После развода. А потом он вернулся

5

Я поднимаюсь и ухожу.

Я чувствую взгляды на мне, все разные, сочувствующие, любопытные, злорадные.

Не говорю ни слова, просто иду к двери.

– Мила! – Голос Андрея резкий, почти злой.

Я не отвечаю.

Дверь кажется такой далёкой, будто я иду к ней через вязкий туман. Пальцы не слушаются, когда я берусь за ручку. Металл холодный, как лёд.

Я открываю дверь и выхожу.

Щелчок – и шум за спиной чуть стихает. Но всё равно слышны голоса, их не выключишь, не отрежешь.

В спальне подхожу к окну.

– Сядьте на места! – раздражённо приказывает Андрей. – Продолжаем праздновать.Мила приведёт себя в порядок и вернётся.

– Андрей… – Это мама. Её голос дрожит, но она старается говорить спокойно. – Андрей, ты… ты никогда раньше не был таким чёрствым. Что с тобой? Представь себя на месте Милы! Как бы ты чувствовал себя, если бы узнал… такое?

– В том-то и дело, – перебивает он. – Мы ничего пока что не узнали, поэтому и думать нечего. Будет проблема – будет и решение.

У меня в груди что-то сжимается.

Мама не сдаётся.

– Андрей, будь справедлив! Если проблемы нет, и ребёнок не может быть твоим, то так и скажи Миле. И тогда всё будет хорошо. Успокой её! Человеческое сердце не машина. Надо быть помягче…

– Помягче? – А это голос свекрови. Холодный, злорадный. – Кому тут нужно быть помягче?! Андрей прав. Если он говорит, что обсуждать нечего, значит, так и есть. А Мила взяла и устроила сцену посреди праздника. Слишком много себе позволяет. И потом, если уж говорить прямо… А все мы здесь люди прямолинейные и давно друг друга знаем… Так вот: если у Андрея действительно есть ребёнок, то значит, он не виноват в том, что Мила до сих пор не забеременела. Значит, проблема в ней. С другой женой у него уже было бы несколько детей.Так что ничего тут смягчать не надо, будем смотреть фактам в лицо.

Воздух исчезает.

В голове только один вопрос: как и почему я терпела этих людей так долго?!

– Вы… как вы смеете такое говорить? С чего вы вообще взяли, что с Милой что-то не так? – возмущается мама.

– А что? Я говорю, как есть. С моим сыном явно всё в порядке, и он не должен становиться жертвой чужих дефектов, – отвечает свекровь холодно.

В комнате гул голосов, до меня доносятся только обрывки разговора.

«…с другой было бы по-другому…»

Стою, прижавшись лбом к холодному стеклу.

По щеке медленно скользит слеза. Тихо, почти незаметно.

Сзади хлопает дверь. Снова шаги, кто-то подходит и встаёт рядом.

За окном гремит новый фейерверк.

Что этот Новый год я навсегда запомню как ночь, когда рухнула моя жизнь.