Под прицелом ... Часть 2-я

Часть вторая. Эпизод четвертый. Брат, протяни руку помощи!

Я выскальзываю из кровати, стараясь не шуметь. Сажусь на пол возле окон, достаю свой лэптоп из сумки и включаю. Нам еще надо прикупить разной мебели, поскольку сейчас имеется одна только кровать. Я не думаю, что понадобится так уж много всего, разве что хорошая барбекюшница на террасу, но не уверена, что она вписывается в понятие «мебель».

Келси не захотела взять с собой из старой квартиры ничего кроме одежды, ювелирных украшений и некоторых вещей Эрика. Все остальные вещи, от паркета до плафонов, были проданы. Хотя моя квартира в Лос-Анджелесе была неплохо меблирована, она вряд ли была пригодна для проживания кого-то еще за исключением Трабла и меня. Я сказала Медведю забрать все, что он хотел, а остальное продать. Конечно, мы могли бы использовать кое-что из старой утвари, но мне хотелось поддержать желание Келс начать все с чистого листа. Ну и кроме того, шоппинг всегда делал мою Крошку Ру счастливой.

Что касается меня, лучший шоппинг – это пропущенный шоппинг.

Келси была совсем не в восторге от моего предложения полностью купить всю мебель для нашей квартиры через интернет. Я думала, что это будет прикольно и, кроме того, интересной темой для разговоров. Ведь в отличие от нее меня явно не привлекает обычный шоппинг.

Может быть, мне стоит заказать билеты на самолет для Рене и мамы, чтобы они составили ей компанию.

Бросаю взгляд на кровать, где Келс уютно свернулась калачиком под пуховым одеялом, обхватив руками мою подушку. Кажется, ее ночные кошмары прекратились, и она теперь может спокойно проспать всю ночь. Я знаю, что это очень хорошо для ее здоровья. И для моего спокойствия конечно тоже.

Хмм, интересно получается – у нее наладился сон с той ночи в гостинице, когда мы занимались любовью. Должно быть, я очень хорошее лекарство.

Просматриваю на мониторе папки и наконец нахожу свой тайничок. Так, во чтобы поиграть? Хмм. «Дум»? Не, че-то не в настроении сегодня стрелять. «Инди-500»? Тоже нет - для этой игрушки нужен руль. А, вот это подойдет – старый добрый «солитер».

Снова смотрю на Келс, которая что-то бурчит спросонья и отпихивает от себя мою подушку. Кажется, даже во сне она чувствует разницу. Я тихонько смеюсь, зная, что она не проснется еще в течение часа – зря что ли я покупала ей такую же кровать, набитую пухом, как дома.

Ребенок.

Она хочет ребенка. Маленький шевелящийся комочек, который войдет в нашу жизнь. Вау. Это означает настоящую семью. Настоящую ответственность. Настоящие обязательства. И больше никаких походов налево. Никогда.

Да уж – если мы прыгаем, то прыгаем с самой большой вышки, которую только можно найти.

Мне нужен чертов туз.

Так что теперь у меня есть новая работа, новый дом. Ах, да – еще новая машина. Честное слово, я прихожу в возбуждение от одной только мысли о своем новом «Рейндж Ровере». И не потому, что мне он так уж нравится, а из-за женщины, которая будет в нем сидеть рядом со мной. Интересно, есть ли здесь кинотеатры под открытым небом? И существуют ли они вообще? Я знаю, что их нет в Манхеттене, но может быть где-то рядом в окрестностях? Или в Джерси? Боже, как бы мне хотелось взять с собой Келс на киносеанс, чтобы не смотреть фильм. Ведь сложно же что-то увидеть сквозь запотевшие стекла, лежа на заднем сидении.

Ребенок. Наш маленький комочек радости. Постоянной радости. Лет на восемнадцать. А потом они уезжают учиться, и им нужны деньги на колледж – еще одна радость. Вау.

Сегодня мы записаны на прием в клинику, чтобы обсудить все возможности. Это действительно скоро произойдет. У нас будет ребенок.

Вау.

Куда я только вляпалась? Получается, я перешла от свободного образа жизни к семейному. По-настоящему семейному. В течение каких-то трех месяцев.

О, Боже!

Я сошла с ума?

Я конечно понимаю причины, по которым этого хочет Келс. Ей надо снова возродить новую жизнь несмотря на все то, что случилось.

А что нужно мне?

Она.

Мне нужна она. Так же сильно, как воздух и вода, как сон и секс.

- Таблоид? – сонный голос Келс выводит меня из раздумий. – Че ты там делаешь?

Паникую. Думаю о тебе. Но вместо этого я говорю:

- Играю в «солитер».

- А который сейчас час? – она приподнимает взъерошенную голову и искоса смотрит на часы.

- Полшестого. Поспи немного, солнышко. У нас еще есть время перед началом работы.

Я слышу ее вздох и с интересом наблюдаю, как она потягивается – очень похоже на Трабла, когда тот изгибает спину. Мне бы так хотелось почесать ее прямо по…

- Ты знаешь, это же глупо – сидеть там за компом и играть с самой собой, если ты можешь прийти сюда и поиграть со мной.

Я смотрю на экран. Черт, я по-любому никак не заполучу этот туз. Значит, стоит присоединиться к заведомому победителю.

Я заканчиваю одеваться и выхожу в комнату ожидания. Харпер стоит, прислонившись к стене, и читает содержимое баночки кока-колы. Кажется, она старается запомнить каждый ингредиент.

Я шепчу, подойдя к ней сбоку:

- Вода, сахар, кофеин…

Она смотрит на меня с облегчением и спрашивает хриплым голосом:

- Келс, ну как все прошло?

- Ну, как любой другой врачебный осмотр, - пожимаю плечами. – Даже не знаю, что сказать тебе, Таблоид. Все было как обычно, - усмехаюсь, зная, что ей была нестерпима мысль позволить мне пройти его одной. На самом деле, я просто посчитала, что так доктору будет проще сделать свою работу. Иначе ей бы пришлось выдерживать более чем пристальный взгляд моей чересчур заботливой партнерши.

- И что теперь? – спрашивает она, переминаясь с ноги на ногу.

Харпер действительно очень нервничает. Это так мило.

- Доктор хочет поговорить с нами обеими через пару минут. А пока может быть присядем? – я беру ее за руку и тяну за собой, собираясь усадить на ближайший стул.

- Я не хочу садиться, - бормочет она.

Я шлепаю ее по руке и усаживаюсь на один из стульев. Как хорошо снова сидеть со скрещенными ногами (ну вы сами понимаете почему).

- Ладно, милая. Тогда постой там, подпирая стену, - я беру какой-то старый журнал и еще раз смотрю на нее. Кажется, той баночке кока-колы сегодня крупно не повезло.

Наконец-то дежурная медсестра снова приглашает нас в кабинет доктора. Мы присаживаемся и ожидаем ее. Я стараюсь отвлечься, разглядывая дипломы, висящие на стене. Доктор Лиллиан Соломон получила свою магистерскую степень в Медицинской школе Джона Хопкинса – неплохо – и имеет сертификат по репродуктивной эндокринологии и бесплодию.

Черт, это не Келс бесплодна, а я.

Ну, по крайней мере, для наших текущих целей.

Так, чем там еще занималась наша докторша? Она является членом Американского колледжа акушерства и гинекологии. Я хихикаю про себя, перефразируя поздравительную песенку «Потому что она веселый, хороший парень…»

Я никогда не понимала мужиков, которые становятся гинекологами. Нет, не совсем так. Это конечно очень интригующая часть женского тела, и я наслаждаюсь частыми исследованиями ее. Но мне бы не понравилось, если бы это занятие стало обычной рутиной.

А вот у женщины-гинеколога таких проблем не должно возникнуть.

Если она натуралка.

Блин, я же не спросила об этом Келс, пока мы были в комнате ожидания. Так, сейчас посмотрим. Я очень надеюсь, что эта докторша замужем и у нее как минимум шестеро детей, а самое главное – что она полностью и абсолютно гетеросексуальна. С меня достаточно докторш-лесбиянок, крутившихся вокруг моей Крошки Ру.

Келс усмехается, наблюдая за мной краем глаза.

- Что? – спрашиваю ее, дублируя вопрос жестом руки.

- Ты нервничаешь, - выносит она вердикт со смешком в голосе.

- Нет!

- Тогда почему у тебя подергивается нога?

Я хлопаю рукой по колену, чтобы унять его предательскую дрожь.

- Уже нет, - недовольно отвечаю ей.

Она наклоняется ко мне, гладит по щеке и легонько целует.

- Расслабься. Я люблю тебя.

Наши лбы соприкасаются.

- Я тоже люблю тебя.

В этот момент открывается дверь и входит наша докторша.

Слава тебе, Господи!

Д-р Соломон далеко за пятьдесят, у нее седые волосы и очки на цепочке. Она являет собой совершенный образчик того, какой должна быть настоящая мать. Ну, почти, конечно. Только моя мама совершенна, но наша докторша тоже вполне ничего.

- Ну что ж, - заявляет д-р Соломон, открывая папку, лежащую на ее столе.

Я беру Келс за руку. Даже не знаю - чтобы успокоить себя или ее.

- Келси, у меня есть хорошая и плохая новость.

Мы инстинктивно сжимаем крепче руки. О, Боже, только бы не разрушить нашу надежду. Келс в таком восторге от этой идеи. И если честно – я тоже, даже пусть у меня и дрожат коленки.

Ладно, если с естественным зачатием у нас будут проблемы, мы можем усыновить ребенка. В этом мире есть так много детей, нуждающихся в том, что мы можем им дать. Или я могла бы …

Мои размышления прерываются тихим испуганным голосом Келс:

- И какая же?

Я провожу большим пальцем по тыльной стороне ее руки. Все будет хорошо, Крошка Ру. Я все сделаю для этого.

Д-р Соломон снимает очки, и теперь они свисают у нее на груди.

- Хорошая новость – у вас отличное здоровье, и я не вижу причин, по которым вы не смогли бы забеременеть.

Мы обе выдыхаем с облегчением. Наконец-то мое сердце и желудок снова стали на свои места после того, как по полной сплясали джигу.

- А что за плохая новость? – спрашиваю в растерянности.

- Знаете, Харпер, даже не знаю как сказать это поделикатнее, - д-р Соломон делает эффектную паузу, из-за чего мне хочется задушить ее. – но, совершенно очевидно, что вы не сможете сделать Келси беременной, - улыбается она и подмигивает мне.

Надо же, а докторша с чувством юмора. Кто бы мог подумать?

При этих словах Келси смеется с облегчением, и неожиданно я тоже чувствую себя намного лучше.

- И какие же у нас есть варианты? – спрашивает Келс.

- Вообще-то вам нужен донор спермы.

Она говорит это вслух с невозмутимым видом, как будто повторяет эту фразу каждый день. Черт, что это со мной? Ведь так и есть – она так и делает каждый день.

- У вас есть два варианта – анонимный донор из банка спермы или же друг или член семьи в качестве донора. Если предпочтете анонимного донора, вы сможете выбрать некоторые физические характеристики будущего ребенка – согласно вашим пожеланиям, Харпер, они смогут найти доноров, которые выглядят определенным образом. Конечно же, все доноры были проверены на предмет генетических нарушений или болезней. Многие пары предпочитают анонимного донора, чтобы считать ребенка более своим. Другие выбирают друга или члена семьи. Понятное дело, если это член семьи, то есть намного большая вероятность соответствия внешних данных с желаемыми. Некоторые пары чувствуют более близкую связь с ребенком, когда его биологическим отцом является родственник. Все зависит от предпочтений самой пары, - она разводит руками и откидывается в кресле. – Вы обе уже думали, какой тип донора вам нужен?

Келси смотрит на меня, ожидая в первую очередь моего мнения. Терпеть не могу принимать решения. Смирившись с этим, говорю:

- Мне бы хотелось, чтобы у ребенка было 25% моей ДНК. Тогда я бы больше чувствовала себя частью этого процесса. Но я сделаю так, как захочет Келс.

Она нежно улыбается мне в ответ:

- Мне бы хотелось, чтобы твои братьи тоже поучаствовали в этом.

- Братья? – переспрашивает д-р Соломон.

- Да, у меня их четверо. Хотя в последнее время Люсьен не считается.

Это были отличные новости для нас. Я прямо парила в облаках, если бы не приходилось иногда опираться о трость. И мне совершенно не хотелось скрывать улыбку на лице.

Прекрасный день.

Чудесная новость от доктора.

Осталось только завершить парочку мелочей по работе, а затем мы можем паковать вещи, чтобы лететь утром домой. Мне так хорошо на душе, что даже не беспокоит предстоящий перелет.

Харпер ушла, чтобы отдать несколько распоряжений своему ассистенту по поиску информации. Кажется, у нас новое задание, но она пока о нем ничего не рассказывала.

Брайан встречает меня на пороге офиса с папкой и чашкой чая. Он открывает передо мной дверь, и когда я вхожу, передает чашку.

- Как называют юристов-парашютистов?

- Чего?

Что бы это могло значить?

Он усмехается, пока я усаживаюсь за стол. Прижав одну руку к бедру, он размахивает второй с папкой:

- Так как называют юристов-парашютистов? – медленно спрашивает он снова, отчетливо произнося каждое слово.

А, кажется до меня дошло – это была шутка.

- Ну, и как же?

- Пюристы.

Я смеюсь над его шуткой, пока он кладет папку на стол. Качая головой, открываю ее содержимое:

- Так-с, что тут у нас?

- Ничего сверхординарного. Начальство хочет, чтобы вы сделали несколько снимков у фотографа для паблисити. В папке находится ее график работы.

- Спасибо! – Хмм. – Брайан, а Ленгстон сегодня на месте?

Он хихикает и поднимает глаза кверху.

- Этот чувак всегда на месте. Мне кажется, что он забыл дорогу домой лет десять назад. Его жене стоит ставить его фотку на пачку для молока, чтобы не забыть, как он выглядит. Вы хотите, чтобы я связал вас с ним по телефону?

- Да, пожалуйста.

- Ладушки. С вас два коктейля, - с этими словами он выходит из моего офиса.

Я смотрю на фотографию с Эриком.

- Вы бы вдвоем составили чудную парочку, мой друг. Хотя вначале он бы слегка напряг тебя, - с легким вздохом перевожу взгляд на нашу фотографию с Харпер. Я так бесконечно благодарна Роби за нее.

Раздается звук коммутатора. Брайан очень профессионально сообщает, что Ленгстон на связи. Я поднимаю трубку.

- Это Стентон.

- Келси, чем могу помочь?

- У вас есть минут пять? Мне бы хотелось переговорить с вами.

- Безусловно. Вы можете сейчас зайти ко мне?

- Да, конечно.

- Я и правда думаю, что мне нужна перемена, и хотела бы попросить вашего согласия на это.

Ричард откидывается на спинку кресла и смотрит на меня долгим взглядом. Я чувствую себя как под микроскопом.

- Келси, мы наняли вас за определенный внешний вид, - пожимает он плечами, давая понять, что разговор закончен.

Ладно, я не буду говорить первое пришедшее мне на ум, а еще постараюсь быть тактичной. Прочищаю горло, чтобы сделать вторую попытку:

- Вы смотрите на себя в зеркало каждое утро?

- А что, не похоже? – шутит он.

- Все же ответьте – смотрите? – настаиваю я, чтобы зацепиться за повод для дальнейшей дискуссии.

Кажется, его смутил мой вопрос, но он кивает:

- Ну конечно же. Моя жена говорит, что мне надо почаще это делать. Да, я смотрю, когда бреюсь и собираюсь перед выходом на работу.

Боже, как же трудно произнести это вслух:

- Я тоже. А знаете, что я там вижу? Я вижу лицо женщины, которая ответственна за смерть девяти человек, включая своего лучшего друга. А все потому что какой-то псих зациклился на моей внешности. Ричард, меня это почти убило, - я стискиваю челюсть, чтобы меня не вывернуло наизнанку. Приглушив боль и сдерживая слезы, снова повторяю, - мне бы очень хотелось изменить свою внешность. Я не прошу изменить цвет волос, накачать грудь силиконом или вдеть серьгу в нос, я всего лишь хочу подстричь волосы.

Я все еще не убедила его.

На его столе замечаю семейную фотографию, чтобы тут же использовать ее как козырь.

- Если бы ваша жена или дочь попали в такую же ситуацию, вы бы не отказали им.

Его глаза перемещаются на фотографию. Долгое время он рассматривает ее, а затем кивает. Склонившись над столом, он искренне улыбается мне.

- Думаю, мы можем пойти на это, Келси. Штатный стилист позаботиться о прическе. Ванесса очень хороша в своей работе. Я уверен, что вам понравится.

- Спасибо вам! – встаю и протягиваю ему руку. Когда он пожимает в ответ, я задерживаю его руку чуть дольше необходимого и слегка глажу ее. – Спасибо вам преогромное!

- Пожалуйста, Келси. Что ни говори, но я считаю вас очень храброй женщиной.

Я слегка улыбаюсь и качаю головой:

- Мне просто повезло.

Когда я уже у двери, он останавливает меня:

- Келси!

- Да? – оборачиваюсь к нему.

- А как Харпер воспримет эту перемену? – ухмыляется он.

- Ну, если я появлюсь на пороге вашего дома с просьбой спрятаться в вашей гостиной, значит, все пошло не так, как хотелось бы.

Он смеется:

- Договорились.

Я закрываю офис и собираюсь забрать свою Крошку Ру. Сегодня я поведу ее на ужин в самый дорогой ресторан в этом городе. Таковой несложно будет найти, учитывая что здесь какие-то чертовы сандвичи «дели» стоят в обычной забегаловке целых восемь долларов.

Я запланировала сходить в «Жан Жорж» - превосходный французский ресторан, который находится через парк напротив нашей квартиры.

Вращая ключами на пальце, подхожу к офису Келс и заглядываю в дверь – ее нет на месте.

- Привет, красавчик, - Брайан тут как тут, просовывает голову в кабинет позади меня и демонстративно осматривает кабинет. – Ты кого-то тут ищешь?

Я делаю шаг назад – терпеть не могу, когда кто-то вторгается в мое личное пространство, о чем Брайан очевидно не догадывается. Пока не вполне уверена, как себя вести с ним, но Келс всегда с легкостью находила взаимопонимание с мальчиками-геями. Надеюсь, он станет хорошим другом для моей девочки.

- А где Келс?

- В гримерной. У нее была встреча с Ленгстоном. А после этого она пришла и сказала, что идет в гримерную и вернется через час, - он хватает мое запястье, чтобы посмотреть на наручные часы. – Она будет на месте минут через двадцать. Клевые часы, красавчик. Это подарок?

Я смотрю на него, игнорируя вопрос:

- Должно быть, что-то не в порядке с ее стилем, если им понадобилось так много времени, чтобы утрясти это дело.

- Возможно. Хочешь кофе?

Уф. Кофе? Мой желудок сегодня и так уже свернулся в трубочку, так что сейчас меньше всего хотелось бы кофе – оно может меня просто убить. Но возможно тут есть более подходящий напиток:

- Лучше шоколадное молоко.

- Надо же, какое совпадение – я как раз умею его готовить. Заходи и присаживайся в офисе босса, а я сейчас принесу.

Я прохожу в кабинет Келс, усаживаюсь на ее чудесном кожаном диванчике, вытягиваюсь и перекидываю ноги через подлокотник. Он намного комфортнее, чем тот, который был в Лос-Анджелесе. Надо же, я понятия не имела, как устала за сегодня. Ранний подъем с Келс был очень вдохновляющим, ничего не скажешь, но не способствовал сну. Хотя не сказала бы, что я была сильно против.

На секунду прикрываю глаза. Если полежу здесь еще некоторое время, то усну. Интересно, что я буду делать, когда Келс забеременеет и мне придется искать для нее деликатесы в любое время дня и ночи в течение долгих девяти месяцев?

- Держи, красавчик.

Открываю глаза – Брайан ставит передо мной большой стакан с шоколадным молоком на кофейный столик.

- Спасибо, - бормочу в ответ, присаживаюсь и потираю лицо руками.

- Можно задать вопрос?

- Ты уже это сделал, - это старый прикол, знаю, но не могу удержаться. Мне никогда не нравилось, когда вопрос начинался с таких слов – у меня возникало чувство, как будто меня собираются подставить. – Оставляю за собой право не отвечать на него.

- Как будто мне не приходилось слышать здесь и раньше - «без комментариев», - жалобно протягивает Брайан. Он усаживается рядом со мной и перекрещивает ноги. Заметив ниточку на брюках, аккуратно снимает ее.

Я делаю большой глоток. Черт, оно холодное. Слизываю молочные усы. Через несколько месяцев возможно мне придется слизывать совсем другое молоко.

- Я заметил фотографию Келси и Эрика Коллинза, - Брайан указывает на нее рукой, как будто я не в курсе, о чем он говорит.

- Угу, - киваю в ответ. Догадываюсь, какой вопрос последует за этим.

- Совершенно очевидно при виде вас обеих, что их отношения были притворством. Значит, Эрик был …, - замолкает он.

Это старый репортерский трюк, но я на него не ведусь.

- Он умер. Неужели теперь это важно?

- Нет, - соглашается Брайан, но затем продолжает, - в гей-среде о нем всегда ходили слухи. Мне просто интересно.

Так, Харпер, главное – держи себя в руках и не убей его на месте. Он же не знает, что Эрик значил для Келс. Что их любовь друг к другу не была притворством, просто они не спали вместе.

- Эрик был лучшим другом Келс, и его смерть очень сильно подкосила ее. Был он геем или нет - сейчас уже не имеет никакого значения. И для меня это вообще без разницы.

- Понятно, - судя по опущенным плечам, Брайан понимает, что его отшили. Он поднимается со стула и направляется к выходу из офиса.

Господи, у меня такое чувство, что я пнула беззащитного щенка.

- Брайан!

Он останавливается и оборачивается ко мне, готовый к последующей порке.

- Возможно, тебе удастся заполнить пустоту в сердце Келс, вызванную смертью Эрика, - тихо говорю ему. Только не заставляй меня растолковывать это все для тебя, мальчик.

- Обещаю, что сделаю все возможное для этого, красавчик.

Так, нам надо что-то делать с моим новым прозвищем. Но уже наверное в следующий раз.

Выходя из кабинета, Брайан издает возглас восхищения. Должно быть, вернулась моя девочка. Или же по холлу прошелся Брюс. Я тихо хихикаю про себя – интересно, как этот мачо воспринял бы такое?

Делаю еще один большой глоток молока, позволяя ему медленно течь по горлу, и в этот момент входит Келс.

Вам когда-нибудь приходилось фыркать шоколадным молоком через нос?

- Скажи, что тебе не нравится, и я снова отращу их, - не могу удержаться, чтобы еще раз не провести пальцами по волосам. Так непривычно, когда они останавливаются в основании шеи. Забавно, что укоротив прическу, можно полностью изменить всю внешность.

Я выхожу из ванной, помытая и расслабленная.

Харпер вытаскивает свою дорожную сумку и бросает ее на кровать. Она пожимает плечами и разворачивается ко мне.

- Детка, я не сказала, что мне не нравится. Я просто была слегка шокирована, вот и все.

- Ты уверена?

- Абсолютно. Солнышко, это же твои волосы, и если твой босс разрешил тебе их подстричь, не вижу никаких проблем.

- Но тебе нравится? – мне нужно знать ответ на этот вопрос. Она смотрит на меня долгим пристальным взглядом – я почти ощущаю, как ее глаза касаются каждого сантиметра кожи на моем теле.

- Ты бы понравилась мне даже лысой и одетой в мешок из дерюги, - наконец произносит она.

Хороший ответ, любимая.

- А босоногой и беременной?

Харпер смеется. Для нее это вообще-то нетипично. Обычно она слегка сдержанно посмеивается. Но сейчас это открытый искренний смех.

- Очень даже.

- Хорошо. Я решила, что если соберусь еще что-то менять, то сделаю все за один раз. Чтобы так сказать, раз и навсегда, - подмигиваю ей.

- Я бы предпочла, чтобы ты закрыла свой список изменений на сегодня, - она берет пару вешалок для одежды и переносит их в дорожную сумку.

- На самом деле, есть еще одно, - сажусь на матрас за ее сумкой.

Она издает едва слышный стон, затем выпрямляется, упирая руки в боки.

- И что будет на этот раз?

- Открой пакет, - показываю на пакет для покупок из магазина «Сакс» на Пятой авеню, лежащий на кровати между нами. Даже удивительно, что она еще не заглянула туда. Обычно она очень любопытна.

Харпер вопросительно смотрит на меня, но повинуется – открывает пакет и достает мою покупку, обернутую в упаковочную бумагу. Развернув, обнаруживает там черные кружевные трусики. Она рассматривает их, растянув за тоненькие резиночки по бокам – совершенно очевидно, что это не ее размер, а затем широко улыбается мне.

Я протягиваю руку и забираю их у нее.

- Думаю, мы должны попытаться доказать, что доктор была не права. И возможно этой ночью нам повезет каким-то другим образом, - с этими словами закидываю трусики на плечо и направляюсь в ванную, чтобы еще раз переодеться. Сделав несколько шагов, останавливаюсь и оборачиваюсь к Харпер, которая жадно смотрит мне вслед. – Если конечно ты не хочешь продолжить паковать вещи. Нам завтра утром рано вылетать.

- Спакуемся позже. Иди переодевайся, - бормочет она, сбрасывая ботинки и расстегивая пояс.

Как же с ней все просто. Я смеюсь, направляясь в ванную.

- Я так и думала.

Я стою в кабинке для переодевания в бутике Zapa в Новом Орлеане. Даже странно, что я здесь нахожусь. Мы с Харпер мчались из последних сил на самолет утром и едва успели к отлету. А все из-за того, что проспали.

Если честно, мы спали чуть меньше часа перед отлетом, проведя всю ночь в попытках выставить д-ра Соломон лгуньей. Не думаю, что это бы сработало, но было забавно попытаться. И весь рейс потом спали – неплохой способ решить мою проблему с полетами.

Когда мы приехали в Новый Орлеан, к нам зашел Роби и украл Харпер. Кажется, братья Кингсли вместе с Харпер создали свой аналог Кухонного Заговора. Штаб-квартирой этого Контр-заговора является комната над гаражом в доме Жерара, где эти пятеро собираются вместе, чтобы сыграть в карты, попить пива и потрепаться целый вечер. Жены, дети и мама туда не допускаются, разве только для того, чтобы занести еще пива или еды.

Пожалуй, теперь за исключением Кларка. Харпер настояла на том, чтобы взять с собой своего маленького племянника, несмотря на возражения Роби. А тот отвел Рене и Кристиана в дом, чтобы они составили мне компанию, пока он общается с Харпер. Нам понадобилось аж целых пять минут после их ухода, чтобы решить пройтись по магазинам.

Качаю головой, глядя на свое отражение в зеркале.

- Даже не знаю, Рене, что-то не так.

Длинное черное вечернее платье с разрезом до бедра красиво облегает мою фигуру. Харпер бы оно очень понравилось. Мне тоже нравится, что одно плечо приоткрыто. Но все же что-то меня беспокоит.

- Это все потому, что у тебя прическа короче чем раньше. Кстати, мне очень нравится, как ты теперь выглядишь, - с легкой усмешкой заявляет моя практически родственница.

Я вздыхаю при виде своего отражения.

- Да, мне тоже. Мне нужно было что-то изменить в себе после всего того, что случилось.

Теперь, когда она произнесла причину вслух, мне кажется, что она права. Это все из-за длины волос. Мне понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть к новой прическе. Я смотрю на моего маленького бой-френда.

- А тебе нравится это платье, Кристиан?

Он улыбается мне в ответ и застенчиво кивает.

Я конечно могла бы надеть мешок из под муки – и получить от него тот же ответ. Надо же, они с Харпер так похожи. Интересно, стоит ли ей об этом упоминать? Не, лучше не надо.

- А тете Харпер оно понравится? – спрашиваю его.

Та же самая реакция.

- Иди сюда и обними меня, солнышко, - наклоняюсь и раскрываю объятия. Я все еще осторожна со своим коленом, но кажется с ним все в порядке. Даже удивительно, какое чудо может сотворить месяц восстановительных процедур. Я так рада что уже почти целый день могу обходиться без трости.

Он обхватывает мою шею своими ручонками и целует в щечку, залившись румянцем от смущения.

Рене смеется над сыном:

- Кажется, ты его очаровала.

- Это взаимно, - подмигиваю ей и нежно передаю обратно маме. Еще раз смотрю на платье, поправляя ткань.

- А Харпер нравится твоя новая прическа?

- Думаю, да, но она не признает этого, - провожу рукой по участку шеи, где будет находиться мой рождественский подарок от Харпер, когда мы пойдем на церемонию награждения. Представив эту сцену в уме, я наконец принимаю решение купить платье и разворачиваюсь к продавщице. – Оно отлично подходит. Я беру.

Та широко улыбается мне в ответ – несомненно, комиссии от этой покупки ей хватит, чтобы сделать месячный платеж за машину.

- Роби, не могу поверить, что это ты прихватил с собой Кларка, - жалуется Жан, усаживаясь за стол. – Я думал, у нас есть определенные правила.

- Я тут не причем, Ти Жан. Есть тут среди нас кое-кто, кто выхватил его из рук Рене, - Роби показывает на меня. – Мы почти выбрались уже оттуда, как Харпер неожиданно усадила его в детское сиденье в машине.

Смотрю на своего племянника, который уютно спит на моей груди. Ну их всех к черту. Этот малыш сегодня вечером будет моим наглядным помощником. И кроме того, он мой любимчик. Целую его в лобик и отмечаю, что его темные волосики стали гуще за то время, когда я не видела его.

- Заканчивайте этот базар. Он устал за день и уже спит, так что ничем нам не помешает.

Роби зевает:

- Это точно. Малыш Кларк не давал нам спать всю прошлую ночь. Из-за этого я от силы спал час или два.

- Я тоже, - сообщаю ему с самодовольной усмешкой.

- Рад, что хоть кто-то получил удовольствие, - бормочет Люсьен, начиная игру.

Жерар делает большой глоток пива и интересуется:

- Люк, у тебя все в порядке дома?

В то время как Роби всегда был моим лучшим другом, Жерар всегда был моим героем. Он на десять лет старше меня. Поскольку мама женила его в юном возрасте, я знала его больше как женатого мужчину, чем старшего брата, несмотря на то, что они с Кейт прожили вместе с нами первый год после свадьбы. Было немного странно, что у нас в доме еще одна девушка. Неожиданно мальчики начали одеваться перед тем, как выйти из ванной.

На этом настоял Жерар.

Как старший из всех детей он всегда был очень серьезным и считал своим долгом присматривать за всеми из нас. И думаю, именно из-за нас он выбрал карьеру судьи. Один Бог знает, каково ему пришлось с нашей бандой, но он всегда старался быть рассудительным и не выходить из себя.

Люсьен пожимает плечами в ответ:

- Думаю да. В последнее время Рейчел была занята работой. Когда она приходит домой, она всегда уставшая и не в настроении.

Он начинает сдавать карты.

- И что ты делаешь, чтобы помочь ей? – спрашивает Жан, чуть опередив меня.

В ответ тишина.

Роби жует чипсы, макая их в соус.

- Думаю, ты знаешь, что тебе надо делать.

- Ставка один доллар. Играем в партию из пяти карт, - объявляет Люсьен, торопясь сменить тему. – Открываются вальты или старшие карты, - он терпеть не может, когда ему не сочувствуют.

Я смотрю на свои карты – пара четверок, один король:

- Пас.

Роби тихо хихикает.

- Я ставлю доллар.

Он бросает фишку на середину стола.

- Как твои дела в Нью-Йорке, Харпер? – спрашивает Жерар.

- Пока неплохо. Мы нашли отличную квартиру и уже въехали туда. А еще у нас есть кровать, - Роби фыркает от смеха, я толкаю его локтем, стараясь не разбудить малыша Кларка. – Думаю, новая передача будет супер. Исполнительный продюсер хороший дядька. Я смогу многому научиться у него.

- Нужны еще карты? – спрашивает Люсьен после того, как все сделали ставки.

Я выкладываю две карты, получаю взамен две отстойных и пропускаю ход.

- Недавно мы готовили интересный репортаж.

Ладно, это было не недавно и я даже не знаю, был ли подобный репортаж в программе «Взгляд», но черт, я должна же как-то донести им эту информацию.

- О чем? – Жерар также пропускает ход.

- О семье, в которой было трое братьев. Все они были женаты и у двоих были дети, - Люсьен сдвигает фишки в свою стопку. Он выиграл с двумя двойками, девятками и вальтами. – Еще одну игру, - предлагаю всем, поскольку я сдаю. – У третьего начались серьезные проблемы со здоровьем. Вскоре у него обнаружили рак яичек.

Забавно наблюдать, как все мои братья беспокойно зашевелились на своих местах, очевидно почувствовав дискомфорт в определенных местах. Ну что такого особенного в этом приборе, что вызывает одинаковую реакцию у них всех? Если мне, например, другая женщина начнет рассказывать о раке груди, я же не буду хвататься за свой бюст из сочувствия к ней. Мне кажется, что они слишком много внимания уделяют той части тела, что находится пониже пояса.

Конечно, мне сейчас тоже кое-что от нее понадобится, поэтому не стоит жаловаться.

- Когда все операции и курс химиотерапии был завершен, у него и его жены не осталось шансов зачать ребенка.

Когда мы завершаем делать ставки, а Жерар и Жан тут же передают свой ход, замечаю, что кажется Жерар догадался, куда я клоню. В уголках его глаз затаилась улыбка. Надеюсь, это хороший знак, особенно то, что он не рассмеялся мне прямо в лицо.

У меня две дамы. Очень кстати.

- Из-за рака они не смогли усыновить ребенка. Госорганы беспокоились, что у него может случиться рецидив и он умрет, оставив жену с ребенком одних. Поэтому им не повезло, - прерываю свой рассказ, чтобы сдать Роби и Жану еще карт. Снова делаю ставку. Один Роби принимает ее.

Я выигрываю партию. Пусть это будет хорошим знаком.

- Ну вот, он пошел к своим двум братьям и попросил так сказать ... протянуть руку помощи.

- Ух, - бормочет Жан, взяв карты, которые раньше выпали Жерару. – Так в этой истории был какой-то спор об опеке над ребенком или нечто в этом роде?

- Нет.

- Может, ребенок родился инвалидом? А бесплодный брат стал требовать возмещения ущерба у своего брата-донора? – спрашивает Роби.

И почему все мои братья юристы?

- Нет. С этим все было в порядке.

Проблема есть только у меня. Кажется, из этого ничего не выйдет. Пусть только это не будет плохим знаком. Не хочу разочаровывать Келс.

- Там в чем же загвоздка во всей этой истории? – спрашивает Люсьен, делая ставку в два доллара.

Я пропускаю ход.

- Просто история с хорошим концом.

Их это не впечатляет.

- А вы бы, парни, пошли на это? Например, если бы Люсьен оказался импотентом? – хорошо, что можно свернуть разговор на него, поскольку он единственный из всех, у кого нет детей. – Вы бы помогли ему?

- Я не импотент! Господи, Харпер! Мы очень хотим детей.

Роби склоняется вперед, опираясь на локти:

- Это был гипотетический вопрос, Люк, успокойся.

Я демонстративно глажу Кларка:

- Вы бы не отказали ему в возможности иметь малыша, такого же хорошенького, как этот?

- Конечно, я бы помог, - Жан игриво толкает Люсьена в плечо. – Для хорошей цели этого добра не жалко. Одно только плохо – я бы не смог истребовать уменьшение подоходного налога.

Ох уж эти юристы-налоговики.

- А вы? – спрашиваю Жерара и Роби.

- Ну конечно.

Жерар больше не может сдержать свою улыбку.

- Я был бы счастлив помочь моему бесплодному брату.

Кажется, Роби уловил, в чем дело.

- Харпер, ты хотела бы нам что-то сказать.

- Я прошу мне помочь – стать донорами спермы.

Игра в покер начисто забыта.

- Ты че, серьезно? Вы с Келси хотите ребенка? – слегка запинаясь спрашивает Роби. – Не слишком ли быстро?

- Осмелюсь тебе напомнить, что Кристиан появился у вас с Рен через одиннадцать месяцев после свадьбы. Мы с Келс уже вместе три месяца. Даже если она забеременеет сегодня ночью, наш ребенок появится на свет позже вашего.

Я конечно благоразумно забыла упомянуть о том, что Роби и Рене встречались в течение восьми месяцев до свадьбы. Надеюсь, у всех остальных присутствующих с математикой и памятью здесь не очень.

- А что она думает по поводу ребенка? После всего того, что она пережила…

- Она очень хочет его, Жан. Доктор дала нам зеленый свет. Все, что нам нужно – это сперма.

- Думаю, это не первый раз, когда ты пожалела, что не родилась парнем, а?

Оборачиваюсь к Люсьену. Ему крупно повезло, что я держу на руках Кларка. Иначе бы хорошенько врезала.

- Что, прости?

Понимая, что он переступил черту, Люсьен поднимает руки вверх.

- Совершенно очевидно, что ты не можешь сделать ее беременной, будучи женщиной.

- Знаешь, Люк, даже если бы я была мужчиной, ничего бы не вышло.

Он хмурится.

- Почему это?

- Потому что Келс не привлекают мужчины, дурачок. Даже если бы у меня были эти причиндалы, ее бы это не заинтересовало. Своеобразный замкнутый круг, с какой стороны на это ни посмотри.

- Может быть, она просто не встретила настоящего мужчину.

Не могу поверить, что слышу это от члена нашей семьи. В ночь, когда мы играем в покер.

- Люк, это не игра – ты не можешь включить или выключить в себе лесбиянку.

Вот идиот. Делаю глубокий вдох – мне надо держать себя в руках и не вестись на конфликт.

- И кроме того, от меня очень сложно уйти по собственной воле.

- Это точно! – Роби хлопает меня по спине. Жерар и Жан хохочут.

- Правда? Для Рейчел это кажется не стало проблемой.

Люсьен наверное и сам не понял до конца, что сейчас ляпнул.

В каждой семье есть свой скелет в шкафу. Я пристально смотрю на Люсьена.

- Это не я сказала, Люсьен, а ты сам. Я сдержала свое слово.

- Что за черт? – спрашивает Роби. Он смотрит на меня с недоверием. – Ты и Рейчел?!

Пожимаю плечами.

- А почему, ты думаешь, она оказалась в нашем доме в тот день, когда встретила Люсьена?

Жан резко откидывается на своем стуле с открытым от удивления ртом.

- И как долго? – Роби нужны детали.

Эх, была-не была. Все равно уже все знают.

- Не очень. Рейчел экспериментировала со своей сексуальностью. Такое часто бывает. Она быстро поняла, что ее это не привлекает.

Люсьен смеется, и мне снова приходится сдерживать себя, чтобы не дать ему хорошенько по заднице.

- Секс, - подчеркиваю я, - был более чем хорош. Просто это было не для нее.

- Ты же всегда говорила, что ориентацию не выбирают.

Господи, неужели мы снова начали этот старый спор?

- Что касается меня, да. Но не Рейчел.

- Почему ты мне никогда об этом не рассказывала? – слегка обиженно спрашивает Роби.

- Рейчел просила меня не делать этого. Ей не хотелось все усложнять, - на одном дыхании выпаливаю я, желая быть в этот момент в каком-то другом месте. – Как это будет с этого момента, - смотрю на Люсьена.

Никто мне не возражает.

А мне теперь придется объяснять все Келси. Это единственный раз в жизни, когда мне бы хотелось избежать с ней разговора. О, Крошка Ру … мое прошлое возвращается, чтобы испортить нам жизнь в самый неподходящий момент.

- Но все это не имеет отношения к моей просьбе, - Рейчел могла бы поблагодарить меня за то, что есть новая тема для разговора. – Вы поможете вашему бесплодному брату? Я действительно очень хочу, чтобы наш ребенок был Кингсли. Во-первых, у всех в нашей семье очень красивая внешность. Во-вторых, и это более важно – если что-нибудь случится со мной, мне бы хотелось, чтобы Келс и наш ребенок были членами семьи. И мне бы хотелось, чтобы они ими были во всех смыслах этого слова. У Келс никогда не было настоящей семьи. И я не хочу, чтобы она потеряла ее.

- Мне конечно надо будет еще переговорить с Кейт, но я участвую.

- Спасибо, Жерар.

Роби решительно кивает.

- Сомневаюсь, что Рен будет возражать.

- Скорее наоборот, настаивать, - соглашаюсь я.

Жан все еще выглядит озадаченным таким поворотом событий.

- Я поговорю вначале с Элейн.

- Спасибо, Жан. После того, как каждый из вас сдаст свою долю, мы выберем случайным образом первый попавшийся образец. Таким образом, только доктор будет знать, кто является отцом. И я уверена, что вы все сможете должным образом подготовить документы об отказе от отцовских прав и всякое такое.

- Я позабочусь об этом, - предлагает Роби. Я все равно собиралась попросить его об этом, так что он просто сэкономил мне время.

- Ты участвуешь, Люк? – спрашивает Жерар, не имея в виду нашу давно забытую игру в покер.

Тот пожимает плечами:

- Ну вроде того.

- Ну так что, - кладу салфетку на колени, - вы с Роби не будете возражать?

Возле меня свернувшись калачиком спит Кристиан. Его темные волосики растрепались на моем пальто, которое служит подушкой, а в качестве одеяла он укрыт пиджаком Рене. Наш поход по магазинам сегодня полностью вымотал его. Все, на что он был способен прежде чем заснуть на моих коленях – это съесть ужин.

- Конечно же нет. Мне очень нравится эта идея, ты же знаешь, что Роби и Харпер не могли бы быть ближе, даже если бы были близнецами. А вы обе будете прекрасными родителями малышу. Я очень рада, что она наконец остепенилась.

- Думаешь, она счастлива? – мне важно мнение Рене – после мамы она самая близкая женщина к Харпер.

Черты лица Рене смягчаются, а ее синие глаза, очень напоминающие мне мою любимую, смотрят прямо на меня:

- Я это знаю наверняка. Мы знакомы с Харпер уже пять лет. Я видела ее, когда она встречалась со многими женщинами. Если точнее – мы не видели ни одну из них, просто она исчезала на выходных, и мы знали, что она явно не в лагере девочек-скаутов, - она смеется, - хотя, может, именно там она как раз и была.

Теперь мы обе смеемся.

- Нет, - уверяю ее, - Харпер предпочитает женщин постарше.

- Ее вкус значительно улучшился с возрастом – это точно. Она счастлива, Келс. Начиная с Дня Благодарения, у меня сложилось впечатление, что она наконец нашла гармонию в своей жизни. В то время как раньше было чувство, что она постоянно металась туда-сюда. Даже не знаю, как это объяснить получше. Ты меня понимаешь?

Слегка улыбаюсь.

- Конечно. Надеюсь, что ты права. Все это настолько пугающе. Я конечно знаю, что Харпер будет очень хорошей мамой. Она так здорово умеет ладить со всеми детьми. Господи, да она практически каждый раз вырывает у тебя из рук Кларка, как только мы приходим сюда. Но что касается меня, тут я не уверена. Мне досталось мало любви в детстве. Надеюсь, я не испорчу все.

Рене берет мою руку и проводит большим пальцем по тыльной стороне.

- Ты будешь прекрасной мамой, Келси. Боже, да Кристиан все время только и говорит о тебе. Тете Келси то да тетя Келси се.

- Ну, ему легко угодить.

- Как и большинству мужчин, - она показывает пальцем на ожерелье на шее. – А как насчет Харпер? – в ее глазах мерцает неприкрытый интерес.

- Харпер … ммм … ну … в общем, да, ей тоже очень легко угодить, - я слегка краснею, зная, что такие разговоры нельзя вести в кругу ее семьи. Я была воспитана в протестантской традиции. У нас нет секса. И мы конечно же не говорим о нем.

- Угу, я так и думала, - Рене откусывает еще один кусочек десерта, который мы заказали. Мы сегодня вели себя очень плохо – накупили кучу дорогих вещей и заказали то, что обычно не едим, чтобы не поправиться. – Членов семьи Кингсли очень легко любить, если смиряешься с их упрямством.

- Очень сильным упрямством, - соглашаюсь я, попивая чай.

- Более чем. Но, слава Богу, они любящие, добрые, заботливые и хорошие добытчики. Они любят своих жен и детей больше жизни, - она направляет на меня вилку, на кончике которой остаток сливок. – Ты знаешь, очень плохо, что мама с папой не родили больше детей. Теперь в мире будет много разочарованных людей после того, как Харпер вышла из списка пяти самых желанных кандидатов в супруги.

- Да, возможно она еще не догадывается, но теперь она точно выбыла из этого списка. Особенно, если сработают наши планы родить ребенка.

Рене чуть не давится от смеха своим десертом.

- Что?

Она слегка кашляет прежде чем сказать:

- Посмотри на всех наших детей - мужчины Кингсли производят на свет хорошее и сильное потомство.

- Рен, мне не нужно напоминать.

Она снова смеется:

- Прости. Радуйся, что Харпер не мужчина, иначе ты забеременела бы сразу же после менопаузы.

Я краснею. Кажется, у нас уже сложилась определенная репутация.

- У меня к тебе есть вопрос. Не возражаешь?

- Конечно же нет.

- Не пойми меня превратно, Келс, но вы с Харпер вместе только три месяца, а ты прошла через такое…, - она намеренно замолкает.

Я киваю:

- Да, я знаю. Именно те события в Лос-Анджелесе привели меня к решению родить ребенка, - переминаюсь в своем кресле и опираюсь локтями о стол. – И вот что я решила. То, что произошло со мной, могло бы случиться, даже если бы Харпер в моей жизни. Это то, что накипало в течение десяти лет. Единственная разница в том, что благодаря Харпер у меня осталось желание жить. Не уверена, что в противном случае мне бы хватило сил … ну …, - я не могу закончить свою мысль, потому что у меня перехватило горло.

- Я знаю, все в порядке, - успокаивает она и снова берет мою руку. – Я понимаю.

Отрывисто киваю и собираюсь с силами.

- Даже если представить, что я бы осталась в живых – я бы все равно приняла такое решение. Но теперь, когда у меня есть Харпер и наша семья, мне намного лучше. Если бы не все вы, я бы попросту тихо уволилась с работы, забеременела и уехала бы куда-нибудь в лесную хижину самостоятельно растить моего ребенка. А теперь мне не придется этого делать.

- Ты теперь не одна, Келс.

Игра в покер закончилась раньше обычного. После идиотского признания Люсьена мы не знали, о чем можно было говорить еще. Обычно наши разговоры крутились вокруг жен, детей и работы.

Я вышла из игры, выровняв счет. Хотя чувствовала себя скверно, и все что мне хотелось – это как можно быстрее вернуться домой к Келс, пока кто-нибудь другой не рассказал ей о произошедшем. Я знаю, это иррациональный страх, и ни один из моих братьев – даже Люсьен – не посмели бы сделать это.

Именно мне достанется участь напомнить ей, каким похотливым животным я являюсь.

Когда я вхожу в нашу спальню, Келс сидит на кровати с книгой в руке. Она смотрит на свои часы и вопросительно на меня:

- Привет, любимая. Ты сегодня рано. Только не говори, что уже проиграла пятьдесят долларов.

Я делаю попытку улыбнуться. Но мне не удается.

Келс закрывает книгу и кладет ее на ночник.

- Иди ко мне. Что случилось? – она протягивает ко мне руку.

Я сажусь в кресло у стены.

По ее лицу явно видно, что ей больно, потому что я не подошла к ней.

- Нам нужно поговорить.

Она тяжело сглатывает.

- Что произошло, Харпер? Они не захотели нам помочь?

Качаю головой.

- Совсем наоборот. Если ты конечно все еще хочешь этого, - до меня неожиданно доходит, что я могу все это потерять за один раз – Келс, ребенка, дом.

О чем я только тогда думала? Я же знала, что все пойдет наперекосяк, именно поэтому не заводила раньше серьезных отношений.

- Все еще хочу? – одетая в одну из моих футболок Келс откидывает одеяло и присаживается на краешек кровати. – Что случилось, любимая?

- Нам надо поговорить, - повторяю снова и не могу придумать, что еще сказать. – Кое-что произошло и я…, - замолкаю в растерянности. Боже, как же мне не хочется произносить все это вслух.

Она прикрывает рукой рот, то ли сдерживая вскрик, то ли стараясь скрыть свои эмоции:

- Что-то … произошло …. во время игры?

- Да … нет … не совсем так, - я прячу лицо в ладонях, сползая по креслу.

Слышу, как Келс встает с кровати и движется ко мне. Ее маленькие руки касаются моих бедер, пока она усаживается на колени передо мной. Затем одной рукой она дотягивается до моих волос, откидывая их назад, и мягко убирает мои руки от лица.

- Все будет хорошо, что бы это ни было. Мы все исправим.

Я смотрю в ее глаза, и мне очень хочется ей верить.

- Прости меня, Келс.

- Хорошо, ты извиняешься. Я верю тебе. А теперь назови причину.

Я смотрю в сторону, как будто внимательно изучая узоры на ковре.

- Сегодня ночью во время игры Люсьен кое-что ляпнул – то, что не следовало бы говорить вслух. И теперь все знают об этом. Никто никогда не должен был этого узнать, - хватаюсь рукой за подлокотник кресла с такой силой, что чуть не ломаю его.

- Неужели Люсьен …, - по тону Келс очевидно, что она хотела спросить.

- О Боже, нет!

Она выдыхает. Ее рука накрывает мою.

- Тогда что? Ты должна сказать мне, солнышко, иначе я начну подозревать самые ужасные вещи.

Прекрати вести себя как ребенок, Харпер. Пора сказать правду.

- Давным-давно Рейчел и я … ну … у нас была связь.

- Понятно, - в голосе Келс сквозит удивление.

- Это было до того, как она стала встречаться с Люсьеном, Келс. На самом деле она оставила меня ради него, хочешь верь, хочешь нет. Никто не должен был узнать. Об этом попросила Рейчел, но Люсьен просто проболтался. Он это сделал, чтобы причинить мне боль. Точнее нам, - рассказываю на одном дыхании, и по моим щекам начинают течь слезы.

Келси смахивает их рукой с моего лица.

- А когда вы были вместе?

- Четыре года назад. Я училась в колледже, а Рейчел была студенткой юридического факультета. У нас был совместный курс по телекоммуникационному праву, - неосознанно я прижимаюсь к ее ладошке и осторожно поднимаю глаза, чтобы посмотреть на нее. Она нежно улыбается мне.

- Вы встречались в это же время с кем-то другим?

Фыркаю в ответ:

- Келс, до того, как я встретила тебя, я постоянно с кем-то встречалась.

Она усмехается и взъерошивает мои волосы, убирая одну прядь за ухо.

- И то верно. Я имею в виду, в то время ты еще с кем-то встречалась или же была только с ней?

- Не думаю, что у нее был еще кто-то другой. Просто ей было любопытно, а мне нужен был секс. Боже, - подавленно качаю головой. – Мне всегда нужен был секс.

- Извини, конечно, но тогда выходит, что это была не связь, а свидания, - говорит она чуть громче и еще более нежно. – Черт побери, Харпер, а как ты полагаешь я сделала свой выбор? Я экспериментировала в колледже, - Келси привстает с пола и усаживается у меня на коленях, обвив руками шею.

- Но это же жена моего брата. И мы не должны были никому говорить. А теперь все знают …

- Нет, она не была его женой до тех пор пока не разорвала отношения с тобой и не начала встречаться с ним. Она сделала плохой выбор, но я благодарна ей за это, - Келс прижимается губами к моему виску, - и об этом никто не знает, кроме нас, твоих братьев и Рейчел, а мы не собираемся больше никому говорить. В этом-то я уж точно уверена.

- Ты не ненавидишь меня? – мне просто необходимо это знать.

- Ненавижу тебя? – она целует кончик моего носа. – За что? За то, что ты встречалась с кем-то в колледже? Господи, Харпер, я тоже встречалась в колледже. Знаешь, с кем? С парнем, помешанном на математике. Думаю, он сейчас работает на Билла Гейтса.

- Теперь ты уж точно должна меня ненавидеть. Ты могла бы сейчас быть сказочно богатой, - слабо улыбаюсь ей. Мне все еще скверно на душе.

- Солнышко, если хочешь знать, то это так и есть. Кроме того, я только осталась в выигрыше от этой истории. У меня есть ты. Я конечно люблю твою семью, но Боже ты мой – жить вместе с Люком, - качает она головой, - я очень сочувствую Рейчел.

Я крепко сжимаю Келс и не могу сдержать смешок.

- Прости меня, любимая. Я очень сильно люблю тебя.

- Не извиняйся. И хватить корить себя за прошлое. Я тоже люблю тебя. Никогда не сомневайся в этом.

Я поглаживаю ее вдоль спины, наслаждаясь шелковистостью кожи под тонкой тканью.

- Мне бы не хотелось, чтобы у вас с Рейчел были из-за этого какие-то недомолвки. Я ничего не говорила раньше, потому что уважаю Рейчел, если уж на то пошло. Я не старалась что-то от тебя скрыть намеренно.

- Любовь моя, поверь мне, Рейчел никогда от меня не услышит ни малейшего слова по этому поводу, если только она сама не захочет об этом со мной поговорить. Я думаю, с твоей стороны было по-настоящему очень благородно стараться защитить ее. Ты дала обещание и сдержала свое слово. Я восхищаюсь этим. Таких людей не так уж много, Харпер. И я рада, что ты такая.

- Ладно, спасибо… Так ты все еще хочешь попытаться родить ребенка?

Может у тебя остались какие-то сомнения по поводу меня, Келс? Может, мое прошлое отпугнет тебя?

Но ее это кажется не волнует.

- Каждую ночь я мечтаю об этом. Думаю, нам все еще стоит попытаться выставить д-ра Соломон лгуньей.

- Эти чертовы доктора такие самоуверенные, - неожиданно я чувствую, как тяжесть покидает мое тело. У меня было чувство, что я пробежала марафон. Непроизвольно широко зеваю.

- Может, пойдем уже спать?

- Мы конечно уляжемся сейчас в кровать, Харпер, но сна я тебе не обещаю, - Келси прижимается ко мне и целует, заставляя забыть об этой ужасной ночи.

(гаснет свет)