Папа напрокат

Глава 15

Даша

Утро. Не то, чтобы раннее. Но я передвигаюсь по квартире Игоря с видом зомби, только что восставшего из могилы. В голове небольшой туман. Не могу найти нужную посуду. Рука тянется не в том направлении. Абсолютно. На съёмной квартире чашки стояли справа от раковины, а в квартире Игоря они стоят слева. Я то и дело ошибаюсь, трачу много времени на поиск элементарных предметов и нервничаю. Нервничаю, потому что сегодня к нам должен приехать папа. А я веду себя гостьей в этом доме. Я и есть гостья. На какой-то момент отчаяние пронизывает меня насквозь и приковывает к месту.

Но потом требовательный писк Ульяны пробуждает меня и заставляет вернуться в комнату к дочке. Глядя на её крошечное личико, я вспоминаю, ради кого затеяла глобальный обман и понимаю, что не имею права раскисать ни на секунду.

— Доброе утро.

Я не успеваю ответить на приветствие. Поцелуй Игоря приходится на плечо, а потом он ловко поправляет сползшую вниз бретельку от майки. Я краснею, но по телу разливается приятное тепло.

— Ты выспался?

Повернув голову, замечаю под глазами Игоря сероватые тени, понимая бессмысленность своего вопроса.

— Наверное, к этому можно привыкнуть. Я буду на кухне. Что ты ешь на завтрак?

Подхватываю Ульяну на руку и иду следом за Игорем.

— Вероятно то же, что и ты. Я посмотрела твой рацион и то, что врачи рекомендовали для меня. Меню во многом пересекаются. Так что я…

— Хм… Ты успела приготовить творожную запеканку? — удивляется Игорь. — Но откуда ты узнала, что сегодня у меня именно такой завтрак?

— У тебя на холодильнике висит расписание и помечено крестиками то, что ты уже готовил. Я ошиблась?

— Нет, ты не ошиблась! — губы Игоря расплываются в довольной улыбке. — Чёрт побери, я уже забыл, когда мне в последний раз готовили завтрак. Учти, я могу к этому привыкнуть и буду долёживать в кровати лишние полчаса или даже час!

— Я не успела дорезать салат, — признаюсь. — Уля начала хныкать.

— Она та ещё капризуля. Думаю, пора познакомить её с шезлонгом.

Игорь перемещает шезлонг и аккуратно перекладывает туда Ульяну под её громкий, возмущённый писк. Шезлонг начинает покачиваться, ор замолкает. Сначала крик становится тише, а потом сходит на нет.

— Вот видишь! — довольно заявляет Игорь.

— Ты чудо, а не отец. Думаю, твоим детям и жене очень повезёт. Имею в виду, настоящим жене и детям, а не тем, для кого ты изображаешь главу семейства.

Раздаётся требовательный звонок в дверь. Мы переглядываемся. Смотрим друг на друга с одинаково тревожным выражением в глазах.

— Это тот, о ком я думаю? — спрашивает Игорь и подходит к двери.

Через секунду начинает звонить мой телефон.

— Да, это он! Папа… Какой ужас! Я… я даже не успела прибрать кровать! Хотя подъём был уже давно. И ещё у меня вещи детские валяются. Боже… Надо срочно ликвидировать этот бардак!

Я спешно подбираю вещи Ульяны, пытаясь сложить их в комод. Задеваю стопку подгузников и опрокидываю их.

— Задержи папу хотя бы немного! — шепчу Игорю, а он…

Игорь уже у двери. Слышится поворот ключа. Клацает замок. Я хочу провалиться сквозь землю в тот же миг, чтобы не встречаться со взглядом сурового полковника, Акишина Романа Николаевича, дважды героя России.

Но судя по звукам, апокалипсис уже стоит на пороге, а мне остаётся только играть свою роль до самого конца!

***

Я делаю несколько шагов к входной двери. Занимаю место возле Игоря в тот момент, когда дверь распахивается. На пороге появляется мой отец. Инстинктивно придвигаюсь к мощному телу Игоря. Он совершенно естественно обнимает меня за плечо, поглаживая пальцами.

— Привет, папа! — говорю немного севшим голосом, пока отец молча разувается и ставит на комод небольшую, спортивную сумку.

— Доброе утро, Роман Николаевич. Или мне тоже следует называть вас «папой»? — вторит мне Игорь.

Отец быстро распрямляется и награждает Игоря пронзительным, требовательным взглядом. Наверное, таким взглядом он смотрит на провинившихся бойцов и выписывает им с десяток нарядов вне очереди.

— Не заслужил, — коротко обрывает отец. Медленно переводит взгляд на руку Игоря, лежащую на моём плече. — Руки по швам, салага.

— Вообще-то… — напрягается Игорь.

— Папа всего лишь хотел сказать, что не сможет меня обнять, пока ты обнимаешь меня, — выкручиваюсь я и сама подхожу в отцу, обнимая его.

Он крепко обхватывает меня руками. На мгновение я оказываюсь прижатой щекой к его белоснежной, идеально выглаженной рубашке. От отца, как всегда, пахнет кремом для бритья и хвойным одеколоном, пробивающим настолько, что першит в горле. Или в горле першит от подступающих слёз? Я не видела отца уже очень давно и безумно сильно по нему соскучилась, хоть и опасаюсь родительского гнева. Всхлипываю пару раз, шмыгнув носом.

— Отставить сырость. Ты же Акишина, — усмехается отец. — До сих пор ещё Акишина, верно?

В последнем вопросе чувствуется подвох, и я всем телом чувствую перекрёстный огонь взглядов, которым обмениваются мужчины над моей головой.

— Кхм… Проходите! Чувствуйте себя, как дома, — отступает Игорь, обводя широким жестом квартиру. — Меня зовут Игорь.

— Я в курсе. Моё имя тебе тоже должно быть известно, — скупо отвечает отец. — Позаботься о чае, Кузнецов.

Отец отправляет Игоря прочь, мягко отстраняет меня от себя, быстрым жестом вытирает слезинки и наклоняется, целуя в лоб.

— Что трясёшься, зайчишка? — спрашивает тихо. — Трусишь, что папка тебя сошлёт на гауптвахту или в угол поставит за обман и внезапно появившиеся родственные связи?

Согласно киваю головой, замечая, каким тёплым огоньком согреваются серо-стальные глаза отца. Он гладит меня по голове, обещая добродушно:

— Не трусь. Солдат ребёнка не обидит, но… — взгляд отца выискивает крупную фигуру Игоря, распахивающего окно на кухонной зоне. — Но про других речи не было. Посмотрим, на что он годится. И годится ли вообще!

— Папа. Игорь — он замечательный! — от души заявляю я. — Просто дай ему шанс тебе понравиться.

— Для начала я хочу посмотреть главную виновницу бедлама. Внучку! — требует отец, делая пару шагов в сторону от меня.

Первым делом отец справляется о расположении ванной комнаты. Пока папа умывает руки с дороги, я успеваю быстро собрать постель и закрыть спальную зону раздвижной перегородкой. Даже подгузники успеваю собрать. Быстро оглядываю комнату на предмет беспорядка. Здесь чисто, но некоторые предметы стоило бы поднять и расставить на свои места.

Или…

Или оставить всё, как есть, потому что отец уже появился в комнате и сразу же направляется прямиком к Ульяше. Папа присаживается на корточки, разглядывая доченьку, смотрит мельком на меня, а потом снова на кроху.

— Вся в тебя, Дарья! От папаши… — кидает острый взгляд в сторону Игоря, застывшего в паре метров от нас. — Ничего не досталось. И это прекрасно, да? — спрашивает у внучки. — Потому что о нём мы ещё ничего хорошего не знаем.

Я мысленно вздыхаю облегчённо. Начало положено. Оно кажется мне необыкновенно удачным. Ведь я ожидала, что отец начнёт отчитывать меня прямиком с порога. Но отец ведёт себя на удивление дружелюбно, если не принимать во внимание холодные взгляды, бросаемые в сторону Игоря.

Но во всём остальном ситуация лучше, чем я могла себе представить. Я обхожу отца, забавляющегося с крохотными кулачками Ульяши. Обнимаю Игоря, прижимаюсь щекой к груди. Всего на секунду удивляюсь тому, как легко и естественно у нас выходит контактировать друг с другом. Но потом прикрываю глаза, наслаждаясь ответной лаской губ, скользнувших по моим волосам.

— Ты обязательно понравишься папе, — заверяю Игоря. — Вот увидишь!

— Хотелось бы в это верить, — усмехается мужчина и гладит меня по щеке, пощекотав мгновением позже шею и вызвав табун мурашек. — Как насчёт завтрака, Роман Николаевич?

— Не против, — отзывается отец с теплом в голосе.

— Вот видишь, ты ему уже нравишься! — отвечаю Игорю, утянувшему меня в кухонную зону. Поддавшись порыву, привстаю на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Но Игорь меняет направление поцелуя, коварно перехватывая мои губы. Запирает в клетке сладкого поцелуя, вызывая томление во всём теле. Ласкает губами и не позволяет отстраниться, удерживая за шею.

— Где ты служил, Кузнецов? — раздаётся командный бас невероятно близко от нас.

От неожиданности я подпрыгиваю, прикусив Игоря за губу. Он мягко обнимает меня за плечи. Отец стоит меньше, чем в метре от нас, держа Улю на одном локте, и взглядом рисует красную мишень на лбу Игоря.

— Соблюдай дистанцию в моём присутствии, — требует отец. — Одного младенца моей дочери пока хватит с лихвой.

— А без вашего присутствия? — едко спрашивает Игорь, игнорируя мой красноречивый щипок.

— Ты не ответил на вопрос о службе.

Отец выбирает, куда присесть на кухонной зоне. Усаживается на небольшой кухонный диванчик. Я раскладываю завтрак по тарелкам. Я сделала двойную порцию запеканки, как будто предчувствовала, что отец появится очень рано. Быстро дорезаю салат и заправляю льняным маслом, как написано в рекомендациях по питанию для Игоря.

— У твоего откормленного качка особенная диета? — фыркает отец, проследив направление моего взгляда, когда я сверялась с рецептом, правильно ли всё делаю.

Тон отца полон пренебрежения и предубеждения. Он уже успел подумать об Игоре плохо. Возможно, я зря рассчитываю на лёгкость в отношениях отца и Игоря.

— Игорь — профессиональный спортсмен, — нейтрально отвечаю я. — У него свой режим питания и система тренировок.

— Качает мышцы перед зеркалом?

— И учу этому других, — беззлобно отвечает вместо меня Игорь, подавая отцу дембельский альбом.

Папа демонстративно перекладывает Ульяну на другой локоть, начиная поправлять на ней шапочку с кошачьими ушками.

— Мне неинтересны позёрские фото. Всё, что мне нужно знать, это номер твоей части и сроки несения службы.

Игорь оставляет альбом на небольшом столе и занимает место за барной стойкой, придвигая к себе тарелку с завтраком.

— Твоя запеканка намного вкуснее! — говорит он, прожевав несколько кусков.

Игорь старается не обращать внимания на то, что отец звонит кому-то из знакомых, чтобы «пробить» действительно ли Игорь служил и если он служил, то не был ли замечен в тяжёлых провинностях.

Ох, уж эти вояки!

Я нахожу свободную руку Игоря своей и сжимаю пальцы.

— Спасибо.

— Знаешь, — подаётся вперёд Игорь, сверкнув глазами. Он шепчет тихо-тихо. — Теперь я просто обязан спасти тебя от родительского ига.

— Я всё слышу! — заявляет отец. — Моя девочка не была замечена в самоволке и прочих преступлениях, пока ты не запудрил ей мозги.

— Разве любовь это преступление? — иронично спрашивает Игорь. — Внучка получилась замечательная, ну же… Посмотрите!

— Не твоими стараниями, — отвечает отец. — От тебя тут только капля семени!

— О, ещё какими стараниями! — усмехается Игорь, вызывая у меня покраснение щёк.

Я притягиваю его за ворот футболки и прошу, глядя в глаза:

— Не зли моего папу. Пожалуйста…

— Всё для тебя, крошка, — усмехается парень. погладив меня костяшками по щеке.

Вдалеке раздаётся трель телефона. Игорь уходит, извинившись. Отец поджимает губы, провожая его пристальным взглядом. Через пару минут отцу перезванивает его приятель. Судя по искреннему разочарованию на лице папы, ему не в чем упрекнуть Игоря по несению службы.

— Жаль… — произносит папа.

— Я могу показать вам город, Роман Николаевич, — говорит Игорь, вновь присоединяясь к нам и продолжая завтракать.

— Займись своими делами. Я не провинциальная мартышка, не нужно меня выгуливать. Я прекрасно ориентируюсь на местности.

— Папа! — прошу его взглядом быть повежливее с Игорем, но он делает вид, что не понимает намёка. Тогда я пытаюсь зайти к нему с другой стороны. — Папа, у тебя с собой очень мало вещей… — осторожно говорю я, желая выведать, на сколько дней приехал отец.

— Я остановился у Пархоменко.

— У того самого… — начинаю я.

— Да.

— У которого сын…

— Да.

Игорь изумлённым взглядом смотрит по очереди на меня и на отца.

— Пархоменко — старый приятель папы, — объясняю я. — Военный, разумеется.

— С прекрасным сыном! — дополняет отец. — Антон…

— Папа, — прерываю я.

Лицо папы изумлённо вытягивается. Он не привык, чтобы я перебивала его. Но в присутствии Игоря у меня словно открылось второе дыхание и добавилось смелости.

— Папа, у меня есть ребёнок и мужчина. Я ничего не желаю слышать о Пархоменко и его сорокалетнем сыне, которому вот-вот дадут майора.

— Уже дали! — улыбается отец. — Не хочешь поздравить Антона?

— Дашуня, мы можем поздравить этого знакомого от всей нашей семьи. Я, ты, Улечка и Роман Николаевич, — мгновенно подключается к разговору Игорь.

Папа в ответ лишь вздыхает и присоединяется к завтраку, смерив перед этим Игоря более серьёзным взглядом. Как будто разглядел в нём противника, которого не удастся спугнуть лишь напускным, серьёзным тоном и придётся постараться.

Очень сильно постараться.