Передовые люди Южно-Уральской

К. Шалонкин В СТЕПИ

В Байтук поезд пришел ночью. Иван Афанасьевич Носков вышел из вагона и огляделся. Было темно, тихо и безлюдно. Поезд отцепил его вагон и ушел дальше.

Иван Афанасьевич вернулся в вагон. Спать не хотелось. Долго лежал, прислушиваясь к тишине, вспоминал разговор с начальником дистанции.

— Скрывать не буду, — говорил тот, — едешь в глухое место. Поработать придется много. Главное — надо суметь сплотить вокруг себя коллектив. Народ там деловой, а вот организация труда плохая. Путь почти в негодном состоянии. За текущим содержанием никто не следит.

На прощание начальник дистанции сказал:

— Больше к людям присматривайся. — И он пожелал ему успехов на новом месте.

…Утром, едва встало холодное осеннее солнце, Иван Афанасьевич был уже на ногах. Станция была маленькая: четыре пути, два дома, в одном из которых жил начальник станции, дежурные, стрелочники. А кругом, на сколько хватал глаз, раскинулась широкая, раздольная степь. Пересекая ее, точно натянутая нить, лежала стальная колея. Вдали одиноко маячила путевая казарма второго околотка. Вот туда и направился Иван Афанасьевич, делая свой первый обход на новом месте.

Путь был действительно в плохом состоянии. Старые рельсы, много гнилых шпал, ржавые костыли и накладки, загрязненный балласт.

— Да, состояние пути незавидное, — вслух рассуждал Носков, шагая по шпалам. Он то и дело останавливался, ощупывал в стыках болты, рассматривал зазоры. И чем дальше шел он, тем неспокойнее становилось на сердце. Предстояло много работы. Но как и с чего начинать, на кого опереться?

Носков знал, что на станции и на околотке среди путейцев не было ни одного коммуниста, и это обязывало его ко многому.

Впереди показался человек. По сигналам на поясе, по гаечному ключу за спиной, Иван Афанасьевич узнал в нем путевого обходчика. Он был невысок ростом, сухощав, но в его движениях чувствовалась энергия и сила. Путевой обходчик время от времени забивал недостающие в стыках костыли. Он одним ударом молотка загонял в шпалу костыль по самую головку. Носков невольно остановился, любуясь его ловкостью и силой, и неожиданно строго спросил:

— Вы что, думаете удержать путь одними костылями? — Нужно укрепить противоугоны, поставить распорки, а одни костыли не удержат путь от угона, — пояснил он.

Путевой обходчик распрямился, вытер потное лицо рукавом, и, взглянув на Носкова, резко спросил:

— А ты кто будешь?

— Я дорожный мастер.

— Мастер?! — в глазах путевого обходчика засветилась радость. — А меня зовут Юсупов Закир. Это хорошо, что вы приехали. Путь совсем плохой у нас, а хорошего хозяина нет. Да и материалов нехватка. Противоугонов нет, распорок, ничего нет.

— Но ведь распорки можно сделать самому, — сказал Носков.

— Я делал, но мало. Вот если бы все сделали по столько…

Помолчали. На горизонте показался поезд. Носков и Юсупов следили за его приближением. Вот он с грохотом промчался мимо. Это был тяжелый наливной состав. Под его вагонами прогибались шпалы, дребезжали подкладки. Юсупов долго смотрел вслед уходящему поезду и, сокрушенно покачав головой, сказал:

— Совсем плохой путь, старый…

— Н-н-да, — неопределенно ответил Носков и, помолчав, добавил: — Много работы…

Через несколько дней, выступая на рабочем собрании, новый мастер заявил:

— Мы можем и должны привести путь в хорошее состояние и обеспечить бесперебойное движение поездов в зимних условиях.

Далее Носков подробно рассказал, какую работу нужно проделать для этого на каждом отделении околотка, сколько потребуется материалов, рабочей силы.

Путейцы слушали недоверчиво. Некоторые откровенно зевали, другие равнодушно рассматривали потолок, а под конец собрания кто-то выкрикнул:

— Все равно не справимся, рабочей силы мало у нас!

— Мы должны справиться, — спокойно ответил Носков, отыскивая глазами говорившего и, остановив на нем свой взгляд, продолжал: — Ремонтные бригады не укомплектованы, но это только обязывает нас рационально использовать рабочую силу, малую механизацию труда. И потом, я думаю, ремонтникам помогут путевые обходчики.

— Правильно! — громко отозвался Юсупов. Все оглянулись, а он, пробираясь к мастеру, взволнованно попросил:

— Разрешите мне два слова.

Подойдя к столу Юсупов бросил в наступившую тишину:

— Правильно мастер сказал. Если дружно возьмемся — сделаем. Я берусь в свободное от работы время отремонтировать один километр пути и отлично содержать свой участок.

Юсупова поддержал путевой обходчик Погиба, который решил в свободное время помогать ремонтникам.

Больше на собрании никто не выступил.

Когда расходились домой, Носков крепко пожал руку Юсупову.

— Спасибо. Хорошо сказал, Закир.

— Плохо. — Мрачно буркнул Юсупов. — Надо, чтоб все так сказали.

— Ничего, — успокоил мастер, — всему свой черед.

Домой Юсупов вернулся поздно и, не ужиная, лег спать. Уснул сразу, крепким сном.

Далеко за полночь задержались они с мастером, вместе составляли детальный план работы на участке, который своими силами решил отремонтировать путевой обходчик.

Утром, чуть свет Юсупов был уже на ногах.

— Ты куда это собрался так рано? — спросила жена. — Ведь тебе на обход во вторую смену идти.

— Надо помогать государству готовить к зиме путь. Сам буду ремонтировать один километр. Понимаешь? — ответил он.

Юсупов знал из опыта, что основа хорошего состояния пути — здоровый стык. Поэтому прежде всего он взялся за оздоровление стыкового хозяйства. Вторично смазал все болты, затянул их. Каждый раз, отправляясь в очередной обход, он тщательно проверял все гайки, тут же подтягивал слабые. «Не подтяни вовремя одну гайку в стыке, ослабнут остальные, вылезут костыли из шпал и, в результате, весь стык придет в расстройство. Чтобы отремонтировать его, нужно несколько часов, а подтянуть один болт — минутное дело» — рассуждал он. И это было так. Передовые методы труда учат предупреждать неисправности, и Юсупов хорошо усвоил это.

Никогда еще не работал он с таким воодушевлением. Все было рассчитано. Трех-четырех часов ему было достаточно, чтобы сделать тщательный обход порученного участка, остальное время рабочей смены он отдавал прикрепленным к нему километрам. Откапывал шпалы, предназначенные к замене, концы других шпал освобождал от балласта для подсыпки на суфляж. Работа суфляжом — ответственная, требует большого навыка и знаний… Вначале ему помогал Носков. Как ни много работы было у мастера, он всегда находил время побывать на участке Юсупова, помочь ему словом и делом.

В эту первую послевоенную осень Юсупов, хотя и не добился отличного состояния пути, но проделал большую работу по оздоровлению своего участка. В то же время, не жалея сил и энергии, он упорно, шаг за шагом, ремонтировал взятый по обязательству километр.

Почти каждый день, закончив смену, Юсупов после непродолжительного отдыха, с женой и дочерью вновь выходил на работу. Они сменили все гнилые шпалы, дефектные рельсы, произвели перешивку пути по шаблону, исправили по уровню толчки и перекосы. Словом, сделали все, что называется планово-предупредительным ремонтом.

Комиссия приняла его работу с хорошей оценкой.

Зимой следить за текущим состоянием пути ему было уже легче. Меньше выходили из строя рельсы, накладки, костыли.

…Зима была снежная. Сильно дули северо-западные ветры, бураны переметали путь. Но поезда шли по околотку бесперебойно — Иван Афанасьевич Носков умел организовать на очистку снега всех жителей маленькой станции.

Как-то быстро полюбили этого немолодого, с сединой в висках, человека. Складно рассказывал он о международном положении, отвечал на многочисленные вопросы слушателей. А их доотказа набивалось в небольшую комнату мастера, в длинные, зимние вечера.

Друг за другом, взад и вперед, идут поезда с металлом и лесом, нефтью и хлебом. По всей стране развернулись грандиозные работы по восстановлению и развитию народного хозяйства. Труженики маленькой станции Байтук приняли в этом строительстве самое активное участие.

Бригада второго отделения отремонтировала 6 километров пути. Даже старожилы не помнят случая, чтобы силами трех человек можно было проделать такую работу. Но они работали за шестерых и с заданием справились.

Как-то вечером, по дороге домой, молодой ремонтник Николай Фролов, лукаво улыбаясь, сказал:

— Здорово подковырнул нас Юсупов. Наш бригадир небось ночей не спит теперь, все думает, как бы не ударить лицом в грязь перед путевым обходчиком.

— А как ты думаешь? — весело отозвался кто-то. — Юсупов один ремонтирует по два километра, — но ведь он путевой обходчик!

— Да-а… — Уже серьезно, с восхищением в голосе отозвался Фролов и, немного подумав, добавил: — Молодец. Просто герой…

Подтянулось и 3-е отделение. А ведь оно когда-то считалось самым худшим на околотке.

Уже через год околоток дорожного мастера Носкова из аварийных вышел в число передовых на Брединской дистанции пути.

К этому времени слава лучшего путевого обходчика прочно укрепилась за Юсуповым.

Партийная организация решила широко популяризировать его опыт среди путевых обходчиков дистанции.

Как-то после работы, Юсупов заготовлял из старых шпал распорки. Подошел Носков.

— Закир, завтра совещание путевых обходчиков будет. Тебе придется выступить и поделиться опытом своей работы, — сказал он.

— Говорить-то я не умею, — возразил Юсупов. — Работать надо хорошо, любить свое дело, вот и весь опыт.

— Это не совсем так, Закир. Любить свое дело — одно, а вот технически грамотно решать производственное вопросы — другое. Почему ты, например, весной, не дожидаясь, когда растает снег, сам очищаешь его с пути вместе со шлаком и мусором? Потому, что знаешь, что на грязном балласте скапливается вода, а от этого гниют шпалы, появляются пучины и выплески, ржавеют и быстро приходят в негодность подкладки и костыли. Так?

— Так, — согласился Юсупов.

Носков присел на кусок отпиленной шпалы, закурил.

— Затем, когда оттает балластный слой, ты меняешь гнилые шпалы, ставишь распорки и начинаешь готовиться к перешивке пути по шаблону.

— Очищаю заусенцы шпал, — вставил Юсупов, кивнув головой.

— Ну, да, — согласился Носков. — Очищаешь заусенцы, чтобы лучше и надежней произвести перешивку пути.

— Так, — подтвердил Юсупов.

— Вот ты и расскажи по порядку, как ты с весны начинаешь готовить к зиме путь.

— Надо сказать, что в нашем деле нет мелочей.

— Обязательно, — отозвался Носков и добавил. — Расскажи, что хорошее состояние пути — не кампанейское дело. Штурмом тут не возьмешь. Нужно много и упорно работать, тщательно следить за состоянием элементов верхнего строения пути, вовремя добить вылезший из шпалы костыль, закрепить болт.

Помолчали. Солнце опускалось за горизонт, повеяло прохладой.

— Затем расскажи, как ты борешься с угоном пути, — произнес мастер, вдавливая каблуком окурок.

— Это большое зло на нашем участке, — горячо заговорил Юсупов. — Уклон большой и, если плохо закрепить путь, его так и тащит к станции. А просмотришь — рельсы выйдут из строя, болты, шпалы, костыли. Там, где угоном согнало зазоры, я беру участок пути на подходах к этому месту с растянутыми зазорами, ослабляю на полоборота гайки, опускаю накладку. А когда размер зазора станет нормальным, я гайки болтов закрепляю снова.

— Вот так по порядку и рассказывай, только поподробнее, — сказал Носков, поднимаясь.

На другой день утром Юсупов выехал в Бреды на совещание путевых обходчиков.

Это был радостный день.

Немногие, прибывшие на совещание, знали Юсупова, но все слышали о его делах, всем хотелось познакомиться с ним лично. Путевые обходчики окружили его тесным кольцом.

— А как ты борешься с угоном пути?

— А в какое время года меняешь шпалы? — слышалось со всех сторон, и взволнованный Юсупов отвечал товарищам.

…Возбужденный и радостный он собирался уже домой, когда начальник дистанции подал ему телеграмму:

— На, почитай.

Юсупов развернул бумажку с наклеенной на нее телеграфной лентой и прочел:

Телеграмма приятно удивила Юсупова.

— Откуда он знает меня?

Начальник дистанции широко улыбнулся:

— Скоро о тебе все узнают, Закир.

Юсупов тряхнул головой:

— Принимаю вызов. Только надо поехать к нему, посмотреть.

В этот же день Юсупов с начальником дистанции и секретарем партийной организации Найдановым уехали на станцию Тамерлан, где жил и трудился Ибрагим Якупов.

Путевые обходчики встретились, как старые друзья. Расспрашивали друг друга об успехах, делились опытом. Потом Ибрагим Якупов показал свое хозяйство — участок закрепленного за ним пути. Юсупов придирчиво осматривал каждую накладку, каждый болт в стыке. Наконец, словно отвечая на свои мысли, сказал:

— Так. Хорошо.

Поздно вечером они с Якуповым написали социалистический договор, по которому Юсупов обязался отремонтировать два километра пути.

Когда по всей стране прокатился горячий призыв ленинградцев — выполнить пятилетку в четыре года — Закир Юсупов был уже признанный мастер своего дела.

Выступая на собрании, посвященном патриотическому почину тружеников города-героя, он взял на себя обязательство выполнить свой пятилетний план за 3 года и 10 месяцев.

Кратко, но выразительно сказал о нем начальник дистанции т. Коваленко:

— Юсупов — человек с государственным кругозором. В тяжелое, послевоенное время, когда нехватало людей и материалов, а путь был в тяжелом состоянии, он взялся отремонтировать один километр пути своими силами. Затем ежегодно ремонтировал уже по два километра.

Это большая экономия государственных средств, помощь путейцам, которые, кстати сказать, не справляются еще с текущим и средним ремонтом.

С начала пятилетки Закир Юсупов сэкономил 22 тысячи рублей государственных средств. Только в первой половине 1948 года он сэкономил стране 4 тысячи рублей.

Закир Юсупов проделал большую работу. К концу 1948 года он сменил 120 шпал, заготовил и поставил 800 распорок, 480 противоугонов, произвел перешивку пути по шаблону и многое другое.

Продолжая совершенствовать передовые методы труда, т. Юсупов добивается новых производственных успехов.

Однажды, после работы, это было в июле, он отозвал мастера:

— Иван Афанасьевич, давай подсчитаем, на сколько процентов я норму выполняю.

Они вместе пересмотрели все наряды за последний месяц.

— 180—200 процентов, — сказал Носков.

Юсупов подумал и решительно спросил:

— Отпусти меня завтра в Бреды.

— Зачем?

— Пусть инженер составит мне новый пятилетний план. Тот устарел.

Так путевой обходчик Брединской дистанции пути Закир Юсупов обязался выполнить пятилетнее задание ремонта и текущего содержания пути за три года.

Он с честью выполняет это обязательство.