Первый среди равных. Через смерть

Глава 26

Едва успел закрыть за собой дверь, как капитан, увидав тела убитых офицеров, кинулся назад с криком: «Тревога!!!». Но резкий прямой в челюсть отправил его в нокаут. Разоружив, связал его. Кляп вставлять не стал.

– Эну Линесса, где вы? Нужна ваша помощь.

– Я здесь, – из платяного шкафа показалась эну.

– Сейчас капитан очнётся, надо с ним поговорить, постараться убедить не делать глупостей.

– Хорошо, сейчас, – Линесса подошла ближе.

– Капитан, как там тебя? Вижу, что пришёл в себя, не делай глупостей. Лишние смерти никому не нужны.

– Где Императрица? – прошептал капитан.

– Она перед тобой, – ответил, делая шаг в строну, давая возможность капитану увидеть эну Линессу.

– По праву Закона и согласно воле скоропостижно скончавшейся Доанны Первой я — Линесса Первая Императрица Канторийской Империи, – величественно произнесла Линесса и протянула мне лист бумаги.

Присмотрелся: это был тот самый лист, исписанный Доанной, но это всего лишь его малая часть. Аккуратно отрезано окончание текста.

– Почерк Доанны Первой тебе знаком?

Капитан кивнул.

– Читай, – поднёс текст к лицу капитана. Он быстро пробежал глазами весь текст, потом ещё раз, а потом зашевелил губами и зачитал вслух, не веря написанному.

«Я — Императрица Доанна Первая, отрекаюсь от трона Канторийской Империи в пользу следующего, имеющего законные основания занять Императорский трон…».

– Я — Линесса Ронгар, единственный представитель рода Рогнаров, берущий своё начало от основателя Канторийской Империи — первого Императора Здрависа Первого по праву крови и данному мне Законом, являюсь первым претендентом на Императорский трон.

Линесса говорила торжественно, но без пафоса, а я следил за реакцией капитана. Буря эмоций промелькнула на его лице: от недоверия, злобы, до удивления. В нём сейчас боролось два начала: первое — требовало не верить и схватить поднявших бунт, убивших офицеров и заставивших отречься Императрицу. Второе — инстинкт самосохранения, он понимал, что верность присяге уже не Императрицы будет стоить ему и его солдатам жизни.

– Где Доанна Первая? – выдавил из себя капитан.

– Она скончалась от разрыва сердца, – быстро ответила Линесса. – Не смогла пережить перемен. Узнал, это написано её рукой?

– Да, это её рука. Узнаю, – хрипло произнёс офицер.

– Капитан, как тебя зовут? – спросила Линесса.

– Командир второй охранной роты личной гвардии Её Величества Императрицы лейб-капитан Суртис Энво.

– Есть и первая рота? – спросил, осторожно выглянув в окно.

Светало. Вокруг дворца, куда ни глянь, стояли гвардейцы, окружив здание со всех сторон.

– Есть. И гвардейцы ждут только приказа…

– Пойти на штурм? – уточнил очевидное.

– Да.

– Чьего приказа ждут? Кто имеет такие полномочия? – продолжал расспрашивать капитана. Ситуация выглядела критической, если не предпринять экстренных мер, то моих гвардейцев сомнут за минуты, что и показал недавний бой, а дальше загадывать не хотел.

– Моего или старшего по званию, но полковник его уже отдать не сможет, – покосившись на тело мёртвого полковника, ответил капитан.

– Офицер, мы с тобой равны в званиях. Давай на чистоту. Что будем делать? Отречение Доанны написано её рукой, ты сам подтвердил. Если сейчас начнётся штурм, то будет много ненужных смертей. А когда узнают, что Императрица Доанна Первая скончалась, то подумай, на чью сторону встанет армия? – привёл основной довод в пользу эну Линессы.

Я сидел напротив хмурого капитана. Долго же он соображает. Очень долго. Ему открыто предлагаю покончить с противостоянием и разойтись миром, а он…

Резко ворвавшийся в тёплое помещение холод заставил встрепенуться.

«Неужели пошли на штурм через окна?!» – пришла первая мысль, но нет. Линесса, при помощи служанки, растворила окно и поднялась на подоконник, сумасшедшая! Кинулся к ней, но замер на полпути. Линесса говорила эмоционально, самозабвенно, но властно. Рассказала кто она такая, как здесь очутилась, что произошёл разговор с Доанной, и та согласилась оставить трон, но сердце её не выдержало, и та скончалась.

– Вот! – продолжала Линесса, сжимая в руках клочок бумаги, – это написанное рукой Доанны отречение от трона! Вы доверяете лейб-капитану Суртису Энво? Он сейчас находится здесь, в этих апартаментах и успел ознакомиться с текстом отречения?!

– Капитан, – обратился к Суртису, – у тебя есть шанс прекратить этот балаган. Война идёт, а мы тут друг с другом грызёмся, как пауки в банке. Обратно ничего не вернуть. Я тебя развяжу, подойдёшь к окну, и сам понимаешь, у нас обратной дороги нет.

Может эмоциональная речь Линессы произвела на Суртиса сильное впечатление, но стоявшая в оконном проёме хрупкая девушка, горячо вещавшая о необходимости сплотиться перед внешней угрозой и оставить имеющиеся противоречия в прошлом, возымела действие на стоявших под окнами солдат. Думаю, если б капитан не подтвердил верность текста отречения, его б свои же гвардейцы смели и не заметили, а потом на руках донесли Линессу до тронного зала и усадили на трон…

– Что будет со мной и моими людьми… Ваше Величество? – спросил капитан Энво, закрывая окно.

– Служите, капитан. И служите Империи, а не монарху, – ответила Линесса, усаживаясь на ближайшее кресло. Только сейчас я заметил, как она сильно устала. Долгое время в дороге и всю ночь на ногах. Столько событий: пройти по краю обрыва, оказаться на острие ножа и выйти изо всего этого победительницей. Я искренне восхищался этой хрупкой женщиной, не побоявшейся взять на себя ответственность, рискнуть всем, что у неё было. Был ли другой вариант, думаю, что нет. Но из-за этого цена победы только возрастает. – Капитан Мирони, прими командование моей личной охраной. В этом тебе поможет капитан Энво и пришлите кого-нибудь убраться здесь. Я пока побуду в своих прежних покоях. Зассина, пойдём.

– Ваше Величество, я не рекомендую вам расхаживать по замку одной, без охраны, – остановил Линессу. И через минуту молодая Императрица под охраной моих людей отправилась отдыхать…

Никогда не думал, что быть командиром так хлопотно. То одно надо согласовать, то другое проверить. Хорошо, что целый день после кончины Доанны Первой прошёл относительно спокойно и капитан Энво оказался грамотным командиром, а главное верным данному слову. Первым делом я привёл к присяге молодой Императрице весь личный состав личной гвардии. Отказавшихся присягать оказалось всего четверо и то по причине пожилого возраста они не захотели продолжать службу. Но как только весть о воцарении на троне Линессы Первой разнеслась по столице, во дворец потянулся нескончаемый поток страждущих. Кто желал засвидетельствовать своё почтение, кто с просьбами, кто с жалобами, что от нескончаемых встреч и переговоров мне стало жалко Линессу. Такой тяжкий труд она на себя взвалила, а ещё успела разобраться и отпустить всех схваченных во время неудавшегося бунта, помиловала несколько человек из свиты бывшей Императрицы и много чего, что я не знал, она успевала сделать. Но цена этому оказалась высо́кой. С каждой неделей в приватной обстановке мы виделись всё реже и реже, а потом и вовсе встречались только по официальным поводам. Линесса стала раздражительной и нервной, но это замечал только я. Пытался с ней поговорить, но она только отмалчивалась или ссылалась на усталость.

Прошёл месяц с похорон Доанны Первой. Императрицу похоронили тихо, но с подобающей помпезностью. Траур подходил к концу, и предстоял самый важный момент — официальная церемония коронации Императрицы Линессы Первой. Я сбился с ног, согласовывая охранные мероприятия с церемониальным протоколом, но всё равно, времени катастрофически не хватало.

В один из дней, когда до церемонии оставалось буквально десять дней, меня вызвала Линесса Первая.

– Ваше Величество, – коротко поклонился, представ перед Линессой Первой в зале для приёмов. К удивлению, она была не одна, а окружена советниками, в том числе из числа военных.

– Лейб-капитан Валео Мирони, – завела разговор Линесса, – ты много сделал на благо Империи. Доказал, что верный сын своего народа и я, видя твоё рвение на благо Империи, учитывая проявленную храбрость и ум, присваиваю тебе звание: «штабс-полковник».

Произнесённые слова ударили, словно обухом по голове. Штабс-полковник никак не может командовать гвардией, тем более личной гвардией Императрицы, но я выдержал удар, с трудом произнеся: «Служу Империи» и сглотнул подкатившийся к горлу ком.

– Учитывая былые заслуги, твой боевой опыт, посовещавшись с командующим армией, я, своей волей, назначаю тебя, полковник, моим личным представителем в Генеральном Штабе с полномочиями принятия решения от моего имени.

Надо было что-то сказать, но подкатившийся ком к горлу так и застрял, не давая произнести ни слова.

– Ты не рад? – спокойно произнесла Линесса Первая.

– Рад, Ваше Величество, кому прикажите сдать дела? – только и смог выдавить из себя. Это назначение больше походило на почётную ссылку, подальше от дворца, от Императрицы, от той, которую люблю.

– У тебя три дня. Гарнизон под своё командование примет лейб-полковник Энво.

Вот оно что! Я-то думал, почему лейб-капитан Суртис последнее пару дней избегает смотреть мне в глаза и избегает встреч, а вот оно что — лейб-полковник!

Вышел из зала в подавленном состоянии. Так мерзко было на душе, что захотел напиться, что вернувшись к себе в каморку, не преминул и сделать. Но от одного стакана меня так развезло, что уснул, проспав до утра. Следующие дни ходил хмурый, изредка бросая взгляд на окна апартаментов Линессы. Хотел напроситься на встречу, или, в крайнем случае, поправ субординацию, прорваться к ней и объясниться, но когда я уже направлялся по коридору к апартаментам Императрицы, меня окликнул штабс-генерал.

– Господин полковник, уделите мне пару минут.

– Слушаю, господин генерал.

– Я знаю, что приступаете к службе только завтра, но время не терпит. Ситуация на западном фронте критическая, – генерал говорил, плавно уводя от моей цели. Всего каких-то три десятков шагов и я возле апартаментов Линессы! Но прерывать разговор и идти на таран счёл неблагоразумным. Да и тема, затронутая генералом, оказалась первостепенной. Ситуацией на фронте я не интересовался, не до этого было, но скоро весна, а на юге Империи, она уже вовсю вступила в свои права и следует ожидать следующего витка противостояния двух сильнейших Империй континента.

– …по нашим прогнозам, – продолжал генерал, – в этом году сенарцы предпримут попытку провести генеральное сражение, а ещё, подозрительно зашевелились наши южные соседи.

– Сил для генерального сражения хватит? – в этом мире всё решалось в генеральном сражении, когда сходились главные силы двух противоборствующих сторон и сражались до тех пор, пока армия одной не потеряет боеспособность. Я являлся противником такой стратегии, слишком живы были знания об Отечественной войне моего мира. Когда Кутузов, избегая генерального сражения, вынудил захватчиков уйти ни с чем. Но там было Бородино, была сожжённая Москва. Последнее мне со столицей Империи сотворить не дадут, это уж точно. Но имея мои знания, мой опыт ведения боевых действий, тактические, стратегические наработки другого мира, ушедшего далеко вперёд в искусстве истребления друг друга, подготовиться к судьбоносному сражению будет намного легче. Называть его генеральным я не решался. Слишком мало у меня информации, чтобы оперировать такими понятиями.

– Провели мобилизацию, полнокровных дивизий, правда, недостаточно, но делаем всё, что можем.

Я посмотрел на дверь апартаментов Императрицы. Ещё несколько шагов и… Может она права, сейчас не время предаваться праздности и личным желаниям. И моё место в армии, где принесу больше пользы, защищу не только Империю, но и свою любимую.

– Господин генерал, не сочтите за наглость, но если у вас есть время, готов приступить к своим обязанностям немедленно, но мне нужен кто-то, кто введёт в курс дела.

– Во дворце свои дела я закончил, полковник. Предлагаю встретиться через полчаса у центрального входа, у меня там карета, и с великой радостью сопровожу в Генеральный штаб.

Причину вежливого отношения генерала к обычному полковнику, коих в армии сотни, я понял по прибытию в Генеральный Штаб. Должность личного представителя Императрицы, считай с неограниченными полномочиями, обязывала относиться к только что возведённому в звание полковнику с тщательной обходительностью. Как бы такой стремительный подъём по иерархической лестнице не вскружил мне голову. Кстати, теперь я потомственный энц — дворянин.

Трое суток, безвылазно, я провёл в здании Генерального Штаба. Ночевал в выделенной по моему требованию комнате, ел урывками, основное время, посвятив изучению сложившейся остановки на фронтах. Данных о противнике, его дислокации, вооружении оказались скудными. Пришлось отдавать приказы в действующие части с требованием провести разведку, выкрасть языка, чтобы имелась хоть какая-то информация о противнике. Через неделю, максимум две, весна вступит в свои права, дороги подсохнут и необходимо, по крайней мере, иметь хоть какие-то, но точные данные о намерении противника. По-моему разумению у сенарцев имелось два основных варианта развития дальнейшей военной кампании: во-первых, идти упрямо на северо-восток, напрямую к столице и добиться генеральной победы над нашими войсками, чтобы не заниматься осадой крупного населённого пункта, коим является столица Империи. Понятно, что этот вариант прост как лом, но и труден в своём исполнении. Стоит нашим войскам уклониться от сражения и растянутые тылы, отсутствие свежего подкрепления, пополнения личного состава скажется отрицательно на боеспособности сенарцев. Во-вторых, закончить то, что они пытались в предыдущей военной кампании, захватить южные территории Империи, что выглядело более логичным с моей точки зрения. Развитие успеха на южном направлении выглядели более предпочтительными, а ещё соседи, сопредельные с Канторийской Империей государства, изменили свою политику на агрессивную. Даже своего представителя на церемонию коронации Линессы Первой направить отказались, что настораживало.

Я сидел за столом, откинувшись на спинку стула, прикрыв глаза. Слишком большой объём информации пришлось проанализировать за эти дни, изучить, вникнуть, но теперь крупинки фактов складывались в общую картину. Империю ожидает тяжёлый год. Если сенарцы объединятся с южанами, Империи не выстоять. Два фронта, протяжённостью треть страны при фактически отсутствующей сети дорог, логистических маршрутов и складов, не удержать. А ещё необходимо вооружение и боеприпасы. Но главная проблема — отсутствие мобильных, хорошо подготовленных, полнокровных частей, способных своими решительными действиями поменять ход сражения.

– Господин штабс-полковник! – вошёл приставленный ко мне ординарец.

– Что случилось?

– Вас и ещё ряд высших офицеров, срочно требует к себе Императрица.

Привёл себя в порядок быстро. Умылся, побрился. Облачился в новый мундир и через час с ещё тремя генералами предстал перед Линессой Первой, в её апартаментах. Она была раздражена и взволнована, я это быстро подметил.

– Господа офицеры, сегодня утром мне доставили вот это, прошу ознакомиться, – протягивая мне лист бумаги, без предисловий, бросив на меня усталый взгляд, произнесла Линесса.

– Полковник, читайте вслух.

И я зачитал. Воцарившаяся тишина, давила.

– Это что? – спросил начальник Генерального Штаба.

– Это, как я понимаю, ультиматум Сенарцев, – ответила Линесса.

– Но позвольте, мы не вели переговоров с ними и не нарушали каких-либо обязательств, так как их у нас просто не было!

– Мне доложили, что Доанна Первая, незадолго до отречения, отправила сенарцам предложение о перемирии, но мы не выполнили каких-то условий. Более подробно узнать наверно не удастся, все, кто хоть как-то имели к этому отношение или мертвы, или сбежали. Кстати, так и не нашли бывшего лекаря Доанны? Хотя, этот вопрос лучше задавать не вам, а тайному сыску.

– Ваше Величество… — вступил в разговор другой присутствующий генерал, а я продолжал перечитывать послание сенарцев. Из него выходило, что через месяц, если мы не выплатим очень крупную сумму репараций, не передадим территорию, захваченную на сей момент сенарцам, то в войну вступят её союзники — наши южные соседи, что означало войну на два фронта, о которой я думал с содроганием.

– Полковник, вы то, что молчите?!

– Ваше Величество, позвольте убыть на фронт. Сидя в столице…

– Если это требуется для защиты Империи, – перебила меня Линесса, но голос её звучал не раздражённо, а как-то умоляюще, вроде, – и… нас, отправляйтесь. С сего дня, вы обладаете всей полнотой власти, действуя моей волей и правом, не только над военными, но и гражданскими чинами. Соответствующий указ вам передадут. Отменять церемонию коронации не будем, и передайте это в войска. Все свободны.

На следующий день я убыл на фронт.

Конец второй части