Папа напрокат

Глава 12

Даша

Я стараюсь держаться стойко и не подавать виду. Но горло перехватывает сильными рыданиями. Чёрные тучи паники сгущаются над моей головой.

— Папа запаздывает немного, — улыбается мне медсестра ободряюще.

Дверь открывается. Я с надеждой подаюсь в том направлении, но в холл заходят лишь мои подруги. Стройная, высокая блондинка Маша и низенькая брюнетка Таня. У обеих подруг в руках по букету цветов и коробке конфет с шампанским. Подруги оставляют подарки персоналу больницы и подступают ко мне, обнимая.

Поздравления сыплются на меня, словно радужное конфетти. Рядом стоит медсестра, держа на руках мою Ульяшу. Улыбка медсестры из радушной превращается в холодно-вежливую. Ей ещё предстоит выписывать других рожениц и отдавать малюток в руки их отцов. В моём случае нет ни настоящего, ни даже фиктивного отца.

Я не имею никакого морального права обижаться на Игоря за то, что он не явился. Но я просто не знаю, что мне делать и куда податься… без него. Всё, что у меня есть, это небольшая ручная кладь с вещами и документами. Я всерьёз подумываю о том, чтобы позвонить папе и слёзно просить его купить мне билеты на самолёт.

Но в этот момент входная дверь снова открывается. Сначала появляется мужчина, пятящийся спиной, в руках мужчины камера.

— Кирилл, нафиг ты меня снимаешь? Развернись, ну… Героини сегодняшнего дня за твоей спиной! — раздаётся решительный, сильный голос… Игоря.

Приехал! Он всё-таки не бросил меня, а приехал.

Меня омывает горячей волной громадного облегчения. Камень с сердца падает куда-то вниз и разбивается на сотни крошечных осколков. Вдыхаю воздух полной грудью, до сильных колик в лёгких. От всепоглощающего чувства счастья хочется прыгать и хлопать в ладоши.

Мир вокруг застывает и становится тише, пока я смотрю на Игоря. В тёмных глазах Игоря читается толика вины. Но искренней радости и предвкушения намного больше. Я не могу сдвинуться с места, просто улыбаюсь ему, пока сердце бьётся о грудную клетку на немыслимой скорости, словно пытается выбраться из плена.

— Где моя Улечка? — Игорь решительно шагает вперёд, протягивая руки за моей дочкой. — Не подменили? — строгим тоном обращается к медсестре.

Наверняка эту бородатую шутку медперсонал клиники слышал уже раз сто, если не больше. Но губы медсестры расплываются в ответной улыбке, женщина немного смущённо поправляет волосы. Сложно устоять перед обжигающим жаром улыбки Игоря.

Следующий его шаг направлен ко мне. Он обнимает меня за плечи правой рукой, наклоняется, шепча в волосы:

— Извини, что опоздал. Я перестарался с украшением машины, и меня тормознули менты.

Я зарываюсь лицом в крепкую грудь, вдыхая терпкий аромат мужского парфюма. В нём слышатся согревающие нотки кофе с табачной дымкой. Хочется потереться об него, как кошка, и не разжимать объятий. Никогда.

— Давай сделаем парочку фото тебя и дочери? Для альбома.

Игорь мягко отстраняет меня от себя. Мне становится неловко, что я так сильно вцепилась в него, едва знакомого мужчину.

— Ты нанял ещё и фотографа? — шепчу я.

— Само собой, — пожимает плечами Игорь и протягивает мне свёрток с Ульяной, начавшей попискивать. — Фото обязательно должны быть. На память.

Игорь отправляет меня к подругам на фотосессию. Таня щиплет меня за талию:

— Даша, кто этот красавчик?

— Это Игорь.

— Мы поняли, что Игорь, — шепчет Маша, стреляя в сторону Игоря заинтересованным взглядом. — Но это не тот Игорь, которого мы знаем.

— Ох, девочки, долго объяснять! — вздыхаю я и поворачиваюсь лицом к фотографу для того, чтобы сделать снимки.

— Это актёр? — продолжает допытываться Маша. — Вы разыгрываете спектакль для твоего отца?

Подруги в курсе того, какой строгий у меня отец-военный, и на какие хитрости мне иногда приходилось пускаться, чтобы отвоевать право на взрослую, самостоятельную жизнь.

— Нет, Маша, это не совсем актёр, — немного раздражённо отвечаю я.

— Хм… — моя подруга скользит по Игорю взглядом.

Откровенно говоря, она просто пялится на моего Игоря. Мгновенно смущаюсь, не понимая, в какой момент Игорь стал «моим» и почему другим девушкам нельзя на него смотреть.

— Сделаем несколько снимков на улице! — командует фотограф.

Наша компания покидает роддом. Фотограф уверенным шагом отдаляется на некоторое расстояние и раздаёт указы, кому, куда встать и каким боком повернуться.

— У тебя с ним ничего нет, да? — не отстаёт от меня Маша.

Не знаю, по какой причине вопросы Маши об Игоре вызывают у меня лёгкое раздражение. Ведь у меня с ним на самом деле ничего нет! Но Маша чересчур настойчиво спрашивает у меня о мужчине. Даже спокойная Таня не выдерживает и пихает кулачком в талию нашу общую подругу:

— Уймись, голодная!

— Машка снова рассталась с парнем? — догадываюсь я.

— Да, он был настоящий козёл! — фыркает Маша и успевает послать обворожительную улыбку Игорю.

— Или у кого-то слишком непостоянный характер. Не пялься на него! — шикает Таня. — Это просто неприлично! Ещё бы подошла к нему и сразу отдала свои трусы. Ну, а чего время зря терять?

— Вот возьму и отдам! — говорит Маша непонятно кому и смотрит на меня и Таню жалостливым взглядом. — Чего вы на меня так смотрите? Если Дашка наняла актёра, чтобы не позориться у роддома в одиночку, потому что Игорёк её бросил, то при чём тут я? Я просто смотрю на классного мужика и не прочь замутить с ним.

— Не обращай на неё внимания, Даш, у нашей любвеобильной уже целую неделю недостаток витаминов E, B, C. Ну, ты поняла, да? — хихикает Таня.

— Фу, монашки! Так и проживёте всю свою жизнь под одеялом в полной темноте, а кое-кто ещё и с ребёнком, — фыркает Маша, складывая пухлые губы в презрительной усмешке, демонстрируя всё то, что она думает о молодых мамочках.

Ядовитые слова Маши ударяют по мне и отзываются лёгкой болью внутри. Я считала Машу своей хорошей приятельницей и не думала, что она может быть такой стервой по отношению к своим подругам!

Мне неприятно, что Машка, моя подруга Машка, в которой я была уверена, так откровенно пялится на Игоря и строит ему глазки. До сегодняшнего дня меня не волновало, что Маша ветреная и перескакивает с одного парня на другого. Возможно, это не волновало меня лишь потому, что раньше наши интересы не пересекались ни разу?

Но больше всего меня задело не откровенное кокетство Маши с Игорем, а её явное пренебрежение к тому, что я стала мамой. Подруга посматривает в мою сторону с жалостью, словно хоронит меня живьём, и говорит, что вся моя жизнь закончилась в тот самый момент, когда я посмела забеременеть и пожелала оставить ребёнка. Маша говорит о моём материнстве осуждающе, словно я совершаю нечто постыдное, и мимоходом ядовито шутит о горе грязных подгузников, в которых я скоро утону с головой. Такого я стерпеть не могу. Это мой выбор и моя жизнь, которой я распоряжаюсь по своему усмотрению. Настоящая подруга поддержала бы меня и пожелала успеха в будущем, а не сыпала саркастичными фразочками с толикой превосходства.

— Маша. Если тебе неприятно находиться рядом со мной и с моей дочерью, сделай одолжение, уйди! — произношу твёрдо, поражаясь звону стали в своём голосе.

— Уйти? Да ради бога! Не вижу ничего хорошего в том, чтобы тусить со сбрендившей овуляшкой! — надменно фыркает Маша и добавляет. — Уйду. Только зацеплю телефончик актёра, который изображает из себя папашу года!

Мне хочется выпроводить Машку пинком. Таня гладит меня по руке, шепнув на ухо:

— Она того не стоит, лучше уделить внимание дочке. Маша сильно злится, потому что сама виновата в расставании с классным парнем. Ему не понравилось, что наша Машка — как та Ромашка… Задницей вертит во все стороны. Давай мы не будем об этой злючке думать сейчас? — предлагает Таня. — У тебя такой радостный день и доченька-красавица…

Рядом появляется Игорь, обнимает меня за талию, собираясь что-то сказать.

— Гарик, супер. Замрите именно так! — командует фотограф. — А вас, прелестная бомбина, я попросил бы выйти из кадра! — шутливо предлагает Тане.

— Ладно, порадуем твоего папашу фотосессией, — вздыхает Игорь, обнимая меня бережно и нежно. Ульяна спокойно лежит у меня на руках. Но потом начинает кукситься и похныкивать.

— Кажется, она проголодалась…

— Да, думаю нам пора выдвигаться домой, — сразу же соглашается Игорь. — Если хочешь, ресторан и посиделки с друзьями можно устроить позднее, да?

— Согласна…

Я прощаюсь с Таней. Машка демонстративно отворачивается от меня и направляется решительным шагом к Игорю.

— Вот же неугомонная, — удивляется Таня. — У неё обострение какое-то! Честное слово…

Я с некоторым напряжением наблюдаю за активными попытками Маши заинтересовать Игоря, но слышу лишь, как он говорит:

— Ты обратилась не по адресу. У меня вообще-то есть семья, — и смотрит в мою сторону, награждая тёплой улыбкой, мазнувшей по лицу, словно лучи горячего солнца.

Ох, как приятно… Но, возможно, Игорь всего лишь включился в игру и мне не стоит обольщаться понапрасну?