Передовые люди Южно-Уральской

В. Юнда НЕУТОМИМЫЙ НОВАТОР

Было далеко за полночь. Но начальник локомотивного отдела Виктор Васильевич Горбачев и его заместитель, Герой Социалистического Труда Иван Петрович Блинов не собирались уходить домой.

Отложив на диван график, испещренный разноцветными линиями карандашей, Блинов упрямо продолжал начатый разговор.

— Виктор Васильевич, мы уже не один час разбираемся в диспетчерских графиках, и все же мое убеждение не изменилось. Пятьсот километров пробега паровозов в сутки сделать можно.

— В этом, Иван Петрович, я не сомневаюсь, — произнес Горбачев. — Утюмов, Косматов и другие могут добиться и большего, а вот как остальные машинисты?

Блинов снова взял график в руки и горячо заговорил:

— Смотрите, Виктор Васильевич, как пропускали Коротина. До Лебяжьей он шел без остановки и на пять минут раньше графика. Пропустили бы его напроход до Кургана — больше чем уверен, Коротин прибыл бы с нагоном минут на 20—30 и отправился бы на Шумиху без отцепки от состава.

— Но Курган ведь забит поездами. На паровозе Коротина угля хватило бы до Шумихи, а он поехал экипировать паровоз. Отцепился и Куприянов; Башин поставил свой паровоз в депо на межпоездной ремонт. За ночь ни один паровоз не ушел по кольцу…

Блинов перебил:

— Не едут машинисты по кольцу потому, что они простаивают под поездами, их задерживают на промежуточных станциях, на подходах. Машинисты боятся ездить без полного тендера угля и воды. Они останавливаются в пунктах набора воды, берут топливо в Кургане. Дай им «зеленую улицу» — сразу сократят остановки для набора воды. Углем будут заправлять паровозы только в оборотных депо, а по Кургану поезда пойдут напроход.

— Ну, а Башин и ему подобные? — испытывающе взглянув на Блинова, спросил Горбачев.

— С кольцевой ездой эти люди или подтянутся, или им придется расстаться с паровозом.

Разговор прервал телефонный звонок. Взяв трубку, Горбачев удивленно взглянул на часы. Они показывали половину четвертого. Звонили с квартиры Блинова.

— Скоро буду, — ответил Блинов и поднялся.

Встал и Горбачев. Оба зашли в диспетчерскую, взглянули на график и вышли на крыльцо.

Предутренний апрельский холодок освежающе пахнул им в лицо. Со станции слышался звонкий лязг передвигаемых вагонов, мягкие, с минорными тонами свистки и шипение мощных локомотивов.

Прислушиваясь к работе станции, Иван Петрович как бы случайно сказал:

— Придется самому взяться за дело.

— За какое? — спросил Горбачев.

— За пятьсот километров. Вернусь на паровоз. Завтра, Виктор Васильевич, мы еще поговорим об этом.

Горбачев удивленно взглянул на Блинова, что-то хотел сказать ему, но тот уже крупными шагами быстро удалялся…

На следующий день Блинов рассказал:

— По длине и профилю Шумихинский и Макушинский участки почти одинаковы. На обоих по два пункта набора воды и чистки топки. Если сократить по одной стоянке, мы выгадываем целый час. Экипировку паровозов в оборотном депо можно делать за два часа. Это еще час. В Кургане, вместо 1 часа 30 минут, стоянку можно сократить до 30 минут. Таким образом, оборот паровоза ускоряется на три часа. Это значит, что на полную поездку по обоим участкам потребуется 20—22 часа. Вот, Виктор Васильевич, и пятьсот километров пробега паровоза в сутки.

— Все это правильно, Иван Петрович. Но кондукторские бригады и поездные вагонные мастера не уложатся в твои нормы. Сам знаешь, пока их дождешься к поезду, половина времени потеряна.

На лице Блинова мелькнула торжествующая улыбка.

— Виктор Васильевич, я вот что предлагаю. Закрепить за паровозами постоянных кондукторов и поездных вагонных мастеров. Вместе будем водить поезда, и они, пока машинист экипирует паровоз в оборотном депо, успеют осмотреть и принять состав. В пути будут добросовестно смотреть за каждым вагоном, так как состав сдавать придется напарнику, тут уж брак не подсунешь. Стыдно будет товарища подводить. Между поездными паровозными бригадами возникнет производственное содружество. У них будет общая заинтересованность — чем скорее доведут поезд, тем больше возрастет заработок. Некогда будет им отдыхать в оборотных депо.

Блинов тут же предложил организовать паровозную колонну машинистов-пятисотников, руководить которой он хотел сам. Это был широко задуманный план, и с его осуществлением полезная работа локомотивов увеличится больше, чем на половину.

Горбачев горячо пожал руку своему заместителю и произнес:

— Большое дело задумал, Иван Петрович. Обещаю поддержку.

Блинов, довольный, вышел из кабинета начальника.

После его ухода Горбачев вызвал к себе начальника депо и старшего инженера технического бюро депо. Рассказав им о предложении Блинова, он вместе с ними занялся расчетом.

В это время Блинов был у секретаря партийной организации депо Павлова и подробно изложил свой план увеличения среднесуточного пробега. Секретарь партбюро внимательно выслушал Блинова и точно так же, как Горбачев, одобрил план и тоже обещал поддержать его предложение.

Вскоре по депо стало известно, что Блинова вызвал к себе начальник дороги. Еще до этого Иван Петрович узнал, что в Челябинск приехал заместитель Министра путей сообщения Гарнык, и хотел просить его о переводе на паровоз. Блинова опередили. В управлении дороги уже знали о его смелом предложении.

Заместитель Министра и начальник дороги, после продолжительной беседы горячо одобрили инициативу Блинова.

— Как бы мне самому встать за реверс, — произнес Блинов.

— Правильно, Иван Петрович, говоришь, — сказал заместитель Министра. — Самому нужно браться за это большое дело.

Заместитель Министра тут же дал указание начальнику дороги о переводе Блинова на паровоз.

Воодушевленный беседой, Иван Петрович с приподнятым настроением возвращался домой. Курганские паровозники с нетерпением ждали его. В депо шло широкое обсуждение его предложения. Одни машинисты поддерживали и утверждали, что 500 километров пробега паровозов в сутки можно добиться.

Другие недоверчиво улыбались и заявляли:

— Как будут пропускать движенцы…

Наскоро умывшись и позавтракав, Блинов поспешил в партбюро, поделиться впечатлениями о поездке в Управление дороги. Павлов положил перед ним папку с заявлениями машинистов о желании вступить в паровозную колонну пятисотников.

— Тут целое нашествие было. Просятся к тебе в колонну. Обсудим этот вопрос на бюро.

Иван Петрович долго смотрел на заявления. Они были поданы испытанными машинистами, с которыми он смело когда-то ломал устаревшие предельческие нормы на транспорте.

— Вот за этих я ручаюсь, — сказал Блинов, — подавая отобранные им пять заявлений. С ними и буду начинать.

На заседании бюро, после оживленных прений, было принято решение ввести в состав колонны паровозы старших машинистов-коммунистов Косматова, Косых, Будрина, Чебанина и Морозова.

Блинов остался доволен решением бюро. Коллектив подобрался хороший и сумеет преодолеть все трудности.

На совещании машинистов-пятисотников Блинов поставил задачу — довести пробег паровозов колонны до 500 километров в сутки, увеличить их пробег между промывками против нормы на две тысячи километров, водить поезда по кольцевому графику и экономить не менее пяти процентов топлива. Предложение вожака поддержал весь коллектив колонны.

После совещания Блинов зашел к дежурному по депо и узнав, что его паровоз только что прибыл, быстро вышел на станцию. Около мощного локомотива стоял машинист Лопатин. Он издалека увидел подходившего Блинова и встретил его шуткой:

— Ну, хозяин, принимай коня из полы в полу, сохранили его в добром теле.

Иван Петрович долго и придирчиво осматривал паровоз. После осмотра похвалил:

— Молодцы. Добрый конь.

Напарник Лопатина Банников принял паровоз и опробовал тормоза в составе. На светофоре вспыхнул зеленый «глаз», и главный кондуктор дал сигнал отправления.

Банников ответил басистым свистком локомотива, плавно развивая его ход, потянул состав, и удаляющийся поезд загромыхал по стрелкам…

Блинов долго смотрел вслед поезду. Его влекло к нему. Ивану Петровичу рисовалась давно прошедшая картина. Мост через реку Тобол, дальше крутой затяжной подъем, блестящие, уходившие в бескрайние просторы Сибири нити рельсов. Все такое знакомое, родное. Словно только вчера Блинов по этим стальным нитям в суровую зиму провел одиннадцатитысячный тяжеловес. Вместе со своими товарищами по работе, он настойчиво добивался увеличения межподъемочного пробега паровоза. Первым на дороге стал отоплять локомотив смесью из древесных опилок и малокалорийных углей с жирными углями. Машинисты дороги тогда недоверчиво относились к начинаниям Блинова и считали это дело пустой затеей.

Но когда Блинов и его последователи стали водить тяжеловесные составы, добиваться рекордной экономии топлива и намного перевыполнять норму пробега паровозов между ремонтами, далеко за пределами дороги распространилась об этом весть.

Последователи Блинова, знатный машинист Утюмов и старейший паровозник Савелий Иванович Гаврилов, — применяя его метод ухода за локомотивами, установили непревзойденные рекордные пробеги паровозов между ремонтами.

Его воспоминания прервал Утюмов: он только что вернулся из поездки и шел домой. Увидев задумавшегося Блинова, подошел к нему.

— Что задумался, Иван Петрович? Слыхал, что снова вернулся на паровоз и организуешь паровозную колонну пятисотников? Доброе дело. Я постараюсь не отстать. Будем соревноваться.

Иван Петрович крепко пожал руку Утюмова и ответил:

— Я знал, что ты от нас не отстанешь. Трудновато мне будет соревноваться с тобой. Ты мастер своего дела. А соревноваться надо. Мы должны поднять всех курганских паровозников. Вместе легче будет добиваться пятисот километров.

По пути к дому Иван Петрович рассказал Утюмову о решении партийного бюро и проведенном совещании с машинистами-пятисотниками.

С досадой бросив карандаш и резинку, диспетчер Зинаида Трофимовна Чурикова вызвала к селектору дежурного по станции Роза:

— К нам прибывает поезд № 950; передайте механику Макееву, если он будет опаздывать по перегонам, поставлю в Варгашах под обгон.

По озабоченному лицу диспетчера было видно, что на участке складывалось тревожное положение.

— Как дела, товарищ Чурикова? — обратился к диспетчеру вошедший начальник эксплоатационного отдела отделения дороги Гридин и, взглянув на график, заметил, что за станцией Варгаши опаздывающий поезд загородит путь сразу трем поездам, идущим по расписанию.

В это время глуховатый голос, раздавшийся из репродуктора, доложил диспетчеру:

— Товарищ командир, говорит Роза, ваше распоряжение выполнено. На паровоз передана записка с предупреждением: поставят в Варгашах под обгон, если будет опаздывать.

— Правильно, — одобрительно произнес Гридин и попросил Чурикову рассказать о положении на участке.

Рапортуя почти по-военному, Чурикова доложила, что в Макушино после прибытия трех поездов два состава, прибывшие с соседней дороги, встанут на прикол.

— Значит через час-полтора соседи забьют тревогу, — спросил Гридин?

— Да, — твердо ответила Чурикова. — Косматов и Куприянов возьмут тяжеловесные поезда, а вот к приходу Коротина не успеют подготовить тяжелого поезда, его отправлю с нормальным. Но когда в Макушино прибудет Утюмов, то от соседей подойдут один за другим три поезда, а там еще у них на подходе есть, и создается серьезное положение.

Гридин задумался. Он слышал, как Зинаида Трофимовна дала распоряжение поезд № 950 поставить на станции Лебяжье под набор воды, а следующие за ним поезда пропустить на-проход.

Три линии упрямо продолжали круто спускаться вниз, приближаясь к концу графика, а четвертая застыла. Как и предполагала Чурикова, положение осложнялось.

— Опозорились, — пронеслось в голове Зинаиды Трофимовны. Полмесяца не знали никаких затруднений. Как только началось движение машинистов-пятисотников, Курганское отделение без задержки выводило все поезда из Макушино, а тут один Макеев все дело спутал.

Гридин ушел к диспетчерам других участков. Чурикова осталась одна и по сообщениям с промежуточных станций отмечала на графике проследование поездов…

…Блинов готовился к поездке. Ожидая паровоз, он зашел к дежурному по парку и спросил у диспетчера:

— Товарищ командир, как поедем?

Зинаида Трофимовна узнала голос и радостно воскликнула:

— Иван Петрович! Да как всегда, по «зеленой». В Макушино будет тяжеловес. Возьмешь?

— Спрашиваешь, конечно возьму…

В это время напарник Блинова, Лопатин, вел из Шумихи поезд с горючим для Алтайских машинно-тракторных станций. Обязавшись проследовать до Кургана с высокой скоростью, Лопатин сдержал свое слово. Он прибыл в Курган на один час 20 минут раньше графика.

На станции не было ни одного поезда. Иван Петрович вспомнил весеннюю ночь, кабинет Горбачева. В те дни в парках отправления Кургана было тесно. На экипировочных путях днем и ночью царило оживление. Прибывшие с поездами паровозы один за другим шли на склад топлива. Там бригады брали уголь, смазку, чистили топки локомотивов. Нередко на экипировочных путях возникала очередь из паровозов, а на путях станции часами простаивали составы, готовые к отправлению.

— Хоть шаром покати, — сказал Иван Петрович своему помощнику Потаскуеву. — Машинисты дерутся за каждый поезд. Так мы работали до войны, в войну, так будем работать и впредь. Чем больше и быстрее будем доставлять грузов, тем скорей выполним сталинскую пятилетку.

— Верно говоришь, Иван Петрович, быстрее нужно двигать поезда…

За станцией показался дымок. Прибывал поезд.

— Вот он, — произнес Иван Петрович, увидев дым.

Мощный локомотив легко вел тяжело груженные цистерны. Блинов и Потаскуев прислушивались к ходу паровоза, но как ни старались, не могли уловить ни одного подозрительного звука.

Поезд остановился. Из будки паровоза сошел машинист и направился к Блинову.

— Привет, Иван Петрович! Прибыли раньше графика в полном порядке, угля хватит до Макушино. Принимай красавца…

Расспросив напарника, как ехали, Блинов и Потаскуев начали тщательно осматривать локомотив. Несмотря на их строгую придирчивость, на паровозе не было обнаружено никаких неисправностей.

Вместе с паровозной бригадой встречали поезд главный кондуктор Темников и поездной вагонный мастер Токарев. Это была единая комплексная бригада, которая впервые организована на Курганском отделении по инициативе вожака машинистов-пятисотников — Блинова.

Приняв состав, Темников и Токарев доложили Блинову о готовности к отправлению. Он предупредил их:

— До Макушино едем напроход, смотрите за составом…

Вскоре на светофоре вспыхнул зеленый огонек, и Темников дал сигнал отправления. Блинов повел поезд, плавно развивая его скорость.

— Диспетчер Чурикова обещала «зеленую улицу», — сказал он Потаскуеву. — Нужно успеть обернуться до конца суток, чтобы дать 520 километров пробега…

Мелькнул мост через Тобол. После Камчихи затяжной крутой подъем. Блинов развивал скорость своего локомотива.

Через каждые две-три минуты Потаскуев подкидывал лопатой в топку уголь, плотно прикрывая дверцы шуровочного отверстия после броска. По подъему поезд шел, не сбавляя скорости.

Блинов оглядывался назад и каждый раз встречался взглядом с Темниковым. Тот с улыбкой на лице, кивком головы давал понять, что в составе все в порядке.

…Подъем далеко позади. Вот уже Лебяжье. Диспетчер держит слово — зеленые огни светофоров говорили, что путь свободен.

Блинов высчитывал каждую минуту и вел поезд с высокой скоростью.

Новая линия круто перерезала график. На лице Чуриковой была довольная улыбка. Она уже все рассчитала. К прибытию Блинова в Макушино будет три поезда, два из них возьмет Иван Петрович, а третий после него поведет Короткин. Пока соседи подгонят следующие, из Кургана выйдут прибывшие поезда с других отделений. По подсчетам Зинаиды Трофимовны получалось, что в конце смены в Макушино не останется ни одного состава для Кургана.

В это время из Лебяжьей сообщили, что наливной проследовал напроход с нагоном по перегону 8 минут.

— Хорошо ведет поезд Иван Петрович, — сказала Чурикова подошедшему к ней паровозному диспетчеру Терехову, — Смотри, он уже за Лебяжьим. Через 40 минут будет в Макушино.

Поезд летел с необычайной скоростью. Путевой обходчик Лохматов по сигналу, поданному с паровоза, и по ходу поезда узнал, что едет Блинов. Лохматов выставил свернутый флажок, что означало следовать не снижая скорости, и с одобрением сказал вслед удалявшемуся поезду:

— Делай свое дело, механик, а мы с Василием Ивановичем Галямовым поможем вам.

Курганские паровозники знали, что на Варгашинской дистанции путь содержится в хорошем состоянии, а на отделении бригадира Галямова нулевая балльность.

— Точно по асфальтированной дороге едешь, — говорят паровозники, когда они ведут поезда по отделению Галямова.

Кривоносовцы по путям Варгашинской дистанции водят поезда со скоростью выше установленной, а Блинов развивает скорость еще большую.

Через два часа 35 минут крутая линия перерезала график. Чурикова уже договорилась с дежурным по станции Макушино Корсунь сцепить два угольных маршрута и подготовить их для Блинова.

Иван Петрович сошел с паровоза. К нему подошел Темников.

— Пока я экипирую паровоз, — сказал Блинов Темникову, — вы принимайте состав.

— Есть принять состав, — весело ответил кондуктор и пошел к дежурному по станции. А Блинов, бегло взглянув на паровоз, снова поднялся в будку и повел локомотив на склад топлива…

Блинов подводил свой паровоз к составу и увидел Утюмова. Тот с приветливой улыбкой смотрел на него, кивнув головой в знак приветствия.

Стараясь перекрыть шум и шипение локомотивов, Блинов крикнул:

— За тобой еду, Саша, давай дорогу.

Утюмов об этом уже знал, его предупредила Чурикова. И она была уверена, что Утюмов не подведет.

Две линии по графику на этот раз упрямо ползли вверх. Они были почти рядом, только вторая чуть короче и, казалось, они вот-вот сомкнутся.

Но Утюмов не уступал. Иван Петрович видел впереди только зеленые сигналы.

— Жмет Саша, — говорил Блинов своему помощнику, завидев впереди зеленый «глаз» светофора.

Утюмов вел длинносоставный груженый поезд. Такой поезд вести с высокой скоростью мог машинист, обладающий большим мастерством. Неслучайно Утюмов считался лучшим учеником Блинова. Он полностью перенял опыт своего учителя, в совершенстве научился управлять паровозом и знал профиль пути. Как ни стремился Блинов нагнать Утюмова, а расстояние между ними не сокращалась. Утюмов шел впереди за пятнадцать километров.

На одном из перегонов Утюмов чуть сдал: он выводил поезд после уклона с короткой площадки на подъем. Это место имело плохую славу. Чуть зазевается машинист и разорвет состав. Тут Утюмов уменьшил скорость, и Блинов значительно сократил расстояние.

Когда Блинов выводил поезд из обрывного места, Утюмов сумел восстановить прежнее расстояние и так держал до конца.

Через 15 минут после Утюмова прибыл с тяжеловесом Блинов. Он застал Утюмова около паровоза и, гордый за успешный рейс своего ученика, просто сказал:

— Спасибо за дорогу. Хорошо вел поезд…

Сдавая смену, Чурикова на планерке доложила:

— На подходе к Макушино наших два поезда, от соседей один. К Кургану идет три. В Макушино и Кургане нет ни одного состава. По Кургану два поезда прошли по кольцу. За смену проведено шесть тяжеловесных и шесть эстафетных поездов без остановок на промежуточных станциях. Задержек в отправлении, сдаче и приеме поездов не было.

Старший диспетчер поздравил Чурикову с хорошим результатом дежурства. Но она ответила:

— Могло быть плохо, если бы не подоспел Блинов.

На другой день по депо разнеслась весть, что паровоз Блинова за прошлые сутки прошел 580 километров. Это был рекордный пробег для курганских локомотивов.

Вскоре после этого, в депо на имя Блинова была получена телеграмма от заместителя Министра путей сообщения Гарнык. В ней говорилось:

Прочитав телеграмму, Блинов попросил нарядчика вызвать к вечеру в красный уголок бригады паровозов колонны на производственное совещание и пригласил секретаря партбюро депо т. Павлова, Горбачева, паровозных диспетчеров, диспетчеров отдела эксплоатации и машинистов других паровозов.

Красный уголок был переполнен. Блинов зачитал телеграмму заместителя Министра и доложил о результатах работы локомотивной колонны за месяц. Результаты были такие, каких никто не ожидал.

Коллектив колонны норму технической скорости перевыполнил на 4,5 километра, норму среднесуточного пробега на 44 километра, ускорив оборот паровозов против задания на 30 минут. За месяц стахановцы провели 127 тяжеловесных поездов и перевезли в них сверх нормы 62 тысячи тони угля, металла, хлеба и других грузов послевоенной пятилетки, совершили 185 рейсов по кольцу, провели 122 поезда без остановок на промежуточных станциях и сэкономили 95,7 тонны топлива. Благодаря увеличению полезной работы локомотивов колонны, парк депо сократился на шесть паровозов. Отделение дороги выполнило задание по всем измерителям и из отстающих в прошлом вышло в число передовых на дороге. Лучших успехов добился вожак машинистов-пятисотников: строенная бригада Блинова довела среднесуточный пробег своего паровоза до 566 километров. Это был небывалый рекорд.

Среди присутствующих произошло оживление. Все радовались успехам колонны пятисотников.

Прерывающимся от волнения голосом, Утюмов заявил, что коллектив локомотивной колонны имени Сталина вступает в соревнование с машинистами колонны пятисотников…

Весть о трудовых подвигах коллектива колонны и вожака машинистов-пятисотников скоро разнеслась за пределы депо Курган. Вожак челябинских паровозников, знатный машинист Агафонов, в депо Златоуст — знатный машинист Куприянов организовали локомотивные колонны и развернули социалистическое соревнование за увеличение полезной работы локомотивов. Движение машинистов-пятисотников быстро охватило все депо дороги. Увеличили пробег паровозов машинисты депо Троицк, Карталы, Шадринск.

Число машинистов-пятисотников стало расти с каждым днем. Во главе их стоит Иван Петрович Блинов. Каждый его рейс служит примером беззаветного служения любимой Родине, делу партии Ленина — Сталина, на благо всего советского народа.

Неутомимый новатор не успокаивается на достигнутом. Он ищет новые резервы повышения работы советского транспорта.

Подготавливаясь к работе в зимних условиях, Блинов решил зимой работать по нормам летнего графика. Его предложение поддержал весь коллектив Курганского отделения дороги.

Используя новые резервы увеличения полезной работы локомотивов, курганцы ускорят оборот вагона почти на 10 часов, погрузят сверх годового плана тысячу вагонов, перевезут в зимние месяцы сверх норм два с половиной миллиона тонн груза и сберегут государству восемь миллионов рублей.

Министр путей сообщения Бещев одобрил инициативу курганских паровозников и выразил уверенность, что это начинание будет подхвачено всеми железнодорожниками сети дорог Советского Союза.

Уверенность Министра нашла свое подтверждение в сообщениях с железных дорог. Машинисты депо Ясиноватая Гудаев, Савенко, Харченко, Головин и другие заявили, что они будут работать по методу курганцев и дополнительно перевезут миллион тонн грузов. Старшие машинисты депо Промышленная Пучурин, Горовель, Рассыпнов дали обязательство в любые морозы быстро водить поезда. В соревнование включились кривоносовцы Октябрьской дороги, Закавказской, Томской, Донецкой и других дорог.

Так, Иван Петрович Блинов, используя свой многолетний опыт управления паровозом и приучая к этому других машинистов, изыскивает новые и новые резервы подъема работы любимого транспорта.