуда и высокая температура. Поразмыслив над этим, невольно складывалась впечатление, что там было не всё, как в Блумфилде. Как будто, живя под куполом, люди на самом деле не видят жизнь, а она настоящая именно за пределами стен.

***

С подсчётом всех насыщенных дней, проведённых в Блумфилде, а это сложилось в почти неделю, настало время собираться в путь. С самого утра за завтраком мы обговорили все нюансы с Лео, который вместе с ребятами предоставил транспорт, чтобы как можно скорее доехать до пункта назначения. Более весёлая Дарья вместе со мной и Мариссой собирала контейнеры в дорогу, и, честно сказать, нас хотели закормить, чтобы мы в итоге выкатились из машины.

Что касается дочери Дарьи и Лео, то девочку отпустили домой через несколько дней, как раз в день нашего отъезда. Состояние пациентки стало стабильным, но все рекомендации врача должны соблюдаться по часам. Что самое главное, Лилу присутствовала на наших сборах, усердно помогая взрослым. Девочка смеялась над шутками своего дяди и не хотела отпускать его в дорогу, но Сэму пришлось пообещать, что он совсем скоро вернётся. Только так Лилу согласилась его отпустить.

Передавая последнюю сумку Дейву, я подошла к машине, смеясь над приколами Мариссы, которая дразнила Бобби на крыльце дома. И как только оторвала взгляд от парочки, то сразу встретилась со взглядом внимательных глаз. Все это время, пока решались вопросы со здоровьем Лилу, я забыла о том инциденте, что произошёл в клубе. Как будто память вышибла тот поцелуй и мысли, а вот сейчас все вернулось на круги своя. Я и Дейв за это время не разговаривали толком, за исключением дежурных фраз, которые не напоминали о прошлом.

– Это все? – спросил он, и я вынырнула из мыслей и воспоминаний.

– Да.

– Хорошо, – ответил парень и закрыл дверцу кузова. Ощущалась острая недосказанность, но никто не пытался заговорить.

– Загружаемся! – из дома вышел Сэм, а за ним Лео и Дарья с Лилу.

Я не могла просто взять и сесть в машину, я поспешила к ним и под улыбку хозяйки дома обняла каждого по очереди.

– Я не смогу отблагодарить тебя, Мара, – тихонько сказала Дарья, когда мы отстранились, я только отмахнулась.

– Главное, берегите малышку, а остальное не важно. Это единственное, чем я могла помочь.

– Но всё же спасибо, – Лео протянул мне руку, и я, улыбнувшись, пожала её в ответ.

– Если что-то случится, то вы знаете, где меня искать. Всегда прибегу на помощь, понятно? – Дарья кивнула, а её муж улыбнулся.

Переведя взгляд на Лилу, я присела на корточки, чтобы быть с ней наравне, девочка держала в руках что-то. А потом протянула мне.

– Это тебе, – сказала она, и я опустила взгляд на небольшую картину зелёного хвойного леса и озера. На губах сразу родилась улыбка.

– Спасибо. Буду хранить её на самом видном месте, – сказала я и обняла малышку.

– Приезжайте ещё, хорошо?

– Обязательно! Только ты обещай, что будешь слушать маму и лечиться, – Лилу закивала головой, и я поднялась на ноги.

Снова попрощалась со всеми и быстрым шагом направилась к машине, пока я соображала, кто где сидит. Мне досталось место на переднем сиденье рядом с Дейвом, который решил сесть за руль. Когда машина тронулась, я улыбнулась провожающим и помахала рукой. Мы неторопливо и, почему-то, в полной тишине ехали по дороге к воротам, проезжая уже знакомые места. Взгляд сам по себе упал на магазинчик товаров, где я была с Дейвом, а плеер в руках был доказательством того, что я увожу с собой частичку Блумфилда.