Портрет писателя в молодости

1

Перевод — Геннадий Прашкевич.

2

В начале 1957 года (учась в школе) я написал письмо И. А. Ефремову — на адрес Палеонтологического института АН СССР, рассказав о своём (и школьных моих приятелей) огромном (мы тогда только такими масштабами мыслили) интересе к миру давно вымерших животных и растений. На удивление скоро пришла из Москвы бандероль: книга Ефремова «Дорога ветров» — об исследованиях советских палеонтологов в Монголии, с автографом: «Кружку трех палеонтологов г. Тайги на добрую память от автора». С этого началась наша переписка.

3

А. К. Рождественский (1922–2002) — палеонтолог, доктор биологических наук, коллега и друг И. А. Ефремова.

4

В Шестаково (под Мариинском) мы, конечно, съездили. К сожалению, вода в реке Кия в то лето стояла высокая, костеносные слои были затоплены, зато мы нашли многочисленные следы стоянки людей каменного века.

5

Мне очень нравилась научно-фантастическая повесть Гуревича, посвященная дальневосточным вулканам (впоследствии мне посчастливилось работать в том регионе), — «Подземная непогода» (Гос. из-во дет. лит., Москва, 1956).

6

Эту книжку («Иней на пальмах») Георгий Иосифович дарил мне дважды (разные издания): в августе 1957 года и в июле 1976 года, когда мы наконец впервые встретились в Москве — на Всесоюзном семинаре по фантастике.

7

Небольшая повесть о людях каменного века, написанная мною ещё в школьные годы. С некоторыми правками я напечатал её в 1971 году в журнале «Байкал» (Улан-Удэ), в последующем она не раз включалась в мои сборники, была даже переведена на болгарский язык.

8

Я жил в то время с родителями на железнодорожной станции Тайга и действительно много (и с удовольствием) писал для газеты «Тайгинский рабочий».

9

В те годы я писал много. И, как оказалось, не зря. Из написанных в школьные годы рассказов возникли (позже, конечно) такие мои повести, как «Мир в котором я дома» и «Разворованное чудо».

10

Н. Н. Плавильщиков, «Недостающее звено» (Гос. изд-во дет. лит., Москва-Ленинград, 1945).

11

«Горшок гвоздики стоял на окне пятого этажа. На перилах балкона третьего этажа дремала голубая персидская кошка. Тинг, выглядывая в окно, столкнул горшок. Падая, горшок задел кошку, а та спросонок прыгнула и упала на мостовую» (Н. Н. Плавильщиков, «Недостающее звено»).

12

Лабиринтодонты — подкласс вымерших амфибий, обитавших на Земле в палеозойскую и мезозойскую эры (390–150 миллионов лет назад).

13

Раскопки велись с помощью нанятых в ближайшем предприятии бульдозеров — они вскрывали каменные слои, добираясь до костеносных.

14

П. К. — Пётр Константинович Чудинов (1922–2002) — начальник нашей экспедиции.

15

М. Ф. — Мария Фёдоровна Лукьянова (1906–1979) — препаратор Палеонтологического музея АН СССР, опытнейший работник, редкостный мастер своего дела, Участница многих палеонтологических экспедиций, в том числе Монгольских (1946–1949), возглавлявшихся И. А. Ефремовым.

16

Дейноцефалы или диноцефалы — подотряд вымерших ранних (палеозойских) терапсид. Название их («страшноголовые») связано с мощным развитием костей черепа. Достигали до 6 метров в длину и до полутора тонн весом.

17

Верещагино — ближайшая к нашим раскопкам железнодорожная станция.

18

О том же лет через двадцать говорил мне замечательный новосибирский писатель Михаил Петрович Михеев (1911–1993), автор повестей «Тайна белого пятна» и «Вирус В-13». «Не хватает знаний, Мартович. А фантастику должны писать люди, разбирающиеся в науке. Не знаю, как у иностранцев, а у нас так в основном было. Обручев — геолог, Сергей Беляев — медик, Ефремов — палеонтолог, Казанцев — инженер, Днепров — физик, младший из Стругацких — астрофизик. А я всего лишь электрик. Я умею возиться с техникой, вот и всё, не больше. Как я могу писать фантастику, если ничего не смыслю в науке? Перед Ефремовым, Мартович, я даже робею. Это, по-моему, уже даже и не фантастика. Это просто очень умный человек разговаривает с тобой, из воспитанности предполагая. что ты знаешь столько же. А я столько не знаю. И словарик изобретённых им терминов помочь мне ничем не может. — Он вздохнул, как бы подводя итог сказанному. — От фантастики, Марто-вич, меня отпугнул Евгений Рысс. Был такой писатель-приключенец. Прочитав мою книгу «Тайну белого пятна», он написал ужасную рецензию о «каких-то там дурацких провалах в Восточной Сибири». Я, конечно, никогда не был знатоком геологии, но Евгений Рысс самому широкому кругу читателей доказал, что я дурак. — И опять вздохнул: — А вот геологам моя книжка нравилась…»

19

Меньше всего в нашей переписке Иван Антонович уделял места литературе, по крайней мере, на мой взгляд. Но именно Ефремов, крупный палеонтолог и геолог, впервые обратил моё внимание на то, что, собственно, является литературой. В 1957 году по завершении Очёрской (Урал, Пермский край) палеонтологической экспедиции я впервые приехал (на экспедиционном грузовике, груженном тяжёлыми монолитами с собранными коллекциями) в Москву. По молодости лет меня всё восхищало. Одно, правда, казалось, странным: вот рядом — настоящий учёный, значит, можно выведать от него самые разные научные тайны, о которых никто другой не расскажет. Я и пытался говорить о чём-то таком, но Иван Антонович думал о своём. Однажды, например, совершенно неожиданно он спросил, а прочёл ли я «Анну Каренину», и вообще, что там такое случилось в этой несчастливой семье? Я обрадовался: в школе мы это уже проходили. В общем закончилось всё нормально, напомнил я забывчивому учёному: Анна Аркадьевна бросилась под паровоз, старенький Каренин занялся вопросами образования, красавец флигель-адъютант куда-то слинял. Услышав такое, Иван Антонович даже остановился, и по его изменившемуся взгляду я почувствовал, что сказал что-то совсем не то. «Когда вернёшься домой, — наконец произнёс он, — перечитай книгу, и напиши мне».

И я вернулся в Тайгу. И принёс книгу из городской библиотеки. Толстенная, я бы сказал — даже слишком толстая книга, но я внимательно её перечитал. И впервые, в процессе этого медленного, как бы даже навязанного мне чтения, каким-то неясным образом стало доходить до меня, до понимания моего, что Лев Николаевич, кажется, роман свой написал вовсе не ради страданий несчастной Анны Аркадьевны. Но чего? Кого ради? В ужасном, каком-то лихорадочном ожидании я добрался до последней восьмой части, на которую прежде не обращал внимания.

«Уже стемнело, — вчитывался я, — и на юге, куда он (Левин) смотрел, не было туч. Тучи стояли с противной стороны. Оттуда вспыхивала молния, и слышался дальний гром. Левин прислушивался к равномерно падающим с лип в саду каплям и смотрел на треугольник звёзд и на проходящий в середине его Млечный Путь с его разветвлением. При каждой вспышке молнии не только Млечный Путь, но и яркие звезды исчезали, но, как только потухала молния, опять, будто брошенные какой-то меткой рукой, появлялись в тех же местах. Ну, что же смущает меня? — думал Левин. Мне лично, моему сердцу открыто несомненное знание, непостижимое разумом, а я упорно хочу разумом и словами выразить его…»

Знание, непостижимое разумом. Эти слова поразили, раздавили меня. А то, что Левин никак не может примириться с женой, хотя хочет этого, совсем меня расстроило. Вот Левин идёт по аллее и думает: «Так же буду сердиться на Ивана кучера, так же буду спорить, некстати высказывать свои мысли. Так же будет стоять стена между мной и другими, даже между мною и женой моей…» То есть, навсегда всё это, навсегда. И всё же… «Все же жизнь моя теперь, — думает Левин, — независимо от всего, что может случиться, не только более не бессмысленна, как прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в неё!»

Сложно, не просто сказано. Но я упорно пробивался к сути. До этого ведь литературой я считал всё то, что лежало передо мной на столе. Сказки, песенники, фантастические романы, стихи. И вдруг дошло! Дошло до меня, наконец, что не лошади на ипподроме, не энергичные красавцы флигель-адъютанты, не блестящая светская жизнь привлекали к себе писателя, а то, что происходило в душах всех его героев. Я читал и впервые сравнивал прочитанное с тем, что меня окружало: тёмные деревянные дома… огромная Луна над улицей Телеграфной… лужа на площади, вечно покрытая зелёной ряской, паровозный дым, нежный запах каменного угля и дыма. Потрясённый тем, что всё-таки до меня дошло, я написал Ивану Антоновичу, и он мне ответил… Так что, истинный смысл литературы, её внутренний смысл, нашу вписанность в любой мировой сюжет мне открыли не поэты, не сказочники, не писатели-фантасты, а известный многими открытиями учёный.

Правда, он сам был писателем.

Замечательным.

20

Стихотворение «Мои товарищи» было опубликовано в журнале «Смена», № 18, 1962.

21

«Вашего журнала…» За этими словами — целая история. С 1959 года и по нынешнее время я жил и живу (с вычетом семи лет, проведённых на Сахалине) в новосибирском Академгородке. Светлый мир светлых умов — иного определения для названного места у меня попросту нет. Известный геолог Г. Л. Поспелов читал нам, поэтам первого созданного нами в Академгородке литобъединения, свои стихи («Разве итог у юности — старость, разве итог у старости — смерть?»), цитировал Илью Сельвинского, Велимира Хлебникова, Владимира Луговского. Химик В. М. Шульман восхищался Андреем Белым (и прозой его), Николаем Гумилёвым, Анной Ахматовой, Владиславом Ходасевичем. Всегда под рукой была знаменитая антология И. С. Ежова и Е. А. Шамурина «Русская поэзия XX века» («Новая Москва», 1925). Но этого нам, молодым поэтам Академгородка, было мало. Мы решили издавать литературный журнал (плохо, конечно, представляя все сложности этого), даже пригласили к участию любимую нами Анну Андреевну Ахматову. (Ох, не обратил я тогда, совсем не обратил внимания на слова, специально в письме подчеркнутые многоопытным Долматовским: «…не включайте в журнал отдел малоизвестных сегодня поэтов»). Как и следовало ожидать, инициатива наша была жёстко пресечена партийными властями. Подробности можно прочесть в книге Л. К. Чуковской «Записки об Анне Ахматовой» (любое издание) и в очень интересной работе новосибирского историка А. Г. Борзенкова «Молодёжь и политика: фотографии, факсимиле, плакаты и рисунки по истории студенческой политизированной самодеятельности на востоке России (1961–1991 гг.)» (Новосибирск, 2003).

22

В издательстве «Советский писатель» (Москва) планировалось в серии «Библиотека поэта» избранное О. М. Мандельштама. Но вышла эта книга только в 1973 году.

23

Нашёл. Прочёл. Не вооружила.

24

В Сахалинской писательской организации прошло обсуждение моей запрещенной цензурой книги стихов «Звездопад». Я узнал о вмешательстве цензуры в процесс издания не сразу: всё лето 1968 года находился на полевых работах. Только осенью вернулся в Южно-Сахалинск, тогда редактор А. Кириченко, не глядя мне в глаза, сообщил наконец о том, что выход книжки задержан. «Ты сам поговори с цензором», — посоветовал он мне. Кириченко был неопытным редактором, пришёл в издательство с флота и как-то упустил из виду, что иметь дело с цензорами в СССР имели право только редакторы, но никак не авторы. Всё же я нашёл нужный кабинет в здании Обкома партии. Цензором оказалась женщина — привлекательная, воспитанная. «Давно не читала такого свежего». Это «свежего» неприятно резнуло мне слух, но я обрадовался: если так, то мы, наверное, сейчас и решим проблему! Но претензии к сборнику оказались серьёзными; в частности, касались они стихотворения «Путь на Бургас». «Где Кормчая книга? Куда нам направить стопы?» — с пониманием процитировала цензор. И пояснила: «Программа построения социализма, товарищ Прашкевич, нами давно уже выработана». Ещё процитировала: «Болгары бегут. Их преследует Святослав.» Это в нашей-то братской стране? «Сквозь выжженный Пловдив дружины идут на Бургас. Хватайте овец! Выжигайте поля Сухиндола!» Разве мог наш (мне послышалось: советский) князь Святослав вести себя подобным образом в нашей мирной солнечной (мне послышалось — братской) стране?» Все попытки доказать историческую правоту моего стихотворения (даже с помощью работ нашего самого знаменитого болгароведа академика Н. С. Державина) привели только к тому, что симпатичная женщина-цензор пришла к однозначному жёсткому выводу: «Работа академика Державина, товарищ Прашкевич, опубликована в одна тысяча девятьсот сорок седьмом году, так что, всё правильно. И тогда, и в девятьсот шестьдесят восьмом году, тысячу лет назад, наш (советский) князь Святослав мог наверно делать в нашей мирной солнечной (братской) стране Болгарии всё, что ему заблагорассудится. Но сейчас идёт уже одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год и в одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году мы даже нашему (советскому) князю Святославу ничего такого не позволим!» И моя первая книга ушла под нож.

25

Я всё-таки довёл книгу стихов Ким Цын Сона (в моих переводах) до печати. Она благополучно вышла в свет («Пылающие листья», Южно-Сахалинск, 1968), и с той поры не раз издавалась и переиздавалась.

26

Предложили: завхозом в школу. Так поэт и умер — завхозом. Утешение одно: другие умирали и лауреатами, да кто их помнит? Через много лет, в девяностых годах (уже в Новосибирске), я получил из Москвы такое письмо:

«Здравствуйте, уважаемый Геннадий Мартович!

Пишет Вам Зоя Иннокентьевна. Если забыли это имя, то Вам стоит вспомнить корейского поэта Ким Цын Сона. Я его жена. Дело в том, что я получила из Южно-Сахалинска, там живёт мой сын со своей семьёй — в квартире, где Вы не раз бывали. Вышел сборник Дальневосточного книжного издательства, сахалинское отделение (1989 год). В этом сборнике помещены стихи Ким Цын Сона, ваши переводы с корейского языка из сборника «Пылающие листья». Я пишу Вам потому, что там ошибка: год его смерти указан — 1982, а он умер 18 июня 1973 года.

С первого марта 1969 года он был (без причины) отстранён от занимаемой должности зам редактора корейской газеты. Причиной послужил выход статьи в газете «По ленинскому пути». В основу этой статьи положена статья корреспондента ТАСС Кулаковского за 6 июля 1968 г. Номер с этой статьёй был подписан редактором Хан И. А.

Причин его (Ким Цын Сона) болезни много. Гипертония плюс треволнения. Все мы живём работой, в ней находим и радость, и боль, несправедливость, равнодушие, зависть. Все это сделало его (Ким Цын Сона) калекой в 50 лет — ненужным никому, кроме родных. Ему назначили пенсию 49 руб., хотя он потерял всё. Таким образом его сейчас нет среди живых.

Уважаемый Геннадий Мартович, если что интересует Вас о нем, то я бы очень хотела встретиться с Вами, чтобы рассказать обо всем случившемся с ним, как издевались над ним П. А. Леонов (первый секретарь сахалинского Обкома партии), Хан и другие. Такое письмо я пишу впервые, и пишу только Вам. Я проживаю сейчас одна, часто приезжает ко мне дочь. От меня привет Вашей семье. Желаю хороших успехов в Вашей творческой работе. С уважением, Зоя Иннокентьевна».

27

Конечно, никакие рецензии и обращения не помогли: набор книги «Звездопада» был рассыпан. Но вот ведь парадокс: рукописи действительно не горят, никуда не исчезают! Через много лет — весной 2016 года — замечательная студия OMIZDAT (Омск) к моему юбилею выпустила электронную версию «Звездопада» с фотокопиями всех её давних оригинальных страниц. Одна из омских газет даже откликнулась на это событие таким вот весёлым сообщением: «У известного писателя Геннадия Прашкевича вышла его первая книга». Не сразу… Очень не сразу… Почти через сорок лет после первой (скажем так, неудачной) публикации.

28

Я пришёл. Не мог не придти. Ведь в издательстве в то время находилась ещё одна моя рукопись: повесть «Такое долгое возвращение», останавливать которую у цензуры никаких причин не было. Благодаря таким вот прихотям судьбы, первой моей изданной книжкой стала именно повесть «Такое долгое возвращение» (Южно-Сахалинск, 1969) — работа слабая, ученическая, о ней я стараюсь вспоминать как можно реже

29

Так китайцы называли японцев.

30

В Литературный институт им. А. М. Горького.

31

Имеется в виду Литературный институт им. А. М. Горького, в котором Дима тогда учился.

32

В Москве Дима жил в Лиховом переулке.

33

«Такое долгое возвращение» (Южно-Сахалинск, 1969)

34

К сожалению, мы уже никогда больше не встречались; а в прошлом (2019) году писатель и поэт Дмитрий Савицкий ушёл из жизни — в Париже.

35

Не так просто всё это было, и не так быстро. «Столярный цех» впервые был напечатан только через семь лет в книге «Люди Огненного кольца» (Магадан, 1977).

36

С. И. Ларин — муж Галины Петровны; литературный критик и переводчик; за переводы с польского был удостоен звания работника культуры ПНР.

37

Повесть «Двое» тоже вошла в 1977 году в состав моей магаданской книги.

38

В сентябре 1972 года состоялась большая писательская поездка по Оби. Возглавлял это пёстрое сборище (москвичей, томичей, новосибирцев, вологжан) поэт Лев Иванович Ошанин, но душой компании, конечно, был Виктор Петрович.

39

Отрывок из «Оды огороду» предполагалось дать в литературно-публицистическом сборнике для юношества «Собеседник», который мы в Зап.-Сиб. кн. изд-ве в то время составляли вместе с Л. В. Белявской.

40

Е. А. Городецкий (1934–2005) — прозаик, работал в Зап.-Сиб. кн. изд-ве. Мне очень нравилась его повесть «Лето и часть сентября» — редкий случай, когда повесть действительно начиналась прямо с названия.

41

Н. Н. Яновский (1914–1990) — литературовед, литературный критик, историк литературы. В 1969 году — составитель и главный редактор известного издания «Литературное наследство Сибири» (Новосибирск, вышло восемь томов), с 1979 по 1990 год — член редколлегии книжной серии «Литературные памятники Сибири» (Иркутск).

42

Научно-фантастическая повесть «Мир, в котором я дома» была напечатана в популярном журнале «Уральский следопыт» (№ 2, 1974).

43

В. Колупаев и Д. Константиновский. Сборник «Ошибка создателя», Новосибирск, 1975.

44

«Ошибка создателя» — сборник фантастических рассказов и повестей Виктора Колупаева, Давида Константиновского, Геннадия Прашкевича (Новосибирск, 1975).

45

Очередной рецензент в Госкомиздате РСФСР незадолго до этого подверг уничтожающей критике новую рукопись моих научно-фантастических повестей, предложенных Зап.-Сиб. кн. изд-ву.

46

А. П. Казанцев имел большой вес в официальных литературных кругах; кстати, к моим вещам Александр Петрович всегда относился с интересом и пониманием.

47

С. А. Абрамов — писатель-фантаст, журналист и общественный деятель.

48

Нина Матвеевна Беркова — прозаик, публицист, долгое время работала в Секретариате Союза писателей СССР, инициатор проведения ежегодных Всесоюзных семинаров молодых писателей-фантастов в подмосковной Малеевке и в рижских Дубултах.

49

Для очередного сборника «Собеседник», выходившего в Новосибирске.

50

«Разворованное чудо» (Новосибирск, 1978). Выход и этой книги, как всегда, был непрост: многократное рецензирование, непонимание, отторжение. Даже замечательный сибирский фантаст Михаил Петрович Михеев, очень дружески ко мне относившийся, решил, например, что сведения об Иностранном легионе (чёрное сердце повести) совершенно излишни. Впрочем, Михеева я смог убедить, он сам был человеком пуганным. В тридцатые годы он работал монтёром в каком-то электроцехе в городе Бийске, пописывал (по его собственному выражению) стишки. «В фабкоме встретились шофёр и комсомолка». А однажды на свадьбу друга даже написал песню: «Есть по Чуйскому тракту дорога». К удивлению самого Михеева, её запели. И вдруг в это время бийская городская газета разразилась большой статьёй о плохом состоянии алтайских дорог, о частых авариях, о плохой дисциплине среди шоферов, — да и какой может быть дисциплина у наших шоферов, спрашивала газета, если они поют подобные песни? Утром на работе громко крикнули: «Михеев, в особый отдел!» Михаил Петрович шёл, и ноги у него дрожали. Так он сам рассказывал. Из особого отдела можно было отправиться куда угодно, хоть в Магадан. Вошёл, молча снял кепку. Особист в форме долго рассматривал Михаила Петровича, и тоже молчал. Да и о чём говорить? Михаил Петрович от порога увидел тетрадный листок, лежавший перед особистом — с текстом песни. «Твоя работа, Михеев?» — «Моя». — Ждал Михаил Петрович чего угодно, даже самого плохого, но особист вдруг весело хлопнул ладонью по столу: «Да ты у нас, Михеев, поэт! Мы тебя учиться отправим!» Вот и такое случалось в нашей замечательной стране. Удивительно чистым человеком был Михаил Петрович. Трогательные старые часики на руках, кепка, каких уже почти не носили, всю жизнь проездил на старенькой советской «Победе». И кредо соответствующее. «Хочу, чтобы моего главного героя было за что любить». Моё призвание — электрик, говорил он. Я очень этим горжусь, но самое нужное дело — литература».

51

Е. Брандис, В. Дмитревский, «Взято из действительности: заметки о научной фантастике». М.: «Правда», 3 сентября 1978 года.

52

«Путешествующих в шляпе» — это отсылка на мою так и не напечатанную до сих пор повесть (точнее, эссе) «Определение позиций или Первое возвращение в войну» (лежит в архиве). В первом варианте — «Путешествие в шляпе шефа»; и писалось это эссе как некая пьеса-раздумье специально для чтения — сразу после поездки в Польшу и ГДР.В наши дни (вот парадокс) чисто реалистическая литературная работа смотрится, как самая настоящая фантастическая повесть: герой из несуществующей ныне огромной страны СССР путешествует по двум большим, тоже сейчас несуществующим странам — Германской Демократической Республике и Польской Народной Республике. Другие люди, другие ценности, другие устремления, споры, ссоры. Всё в мире изменилось, кроме проблем. Проблемы, какими были, такими и остались. Практически ничего не изменилось за долгих полвека. Было бы любопытно издать это эссе в том виде, как оно было написано. Поучительное получилось бы чтение.

53

«Люди Огненного кольца» (Магадан, 1977)

54

В книгу «Люди Огненного кольца» (Магадан, 1977) вошли повести: «Столярный цех», «Ильёв. Его возвращение», «Двое», «Люди Огненного кольца», «Мирис» и «Каникулы 1971 года»

55

К письму Юлиана была приложена рекомендация. Вполне в его стиле.

«Книгу Геннадия Прашкевича «Люди Огненного кольца» я прочитал залпом.

Книга эта — необычна, ибо при всей её разности со страниц встаёт сам автор — нельзя его не понять и не почувствовать. Автор этот влюблён в жизнь, которая прекрасна — во всей её многосложности и противоречивости. Автор этот — романтик, который ведёт многотрудный поиск прекрасного; он умеет находить прекрасное и в столярном цеху, где пахнет стружкой и клеем, и где каждый человек — человек, то есть характер, и на Курильских островах, в людях «Огненного кольца», — однако и там, в краю романтики, Прашкевич не ищет лёгкого, поверхностного, он копает вглубь, и копает отменно.

Прашкевич раскован в своей прозе; эпитеты его порой дерзки, и это прямо-таки замечательно. Нашему учителю Горькому много досталось за «море смеялось». Критики Горького забыты — Алексей же Максимович вечен. Можно соглашаться или не соглашаться с «дерзостями» Прашкевича, однако же нельзя не признать, что рождены они талантливостью его литературного дара, его добротой и ответственностью за наше молодое поколение, которое постоянно корректируется в наш стремительный век.

Герои Прашкевича — рабочие люди. И замечательно, что он так пристально любит их, гордится ими, так открыто за них радуется.

Есть у Прашкевича и иные герои: недобитые гитлеровцы, шваль Иностранного легиона — бандитские наёмники империалистов. И здесь Прашкевич на высоте: он не мажет их черным, он не делает их глупцами, он пишет врага, которого надо уничтожить, а когда враг силен, тогда шапкозакидательство преступно.

Разносторонность таланта Прашкевича очевидна. А талантливому литератору следует быть в рядах Союза Писателей, чтобы работать ещё активнее.

От всего сердца рекомендую Геннадия Прашкевича в члены СП СССР —

Юлиан Семенов».

56

Рецензия нужна была для Госкомитета по печати РСФСР, куда в очередной раз была затребована моя новая рукопись.

57

Дугинец — штатный рецензент Госкомиздата

58

Хабаровский журнал «Дальний Восток» (1977, № 4) с моей повестью «Двое на острове».

59

Александр (Олесь) Бердник (1926–2003) — советский и украинский писатель-фантаст, участник правозащитного движения, один из основателей Украинской Хельсинкской группы; книги его в СССР то запрещали, то издавали вновь. Позже я подружился (в Киеве) с его дочерью — Громовицей, журналисткой и писательницей. В 2005 году в Киеве вышла известная книга Олеся Бердника «Звездный корсар», к которой, по просьбе Громовицы, я писал предисловие.

60

Задуманная нами анкета адресовалась писателям-фантастам, активно в те годы работавшим в этом популярном жанре.

61

«Только человек!» («Уральский следопыт», № 11, 1978).

62

В. С. Зорин (1925–2016) — популярный в то время советский и российский политолог, историк-американист, телеведущий, журналист, политический обозреватель Центрального телевидения и Всесоюзного радио.

63

Планировалось выступление Юрьева в Доме учёных новосибирского Академгородка.

64

Должен пояснить эти слова. После успешной первой стадии моего приёма в СП СССР в Новосибирске, процесс затормозился — теперь уже в Москве (по чисто идеологическим причинам), и вся история моего вступления в Союз писателей растянулась аж до 1982 года.

65

Владимир Маркович Санин (1928–1989) — прозаик, сценарист, драматург, полярник, путешественник. В 1987 году он очень доброжелательно рецензировал мою повесть «Война за погоду» (первое издание: Новосибирск, 1988).

66

Именно эти места описывала Десанка во многих своих стихах. Мои переводы ей нравились. Вот «Провинция». Я ведь и сам вышел из такой, и относился к ней так же.

67

«Требую помилования» — один из самых известных сборников Десанки; он написан свободным стихом с изредка встречающейся рифмой и содержит монологи царя Стефана Душана — сербского короля из рода Неманичей, с 1346 года — царя сербов и греков (до смерти в 1355 году).

68

«Разворованное чудо» (Новосибирск, 1978).

69

Повесть «Ильёв. Его возвращение» входила в мою книгу «Люди Огненного кольца» (Магадан, 1977).

70

Илья Фоняков, «Ткань» («Советский писатель», 1972). На титульной странице автограф: «Литературному «многостаночнику» Геннадию Прашкевичу от литературного «малостаночника» — автора этой книжки…»

71

В том же 1979 году побывал в новосибирском Академгородоке болгарский поэт Христо Ганов с женой и старшим сыном Сашей. Многое у нас им понравилось, только вот комары… «О, москиты! Опять москиты!» — восклицал Христо с неподдельным ужасом, когда мы с женой возили своих гостей отдыхать на Обское море — на базу отдыха геологов, расположенную чуть южнее посёлка Завьялово.

72

В почтовом отделении новосибирского Академгородка телеграмма вызвала настоящий переполох. «Что, правда, снежного человека поймали?»

73

«Разворованное чудо» (Новосибирск, 1978).

74

«Неназначенные встречи» («Молодая гвардия», 1980)

75

Смысл книги ясен из слов самого Бориса Натановича: «В начале 1980-х мы с АН (Аркадием Натановичем) самым серьёзным образом обдумывали затею собрать, упорядочить и распространить хотя бы в самиздате «Историю одной публикации» (или «Как это делается») — коллекцию подлинных документов (писем, рецензий, жалоб, заявлений, авторских воплей и стонов в письменном виде), касающихся истории прохождения в печати сборника «Неназначенные встречи», гвоздевой повестью которого стал «Пикник на обочине». БН (Борис Натанович) даже начал в своё время систематическую работу по сортировке и подбору имеющихся материалов, да забросил вскорости: дохлое это было дело, кропотливый, неблагодарный и бесперспективный труд, да и нескромность ощущалась какая-то во всей этой затее — кто мы, в конце концов, были такие, чтобы именно на своём примере иллюстрировать формы функционирования идеологической машины 70-х годов — в особенности на фоне Солженицина, Владимова, Войновича и многих, многих других…»

76

«Понедельник начинается в субботу» (Москва, 1979). Кроме указанной, в книгу вошла повесть «Парень из преисподней».

77

Повесть Стругацких «Гадкие лебеди» должна была выйти в 1968 году в изд-ве «Молодая гвардия», но не была разрешена цензурой. В 1972 году «Гадких лебедей» опубликовало (без ведома авторов) изд-во «Посев» (ФРГ).

78

По сравнению со «Школой гениев» — научно-фантастической повестью, написанной мною в соавторстве с В. Свиньиным.

79

Не указываю фамилию ленинградского писателя-фантаста. В конце концов, дела давние, человек жив, работает.

80

Не указываю фамилию по тем же причинам.

81

Повесть «Парадокс Каина», написана в 1979 году

82

83

«Курильские повести» (Новосибирск, 1981)

84

Я действительно работал в разных жанрах, разве что пьес не писал. Зато переводил: Арона Шаломаева — общительного, очень подвижного бухарского еврея. Пьесы его шли в Хорезме и в Самарканде. Все в них происходило не просто. Вот пример.

Мейманди: Саидабегим, царице города Рея — послание султана Махмуда Газнави!

Саидабегим (Асфорию): Читай!

Асфорий (читает): «Саидабегим, царице города Рей! Предлагаю впредь перед каждым молением в мечети произносить моё имя, выпускать монеты с моим именем и платить мне налоги. В противном случае я силой опустошу, ограблю, сожгу, превращу в прах твой цветущий город! Великий султан Махмуд сын Себук Тегина Газнави!»

Саидабегим (возмущённо): Султан Махмуд ежегодно ходит на Индию, теперь он решил напасть на нас! (Помолчав, гордо): Пойдите и скажите султану Махмуду: в ту пору, когда ещё жив был мой муж, я очень опасалась нашествия султана Махмуда на город Рей. Теперь, когда мужа нет в живых и господствовать приходится мне, я чувствую глубокое облегчение. Ведь если султан Махмуд нападёт на мой город, я не сдамся, я буду сражаться. Последствия же войны могут оказаться двоякими: ведь одно войско, конечно, потерпит поражение. И если победит моё войско, я заявлю на весь мир, что победила, наконец, султана Махмуда, до сего победившего сто стран. Если же победит султан Махмуд, ему нечем будет похвастаться. Разве победа над женщиной приносит славу? Услышав о такой победе, все в мире только и скажут, зевнув: а это тот самый султан Махмуд, который победил женщину…»

85

В 1982 году я был, наконец, утверждён в Союзе писателей СССР, а то всё время возникали ситуации, мешавшие этому. И очень вовремя утвердили. Думаю, что годом позже, после истории с запретом «Великого Краббена» (Новосибирск, 1983), утверждение вообще вряд ли бы состоялось.

86

Я любил поддразнивать Диму фразами из любимого мною «Чевенгура»: «Дванов — (герой Андрея Платонова) — в душе любил неведение больше культуры: невежество — чистое поле, где ещё может вырасти растение всякого знания, но культура — уже заросшее поле, где соли почвы взяты растениями и где ничего больше не вырастет. Поэтому Дванов был доволен, что в России революция выполола начисто те редкие места зарослей, где была культура, а народ как был, так и остался чистым полем, — не нивой, а порожним плодородным местом. И Дванов не спешил ничего сеять; он полагал, что хорошая почва не выдержит долго и разродится произвольно чем-нибудь небывшим и драгоценным, если только ветер войны не принесёт из Западной Европы семена капиталистического бурьяна». Дима сердился, но, кажется, понимал правоту, нет, скорее правомерность таких высказываний.

87

«Вокруг света»

88

«Среща с медуза» (София, 1983).

89

«Спасать человека». Под названием этого рассказа было указано: «Необходимое дополнение к трём законам Азимова — посвящается Геннадию Прашкевичу».

90

Одного из героев рассказа «Спасать человека» Штерн назвал Мартовичем. Понятно, в мою честь. Ему нравилось моё отчество.

91

А. П. Лукашин — литературовед, библиограф фантастики, активный деятель КЛФ-движения, редактор, журналист, ко всему прочему ещё и друг Владимира Борисова, то есть, со всех сторон человек положительный.

92

А. А. Бушков — фантаст, публицист, детективщик, член Союза писателей России.

93

К сожалению, не помню о какой книге идёт речь.

94

А. К. Кубатиев — писатель-фантаст, переводчик, литературовед, преподаватель, кандидат филологических наук.

95

В. В. Покровский — писатель-фантаст, сценарист, научный журналист.

96

В письме к Биленкину я имел в виду известное высказывание историка И. Г. Гердера о славянах, которые якобы «занимают на земле больше места, чем в истории, и одна из причин этого — что жили они дальше от римлян».

97

Первоначальное название моего рассказа, издававшегося позже как «Игрушки детства».

98

В наших частных разговорах Г. И. Гуревич не раз пенял мне: почему я не возьму людей Огненного кольца, своих столяров, плотников, геологов и путешествующих в шляпе, даже бомжей и богодулов, почему не кину их в свою фантастику, ведь всё оживёт сразу! То же советовал мне и Аркадий Стругацкий. В конце концов, я прислушался. Хорошие люди плохому не научат. В итоге в 1983 году фантастическая повесть «Великий Краббен» (написанная целиком на материале моих курильских экспедиций) вышла в свет (в составе одноимённого сборника) тиражом в 30 000 экземпляров, и сразу весь этот тираж ушёл под нож цензуры — по распоряжению Госкомитета по печати РСФСР. Правда, один книжный магазин («Военторг») в Новосибирске оказался не в меру расторопным: успел продать несколько сотен книг; до сих пор встречаю первое издание «Великого Краббена» у любителей фантастики… Ну, а если говорить о криминале названной повести, то заключался он как раз в непреходящем отечественном колорите, и, само собой, в имени главного героя повести — обаятельного, никогда не унывающего бывшего алкоголика, бывшего бытового пьяницы, бывшего боцмана с балкера «Азия», бывшего матроса портового буксира «Жук», бывшего кладовщика магазина № 23 ( того, что в селе Бубенчиково), бывшего плотника «Горремстроя» (Южно-Сахалинск), бывшего конюха леспромхоза «Анива», бывшего ночного вахтера крупного научно-исследовательского института, наконец, бывшего интеллигента (в третьем колене, как непременно уточнял сам герой) — Серпа Ивановича Сказкина. В кальдере Львиная Пасть (остров Итуруп) Серп Иванович наткнулся на явившегося из каких-то неведомых океанских глубин плезиозавра. Дикая доисторическая тварь (как известно, давно вымершая) активно гоняла Серпа Ивановича по узкой кромке каменистого берега. «Кто сказал, что Серп не молод?» Подобные шутки, как и само имя героя, были сочтены рецензентами Госкомиздата совершенно непозволительным надругательством — о, священная символика великой советской страны! Ко всему прочему, выгоняя из дому свою неверную жену, неунывающий богодул Сказкин весело рубил китайские пуховики бельгийским топориком, и так же весело крушил чешскую мебель тайванским стальным ломиком: «Свободу узникам Гименея!» Это тоже не пошло Госкомитету в жилу. «В наши дни, — писал официальный рецензент, — когда в Египте, Уругвае, Чили, в Южной Корее томятся в мрачных застенках борцы за мир, истинные коммунисты, чистые люди, положившие жизнь за свободу угнетённых всего мира, — чего и кому требует Г. Прашкевич?» И, наконец, повесть заканчивалась пророческими словами: «Что касается профессора Иосинори Имаидзуми, профессор пока молчит. Но и тут я настроен оптимистично: почта будет», после чего следовал заключительный пассаж: «Лишь бы в это дело не вмешалась политика».

99

Сигнал сборника «Великий Краббен появился 25 октября. Правда, за неделю до этого вёрстку срочно затребовали в Госкомитет по печати РСФСР в Москву. Но книга вышла. Я радовался: вот она передо мной! Целых три дня радовался. А потом, 28 октября, пришёл из Госкомитета приказ: пустить весь тираж (30 000 экземпляров) под нож. Первым, как ни странно, позвонил мне милый Михаил Петрович Михеев. «Я предупреждал. Не надо писать о богодулах». А 2 декабря всё того же 1983 года в кабинете директора издательства Нины Сергеевны Семаевой были собраны редакторы: главный — К. В. Волкова, и соответственно отделы: Г. Артюшенко, В. Новопашин А. Зверева, Е. Городецкий, Т. Фролова, О. Мухина, В. Жигалкин, Н. Воробьева, Н. Костина, А. Шалин, Г. Прашкевич.

Из записи, сделанной в тот же день:

Семаева: Я собрала вас не для дискуссий. То, что я буду говорить, не должно вызывать у вас возражений. Мы должны понять, как работать дальше. Я прочла весь сборник «Великий Краббен», потому что комитет разрешил часть его, не вызывающую сомнений, издать в следующем году. Повторяю, я прочитала весь сборник — поэтому издавать мы ничего не будем. Не вызывает сомнений только Михеев. Курочкин (от него я не ожидала) пишет о свалках (цитата), делит гениев на обычных и на стихийных, у Константиновского наука занимается чёрт-те чем (цитата), у Кошурниковой в далёком будущем не знают, что такое курица (цитата), у Шалина в будущем на всю вселенную остаётся один сантехник. Мы что боремся за такое будущее? Я уж не буду говорить о «Великом Краббене». Я плохо знаю жанр НФ, но знаю — он делается на низком уровне, через него протаскиваются вредные идейки.

Прашкевич: Если не знаете жанр НФ, то откуда такое понимание?

Семаева: Нам всё рассказали на семинаре. (Видимо в Москве).

Жигалкин: Давно нам следует подумать о положительном герое — какой он, чем занимается, и придерживаться такого вот позитивного портрета.

Прашкевич: Что-то вроде милицейского фоторобота?

Фролова: И написать очередную инструкцию? Они же меняются.

Костина: Все так плохо, и у молодёжи настолько нет сейчас никаких идеалов, что на время надо бы вообще забыть о негативном, писать только положительного героя.

Городецкий: А где такого взять?

Семаева (почувствовав интонацию): Я понимаю так, что Вы считаете нас с Кларой Васильевной (Волковой) дурами? (Доверительно): Давайте лучше подумаем, как нам работать дальше.

Нина Сергеевна оказалась на высоте: авторов сборника она не стала делить на козлищ и на просто козлов, сборник весь пошёл под нож, правда, гонорар авторам был выплачен. Итоги: К. В. Волкову из главных редакторов перевели завом в редакцию массово-политической литературы, Прашкевич из издательства ушёл (по собственному желанию, опять же к чести Семаевой).

100

Б. И. Стукалин — в то время председатель Комитета по печати при Совете Министров СССР, Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, а затем заведующий Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС.

101

Б. Н. Пастухов — с 1964 года секретарь ЦК ВЛКСМ, с 1977 по 1982 годы — первый секретарь ЦК ВЛКСМ, в 1982–1986 годах — председатель Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли.

102

В киевском сборнике «Пригоди, подорожi, фантастика» в переводе на украинский печатались мои повести «Розграбоване диво» и «Я бачив снiгову людину»

103

Северск — «закрытый» город под Томском.

104

В. А. Колыхалов (1934–2009) — прозаик, журналист, член Союза писателей СССР.

105

С. Т. Алексеев (род. в 1952 г.) — прозаик, журналист, сторонник идей славянского неоязычества, член Союза писателей России.

106

С. П. Федотов (род. в 1938 г.) — поэт, журналист, член Союза писателей России. Окончил радиофизический факультет ТГУ, вполне успешно занимался радиоэлектроникой, но любовь к литературе победила; автор многих поэтических и очерковых книг.

107

А. И. Казанцев (1952–2007) — поэт, прозаик, драматург, член Союза писателей России, главный редактор томского альманаха «Сибирские Афины».

108

В. М. Сердюк (1945–2015) — поэт, журналист, член Союза писателей России.

109

И. А. Павельева (род. в 1956 г.) — поэт, журналист, член Союза российских писателей.

110

В. Н. Макшеев (1926–2019) — прозаик, журналист, общественный деятель, член СП СССР, Заслуженный работник культуры РФ.

111

Колины масштабы всегда отличались необъятностью. Он хотел, он страстно хотел, как можно быстрее добиться успеха, войти в ряд писателей цитируемых, занять место в некоем избранном ряду. Даже «записные книжки» его выглядели необычно: большие линованные амбарные книги. Листать их было одно удовольствие. «Основная тема Горького: Гулливер в плену у лилипутов». — «Мания преследования, это когда думаешь, что люди специально преследуют меня, а они преследуют не меня, они преследуют свои цели». — «Очень шумное извращение — громосексуализм». — «Ну, а что нам Боян сбяшет?» — «Поэт Заглавный» (для литераторов Томска сразу было понятно, о ком конкретно идёт речь). — Докторская диссертация: «Аэродинамика полета домашних птиц на предельно малых высотах». — Монография: «Естественные надобности. Том II». — Скульптура: «Афродита сморкающаяся». — Или такое открытие: «Прокруст был первым социологом: упорно пытался установить средний уровень». Издай Коля просто так, без всяких претензий свои амбарные книги, его бы и сейчас цитировали.

112

укопись повести, как раз в это время мною законченной. Первое издание — в альманахе «Мир приключений» (М., 1987), отдельное издание — Новосибирск, 1988, Москва, 2009.

113

Н. П. Машовец (1947–2008) — прозаик, журналист, кандидат филологических наук, член СП СССР, ответственный работник ЦК ВЛКСМ, заместитель главного редактора журнала «Литературная учёба». Занимался издательской деятельностью в агентстве «Голос», созданном при Славянском фонде России, сотрудничал с издательским отделом Московской патриархии.

114

В. М. Коньяков (1927–1998) — новосибирский прозаик, художник, член Союза писателей СССР.

115

С. А. Борзунова (1951–2006) — первая жена Н. В. Курочкина. Поэт, журналист, член Союза писателей России. Окончила филологический факультет ТГУ. Работала и жила в Томске, в Благовещенске. «Никогда ничего не будет. Старый друг обо мне забудет. И возлюбленный открестится. Вот тогда я и стану птицей. Ни гнезда, ни дупла, Только небо. И в нём растаю».

116

Коля очень любил (можно сказать, демонстративно любил) такие вот исторические ссылки.

117

К сожалению, не помню, не выяснил, о каком Ионине идёт речь.

118

В. Д. Поволяев (род. в 1940 г.) — прозаик, член СП СССР. Заслуженный работник культуры РСФСР, Лауреат премии РФ им. Маршала Г. К. Жукова в области литературы и искусства.

119

Дружеское прозвище Володи Свиньина — моего соавтора по научнофантастической повести «Школа гениев» (журнал «Байкал», № 2, 1979).

120

Г. Л. Немченко (род. в 1936 г.) — московский прозаик, член СП СССР, долгое время работал в Новокузнецке.

121

О. Н. Шестинский — (1929–2009)— московский поэт, писатель, переводчик, публицист

122

Ованес Григорян (род. в 1945 г.) — армянский поэт, литературовед, переводчик.

123

И. И. Дуэль (род. в 1937 г.) — прозаик-документалист, автор книг о моряках, рыбаках, учёных-океанологах.

124

Витаутас Матинкус (род. в 1943 г.) — литовский писатель, литературовед, общественный деятель, член СП СССР.

125

Е. Д. Айпин (род. в 1948) — хантыйский писатель, член СП СССР.

126

Шандор Л. Бенчик — венгерский писатель, автор романов о рабочем классе.

127

В. В. Михальский (род. в 1938) — прозаик, сценарист, член СП СССР.

128

А. Е. Рекемчук (1927–2017) — прозаик, сценарист, занимался журналистикой, преподавал в Литературном институте им. А. М. Горького.

129

Ю. С. Скоп (род. в 1936 г.) — прозаик, очеркист, сценарист, Лауреат Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых.

130

М. М. Карбышев (1922–2007) — томский поэт, член СП СССР, почётный гражданин города Северска. На выступлениях (которые очень любил и на которых превосходные свои стихи читал превосходно) говорил о себе: «Поэты есть разные, я — поэт от Бога».

131

Е. Г. Шерман (род. в 1923 г.) — сценарист, очеркист, член СП ССР.

132

Г. Н. Машкин — (1936–2005) — иркутский прозаик, детский писатель, член СП СССР.

133

В. Ф. Попов (1907–2001) — прозаик, член СП СССР, Лауреат Сталинской премии.

134

В. М. Озеров (1917–2007) — литературовед, литературный критик, доктор филологических наук, член СП СССР, Лауреат Государственной премии СССР.

135

Б. А. Салуцкий (1919–1986) — поэт-фронтовик, переводчик, член СП СССР.

136

Г. М. Марков (1911–1991) — прозаик, сценарист и драматург, журналист, военный корреспондент, общественный деятель, член СП СССР, Председатель правления Союза писателей СССР. Дважды Герой Социалистического Труда, Лауреат Сталинской премии, Ленинской премии, Государственной премии им. Братьев Васильевых, премии Ленинского комсомола.

137

Сергей Другаль, «Тигр проводит вас до гаража» (Свердловск, 1984)

138

Близким своим друзьям Виктор давал прозвища, тесно связанные с его философскими романами.

139

Одно из прозвищ, придуманных Виктором для Томска.

140

Имеется в виду Виталий Бугров — редактор из «Уральского следопыта».

141

«Любовь к земле: о творчестве Виктора Колупаева». Предисловие к книге «Весна света» (Томск, 1986).

142

Собака Виктора по имени Дисла.

143

Мой кот Гомбоджаб Цыренджапович, известный всем нашим друзьям своими самыми необыкновенными похождениями.

144

Борис Леонтьевич Горбатов (1908–1954) — писатель и сценарист, журналист, военный корреспондент, член СП СССР, Лауреат двух Сталинских премий за повесть «Непокорённые» (1946) и сценарий фильма «Донецкие шахтёры» (1952).Борис Леонтьевич Горбатов (1908–1954) — писатель и сценарист, журналист, военный корреспондент, член СП СССР, Лауреат двух Сталинских премий за повесть «Непокорённые» (1946) и сценарий фильма «Донецкие шахтёры» (1952).

145

В «Тексте» вышли мои романы — «Секретный дьяк» (2001) и «Теория прогресса» (2010). Однажды, в очень тяжёлые для меня дни, Ольгерт написал мне: «Всё будет хорошо. На этом стоял и будет стоять мир». Я и не сомневаюсь. Ольгерт прав.

146

«Великий Краббен» (Новосибирск, 1983.

147

Спартак Ахметов (1938–1996), писатель-фантаст (соавтор Сашин), кристаллограф, кандидат геолого-минералогических наук. Занимался экспериментальной минералогией. выращиванием искусственных кристаллов.

148

Возникновение жизни, или абиогенез, — процесс превращения неживой природы в живую. В узком смысле слова под абиогенезом понимают образование органических соединений, распространённых в живой природе, вне организма без участия ферментов.

149

Александр Иванович Опарин (1894–1980) — советский биолог и биохимик, создатель теории возникновения жизни на Земле, действительный член Академии наук СССР, Герой Социалистического труда, Лауреат Ленинской премии.

150

В 1924 году А. И. Опарин опубликовал свою знаменитую работу «Происхождение жизни», в которой предположил, что в растворах высокомолекулярных соединений могут самопроизвольно образовываться зоны повышенной концентрации (коацерватные капли), которые относительно отделены от внешней среды и могут поддерживать обмен с ней. Теория А. И. Опарина вызвала огромный интерес, и многие годы привлекала к себе внимание серьёзных учёных и талантливых популяризаторов.

151

Я подарок принял, и с большим удовольствием использовал эту сцену в научно-фантастическом рассказе «Перепрыгнуть пропасть» («Кот на дереве», М.: «Молодая гвардия», 1991).

152

И. В. Петрянов-Соколов (1907–1996) — физико-химик, академик АН СССР, Герой Социалистического труда. Долгое время был главным редактором журнала «Химия и жизнь».

153

Чтобы опубликовать в Новосибирске рассказ Штерна «Дом» (сборник «Дебют», 1980) мне пришлось (в биографической справке) представить его сибиряком. Впрочем, Борис тогда действительно работал (вахтенным методом) в Нижневартовске.

154

«Книга обо всем» — это «Лоция будущих открытий» (Изд-во «Наука», 1990, Москва). Автограф на книге: «Дорогому Геннадию Прашкевичу — бывшему мальчику из Тайги — от бывшего гуру. Желаю взлёта: всё выше и выше».

155

В апреле 1987 года Г. И. Гуревичу исполнилось семьдесят лет.

156

«Братья по разуму». Послесловие к книге братьев А. и Б. Стругацких «Волны гасит ветер». (Томск, 1989).

157

Научно-фантастический роман В. И. Немцова.

158

В. И. Пищенко (род в 1952 г.) — писатель-фантаст, в 1988–1996 годах — организатор и директор Всесоюзного творческого объединения молодых писателей-фантастов (ВТО МПФ).

159

«Виртуальный герой или Закон всемирного давления» («Химия и жизнь», 1988, № 2).

160

Муся — переводчица М. И. Кан.

161

По приглашению Литературного клуба Дома учёных М. Гуревич и О. Либкин должны были приехать для выступления (от журнала «Химия и жизнь») в новосибирский Академгородок.

162

Опять дружеский намёк на мою поездку в Индию и Малайзию.

163

Речь, разумеется, о моём тибетском коте — Гомбоджапе Цыренджаповиче.

164

Бог или природа (лат.).

165

В Госкомиздате РСФСР лежала, затребованная на контрольное рецензирование, очередная моя рукопись.

166

Сколько невероятных идей нам тогда приходило в головы…

167

Е. И. Пинаев (1933–2016) — художник, писатель-маринист, Лауреат премии им. Д. Н. Мамина-Сибиряка, член российского Союза писателей. Ходил на рыболовных и учебных парусных судах матросом, боцманом. Африка, Арктика, Атлантика, Тихий океаны — он рассказывал обо всём это так же просто и интересно, как о маленьком посёлке Калиново на уральском озере Таватуй, где провёл последние годы своей жизни.

168

«Каравелла» — парусный клуб, созданный в Свердловске в 1961 году Владиславом Петровичем Крапивиным. Основные направления «Каравеллы» — морское дело, журналистика, фехтование, история флота. Девиз: «Tamborileros, аdelante!» («Барабанщики, вперед!»).

169

Понятно, мой тибетский кот — зависть всех друзей.

170

Разумеется, Владимир Иванович тут лукавил. Фантастику ближнего прицела он, собственно говоря, возглавлял, но по цитируемому письму чувствуется, как сильно достали его литературные критики и недоброжелатели.

171

В самом конце 80-х годов совместно с моим другом писателем и поэтом Николаем Константиновичем Гацунаевым мы подготовили к печати «Антологию советской фантастики (1917–1957)» в двух томах. Выйти она должна была в изд. им. Гафура Гуляма (Ташкент). Этого, к сожалению, не случилось из-за общего развала страны.

172

В. Д. Охотников (1905–1964) — писатель-фантаст, инженер, изобретатель, Заслуженный деятель науки и техники, член Союза писателей СССР.

173

«Vilkolakis» («Оборотень») — изд-во «Vyturis», Вильнюс.

174

Саюдис («Движение») — общественно-политическая организация Литвы, возглавившая в 1988-1990 гг. процесс выхода (отделения) Литовской ССР из состава СССР, и восстановления независимости Литовской Республики.

175

Речь шла об интервью для российской прессы.

176

Кендзиерский (правильно — Славомир Кендзерский) — польский прозаик, переводчик.

177

Рассказ «Игрушки детства».

178

Рассказы, одинаково названные, но написанные тремя разными авторами (Б. Штерн, А. Гланц и Г. Прашкевич) в конце концов сошлись под одной обложкой в сборнике «Волго-кон-1» (Волгоград, 1993).

179

Геннадий Прашкевич. «Апрель жизни» (Новосибирск, 1989).

180

Геннадий Прашкевич. «Посвящения». Книга стихов. (Новосибирск, 1992).

181

Ибрагимова Замира Мирзовна (род. в 1938 г.) — журналист, прозаик, драматург, сценарист. Окончила ЛГУ, член СП СССР. Лауреат премии им. Н. Г. Гарина-Михайловского.

182

«Носорукий» («Сибирские огни», № 7, 1990).

183

Тамара Фролова — редактор издательства (Новосибирск).

184

Новогоднее поздравление от Аркадия Натановича и его жены Елены Ильиничны.

185

Саркитов Николай Даутович — главный редактор издательства.

186

Николай Гацунаев. «Белый лось, полосатый верблюд, или признание в любви».

187

К сожалению, как я уже говорил, в Интербуке вышел только один том. Ещё три или четыре были подготовлены (в том числе «Первые сибиряки», к которому Нина Петровна написала прекрасное предисловие). Я аккуратно вычитывал корректуры, исправно наезжал в Москву за авансами, дивясь: деньги дают, а книги не выходят. Это касалось не только издательства Интербук. В сентябре этого года (2020), разбирая архив, я наткнулся на целую пачку старых договоров.

Ташкент, изд. им. Гафура Гуляма (4.2.1988). Сергей Беляев, «Властелин мира», составление — 25 авторских листов (30 руб. за лист).

Новосибирск, ЛИА «ЭХО» (20.08. 1989). «Носорукий» — 23 а. л. (1100 руб. за лист).

Новосибирск, Новосибирское изд-во (18.11.1989). «Костры миров» — 20 а. л. (400 руб. за лист).

Свердловск, журнал славянской фантастики «Орфия» (6.5.1990 года). «Виртуальный герой» — (в переводе на английский — 240 дол.).

Москва, изд-во Интербук (15.2.1990). «Костры миров» — 28 а. л. (1200 руб. за лист; при издании массовым тиражом доплачивается — 400 руб. за каждый лист).

Омск, изд-во «Любинский проспект (1.6.1990). «Школа гениев» (в соавторстве с В. Свиньиным) — 6.5 а. л. (600 руб. за лист).

Челябинск, филиал АО «Авеста» (9.2.1993). «Носорукий», «Четвёртый крестовый поход», «Кормчая книга», (сумма вознаграждения — 30 000 руб.).

Екатеринбург, фирма «Грегор» (3.2.1993). «Анграв-VI», «Костры миров», «Парадокс Каина», «Демон Сократа», «Кот на дереве», «Агент Алехин» (100 руб. за каждый выпущенный экземпляр книги).

Нижний Новгород, издательство «Флокс» (27.7.1994), I-й том: «Костры миров», «Демон Сократа», другие повести, II-и том: роман «Путешествие на край ночи». 20 листов каждый том. (При подписании договора — аванс в размере 500 000 рублей).

И так далее, и так далее.

Только, глядя на все эти цифры, не стоит строить иллюзий: инфляция… банкротства… невыполненные обещания… Всё, как всегда…

188

Евгений Войскунский. «Мир тесен». (Москва, 1990).

189

«Эти вечные, вечные вопросы!..» (Новосибирск, 1979) и «Трое из Тайги» (Новосибирск, 1984).

190

Ogniska światów; Szalony król/G. Praszkiewicz; B. Sztern. Warszawa: Sigma-not, 1990. В книгу вошли моя повесть «Костры миров» и рассказ Бориса Штерна «Сумасшедший король».

191

«Фантастика» (Варшава) — один из лучших в Европе журналов по фантастике, на то время.

192

Книгу Альвиана Афанасьева «Третий виток спирали» открывало моё обширное предисловие: «О, счастливчик! Повесть об авторе этой книги».

193

Вот итоги рассуждений А. И. Афанасьева.

«Закон исторической спирали по своей ФОРМЕ есть математическая зависимость между скоростью развития производительных сил общества и основанной на этом базисе социально-политической надстройкой общества. (Иными словами — математическая зависимость между базисом и надстройкой).

Закон исторической спирали по своему СОДЕРЖАНИЮ есть фиксация периодической повторяемости в историческом развитии форм организации производства и общества. Повторяемость происходит на каждом витке развития производительных сил общества.

Открытие явления повторяемости в историческом процессе даёт человечеству МЕТОД делать строго обоснованный прогноз социально-политического развития общества на такой период, на какой возможен прогноз общих принципов развития его производительных сил».

Этого достаточно.

194

Роман «Секретный дьяк или Язык для потерпевших кораблекрушение» по разным причинам (да я и не торопился его отпускать) вышел в свет гораздо позже: (Москва, «Текст», 2001). С начала семидесятых до девяностых шла работа над романом, и имей я такую возможность, я бы работал над ним ещё и ещё…

195

Об этом компьютере Бори Штерна ходили загадочные и тревожные слухи: и память у него на три минуты, а потом всё забывает, и привод ножной — педали жать надо…

196

«Посвящения», книга стихов (Новосибирск, 1992).

197

Стругацких.

198

Эта мечта Рауфа напомнила мне одного литературного чиновника, пристававшего в Дубултах ко многим моим семинаристам: «Напишите такой рассказ, чтобы, прочитав его, юноша или девушка плюнули на любой университет и побежали бы прямо в ПТУ. Напишите! Прямо сейчас заключим договор, прямо сейчас выдам авансы!»

199

Герои моего романа.

200

Всесоюзный референдум о сохранении СССР — единственный за всю историю существования СССР всесоюзный референдум, состоявшийся 17 марта 1991 года и обсуждавший вопрос о сохранении СССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик.

201

«Стрела Аримана».

202

Продержался, благодаря неистощимому энтузиазму красноярского прозаика и поэта (главного редактора журнала) Романа Солнцева (1939– 2007), и ведь до сих пор держится. Несколько лет я работал в редколлегии «Дня и ночи»; убеждён, что у подобного рода изданий (литературный журнал для семейного чтения) есть будущее.

203

О. Н. Ларионова — писатель-фантаст.

204

У меня такое случилось с книжкой «Азбука вины», только — на Украине. Книжка вышла в Луганске в 2014 году, но до читателей не дошла, поскольку весь тираж сгорел вместе с типографией при очередном обстреле города.

205

Литературно-художественный журнал «Проза Сибири» был задуман и осуществлён Аркадием Пасманом и Леонидом Шуваловым — моими новосибирскими друзьями, людьми талантливыми, пишущими, многое понимающими. Девяностые годы были как взрыв: обрушилось отечественное книгоиздание, хлынул на рынок (до этого сказали бы — к читателям) поток самой низкопробной литературы, а то ценное, человечное, что, конечно, ещё продолжало появляться, далеко не всегда доходило до Сибири. Мы хотели дать читателям качественную литературу, потому и договаривались с каждым автором отдельно, и, конечно, платили им гонорары. Вполне достойные. Делали журнал: главный редактор — Г. М. Прашкевич, редакторы — драматург Замира Ибрагимова и прозаик Владимир Клименко. Практически с каждым автором я договаривался сам (благодаря своим прямым и давним контактам). В итоге «Проза Сибири» соединила на своих страницах творческих людей, казалось бы, совершенно (в то время) непримиримых. Дали согласие сотрудничать с нами (и сотрудничали): Виктор Астафьев (Москва), Александр Бирюков (Магадан), Кир Булычев (Москва), Владимир Войнович (Москва-Мюн-хен), Евгений Войскунский (Москва), Георгий Гуревич (Москва), Сергей Другаль (Екатеринбург), Евгений Евтушенко (Москва), Василий Коньяков (Новосибирск), Виктор Колупаев (Томск), Владислав Крапивин (Екатеринбург), Юрий Магалиф (Новосибирск), Вильям Озолин (Барнаул), Валентин Распутин (Иркутск), Марк Сергеев (Иркутск), Роман Солнцев (Красноярск), Борис Стругацкий (Санкт-Петербург), Вадим Шефнер (Санкт-Петербург) и многие другие. К сожалению, поставить такой журнал на самоокупаемость оказалось делом чрезвычайно трудным. Главная причина — социальные потрясения.

206

В мае 1994 года я стал лауреатом «Аэлиты» — всесоюзной, самой значимой и почётной на то время награды в отечественной фантастике.

207

Якутский казак Иван Козыревский (1680–1734) в монашестве — Игнатий, основная движущая фигура моего романа «Секретный дьяк или Язык для потерпевших крушение». Первым ступил на самый северный Курильский остров — Парамушир. Со слов местных охотников и пленённых по случаю японцев начертил первые карты Курильских островов. Работа над романом заняла у меня более двадцати лет, очень уж не хотелось прерывать её.

208

Виталий Бугров, один из самых близких моих друзей, умер в Екатеринбурге в ночь с 23 на 24 июня 1994 года.

209

Горжусь тем, что уговорил Георгия Иосифовича написать эти его воспоминания. «Когда принято было сидеть — сидел, а когда пришлось воевать — был солдатом». Всё просто, всё воспринимается. Даже о школьном литературном кружке написано у Гуревича с юмором (вовсе не чёрным): «Побывал у нас Борис Пильняк (позже расстрелян), Сергей Третьяков (тоже расстрелян), Лев Кассиль (у Кассиля только родной брат расстрелян), Корней Чуковский, Николай Асеев. Считая себя будущим писателем, я записывал все эти встречи для себя, чтобы опыта набраться…» Опыт был своеобразный. Из выступления Льва Кассиля, например, школьнику Гуревичу запомнилось, как «Маяковский прямо с утра уходил бродить по прибрежным скалам, шагал, шёпотом повторял слова, а к вечеру приносил четыре новых строки, в удачный день — восемь строк для «Облака в штанах», и за ужином читал все сначала плюс новые строки. А пятилетняя дочка Чуковского запомнила всё наизусть и однажды потрясла родителей, декламируя: «И выбласывается, как голая плоститутка из окна голясцего публичного дома…» Не удержался, цитирую. Замечательные «Приключения мысли» печатались только в журнале «Проза Сибири».

210

Повесть Бориса Штерна «Второе июля четвертого года» (о Чехове) вышла у нас всё-таки под псевдонимом — Момерсет Соэм.

211

«Дни по Фрейду» — повесть Надежды Синиченко (Новосибирск).

212

Т. А. Янушевич — «Мифология детства». На мой взгляд, эта повесть-эссе — одна из лучших публикаций журнала.

213

«Черные альпинисты, или Путешествие Михаила Тропинина на Курильские острова». Тоже печаталась только в журнале.

214

Прочитав мою повесть «Только человек» («Уральский следопыт», 1978, №11), Георгий Иосифович стал называть мою жену Ангелидой, связав её имя (Лида) с именем героини повести (Анхела).

215

Рассказ Игоря («Роковая свадьба») появился в 1996 году в первом номере «Прозы Сибири».

216

Намёк на Борю Штерна. Гагаузом прозвали его мы с Игорем.

217

У. В. Глебова (род. в 1967) — новосибирский прозаик, поэт, член Союза писателей России. Печаталась в Новосибирске, Москве, Санкт-Петербурге.

218

На своей книжке «Как стать фантастом» (записки семидесятника)» (Челябинск, 2001) Игорь мне написал: «Как мы с тобой, Гена, живём долго! Даже коты наши померли».

219

«Пространство и время для фантаста» (1994) — уникальную, умную, нежную и глубокую работу — Виктор напечатал на рыхлой газетной бумаге (другой не было) в маленьком местном изд-ве «Образ» при финансовой помощи Томской областной администрации. Тираж — 500 экземпляров. В работе обильно цитируются те, кто, несомненно, повлиял на самого писателя и философа Виктора Колупаева: Лукиан, Ньютон, Лейбниц, Эйнштейн, Теофраст, Аристотель, Ленин, Эпикур, Блаженный Августин, Кант, Энгельс, Мах, Николай Кузанский, Хейдеггер, Декарт, Лосский и другие. К сожалению, закончить главные (так считал Виктор) работы ему не хватило времени.

220

Из письма томского писателя Владимира Шкаликова (01.09.95): «Вот думаю (в аэропорту хорошо думается): до чего интересно легли пути четырёх фантастов русских. Прашкевич трудится на ниве, Колупаев — на поле, Шкаликов — на огороде, а Рубан — витает в облаках».

221

Юрий Марушкин — соавтор Колупаева. Вручая на презентации в томском Доме учёных написанный совместно с Юрием фантастический роман «Безвременье» (2000) Виктор обронил мне печально: «Тираж — семьдесят пять экземпляров… Боюсь, скоро и такие тиражи мы будем считать гигантскими…»

222

Р. М. Тамарина (1921–2005) — русская поэтесса, мемуаристка. Последние годы жизни провела в Томске.

223

Роман «Эфиоп» — самая крупная (что, конечно, не означает — лучшая) вещь Бориса Штерна. Вышел роман в 1997 году (АСТ — Москва, Terra Fantastica — Санкт-Петербург). Некий темнокожий шкипер из африканской страны Офир вывез из Одессы украинского хлопчика Сашку Гайдамаку, чтобы у себя на родине путём кропотливой «работы» получить в четвёртом поколении великого поэта, настоящего африканского Пушкина. Боря любил такие сюжеты. История написания романа «Эфиоп» вся прошла перед моими глазами, поскольку с самого начала писалась Борей для журнала «Проза Сибири». В будущем Боря мечтал вернуться к роману, переписать, вычистить текст, вернуть ему энергию прежних вещей, но внезапная смерть (ушёл из жизни во сне, как это ранее случилось с Виталием Бугровым), не позволила чуду свершиться.

224

«Катабазис» (Новосибирск, «Проза Сибири», № 4, 1995).

225

Общение с Альвианом Ивановичем подвигло меня на многое. Было чрезвычайно интересно распутывать сложные исторические воззрения моего корреспондента. Одна за другой возникали книги, иногда напрямую связанные с воззрениями Афанасьева, иногда, скажем так, отдалённо: «О, счастливчик!» (Абакан, «Центавр», 1995), «Пёс Господень» (М.: «Вече», 1998), «Кормчая книга» (СПб: «Азбука-классика», 2004). «Стрела Аримана», (М. Канон,1995). Альвиан Иванович не принял (слишком в сторону, так он посчитал, я отошёл от его воззрений) «Стрелу Аримана», да я и сам не хотел её публиковать — по многим причинам. И в печати роман появился против моей воли, в некоем московском издательстве, следов которого я так потом и не разыскал. Повесть «О, счастливчик» впоследствии стала частью научно-фантастического романа «Кормчая книга», который я считаю единственной вещью, отвечающей почти всем требованиям — и моим, и Альвиана Афанасьева. Тут, собственно, и была расписана суть исторической спирали, выведенной Альвианом Афанасьевым: века — XX, XXII, XXIV, XXXIV, XLVI.

226

Н. В. Хоничев (1964–2019) — томский поэт, прозаик, бард.

227

Я до сих пор помню тот сон. Странный, полный непонятной тоски. И читал полученное от Бори письмо с такой же непонятной тоской. В то время я работал над историческим романом «Секретный дьяк», не потому ли в нем (будто в унисон Боре) мужик Похабин, один из героев, так же темно и тяжело жаловался:

«Тоска… У русского человека, барин, она ведь особенная… Коряка, к примеру, заставь умыться, он все равно так сильно не затоскует. Ни коряк, ни одул, ни камчадал, никакой там шоромбоец, — все они не знают русской тоски. У них всё по-своему. Олешки мекают, детишки кричат, позёмка метёт — им от того только радостно. А если заскучает коряк, или одул, или тот же камчадал и шоромбоец, если темно и душно им покажется жить, они вскочат на нарту, поедут и убьют соседа. То же и нымылане, и чюхчи. Я разных, барин, в жизни встречал дикующих, знаю их тоску.

А наша русская тоска, барин, она вся изнутри, она ни от чего внешнего не зависит. Хоть молнии, хоть тьма, хоть ты в грязи лежишь, если нет в сердце тоски, сердце русского человека чувственно радуется. Пусть нет у тебя ни крыши над головой, ни харчей, ни питья, пусть подвесят тебя на дыбу, отнимут бабу — русский человек все равно от этого не в тоске, он просто страдает. Но однажды в самый добрый солнечный день, барин, среди радости, среди чад милых, на берегу весёлой речушки, на коей родился, среди воздвиженья, радости, хлопот и многих дел, вдруг как колёсико какое съезжает в твоей голове, и вот — затосковал русский человек, затосковал страшно…»

228

А читали… По-всякому — читали… И читают… Вот сценка из жизни с какой-то очередной встречи фантастов. В бар, где мы обсуждали нечто сказанное на только что закончившихся прениях, прорывается молодой делового вида человек. «Вы фантасты?» — Оглядывает сидящих (радостно): «Я издатель». — «И что вы ищете?» — «Фантастику». — «Какую?» — «Самую новую! Хватающую за душу!» — «Экологические катастрофы? Кибернетические войны? Секс между людьми и инопланетянами?» — «А у вас и такая есть?» В полном восторге: «Беру!» Вот и все проблемы поиска новой, «хватающей за душу» фантастики.

229

Н. Ю. Ютанов (род. в 1959) — писатель-фантаст, издатель, организатор Конгресса фантастов России, на котором вручалась премия «Странник».

230

Любимый герой Бори Штерна (как и он сам) всегда мог играть за любую команду — хоть за «Аякс», хоть за «Бенфику», хоть за «Интер». Пусть на мандолине, но играл бы! Такова спортивная (литературная) жизнь.

231

«Пёс Господень» (Москва, изд-во «Вече», 1998).

232

Никто не знал. События развивались очень быстро. И в мире, и в стране, и в отдельно взятой писательской организации, я говорю сейчас о новосибирской. Очередной скандал был вызван собранием, на котором обсуждались кандидаты на получение премии им. Н. Г. Гарина-Михайловского. Вот что написала об этом в газете «Новая Сибирь» (13.06, 1999) журналистка Александра Лаврова.

«Приближается наш любимый домашний праздник — День города.

В этот день мэрия традиционно называет и чествует Человека года. Заодно избирается и главный городской писатель — ему вручается премия имени Гарина-Михайловского. Условно говоря, счастливец приравнивается к Человеку года и его можно назвать Писателем года. Премия присуждается комиссией мэрии не за какое-то конкретное произведение, а, что говорится, «за заслуги». Но день вручения и названное выше обстоятельство предполагает, что заслуги должны быть отнюдь не только историческими. Лауреатами городской писательской премии побывали в Новосибирске Владимир Сапожников, Юрий Магалиф, Сергей Белоусов. В прошлом году неожиданно для многих городскую премию получил журналист Ролен Нотман, о существовании книг которого мало кто знал. Присуждение этой премии вызвало всеобщее недоумение и справедливую обиду Союза писателей, кандидатуру которого — покойного поэта Александра Плитченко — мэрия «прокатила». И вот подошло время выдвигать новую кандидатуру на премию имени Гарина-Михайловского. Официально обращаюсь в Союз писателей с вопросом: кого писатели на этот раз признали достойным? Заместитель председателя прозаик Михаил Щукин отказывается назвать имя и отсылает меня за информацией в мэрию!

«Может быть, я ослышалась или чего-то не поняла? — удивляюсь я. — Вы же кого-то выдвинули официально?»

«Обращайтесь в мэрию, ничего сказать не могу».

В мэрии мне очень вежливо сообщили, что Союз писателей и редакция журнала «Горница» выдвинули кандидатуру прозаика и поэта Геннадия Прашкевича. Фонд и мемориал Кондратюка, фонд Ломоносова и Дворянское собрание — поэта Виктора Крещика. Академия водного транспорта и фирма «Книга» — Олега Кузьменкова. Лауреат будет объявлен в ближайшие дни. (Им стал Геннадий Прашкевич, — А. Л.).

Почему же в Союзе писателей мне не смогли сразу ответить на такой простой вопрос? Геннадий Прашкевич — автор множества книг, которые издавались в самых разных городах, литературно-общественный деятель, благодаря которому о нашем городе знают далеко за пределами страны, член всяческих творческих обществ, редколлегий, номинатор Букеровской премии, создатель и главный редактор литературного журнала «Проза Сибири», за один прошлый год у Прашкевича вышло шесть (!) книг в издательствах «Мангазея» (Новосибирск), «Вече» (Москва), «Современный писатель» (Москва), новый роман опубликован в красноярском журнале «День и ночь». Кто из новосибирских писателей может сравниться с ним по основательности, продуктивности работы, по современности мышления, по весьма актуальному для нашего времени стремлению сблизить серьёзную и массовую литературу? Кого читают, в конце концов, новосибирцы?

Чтобы понять, что к чему, я попробовала восстановить картину собрания, выдвинувшего кандидатуру Геннадия Прашкевича. Обращаясь к писателям, я столкнулась с их крайней сдержанностью в высказываниях и нежеланием комментировать происшедшее. Установить же удалось следующее. Существовало некое воззвание, подписанное рядом писателей самых разных взглядов и направлений, в котором снова предлагалась кандидатура Александра Плитченко. Официальная поддержка собранием этого письма привела бы к усилению конфронтации (в нынешних условиях, к сожалению, весьма печальной и непродуктивной) между СП и мэрией. После того как собранию было предложено поддержать кандидатуру Прашкевича, многие «подписанты» сняли свои подписи под письмом и поддержали предложение. Но выдвижение Прашкевича вызвало резкие возражения нескольких поэтов, в особенности Валерия Малышева. Оставим в стороне чётко не сформулированные намёки на присуждение премий по «национальному признаку», оскорбляющие не только Прашкевича, но и многих других писателей, да и мэра города; по существу, оппоненты заявили, что книг Прашкевича они не читали, но представлять сибирскую литературу он не может. Потому что:

а) Прашкевич полетел в Америку, когда НАТО начало бомбить Югославию;

б) Прашкевич публикует книги в разных «космополитических» издательствах, когда остальные сибирские писатели бедствуют.

На уровне выкриков с мест прозвучали альтернативные имена кандидатов, не получившие массовой поддержки присутствовавших. Заодно возникла «свежая» идея: написать новое письмо в мэрию, уже с протестом против кандидатуры Геннадия Прашкевича.

«Противно комментировать», — сказал мне Геннадий Мартович, и я его понимаю.

То, что многие писатели сегодня бедствуют и не издаются, понятное дело, вызывает их озлобление. Непонятно только, почему это озлобление направлено против их же коллеги и почему оно принимает столь уродливые, мерзкие формы?

Редакция “Новой Сибири” поздравляет писателя Геннадия Прашкевича с присуждением ему премии имени Гарина-Михайловского. И выражает надежду, что, если явится в Новосибирске (вдруг!) новый Пушкин, доля африканской крови, текущей в его жилах, и желание издательств публиковать его произведения не помешают мэрии наградить достойного писателя главной премией нашего города».

233

Иллюстрированный журнал, с 1990 года выходил в Томске — усилиями местных прозаиков и поэтов.

234

Ежегодный поэтический альманах (Филадельфия).

235

С удовольствием похвалюсь: в 1999 году в одном из казино Атлантик-сити я удачно надрал будущего президента США Д. Трампа (владельца казино) — на 700 баксов.

236

Оба романа вышли в Москве в 2001 году: «Человек Ч» (написан в соавторстве с моим другом — томским писателем Александром Богданом) — из-дво «Вагриус»; «Секретный дьяк или Язык для потерпевших кораблекрушение» — изд-во «Текст».

237

В. П. Крейд (род. в 1936) поэт и литературовед, жил в Сибири, в 1973 году эмигрировал в США. С 1995 по 2005 годы — главный редактор известного «Нового журнала» (Нью-Йорк).

238

Вопросы были связаны с моей работой над книгой «Красный сфинкс: история русской советской фантастики от В. Ф. Одоевского до Бориса Штерна» (издания в Новосибирске, Москве, журнальные публикации на Украине, в Болгарии, в Польше, в США).

239

«Носорукий» и «Тайна полярного князца» — исторические романы. Первая публикация «Носорукого» — «Сибирские огни», № 7, 1990; отдельной книгой оба романа вышли в 2004 году в Новосибирске (изд. «Свиньин и сыновья»).

240

«Эхо в квадрате: антология лирики четверых, 1960–2000 гг.» Стихи В. Н. Бойкова, И. И. Воробьева, В. Е. Захарова, Г. М. Прашкевича (Москва, 2004).

241

Узнавал, конечно; ведь когда-то сам отбирал многие и печатал их в своём «Магаданском комсомольце».

242

Ю. С. Рытхэу (1930–2008) — прозаик, переводчик, член СП СССР, писал на чукотском и русском языках.

243

Естественно, об издании нового. В изд-ве «Свиньин и сыновья» (Новосибирск) вышли (или были переизданы) почти все основные документальные книги Александра Бирюкова, среди них — «Колымские истории» (2004), «Жизнь на краю судьбы. Писатели на Колыме» (2006), «Избранные произведения в двух томах» (2011); с подачи Бирюкова была переиздана у нас же знаменитая работа Д. П. Святополка-Мирского «История русской литературы с древнейших времён по 1925 год». Мы часто обсуждали с Сашей (в письмах и по телефону) новые литературные проекты. Много что Саша собирался сделать, но не на всё нам даётся время свыше. В сентябре 2005 года Саша позвонил мне из Магадана в какой-то совсем уж поздний неурочный час. «Утра не мог дождаться?» Он в ответ сказал: «Попрощаться хочу, Геночка». Жить Саше оставалось буквально какие-то недели… Так уходят друзья, так пустеет мир… Нет, конечно, мир не становится пустым, в нем всегда есть замечательно интересные люди, но… не приходят письма, которых ты ждёшь… не звонят те, чьих голосов не хватает…

244

Рукопись повести «Подкидыш ада». Первая публикация: шестой номер журнала «Если» (Москва, 2004).

245

«Золотой миллиард» — журнал «Если», №2, 2005.

246

«Человек из Светонии» (предисловие — Г. Прашкевич), Киев, 2005.