После развода. А потом он вернулся

3

Родители наконец осознают, что происходит что-то неожиданное для всех нас.

Встревоженно переглядываются, пожимают плечами.

Свекровь первой приходит в себя.

Людмила Сергеевна буравит меня взглядом, словно требует, чтобы я подтвердила придуманное ею объяснение.

Ага, конечно, с удовольствием. Подтверждаю, я только что родила четырёхлетнего сына. Неожиданно для всех, особенно для самой себя.

Понимаю, что родителям не видно упавших на стол фотографий, но шокированное выражение лица моего мужа не выражает счастья. Нетрудно догадаться, что новость его не радует.

Все взгляды сходятся на мне. Встревоженные, полные надежды, непонимающие…

А я просто сижу и смотрю на Андрея.

Муж так и стоит на месте, крепко держит открытку двумя руками, будто боится уронить. Его лицо неподвижно, даже глаза словно застыли.

Я чувствую, как мои губы двигаются, но слова не рождаются. И вопросы тоже. Только через какое-то время понимаю, что качаю головой. Просто качаю – медленно, ритмично, как игрушка, – и от этого странного автоматического жеста по лицам моих родителей пробегает тень тревоги.

Андрей аккуратно кладёт открытку на стол и смотрит на меня.

И тогда я понимаю, что это не случайность. Не ошибка доставки, не глупая шутка друзей.

Это – факт.

Кто-то знал, куда отправить.

У Андрея есть сын.

В груди становится так тесно, что трудно даже сделать вдох. Я не чувствую рук, не слышу слов – только шум в ушах, как море, как сильный ветер, который всё сдувает, кроме одной мысли: у Андрея есть ребёнок от другой женщины.

Сын.

Если судить по возрасту, то он был зачат, когда мы с Андреем уже были вместе. Когда мы уже, как я считала, любили друг друга.

Лицо Андрея не выражает никаких эмоций, однако очевидно, что он не знал о ребёнке. Иначе бы отреагировал по-другому, да и ему не прислали бы открытку.

Однако от этого не легче.

Мы долго пытались завести ребёнка. Я месяцами глотала слёзы, ждала, надеялась.

А теперь оказывается, что у Андрея была другая женщина, которая дала ему то, чего я не смогла дать.

Мне кажется, я сжимаюсь, скукоживаюсь изнутри, прекращаюсь в пепел, как сгоревшая бумага.

– Мила, девочка моя… Возможно, это ошибка… – Мама касается моей руки. Очевидно, что она обо всём догадалась, но изо всех сил хватается за последнюю надежду.

Я не отвечаю.

Что бы ни случилось, они будут исключительно на стороне сына.

Андрей садится за стол. Рядом со мной, на своё место.

– Это не ошибка, однако в данный момент другой информации у меня не имеется, – говорит он совершенно спокойным, невозмутимым голосом. – Пока я не выясню детали, не вижу смысла прерывать празднование Нового года.