По закону гор

Глава 7

Седьмая ночь также прошла тихо и спокойно. Снова зикр до часа ночи, большое количество гостей. Люди торопились побыстрее уйти, не задерживаясь, понимая, что хозяева изрядно подустали за эти дни. Когда гости разошлись, дядя Мурад позвал обоих своих племянников в дом. Ондолго рассказывал им об их матери, о ее нелегкой жизни. Иногда он прерывал свой рассказ, пытаясь сдержать нахлынувшие от волнения слезы.

– Ваша мама была благородной женщиной, и я очень надеюсь, что вы с сестрой станете такими же. Сегодня многие смотрят на вас обоих, гадают, как вы будете жить дальше, чем будете заниматься. Рашид, мне неудобно об этом говорить, но, кроме меня, никто тебе об этом прямо не скажет: пора уже обзаводиться своей семьей, тогда и Луиза сможет, наконец, выйти замуж. Ты знаешь, что я готов помочь, только назови имя, укажи пальцем на девушку, и мы ее сосватаем. Если тебе это сложно, то и этот вопрос я сам решу. Нет такого дома, где мне откажут.

Рашид, склонив голову, внимательно слушал дядю Мурада. Он понимал, что тот прав, но даже думать о женитьбе, когда прошла только одна неделя после смерти матери, было стыдно.

Как будто прочитав его мысли, старик продолжал говорить:

– Ваша мама очень хотела вам обоим счастья и там, где она сейчас, на небесах, будет рада, если вы с сестрой обзаведетесь собственными семьями. И чем раньше, тем лучше.

Дядя Мурад замолчал, хотел услышать, что скажут племянники. Но и Рашид, и Луиза молчали, опустив голову. Дядя был прав, тут и возразить было нечего.

– Я надеюсь, что ты внимательно слушал и примешь правильное решение, – сказал он, обращаясь к Рашиду.

Пожелав всем спокойной ночи, он уехал.

Все последующие дни Рашид занимался личными делами. Нужно было обязательно переговорить по телефону с руководством московской фирмы, где он работал, объяснить всю сложность положения, в котором он оказался. Коллеги не раз звонили, интересовались, когда Рашид сможет приехать. Начальник несколько раз спрашивал о нем, но, узнав о случившейся у его сотрудника беде, попросил только доложить ему, когда тот вернется.

Как поступить? Бросить все и уехать – Рашид не мог. С другой стороны, вечно оставаться дома тоже нельзя, да и в институте зимнюю сессию он не успел закрыть полностью. Правда, однокурсники обещали помочь, но, привыкший делать все самостоятельно, он не хотел, чтобы ему ставили зачеты лишь из жалости. Своими мыслями Рашид поделился с сестрой. Луиза настояла на том, чтобы хотя бы на несколько дней брат съездил в Москву, решил там все свои вопросы, а она тем временем поживет у дяди Мурада. И с благословения сестры на следующий же день он вылетел в столицу.

Рашид снова был в своем любимом городе, ставшем в последние годы для него родным. Ему нравилась суетная жизнь мегаполиса, этот бесконечный поток машин на дорогах, манящие огни реклам.

Но прежней радости уже не было. Пустоту, образовавшуюся после смерти матери, уже ничто не способно было заполнить.

Наверстывая упущенное, Рашид днями не выходил из читального зала библиотеки, занимался и ночами, так что на сон оставалось не больше двух-трех часов. Он похудел еще сильнее, под глазами образовались синие круги, зато подтянул все свои «хвосты», быстро сдав зачеты и контрольные работы.

К тому же надо было срочно выходить на работу. Еще звоня в Москву из Назрани, Рашид договорился о том, что, пока не сдаст сессию, будет работать в торговом зале вторую половину дня. Брать отгулы или отпуск за свой счет он уже не мог, поэтому пришлось еще ужесточить свой график. Молодой и сильный организм пока выдерживал всю эту сумасшедшую нагрузку, да еще помогал крепкий кофе, которого за все эти дни он выпил просто немереное количество.

На работе его встретили с огромной радостью. Придя в этот коллектив, он привнес в него новые идеи, положительную энергетику. Его воспитанность, строгие манеры и уважительное отношение к старшим, к женщинам подкупали всех. Не считаясь со временем, Рашид мог допоздна оставаться на работе, пока не завершит начатое дело. Изредка приходилось задерживаться из-за коллег, которым требовалась его помощь. Особенно в конце месяца, когда из всех магазинов поступали отчеты и необходимо было сверять каждую цифру. Некоторые избалованные ребята, не выдержав высокий темп работы, уже через неделю уходили, несмотря на неплохую, даже по московским меркам зарплату. Буквально за год Рашид смог купить машину, сделать хороший ремонт в своем доме в Назрани и приобрести новую мебель. К тому же кое-что удалось отложить и на черный день. Он старался экономить на всем. Зная, насколько это дорого, в Москве жилье не снимал, а продолжал жить в общежитии.

Коллеги взяли его в плотное кольцо и, сочувствуя, слушали рассказ Рашида о матери, о том, как прошли похороны. Он лишь умолчал о причине ее смерти. Не хотелось, чтобы здесь, в Москве, плохо думали об ингушских врачах – ведь подобные случаи, к сожалению, не редки даже в лучших столичных клиниках...

С нескрываемой радостью встретил его и начальник. Благодаря титаническим усилиям, он за короткое время сделал головокружительную карьеру, заняв в тридцать два года пост генерального директора компании по продаже иностранных автомобилей. Эта уже была не просто фирма, а целая империя, с разветвленной сетью магазинов по всему городу. А в дальнейших планах было расширить географию деятельности – вначале в область, а затем и по всей России. Порой начальник работал круглыми сутками, почти без сна, зная людей, с одного взгляда мог дать полную характеристику любому. От его пронизывающего взгляда ничто не могло укрыться. Кадры он тоже сам подбирал.

Вот и год назад, когда Рашид пришел на собеседование в числе сотни таких же молодых парней, директор сразу же разглядел в нем блестящего менеджера. И ни разу ему не пришлось пожалеть о принятом решении. Рашид оправдывал все надежды. Он безошибочно мог дать точную характеристику любому автомобилю, назвать мощность и объем двигателя, будь то даже новая модель, он был в курсе, где и в каком магазине новое поступление, наизусть знал ассортимент всех товаров, цены на них.

Некоторые клиенты предпочитали приобретать автомобили прямо в торговом зале фирмы, тогда звали Рашида и он, как один из лучших сотрудников, охотно рассказывал об интересующей покупателя модели автомобиля. Привередливые, порой капризные клиенты могли часами пытать его, но терпение, выдержка никогда не покидали Рашида, несмотря на довольно юный возраст. Он мог выдержать любой натиск клиента, понимая, что человек покупает машину, стоящую большие деньги, поэтому имеет право спрашивать обо всем, что его волнует. Тем более что и самому Рашиду нравилось все, что связано с автомобилями. Он мог с неподдельным интересом, словно художественное произведение, читать техническую литературу о новых решениях в конструкции трансмиссии или же двигателя.

Покупателям нравилось работать с ним. Красивый, высокий, всегда безупречно одетый, разговаривающий без акцента, способный ответить на любые вопросы, он положительно действовал на них, особенно на женщин. Некоторые считали его коренным москвичом, даже на фирме многие поначалу именно так и думали. Таких высококлассных работников надо было еще поискать. Это хорошо понимало начальство, которое медленно, но продвигало Рашида вверх по служебной лестнице. За год из простого служащего он стал ведущим менеджером.

Чтобы показать клиенту мощь двигателя, удобство вождения и эргономику салона, часто приходилось самому садиться за руль автомобилей. Но как раз это Рашид любил больше всего. Иномарки были новенькие и все – ведущих производителей из Европы, Америки и Японии. Особенно Рашиду нравилось управлять автомобилями «Мерседес» – за их солидность и «Феррари» – за мощь двигателя и скорость. Но в тот раз выбор клиента пал на «Порше» – машину, которую предпочитают серьезные люди солидного возраста, каким, очевидно, и был его сегодняшний клиент: лысый, в очках, с туго набитым портфелем, который он сразу же бросил на заднее сидение автомобиля, как только они в него сели. Рашид представился ему, тот протянул в ответ пухлую и вялую руку. Услышав имя менеджера, показывающего ему машину, лысый поднял голову и внимательно посмотрел поверх очков:

– С Северного Кавказа? Чеченец?

– Ингуш.

– Отлично – люблю горцев: они на машинах ездят – все равно что скачут на конях. Аж дух захватывает!

– Я вожу машину осторожно.

– Э-э! – махнул рукой лысый. – Все вначале так говорят, а как почувствуют скорость – никаких запретов. Вот и я: люблю быструю езду!

– Возьмите тогда спортивную машину: в нашем салоне их несколько типов.

– Нельзя, молодой человек: по статусу не положено. Но и «поршик», если поднажать на педаль, едет очень даже как резво.

По пути на МКАД, где Рашид собирался показать клиенту скоростные качества автомобиля, заехали на автозаправку. Лысый сказал, что заплатит сам, полез за своим портфелем, а когда раскрыл его, Рашид увидел мельком и про себя ахнул: портфель был набит пачками пятитысячных купюр.

– И не боитесь с такими деньгами ездить? – спросил Рашид, когда они отъехали от заправки.

– А-а, – беззаботно махнув рукой, ответил тот, – деньги не мои, я их только перевожу, а за их сохранность отвечают вон те.

И он большим пальцем правой руки несколько раз через плечо показал на заднее окно автомобиля. Только теперь Рашид понял, что не ошибся, когда подумал, что черный «Лэнд Ровер», неотступно следовавший за «Порше» от самого автосалона, увязался за ними неспроста.

– Там такие волки в броне и с автоматами, скажу тебе, кто свяжется – пожалеет, и очень быстро. Все пришли к нам из органов, – сказал лысый, потом хитро взглянул на Рашида: – Хотите погоняться с ними?

Рашид пожал плечами. Начальник отдела продаж, когда просил его показать этому VIP-клиенту автомобиль, просил ни в чем тому не отказывать. Но гоняться по оживленной трассе?..

Лысый понял его молчание по-своему и тут же набрал на мобильнике какой-то номер:

– Сергей, тут у меня в «поршике» сидит настоящий джигит, так он говорит, что «сделает» тебя через пару десятков километров. Слабо погоняться?

– Петрович, как хочешь, – из трубки телефона раздался голос с ленцой и очень громко, так, что Рашид слышал каждое слово. – Можно и погоняться. Только если он не «сделает» меня – с тебя ящик пива. Идет?

– Идет, – весело ответил лысый. – Ну, Рашид, дави на газ! «Сделаешь» Сергея – я сегодня же расплачусь за машину!

Рашид понял, в какую глупую ситуацию он попал. А если авария? Даже если никто не пострадает, а просто машина на скользкой дороге перевернется, а в ней портфель с миллионами рублей. Деньги пропадут – спросят-то с него в первую очередь! Но и отступать было не очень умно: не хотелось

подвергнуться насмешкам вот этого лысого и тех «волков» из «Лэнд Ровера». Тем более, если клиент расплатится сегодня, как и обещает, а наличные деньги у него точно есть, то ему, Рашиду, за такую дорогую машину выплатят совсем неплохие комиссионные. А эти деньги ему сейчас ох как нужны!

Рашид постепенно набирал скорость. Большая черная машина, ехавшая сзади, не отставала ни на метр. Где-то на скорости 140 км в час он начал перестраиваться из ряда в ряд, и пока это было не опасно. «Лэнд Ровер» следовал сзади как привязанный.

Его пассажир вел себя как мальчишка: то радостно кричал что-то, размахивая руками, то раздосадованно с силой бил кулаком в ладонь и все просил прибавить газу.

«А он по-настоящему азартен, – подумал Рашид. – И как такому доверяют большие деньги? Теперь мне нужно только спокойствие и лишь одно только спокойствие!».

Новая резина на его машине хорошо держала дорогу, мотор работал ровно и без видимого напряжения. Но от преследователей с гораздо более мощным мотором и приводом на обе оси на заснеженной трассе это вряд ли поможет оторваться. Надо было срочно придумывать что-то другое.

Этот участок МКАДа Рашид, часто проезжая по нему на продаваемых машинах, знал как свои пять пальцев. Он и сегодня до обеда проехал здесь на «Форде» с другим клиентом и обратил внимание на обледенелый участок перед одним из съездов вправо на кольцевой развязке.

До этого участка оставалось менее километра. «Порше», как бы сдаваясь, снизил скорость, перед самым поворотом на чистом от снега и льда участке трассы плавно повернул вправо, и по идеальной траектории вошел в развязку. «Лэнд Ровер» повторить этот маневр не успел, стал сворачивать уже на льду, колеса заскользили, и он едва не врезался в отбойник, итак изрядно помятый на этом опасном участке трассы другими неудачниками. Когда он затормозил и задним ходом вернулся к развязке, «Порше», набравший максимальную скорость, был уже далеко.

Лысый что-то от радости кричал и делал такие движения обеими руками, словно быстро-быстро боксировал с невидимым противником:

– Ты сделал, сделал его, этого хвастуна Сергея! Никто не мог, а ты сделал! Молодец, Рашид, настоящий джигит!