Пирр, царь Эпира (монография)

ВВЕДЕНИЕ

Античная эпоха привлекает нас прежде всего обилием тех ярких личностей, которые во многом определяли ход истории. В ряду этой плеяды выдающихся деятелей античного мира особое место принадлежит Пирру, царю Эпира, небольшого горного государства на севере Греции. Как справедливо отметил нидерландский исследователь А. Б. Недерлоф, различные факторы: неспокойная юность, бурная карьера, эффектная смерть, героическая и одновременно трагическая судьба — все это объясняет, почему Пирр как ранее интересовал своих современников, так и сейчас продолжает интересовать своих потомков[2].

Несмотря на то, что личность Пирра, как в античной исторической традиции, так и в современной историографии, получила самые противоречивые оценки, все авторы единодушно сходятся в одном: это была одна из величайших персон древнего мира. По словам английской исследовательницы античности К. Ломас, «Пирр, племянник Александра Великого, был одним из самых экзотических характеров греческой истории и одним из тех, кто произвел впечатление на многих поздних биографов и историков»[3].

В лице Пирра мы находим не только одного из выдающихся лидеров эллинистического мира, но и типичную харизматическую личность своей эпохи[4]. Необходимо вспомнить, что термин «харизма» был введен М. Вебером для выяснения легитимности власти. М. Вебер подробно рассматривает второй вид господства, базирующийся на харизме. Люди проявляют личную преданность своему правителю, ибо видят в нем спасителя и оказывают ему полное доверие. Они считают его настоящим лидером, призванным быть их руководителем, потому что обладает выдающимися чертами, которых нет у других. «Преданность харизме пророка или вождя на войне или выдающегося пророка в народном собрании или в парламенте как раз и означает, что человек подобного типа считается внутренне призванным руководителем людей, что последние подчиняются ему не в силу обычая или установления, но потому, что верят в него… Именно к личности вождя и ее качествам относится преданность его сторонников: апостолов, последователей, только ему преданных партийных приверженцев»[5]. Набор указанных М. Вебером черт харизматической личности как нельзя лучше соответствует образу Пирра.

Некоторые авторы, такие, например, как итальянский историк Э. Паис, видели в Пирре исключительно кондотьера, имевшего в жизни только одну цель — войну[6]. Другие, высоко оценивая его полководческий талант, в то же время считали его слабым политиком[7]. Особняком стоит точка зрения И. И. Вейцковского, который, ставя во главу угла пресловутый классовый подход, положительно оценивает деятельность Пирра только потому, что тот якобы защищал интересы демократии и был врагом аристократических сил не только в Италии и Сицилии, но и в самой Греции[8]. Даже находились авторы, которые всю деятельность Пирра окрашивали исключительно в черные тона, рисуя образ кровожадного вояки и алчного грабителя[9]. До сих пор еще встречаются работы, в которых Пирр, без каких-либо убедительных аргументов, называется «авантюристом», а его военные кампании — «авантюрами»[10]. Они свидетельствуют не только о полном отсутствии у упомянутых авторов принципов историзма, но и об исключительно поверхностном их знакомстве с историей Пирра. Подобный разброс точек зрения не может не вызвать острой необходимости возвращения к рассмотрению этой выдающийся личности и, насколько это возможно, объективному анализу итогов его деятельности.

Как только мы вспоминаем об Эпирском государстве, мы сразу же ассоциируем его с Пирром. Эти два имени существуют в нашем сознании как бы неразделимо. И это не случайно: именно Пирру Эпир обязан периодом своего высшего расцвета. Однако подобно тому, как рамки Македонии оказались слишком узки для Александра Македонского, так и территория Эпира оказалась слишком мала для Пирра[11]. Не лишенный честолюбия и жаждавший военных подвигов и славы, он был типичным продуктом своей эпохи.

По словам американского исследователя К. Кинкейда, «для некоторых историков стало привычкой преуменьшать его достижения и сравнивать его со сверкающим метеором, который, блеснув в темноте ночного неба, исчез, не оставив после себя никакого следа»[12]. Однако, как мы увидим, это далеко не так.

Говоря о самом Пирре, нельзя не сказать и о той эпохе, в которую он жил. «Жизнь Пирра — верная картина того времени, времени, полного великолепной отваги, сильных страстей, неудовлетворенных амбиций. Диадохи были завоевателями иного плана. Если бы вместо сухого историка нашелся бы восторженный поэт, то их деяния были бы воспеты, и они предстали бы перед нами в образе гомеровских героев», — писал об этом времени немецкий историк В. Ине[13]. И Пирр был типичным продуктом своей эпохи.

История его жизни и деятельности открывает перед нами ряд проблем, которые носят поистине глобальный характер. Каковы же они? Попытаемся кратко их обозначить. Во-первых, длительное время развивающиеся параллельно, греческая и римская цивилизации практически не вступали между собой ни в какие контакты, и западная кампания царя Пирра была первым знакомством между греками и римлянами. Это было также и первое прямое столкновение Рима с греческим Востоком, которое произошло к тому же не на греческой, а на римской земле[14]. Именно западная кампания Пирра открыла римлянам Грецию, а грекам — Рим.

Во-вторых, как известно, походы Александра Македонского на восток в конечном итоге привели к созданию системы эллинистических государств, территориальных монархий, обладавших целым набором характерных черт. С именем Пирра связана не только трансформация власти от героической басилеи в эллинистическую монархию в самом Эпире, но и, что самое важное, попытка создания территориальной монархии на Западе, где именно Сицилия стала объектом подобного эксперимента. Исследование эллинистической монархии Пирра, которое по неизвестным причинам выпало из поля зрения практически всех авторов, представляет для нас немалый интерес.

В-третьих, из поля зрения всех исследователей, занимающихся изучением личности эпирского царя, выпала еще одна проблема: отправляясь на Запад и имея перед собой благородную задачу — защитить греков Италии и Сицилии от варваров — италиков и карфагенян, — Пирр являл собой образ носителя панэллинской идеи, которая, как оказалось, надолго пережила своих творцов. В силу этих причин проблема разработки и осуществления панэллинской идеи Пирром будем предметом нашего пристального рассмотрения.

Кроме того, существует целый комплекс проблем (дипломатия, военное искусство, идеология, проблема власти и т. д.), которые лишь поверхностно рассматривались в зарубежной историографии и, в силу этих причин, требуют более внимательного изучения. Дополнительным стимулом к обращению к данной теме может служить и то, что она не являлась предметом специальных исследований отечественных антиковедов.

В центре нашего исследования будет находиться личность. С великой личностью обычно связаны великие дела. И хотя анализ деятельности этой личности будет происходить на широком историческом фоне, именно она будет основным объектом нашего внимания. Анализ деятельности Пирра неизбежно заставляет нас вернуться к одному из сложнейших вопросов современной философии — о роли личности в истории.

История — это сложный и многогранный процесс, имеющий внутреннюю логику и развивающийся на основе своих имманентных законов. Но вместе с тем история — продукт деятельности людей, каждый из которых преследует свои цели и интересы. Как же можно определить роль личности (естественно, имеются в виду выдающиеся или великие личности истории)? Традиционно под выдающимися личностями подразумевают либо политических и государственных деятелей (царей, монархов, императоров, вождей), либо полководцев и т. д. Эти люди в силу своего социального положения, дающего им возможность принимать судьбоносные решения, оказывали и оказывают наибольшее влияние на ход истории, на политику государства, и поэтому, естественно, они попадают под понятие «выдающиеся личности». Гегель называл таких людей героями, ибо они, по его мнению, появляются в то время, когда созревают необходимые условия для принятия решительных действий, имеющих всемирно-историческое значение[15].

Для того чтобы стать великим государственным деятелем, нужны исключительные обстоятельства, которые возникают на крутых поворотах истории и оказывают огромное влияние на дальнейшее развитие человечества. Если образно представить себе исторический процесс, то можно заметить, что он есть не прямая дорога, а зигзагообразен. Более того, в некоторых местах мы видим повороты, валуны, ухабы, которые нельзя обойти, но без преодоления которых дальнейшее продвижение вперед совершенно невозможно. В эти моменты появляются лидеры, способные преодолеть все препятствия, расчистить дорогу для социального прогресса и обновления. Таких лидеров принято считать выдающимися людьми. Иными словами, выдающаяся личность — продукт исключительно важной исторической эпохи.

Но чтобы стать исторической личностью, разумеется, одних исторических условий недостаточно. Сам человек должен обладать гениальным умом, выдающимися чертами, необходимыми для выполнения больших, трудных и ответственных задач. Он должен быть образованным, решительным, твердым, принципиальным и очень ответственным, стоять на целую голову выше своего окружения, не бояться брать на себя ответственность за принятые решения и доводить их до конца[16].

Роль личности зависит не только от сложившихся исторических обстоятельств, а и от того, какое политическое и социальное положение она занимает в обществе. Чем выше это положение, тем выше роль личности, так как тем больше возможностей у нее влиять на ход событий.

В значительной мере роль личности определяется и состоянием цивилизованности общества, политической культурой народа. Чем меньше развиты демократические институты, предполагающие универсальную избирательную систему, разделение законодательной, судебной и исполнительной властей, чем ниже сознание и самосознание народа, чем меньше возможностей контролировать деятельность государственных и политических деятелей, тем выше роль личности. Она концентрирует в своих руках огромную власть, что дает ей возможность крепко держать «руль истории»[17].

Вот какую современную трактовку роли личности в истории дал бывший премьер Великобритании, член парламента Денис Хили: «Исторический детерминизм Карла Маркса подразумевал, что экономические отношения между классами, которые он описал в середине XIX в., будут определять ход истории последующего столетия… В своих теоретических работах он игнорировал способность отдельных лидеров изменять ход истории, хотя отмечал это, например, в работе „18-е Брюмера Луи Бонапарта“ и в своих письмах. В действительности исторические события часто происходят под влиянием индивидуума, сила личности которого способна обеспечить поддержку миллионов других людей. Неизвестно, смогла бы Британия пережить Вторую мировую войну без Черчилля в качестве лидера; произошла бы революция 1917 г. так, как она произошла, без Ленина. Советское правительство не закончило бы „холодную войну“ в конце 80-х гг. без Горбачева. С другой стороны, ни один политический лидер не обладает таким широким набором способностей, чтобы добиваться успеха во всех своих начинаниях. Место лидера в истории в большей степени зависит от тех обстоятельств, в которых он находится»[18]. Это те методологические принципы, которые мы полностью разделяем и которыми будем руководствоваться, анализируя тот вклад, который внес Пирр в историю эллинизма.