Папа напрокат

Глава 7

Игорь

Наш разговор затягивается на полчаса или даже больше. Поначалу мне приходится выслушать тысячи тысяч слов благодарностей от Даши. Да-да, именно приходится. Потому что я не привык, чтобы меня осыпали похвалами с головы ног и возносили на пьедестал, как народного героя. Начинаю чувствовать себя неловко. Прошу Дашу прекратить поток словесных благодарностей. Но её восторг не так-то просто остановить. Она фонтанирует радостью и считает меня едва ли не самым лучшим мужчиной на всём белом свете.

Я представляю её лицо в этот момент, и на губах расползается абсолютно бессмысленная, но счастливая улыбка. Общение с Дашей мне в радость. Хлопоты, доставляемые ею в моей жизни, не кажутся тяжёлыми. Я всё равно одинок и иногда страдаю от обилия лишнего времени, которое нечем занять.

Постоянных отношений у меня нет. Я иногда снимаю девушек в клубах на одну ночь. К утру забываю, как их зовут, а иногда даже не помню, спрашивал имя или всё произошло даже без узнавания этой детали. Всегда даю денег на такси с приличной надбавкой и записываю номер телефона на салфетку, которую сминаю в ту же секунду, как за девушкой захлопывается дверь моей квартиры.

Я не могу назвать себя Дон-Жуаном или закоренелым циником. Но после предательства Стеллы я просто не могу думать о большем, чем одноразовые связи. Этой стерве удалось вонзить клинок в самое сердце и провернуть его пару раз напоследок.

Но когда я общаюсь с Дашей, я забываю о собственных неурядицах, и погружаюсь с головой в спасение её жизни и ребёнка от гнева строгого отца.

Мы разрабатываем план. В нём много мелочей и нюансов. Я прошу Дашу притормозить и достаю ежедневник, подаренный мне коллективом фитнес-центра на день Босса. Он пылился без дела, но теперь я найду ему достойное применение. Я не очень хорошо запоминаю на слух, мне нужно визуализировать то, что мне говорят. Поэтому записать то, что мы обсуждали с Дашей, это самая отличная идея из всех, что приходили мне на ум за последние пару недель.

Следующим утром я первым делом навещаю Дашу и её прелестную дочурку в роддоме. Персонал уже узнаёт меня и улыбается приветливо. Ещё приветливее они начинают улыбаться после получения небольшого презента. Клиника хоть и хорошая, частная, заранее оплаченная, но лишнее внимание к Даше и её крохе не будет лишним.

— Привет, Игорь!

— Привет, девчонки.

Я наклоняюсь над малышкой, лежащей на руках у Даши. Под небольшой шапочкой виднеются чёрные волосики. Глаза у малыши сейчас тёмно-серые. Возможно, потом они изменят свой цвет, и станут похожими на Дашины. Или кроха будет похожей на своего отца?

— Как выглядит её отец?

Даша немного медлит перед тем, как загрузить страничку в социальной сети, показывая фотографию моего тёзки.

С фотографии на меня смотрит парень, немногим старше самой Даши. Высокий, худощавый. У него светло-русые волосы и немного девчачье лицо. Смазливенькое. Подбородок женственный, как у дремучей алтайской девственницы. Особой силой и ростом он тоже похвастаться не может…

Одним словом, я посмотрел на фото вскользь, но нашёл десятки недостатков и запомнил. Да, я запомнил этого удода.

— Дочурка пошла в него цветом глаз, — извиняющимся тоном говорит Даша. — Боюсь, как бы мой папа не стал чинить препятствия и придираться.

— Ерунда! У моей мамы светло-русые волосы и глаза тоже светлые. Скажем, генетика начудила, — отмахиваюсь я, потому что не вижу в этом никакой проблемы. — Ладно, мне пора бежать, перевозить вас к себе домой. Давай ключи от съёмной квартиры, Дашунь…

— Что? — изумляется она и смешно краснеет.

Щёчки начинают алеть двумя пятнышками, а глаза распахиваются и становятся кукольными. Неужели ласковое прозвище на неё так подействовало?

— Привыкай, Дашуня, — нарочно растягиваю ласковое прозвище. — Если мы будем шарахаться друг от друга и держаться на большом расстоянии, то твой отец не поверит в нашу легенду. Поэтому предлагаю начать репетировать наши… кхм… семейные и, несомненно, любовные отношения!

— Да-да, конечно. Можно я только малышку положу в кроватку?

Я наблюдаю за Дашей. Внутри разгорается жар при взгляде на пряди тёмных волос, закрывающих лицо, когда она наклоняется. Я уже приметил парочку типичных жестов, поэтому знаю, что сейчас она перекинет волосы на другое плечо. Жест получается слишком резкий. Халат сползает вниз по плечу, обнажая крепкую грудь. Мне кажется, или грудь стала гораздо больше, чем я помню? Я зависаю, разглядывая тонкие линии ключиц и упругую возвышенность аппетитной груди, затянутой в хлопковый бюстгальтер.

Кажется, я пялюсь на Дашу слишком долго. Она едва не поймала меня на разглядывании, но я успеваю перевести взгляд в сторону. Совершенно не понимаю, на что я смотрю. На какой-то предмет. Полукруглой формы, белого цвета с чёрными полосками. Ах да, это же мои кеды…

— Вот. Я готова.

Даша вытягивается по струнке и задирает голову вверх, чтобы посмотреть мне в лицо. Становится смешно от её напряжённой позы и сильно бьющейся синеватой венки на хрупкой шее.

— Ты меня боишься? — уточняю я.

Даша красноречиво обводит линию моих плеч, спускается по груди, обтянутой футболкой, на пресс. Привычка демонстрировать своё тело сказывается на моей одежде. У меня все футболки в облипку, подчёркивают литые мускулы. Они сидят на мне словно вторая кожа. Хорошо, хоть джинсы у меня довольно свободные, есть куда расширяться в причинных местах.

— Я тебя не боюсь, — взгляд Даши застывает на пряжке моего ремня. — Просто ты… большой.

Большой, блин, Даша.

По позвоночнику проносится огненный шар и бьёт куда-то гораздо ниже пупка.

— Я имела в виду, что ты намного массивнее моего парня!

Даша пытается исправить свою оплошность и теперь смотрит мне прямо в глаза. Но её щёки становятся одного цвета с цветущими маками. Мне кажется, наши мысли прочертили одинаковую дорожку и стрела указала вниз, как раз, к пересечению осей Х и У.

Мда-а-а-а… Чувствую, мне будет очень «весело» жить с Дашей в одной квартире. Как минимум, я прослыву чистоплюем, ведь принимать душ мне придётся чаще обычного и не всегда для того, чтобы умыться.

— В общем, я не кусаюсь и буду с тобой осторожен, — обещаю я и снова осекаюсь.

Мои слова похожи на те, что парни обычно говорят в постели девственницам, чтобы успокоить их перед первым разом. Даша не девственница, но точно нуждается в порции успокоительного средства. Она нервно переплетает пальцы и замирает, едва дыша.

Кажется, когда мы не выдумывали планы и не расписывали то, как должны будем вести себя, всё получалось намного естественнее.

— А знаешь, забудь…

Я обхватываю её тонкие запястья и очерчиваю круг по коже, обвожу выступающую костяшку и отхожу назад, к кровати. Усаживаюсь на неё и притягиваю девушку к себе, чтобы она стала ближе. Даша делает крохотный шажок мне навстречу. Красотка не сопротивляется, но в её жестах чувствуется скованность.

— К чёрту все планы. Если мы будем пытаться соблюдать их до мелочей, то будем вести себя, как будто отвечаем домашнее задание у доски перед строгим преподавателем… Так никуда не годится. Самые основные пункты легенды я запомню, как и ты. Верно?

Даша согласно кивает и немного расслабляется.

— Отлично. Поэтому давай не будем пытаться вести себя идеально. Просто будь собой. Я — твой парень. Что бы ты сейчас сделала?

— Ох, — выдыхает она и опускает ресницы.

Могу поспорить, что Даша думает не обо мне, а том Игорьке и думает, как минимум, о поцелуях. Ведь в её положении, после родов, на большее просто нельзя рассчитывать.

Но я успеваю заметить, как взгляд Даши сначала покрывается туманной, мечтательной дымкой, а потом разгорается не на шутку жарким огоньком. Сначала меня тоже поджигает этой искрой. Вернее, добавляет жару в уже горящий костёр. Но потом я понимаю, что Даша думает вовсе не обо мне, а об этом Игорьке. До сих пор любит этого обсоса, что ли? Сколько времени прошло! Неужели Даша надеется до сих пор, что он одумается, и у него проснётся совесть? На мой взгляд, надеяться не на что. Но я не могу залезть к ней в голову и насильно вымести оттуда мусор по имени «Игорёк».

Я глажу её запястья и веду пальцами выше. До самого локтя. Трогаю нежную кожу с едва заметным синяком после забора крови из вены. Светлая кожа Даши покрывается мурашками. Притягиваю девушку к себе за локти. Ближе и ближе. В ноздри проникает аромат её тела. Даша пахнет лесными ягодами с лёгкой кислинкой, но явственнее всего ощущается сладковатый, молочный запах.

Как ни крути, но основная роль Даши сейчас — это молокозавод для её дочурки. И мне нравится этот аромат. Даша несмело опускает руки на мои плечи, а потом сцепляет их за моей шеей и осторожно зарывается в густые волосы. Мычу от удовольствия, чувствуя себя псом, которого чешут по загривку. Подаюсь вперёд, едва не зарываясь лицом в грудь Даши, которая маячит перед моим носом. Пульс учащается до невозможности быстро. Любую другую девушку я бы уже усадил на свои колени, приспустив перед этим джинсы с трусами.

Но только не Дашу.

— Репетиция довольно успешная, — голос кажется охрипшим.

Я понимаю, что мне очень срочно нужно выйти и освежиться. Да, освежиться придётся или перед глазами будет маячить эта высокая грудь в разрезе халата.

— Да. Думаю, так хорошо получилось.

Дашу в тот же миг словно ветром сдувает. Я поднимаюсь и всё-таки ловлю её тонкое запястье.

— Так резко удирать не стоит. Подозрительно…

— Хорошо, я тебя поняла, — с лёгкой улыбкой соглашается Даша и сама обнимает меня за торс руками. Утыкается носом в грудь. — Ты вкусно пахнешь. Мне нравится.

— Да, сегодня я подготовился к встрече! — соглашаюсь с лёгким смехом. — Вчера, наверняка, амбре стояло ещё то…

— Я не заметила, — пожимает плечами Даша и смущается, добавляя тихим голосом. — Я испортила тебе сиденья в машине. Прости.

— Отдал в химчистку. Ерунда.

Наклоняюсь, целюсь в губы. Хоть не слепец и вижу цель прекрасно, но промахиваюсь. Заставляю себя это сделать. Целую Дашу в щеку и непроизвольно скольжу одной рукой вверх, обхватывая её шею сзади. Задерживаюсь на какое-то хрупкое мгновение, но жест получается интимным и естественным, как будто мы уже целую вечность знакомы, и привыкли прощаться именно так — с улыбкой и волнующими штрихами прикосновений.