По закону гор

Глава 5

Ближе к обеду Рахим привез из аэропорта лекарства, которые, объехав множество столичных аптек, Сергей с трудом, но все же сумел достать. К этому времени стали известны и результаты анализов. Врачи совещались более часа. Стало понятно, что далее откладывать нельзя, и необходимо срочно начинать комплексное лечение. Лишь одно обстоятельство вызывало опасение – у больной очень слабые почки. Поэтому врачи не могли взять на себя всю полноту ответственности и поручиться за благополучный исход лечения: сильнодействующие лекарства – это дополнительная нагрузка на почки. И вот вопрос: выдержат ли они?!

Рашида, конечно же, не удовлетворил такой ответ. Он промолчал, но Лейла по его лицу поняла, что он более чем разочарован, и догадалась, что Рашид намерен предпринять какие-то самостоятельные действия.

И точно: выйдя в коридор, Рашид стал лихорадочно набирать номер знакомого московского врача.

Только сейчас он осознал всю тяжесть ситуации, однако и мысли не мог допустить, что с матерью может случиться что-то плохое. Выслушав его, знакомый врач назвал имя одного из самых известных кардиологов Москвы, профессора, и дал номер его телефона. Профессор долго не отвечал и лишь на третий звонок взял трубку. Он явно был раздражен:

– Молодой человек, вы звоните не в магазин, а в клинику! Вы понимаете, что тут больные лежат, людей оперируют!

Рашид готов был выслушать любые упреки, лишь бы этот кардиолог согласился приехать. Он был последней его надеждой, а возможно, и спасением для мамы. Узнав, что от него требуется, врач растерянно замолчал, затем, после короткой паузы, ответил:

– Молодой человек, я вам очень сочувствую, но вы хоть знаете, где находится Назрань, а где Москва? Это же две тысячи километров! Да и сегодня у меня две сложнейшие операции. Я не привык никому отказывать, но впервые за всю свою практику вынужден это сделать. Так что извините, но не могу. Если вы привезете маму сюда, в Москву, то я, конечно, посмотрю ее.

Рашид умолял доктора не класть трубку. Он назвал сумму, которую готов заплатить за его приезд. Тот категорически ответил: «Нет». Рашид лихорадочно считал в уме все имеющиеся у него в наличии резервы. Затем назвал цену, от которой московский профессор уже просто не смог отказаться.

Еще полчаса ушли на то, чтобы организовать его вылет на Северный Кавказ. К счастью, через два часа был последний рейс на Нальчик, и с помощью друзей, и в первую очередь Сергея, удалось посадить врача на самолет.

Уже вечером этого же дня доктор был в Нальчике. Рашид, встретив его в аэропорту, заметил, что тот немного растерян и даже до конца так еще и не понял, где находится и зачем, собственно говоря, он сюда прилетел.

– Ну-с, молодой человек. Кстати, а как вас зовут? – спросил он, пожимая протянутую Рашидом руку.

Узнав его имя, доктор несколько официально представился:

– А меня Леонид Анатольевич Коваленко. Никогда не думал, что в своем возрасте решусь на такую авантюру, но вашей настойчивости, я бы сказал – напористости, невозможно противостоять. Да и друзья ваши постарались. Такую характеристику дали, что вас впору в Красную книгу заносить. Столько положительных качеств, приписанных вам, я не встречал еще ни у одного человека.

По дороге в Назрань доктор расспрашивал о больной, о диагнозе, поставленном ей врачами. Рашид, как умел, объяснил ему состояние матери. За эти два дня он столько нового для себя узнал, что уже как настоящий врач оперировал медицинской терминологией.

Рашид полагал вначале завезти московского гостя домой, покормить, а утром отвезти в больницу. Профессор наотрез отказался.

– Молодой человек, – так он продолжал к нему обращаться, даже зная его имя, – для меня каждая минута дорога, впрочем, как и для вашей матери. Так что давайте сразу едем в больницу. Это ничего, что уже ночь. Мне самое главное, чтобы лечащий врач был на месте и были результаты всех анализов.

Пока Леонид Анатольевич смотрел те самые нужные ему результаты анализов, осматривал больную, подъехала и Лейла. Она тщательно пыталась скрыть обиду, что ей как врачу не доверяют, тем более, проигнорировали ее советы и все же вызвали другого кардиолога.

Увидев молодого врача, которой доверили судьбу самых тяжело больных, врач с интересом посмотрел на нее. Он стал задавать Лейле вопросы. По его лицу было видно, что ответы его удовлетворяют. Леонид Анатольевич понял, что перед ним стоит не просто врач, удививший его вначале своей молодостью, а весьма опытный специалист.

– Простите, Лейла, – сказал он, – может быть, в этой ситуации и не совсем уместно спрашивать, но где вы учились?

– В Астрахани, затем уже в Москве продолжила учебу в ординатуре, – ответила девушка, до конца не понимая смысла его вопроса.

– А не Людмила ли Максимовна Горбенко была вашим наставником?

– Да, именно она. А разве вы ее знаете?

– Да, имею такую честь, и я рад, что многие ее студенты такие талантливые. Где бы они ни работали, я всегда их узнаю по профессиональному почерку.

Они еще немного посовещались, и профессор сказал:

– Я абсолютно согласен с Лейлой в том, что в лечении необходимо использовать основной набор лекарств. Сейчас каждая минута дорога. Завтра я созвонюсь с нашим институтом: необходимо подтвердить результаты анализов состояния почек больной. Только после этого можно будет говорить о применении остальных лекарств.

Леонид Анатольевич пожелал переночевать в гостинице, сославшись на то, что там он чувствует себя более комфортно. Рахим, несмотря на все просьбы и уговоры Рашида приезжать в больницу только в случае крайней необходимости, как всегда, дежурил в коридоре больницы. Он был рад помочь другу и с нескрываемым удовольствием отвез профессора в лучшую гостиницу города, обещав утром привезти его обратно.

Лейла, также пожелав всем спокойной ночи и дав дежурному врачу необходимые наставления, уехала.

Не успела она закрыть за собой дверь, как в палату вошла возмущенная медсестра:

– Вы меня, конечно, извините, но из этой палаты сделали какой-то проходной двор! Там пришел старик, требует пропустить его и даже угрожает мне. Что мне делать? Я же не имею права, кроме вас, никого сюда пропускать!

Рашид терялся в догадках. Кто бы это мог быть? Он вышел в коридор и в его конце заметил дядю Мурада. Только сейчас он понял, что ни самому дяде, ни его семье, позабыв все на свете в эти суматошные дни, они так и не сообщили о случившемся.

Дядя Мурад не мог скрыть свою обиду:

– Почему я должен узнавать от совершенно чужих людей, что моя родная сестра лежит в реанимации, или вы обо мне все забыли? Что с ней произошло? Когда ее привезли?

Старик вырывался из его рук, пытаясь зайти в палату. Рашид, заверив дядю в том, что за мамой смотрят лучшие врачи, спокойно объяснил, что состояние ее стабильное и никакая опасность уже не угрожает жизни.

Позже, когда дядя немного успокоился, он завел его в палату. Увидев сестру, лежащую без сознания, окруженную капельницами и многочисленной следящей за ее состоянием аппаратурой, дядя Мурад прослезился. Он старался скрыть свои слезы от племянников, тихо что-то говорил сестре на ухо, думая, что она его слышит. Видя эту трогательную сцену, не смогла сдержать слезы и Луиза. Рашиду ничего не оставалось, как вывести ее в коридор.

– Пусть поговорит, отведет душу. Он нас стесняется, поэтому рукой закрывает лицо. Ему сейчас необходимо выплакаться.

Оставшись наедине со своей сестрой, Рашид решил поделиться с ней некоторыми соображениями, которые не давали ему покоя целый день:

– Луиза, как ты думаешь, Лейла не обиделась на меня из-за того, что я вызвал московского профессора? Мне показалось, что она была недовольна, хотя старалась и не подавать виду.

– Нет, тебе совсем не показалось. Ей это действительно было не очень приятно, но она никогда об этом не скажет вслух. Хорошо, что ты сам заметил. Я собиралась с тобой об этом поговорить, но не захотела расстраивать – тебе и без подобных проблем переживаний хватает.

Только сейчас он понял, что совершил: даже из вежливости не спросив мнение лечащего врача, наоборот, даже пренебрегая им, он вызвал другого специалиста из столицы. А ведь Лейла так старается, столько уже сделала для их мамы.

– Завтра обязательно извинюсь перед ней. Думаю, что она правильно меня поймет, – сказал Рашид сестре.

Поняв, что дядя Мурад может так и до утра просидеть у постели сестры, а на все просьбы уехать домой будет только громко возражать, Рашид решил попросить его выйти с ним в коридор. Тихо, чтобы не потревожить покой больных, подошел к дяде и вежливо сказал так, как принято по отношению к старшему:

– Воти, Луиза сегодня переночует у вас.

– Правильно. Пусть едет. Там внизу в машине сидит Хасан. Он ее отвезет.

– Воти, вам тоже нужно поехать с ней, отдохнуть. Здесь нельзя находиться: врачи недовольны, говорят, мы нарушаем больничный режим.

Старик был непреклонен, и лишь настойчивые просьбы Луизы повлияли на него.

На следующий день Леонид Анатольевич, как и обещал, приехал рано утром. Он снова стал внимательно изучать эпикриз больной, потом сделал несколько звонков в Москву. От главного врача больницы, где состоялось совещание, он уже шел с Лейлой.

Они оживленно о чем-то разговаривали, профессор согласно кивал головой. Подойдя к Рашиду, он сказал:

– Ну-с, молодой человек, вы зря не доверяете своим врачам. Все ими делалось и делается весьма грамотно и профессионально. Скажу больше, таких хороших врачей, как Лейла, даже в нашей клинике мало. Так что вы смело можете доверять ей. Но вынужден вас и огорчить. Врачи – это не боги. Все в руках Всевышнего. Мне сказали, что вы уже предупреждены о том, что может быть осложнение и, как бы мне не хотелось об этом говорить, непредсказуемый исход, вплоть до летального. К сожалению, даже молодой организм далеко не всегда переносит такой обширный инфаркт, а у вашей матери, вдобавок к тому, еще и серьезно больны обе почки.

После этих слов профессора у Рашида по спине пробежал холодок. А врач из московской клиники все продолжал предупреждать его о возможных последствиях:

– Нас часто обвиняют в излишней жесткости, может быть, даже жестокости, но я полностью согласен с коллегами, что родным и близким нужно говорить правду и одну только правду. Однако мы с вами оптимисты и будем надеяться, что все пройдет хорошо. Ведь так, Лейла?

Молодая врач смущенно улыбнулась, а Леонид Анатольевич как-то особенно, по-отечески посмотрел на нее поверх очков.

Тут зазвонил мобильный телефон, и профессор минут десять разговаривал с московскими коллегами о проблемах своей клиники. Он явно торопился вернуться обратно. В столице его уже ждали.

– Моя помощь вам больше не нужна. Все теперь в руках вот этого замечательного доктора. Кстати, Лейла, если когда-нибудь надумаете приехать в Москву, я с вами с удовольствием встречусь и постараюсь переманить в свою клинику. Нам нужны такие молодые и талантливые врачи. – Он достал из нагрудного кармана визитку и протянул ей. – В любое время звоните. Рад буду вам помочь, и даже просто посоветовать.

– Спасибо, Леонид Анатольевич, вы нам очень помогли. Сейчас же начнем делать все необходимые процедуры, как и договаривались, – ответила девушка.

Зашла медсестра и позвала Лейлу к больному в мужское отделение.

Оставшись вдвоем, Рашид протянул профессору деньги.

– Сколько здесь? – спросил тот.

– Та сумма, о которой мы с вами говорили.

– Нет-нет, молодой человек, во-первых, я вам ни в чем не помог, а во-вторых, для меня самого эта поездка была весьма интересной и полезной.

Говоря об этом, профессор явно намекал на встречу с Лейлой. Давно он не встречал и столь замечательного специалиста, и столь прекрасную девушку саму по себе, которая могла дать фору любой столичной модели.

Он то с удивлением, то с нескрываемым восхищением смотрел на нее, ловил каждое слово своей молодой коллеги, приходил в восторг и от ее знаний, и от обворожительной улыбки.

Несмотря на все просьбы Рашида, профессор отказался брать больше денег, чем требуется на обратный билет. Доктор дождался возвращения Лейлы, тепло попрощался с ней и с Рашидом, и уже минут через пять безотказный Рахим вез его в аэропорт.

После ухода московского кардиолога Рашид и Лейла некоторое время стояли рядом молча, думая каждый о своем. Затем Рашид, понизив голос, сказал:

– Лейла, я только вчера вечером осознал свою ошибку. Мне не стоило так поступать, не посоветовавшись с вами. Я прошу извинить меня.

– Вам не нужно извиняться, Рашид. Ведь речь идет о жизни вашей матери, и вы поступили так, как подсказывало вам сердце. На вашем месте, может быть, я бы поступила точно так же. Ведь вы абсолютно не знаете меня.

Лейла улыбнулась, давая тем самым понять, что тема разговора исчерпана.

«Как это прекрасно, когда ум соответствует внешности», – подумал Рашид. Он еще больше убедился в том, что она не только чудесный врач, но и человек доброй и прекрасной души.

Чуть позже Лейла попросила его покинуть палату, так как необходимо провести ряд процедур и присутствие постороннего человека, а тем более мужчины, нежелательно. Рашид покраснел от неловкости и досады: как же он опять сам не смог об этом догадаться!