Папа напрокат

Глава 38

Даша

Просыпаюсь от резкого толчка в плечо.

— На бродяжку непохожа. Пьяная, что ли?

— Небось нанюхалась… — вторит старушечий голос.

Я резко вскидываюсь, садясь на лавочке, чем немало напугала двух старух, остановившихся рядом. Пытаюсь выхватить взглядом окружающие предметы и понять, где я. Вспоминаю всё: звонок бывшего, прогулка, разговор, ссора… Потом тряпка у носа и… темнота.

Уля…

Где моя дочка?! Где мой ребёнок?

Я оглядываюсь по сторонам, подскакиваю, заваливаясь на бок от резкого движения.

— Вы не видели здесь парня? Высокий, худой, русоволосый? С коляской… Коляска сиреневого цвета! — хватаюсь за руку одной из старух.

— Иди ты, больная! — отмахивается от меня. — Пьянчужка… Наркоманка обколотая… Марь Ванна, пойдём!

— Постойте! — кричу, хлопая себя по карманам, ища телефон. — Он украл моего ребёнка!

— Полицию вызови, — советует вторая старушка. Но уже издалека.

Обе карги довольно проворно семенят по дорожке парка. Прочь.

Я пытаюсь собраться с мыслями, шарю по карманам в поисках телефона — его нет!

Роюсь в сумочке, понимая, что пропал и кошелёк с наличкой, и даже смарт-часы.

Бывший парень не только похитил ребёнка, но и обчистил меня.

Ублюдок!

У меня нет денег даже на проезд!

Я суматошно перетрясаю сумку в поисках хоть чего-нибудь! Из внешнего кармашка торчит кусок ярко-розовой блестящей бумаги, привлекая внимание. Я раскрываю кармашек, видя обрывок ленты и белый клочок бумаги, вырванный из моего блокнота.

«Твоя дочка у меня. Не звони в полицию. Иначе никогда её не увидишь…»

Чудовище. Это не человек, это его жалкое подобие!

Но что ему нужно?! Что?! Моя дочь? Смешно! Игорь едва взглянул в её сторону, когда сидел рядом. Он всё время смотрел лишь на меня, словно хотел залезть ко мне в душу и заарканить меня, разжалобить слезливой историей!

Не выйдет.

Меня трясёт от злости и негодования. Как он посмел тронуть мою дочку? Если бы он стоял рядом, я бы не думая, вцепилась ногтями ему в лицо, выцарапав глаза.

Комкаю клочок бумажки, замечая сзади продолжение наспех нацарапанного послания:

«Мне нужны деньги. Позвони на свой номер. Договоримся!»

Ещё в этом кармашке я нахожу бумажную купюру в пятьсот рублей, оставленную Игорем. Наверняка для того, чтобы я могла добраться до дома. Не раздумывая больше ни секунды, я несусь на выход из парка и ловлю первое попавшееся такси. Но называю не адрес дома, а адрес фитнес-центра, где работает Игорь.

На рецепшене требую позвать Игоря, на счастье он спускается по лестнице и, заметив меня, бросается навстречу.

— Даша?! На тебе лица нет. Ты одна… Где Уля?

Тёмные глаза Игоря осматривают меня пытливо и с тревогой. Я едва могу вымолвить и пару слов! Просто падаю в его раскрытые объятия, чувствуя, что Игорь подхватывает меня в самый последний момент и заводит в свой кабинет

— Всё хорошо. Всё будет хорошо… — шепчет он, отирая слёзы. — Расскажи, что стряслось?!

Вместо ответа я показываю ему записку. Хватает всего мгновения — Игорь решительно сминает её в кулаке и грохочет по столу. Потом всовывает мне в руки стакан с водой.

— Выпей.

— Н-н-н-не могу. Прошло уже… Сколько? Часа два или три? Он забрал, забрал мою девочку. Украл! Понимаешь?

— Понимаю. Но сейчас ты выпьешь, успокоишься и расскажешь мне.

— Надо позвонить. Дай телефон! Сколько он хочет получить за неё?! Сколько? Мне не жалко… Я готова отдать всё.

— Акишина! — повышает голос Игорь. — Пей воду. Потом поговорим.

Я цепляюсь пальцами обеих рук за стакан с водой. Зубы выстукивают рваную дробь о стеклянный край. Игорь размеренным шагом ходит по кабинету. Присаживается передо мной на корточки, забирая опустевший стакан. Бережно вытирает слёзы бумажным платком.

— Расскажи всё. По порядку.

***

— Почему ты не сказала мне, что собираешься на встречу с этим обсосом? — спрашивает Игорь, едва я заканчиваю рассказ.

— Я не хотела впутывать тебя. Как бы я попросила тебя прийти навстречу? — говорю, глотая горькие слёзы.

— Так же, как предложила мне быть папой напрокат? — уточняет Игорь. Тут же матерится. — Прости! Прости… Нет, ты совершенно ни при чём. Я позвоню.

— Я с-с-сама! — выхватываю телефон из пальцев Игоря.

Он садится рядом, прижимая меня к своему плечу, настойчиво нажимает на иконку громкой связи, чтобы слышать всё, и включает запись разговора.

Слышится несколько гудков.

— Алло?

— Верни дочку! — требуя я, едва услышав голос Игоря. — Немедленно! Урод!

— Тише, — покрикивает на меня бывший парень. — На кону стоит жизнь твоей дочери!

— Ничтожество! — шепчу, дрожа от ярости.

— Заткнись! — повышает голос. — Заткнись немедленно и слушай.

На заднем фоне слышится требовательный рёв Ульяны. Сердце обливается кровью, грудь инстинктивно начинает набухать и гореть. Больше всего на свете я мечтаю оказаться рядом со своей малышкой. Меня интересует только её жизнь. Всё остальное не имеет значения! Абсолютно никакого.

— Что за ребёнок? Почему она постоянно ревёт? — со злым рыком спрашивает бывший. — Значит так. Даша… В полицию не звони. Или не увидишь дочку живой. Никогда. Ясно?

— Как ты мог опуститься до похищения? Почему ты не оставишь меня в покое?!

— Риторический вопрос? — хихикает урод. — Мне плевать на тебя. Я не хотел семью, слюнявчиков и гору вонючих подгузников! Работа за границей? Ты такая наивная… Работёнка мне подвернулась. Но далеко не за границей. И всё шло… более-менее сносно. Пока твой новый хахаль не отобрал у меня кое-что ценное.

— ЧТО?! Что ты такое несёшь? — спрашиваю, поражаясь наглости и цинизму ублюдка. — Не смей пачкать имя Игоря своим грязным языком.

— О, я уже понял, что он не рассказал тебе о нашей милой встрече, когда он отобрал мою заначку с товаром. После этого у меня появились большие неприятности. Меня поставили на счётчик, пришлось лезть всюду… Там-сям. Но долг только растёт. Так что я… готов на всё. Иначе мне крышка. И потребовать возмещения — это так правильно! Мне нужно… пять лямов. Сегодня же.

Хватаю воздух ртом. Всё происходящее кажется мне просто кошмарным сном. Какой долг? Какой товар? Что он несёт?!

— Пять миллионов? У меня… нет таких денег!

— Зато у твоего хахаля есть бабки. Тебе есть о чём поговорить с ним. Перезвоню через час. Назначу время и место!

Бывший парень отключается первым.

Он лжёт. Нагло. Гнусно. Грязно лжёт. У меня в голове не укладывается, как можно быть таким полным ничтожеством, лишённым совести. Но внезапно я понимаю, как напрягается камнем тело Игоря, прижатое к моему.

— Это моя вина, — глухо произносит он.

Я оборачиваюсь на него и не понимаю, о чём он хочет сказать мне!

— Это же просто… бред!

— Прости, — качает головой. — Но я видел твоего бывшего. Ещё в тот день, когда собирал твои вещи. Я наткнулся на него в момент, когда он шарился на кухне в поисках заначки. Он мелкий дилер, распространяет таблетки по клубам. Я… — лицо Игоря суровеет. Он раскаивается. Ему тяжело говорить, но он заканчивает свою речь. — Я вспылил. Поддал ему немного и спустил все таблетки в унитаз. Вышвырнул парня из квартиры.

— Ты ничего мне не говорил! Почему? — приближаюсь к Игорю, ударяя его кулачком по массивному плечу. — Если бы ты просто сказал мне о нём, о том, какой он человек и во что ввязался, я бы ни за что… Ни за что не ответила на его звонок. Не пришла бы поговорить с ним. А теперь пострадала моя дочка. А что… что если он не просто распространяет, но и употребляет наркотики? Такие люди готовы на всё. Даже на убийство! Моя Уля у него в заложниках…

Я начинаю плакать. Слёзы льются по моему лицу безостановочно. Игорь сжимает мои плечи руками, вжимая лицом в грудь.

— Отпусти! Ты виноват в этом! Ты… — ударяю его, но словно бью камень.

Игорю ничего не стоит заглушить мои крики и истерику на своей массивной груди. Он шепчет слова извинения и просит прощения за то, что промолчал.

— Я не хотел расстраивать тебя. Боялся, что ты разнервничаешься и возникнут проблемы с кормлением. Я…

— Зато теперь я лишилась дочери. Он украл её и готов на всё.

Игорь отстраняется.

— Нет. Мы вернём Ульяну.

Я словно нахожусь в коконе тревоге и паники, с каким-то безразличным отупением наблюдаю за тем, как Игорь набирает чей-то номер.

— Кому ты звонишь? — спрашиваю ослабевшим голосом.

— Приятелю из полиции. Он занимает высокий пост и…

Вырываю телефон из пальцев Игоря, швыряя его на кресло.

— Ты не слышал его? Никакой полиции! Ты сделаешь только хуже. Ещё хуже…

Тёмный взгляд Игоря становится почти чёрным. Я вижу в нём отголоски боли и раскаяния. Но мне больнее в тысячу раз — отобрали самое дорогое, что у меня есть, а мужчина, которому я доверилась целиком, полюбив всем сердцем, предал меня. Умолчал о таком главном, и теперь я могу лишиться дочери. По его вине.

— Прости… — глухо шепчет Игорь. — Я виноват. Но сидеть сложа руки мы не можем.

— Я не могу лишиться дочери. Я готова на всё. У меня будут деньги. Осталось совсем немного до получения наследства. Ты же знаешь! — подскакиваю к Игорю. — Займи мне денег. Я всё тебе верну. До последнего рубля. Я…

— Прекрати истерику! Я верну Улю. Во что бы то ни стало. Верну! — обещает Игорь.

Он ходит по кабинету, размышляя о чём-то. Его бездействие действует мне на нервы. Я едва не взрываюсь от страха за жизнь дочери и готова грызть стены зубами.

— Он усыпил тебя, украл Улю, наличку, часы… Телефон тоже украл? — внезапно спрашивает Игорь.

— Да. И прости, но всё это мелочи по сравнению с тем, что я потеряла Улю. Я верну тебе деньги за все подарки и затраты! — в сердцах восклицаю я.

Лицо Игоря приобретает каменное, нечитаемое выражение. Он произносит медленно, едва ли не по слогам:

— Даша, мне неприятно это слышать. Очень. Я люблю тебя всей душой и действовал от всего сердца. Но я понимаю, что сейчас ты просто под давлением эмоций говоришь мне эти гадости. Но я знаю, как вернуть Улю.

Игорь садится рядом. Я автоматически отодвигаюсь от него. Вижу, что его это ранит. Но ничего не могу с собой поделать. Я не могу смириться с мыслью о том, что всего этого ужаса можно было избежать, будь он со мной откровенен с самого начала. Но сейчас доверие подорвано.

В груди полыхнул пожар и сгорело всё. Всё, кроме желания увидеть доченьку живой и невредимой. Любой ценой.

— Я позвоню твоему отцу. В твоём телефоне до сих пор установлена программа слежения, так?

— Да, он потребовал, чтобы и на новый телефон я поставила эту программу. Так моему папе гораздо спокойнее. Придётся рассказать ему всё, — признаюсь безжизненно. — Но теперь я понимаю, какой жалкой была моя попытка удержать всё в тайне. Моя просьба изобразить отца Ульяны привела к этому. Я виновата… И если бы я сразу рассказала отцу о своём ребёнке, ничего это бы не было. Ничего…

Игорь встаёт и неожиданно крепко нажимает на моё плечо, вынуждая лечь на диван, подсовывает под голову подушку и накрывает своей толстовкой.

— Лежи. Я поговорю с твоим отцом. Сам.